Ночной детектив

ПРИТОН НА СВЕЧНОМ

Солидно одетый мужчина, останавливается на краю тротуара и вертит головой по сторонам в поисках такси. Замечает, стоящий на противоположной стороне «Жигулёнок», возле которого крутится водитель. Мужчина громко свистит.

– Шеф, на Академку подбросишь?

Водитель поворачивается на свист.

– Сколько платишь, гражданин хороший?

– Пятьсот устраивает? – Спрашивает мужчина.

– Устраивает, – кивает водитель, – Только по дороге к другу моему заскочим. Мне деньги отдать нужно. Иначе поездки не получиться.

Мужчина снова вертит головой. Машин в это время суток на дороге нет. Он машет рукой.

– Ладно, поехали.

Мужчина быстро переходит дорогу и садится в машину рядом с водителем.

Водитель включает музыку, поворачивает ключ зажигания и нажимает на газ. «Жигулёнок» медленно набирает скорость. Водитель вынимает мобильник и набирает номер. Говорит по телефону.

– Аллё? Вадик. Ну, я уже еду. Конечно, везу. Жди, скоро буду.

Мимо проплывают светящиеся витрины магазинов. Через время водитель поворачивается к пассажиру.

– Вот и приехали. Сейчас к дружку заскочим.

– Надолго? – Интересуется мужчина.

– Пара минут, гражданин хороший, – сообщает водитель, – а потом я вас быстро на место доставлю.

Зарулив во двор, водитель останавливает «Жигули». Тут же двери машины распахиваются. В салон влетают два парня Вадик и Жора. Жора сразу же приставляет мужчина к горлу нож.

– Сиди тихо!

Мужчина, молча, кивает. Нож задевает его горло. На лезвии показывается кровь.

– Не напрягайся, гражданин хороший, – советует водитель, – а то обделаешься. Мне за тобой убирать не хочется.

– Где деньги? – Задает вопрос Вадик.

Мужчина опускает глаза на внутренний карман курточки. Вадик запускает руку внутрь и вынимает бумажник. Открывает его.

– Есть? – Спрашивает Жора.

– Не густо, – сообщает Вадик, – Зато карточек достаточно.

Жора опускает нож и толкает пассажира.

– Вылезай.

Мужчина послушно выходит из машины.

Вадик и Жора подхватывают мужчину под руки и тащат со двора. Жора упирает нож в бок.

– Дёрнешься – перо под жабры получишь.

Вадик и Жора выводят мужчину на улицу. Тащат к открытой двери магазина. Перед тем, как войти, натягивают кепки на глаза. Толкают мужчину внутрь.

Останавливаются у банкомата, который находится у входа. Вадик вставляет карточку в банкомат и толкает мужчину.

– Сам знаешь, что нужно делать? Или тебе подсказать?

– Не надо, – хмыкает Жора, – Он не идиот. Понимает, что я его пощекотать могу.

Жора тычет ножом мужчину в бок.

– Ты что? Пароль забыл?

Мужчина, прикрывая одной рукой циферблат, набирает кодовые цифры. Жора, видя это, разражается смехом:

– Во, «жара»! Совсем у мужика «крыша» поехала.

В проходном дворе работает оперативная группа в составе эксперта, участкового Рябинина, Кухарькова, фотографа и двух патрульных. Рябинин, как всегда, плюет семечки, эксперт осматривает труп мужчины, а Кухарьков наблюдает за его манипуляциями со стороны.

К группе подходит Кумач. Он не брит и очень зол. Смотрит на происходящее с явным раздражением. Кухарьков улыбается ему.

– Привет, Кира.

Кумач, молча, кивает и подходит к лежащему на земле мужчине.

– Не мог он где-нибудь в другом районе развалиться.

ЭКСПЕРТ: Не мог, Кирилл Алексеевич. Ему просто не оставили выбора.

КУМАЧ: Все-то вы знаете, Владимир Семенович! Но мне от этого не легче.

Кумач подходит к Кухарькову.

– Кто-нибудь что-нибудь видел?

КУХАРЬКОВ: Не знаю. Я ещё никого не опрашивал.

КУМАЧ: (Срывается) Тебе что, для этого особое распоряжение нужно?

КУХАРЬКОВ: (Удивленно вскидывает брови) Кира, ты что, не с той ноги сегодня встал?

Кумач вздыхает, виновато бросает взгляд на друга.

КУМАЧ: Извини, Стас, не выспался.

КУХАРЬКОВ: Что, целую ночь бухал?

КУМАЧ: Нет.

КУХАРЬКОВ: Тогда что?

КУМАЧ: Целую ночь всякая ерунда снилась.

Эксперт заканчивает заниматься изучением трупа, подходит к Кумачу и Кухарькову.

ЭКСПЕРТ: Значит так, господа оперативники, зовут его Белавин Сергей Владимирович.

КУМАЧ: Это ты по линиям руки определил, хЕромант?

ЭКСПЕРТ: Нет. По паспорту, который я нашел в кармане.

Эксперт передает документы Кумачу. Кумач с укором смотрит на Кухарькова:

– А больше у него в карманах ничего не было?

ЭКСПЕРТ: К сожалению, нет.

КУМАЧ: Кошелёк?

ЭКСПЕРТ: Валялся рядом. Думаю, что, и в этот раз отпечатков не будет.

КУМАЧ: Деньги?

ЭКСПЕРТ: Отсутствуют.

КУХАРЬКОВ: Банковские карточки на земле рядом с ним валялись.

Кухарьков передает Кумачу банковские карточки. Тот бросает на них взгляд. Это карточки «Инвестбанка».

Суворов идет по коридору РОВД. Его догоняет Марина.

– Привет!

СУВОРОВ: Привет.

Некоторое время они идут рядом, молча.

МАРИНА: Ну, хорошо, Саша! Остановись.

Марина берёт Суворова за руку.

– Хорошо. Я попрошу у неё прощения, если ты считаешь, что я должна это сделать.

СУВОРОВ: А разве ты так не считаешь, Марина? Ты арестовала Эльвиру Барсукову, совсем не имея против неё улик.

МАРИНА: Ты ещё скажи, что она белая и пушистая, и никогда не занималась криминалом и не привлекалась к уголовной ответственности!

СУВОРОВ: Занималась и привлекалась.

МАРИНА: Вот видишь, Саша!

СУВОРОВ: Но сейчас она этим не занимается. Тебе об этом Хоменко говорил, и ты сама это выяснила в ходе расследования.

МАРИНА: И сразу отпустила!

СУВОРОВ: А извиниться забыла.

МАРИНА: За что? За что я – майор, следователь МВД должна извиняться перед какой-то…

СУВОРОВ: (Вздыхает) Вот когда ты это поймешь, Марина, тогда и подходи. Поговорим.

Суворов отстраняет руку Марины, поворачивается и идет дальше по коридору.

МАРИНА: Саша, они же, как наркоманы. Среди них бывших не бывает. Рано или поздно они снова принимаются за старое!

Суворов, не поворачиваясь, входит в свой кабинет. Марина смотрит ему в след. На глазах появляются слёзы.

Кумач внимательно рассматривает убитого мужчину.

– Когда убит?

ЭКСПЕРТ: Приблизительно в десять вечера. Точнее могу сказать после вскрытия.

Эксперт достает металлическую флягу со спиртным, открывает крышку и опрокидывает содержимое в рот. Кумач, видя это, кривиться, и неожиданно начинает орать:

– Немедленно прекрати жрать спиртное на рабочем месте!

Кухарьков и эксперт удивленно смотрят на Кумача. Фотограф и два патрульных замирают на месте. Рябинин испуганно крестится.

КУМАЧ: Совсем распустились!

Кухарьков хватает Кумача под руку и быстро отводит в сторону.

– Кира, ты чего?

КУМАЧ: Извини, Стас, сорвался. Понимаешь, я с утра «ни в одном глазу», а он, как специально, стал передо мной и водку глушит.

КУХАРЬКОВ: Так давай я сбегаю!

КУМАЧ: Не надо. Я бросил.

КУХАРЬКОВ: Что бросил?

КУМАЧ: Пить бросил.

КУХАРЬКОВ: Не понял?

КУМАЧ: Вообще пить бросил. Всё. Отпился.

КУХАРЬКОВ: Ты серьезно?

КУМАЧ: Серьезней не бывает.

КУХАРЬКОВ: С чего это?

КУМАЧ: Прикинь, Стас, целую ночь она надо мной издевалась. Только засну, а она приходит и говорит: «Осталось тебе, Кирюша, жить три дня и три ночи, если не бросишь пить!»

КУХАРЬКОВ: Погоди, Кира, кто к тебе приходит? Белая горячка или белочка?

КУМАЧ: Сам ты… Смерть моя. Я несколько раз в холодном поту просыпался. Врагу такого не пожелаю.

КУХАРЬКОВ: И после этого ты решил бросить пить?

КУМАЧ: А этого мало? Может, это последний звонок мне на этом свете. Может, это предупреждение свыше.

КУХАРЬКОВ: Может быть. Только ты об этом никому не рассказывай.

КУМАЧ: Почему?

КУХАРЬКОВ: Подумают, что у тебя что-то с головой. От пьянки.

КУМАЧ: Да ну тебя! Я тебе, как другу, а ты…

Они возвращаются назад. Кумач строго смотрит на всех.

КУМАЧ: Чего стали? Заниматься нечем? Быстро разбежались по домам свидетелей искать.

Два патрульных и Рябинин срываются с места выполнять поручение Кумача. Сам Кумач направляется со двора. Кухарьков идет за ним.

КУХАРЬКОВ: Слышь, Кира. А какая она?

КУМАЧ: Кто?

КУХАРЬКОВ: Ну, смерть? Страшная и с косой?

КУМАЧ: Да нет. Такая себе бабулька – Божий одуванчик. И, прикинь, Стас, на голове шляпка идиотская с вуалью.

КУХАРЬКОВ: С чем?

КУМАЧ: С вуалью. Ну, с сеточкой такой. А сбоку перо павлинье.

Выйдя на улицу, Кумач осматривается. Видит открытые двери магазина и направляется туда.

КУХАРЬКОВ: Прикол.

КУМАЧ: (Качает головой) Я от таких приколов за одну ночь седым стал.

Кухарьков хмыкает, глядя на лысую голову Кумача. Кумач входит в магазин.

Останавливается у банкомата «Инвестбанка», внимательно осматривает его.

КУМАЧ: Стас, позови эксперта. Пусть он с этого агрегата пальчики срисует.

КУХАРЬКОВ: Понял.

КУМАЧ: Сам продавцов в магазине опроси. Не может быть, чтобы никто из них ничего не видел. А потом мы с тобой в «Инвестбанк» наведаемся.

Суворов входит в кабинет. За столом сидит Мелкумян. Перед ним стоит початая бутылка с коньяком.

СУВОРОВ: С утра пораньше, Ашот?

МЕЛКУМЯН: Ошибаешься, Саша. У меня ещё вчерашние сутки не закончились. Не мог же я целую ночь просто так сидеть? А с хорошим коньяком и дежурство быстро прошло.

Суворов раскладывает на столе бумаги.

СУВОРОВ: За ночь ничего не произошло?

МЕЛКУМЯН: Нет. Все было тихо, как в библиотеке. Было, правда, пару приводов, но я их быстро разрулил. Вот коньяк армянский заработал. От благодарных земляков. Будешь?

СУВОРОВ: Не могу.

МЕЛКУМЯН: Как хочешь. А я буду.

Мелкумян наливает себе в стакан коньяк и не торопясь выпивает его маленькими глотками. Суворов, глядя на него, глотает слюну.

Кумач стоит на улице. Кухарьков выходит из магазина.

КУМАЧ: Что у тебя?

КУХАРЬКОВ: Поговорил с охранником. Он в десять выходил курить. Правда, не сюда, а во двор. У них там служебный вход. И видел, как трое парней грузились в «Жигули».

КУМАЧ: Ну?

КУХАРЬКОВ: Загрузились и уехали.

КУМАЧ: Он их запомнил?

КУХАРЬКОВ: Нет. Там нет освещения.

КУМАЧ: Бардак! Ну, хоть машину описать сможет?

КУХАРЬКОВ: «Жигули» зеленого цвета. Четверка.

КУМАЧ: Номер?

КУХАРЬКОВ: Не видел.

КУМАЧ: Ну, хоть что-то.

В дежурной части Хоменко любовно раскладывает на столе продовольственные припасы, принесенные из дома. Смотрит на продукты, достает мобильник, звонит. Говорит ласково:

– Эля, ты забыла положить сыр. Да нет, ничего. Не переживай, я обойдусь. Спасибо… А ты что делаешь?.. Да?.. А я дежурю. Работы – завались. Поесть некогда. А звания – другие получают. Ну, ничего, солнышко, будет и на нашей улице праздник… И я тебя очень.

Из здания, над парадным входом которого висит вывеска «Инвестбанк», выходят Кумач и Кухарьков. В руках фотографии и длинные банковские выписки.

КУМАЧ: Так, Стасик, что мы имеем в итоге?

КУХАРЬКОВ: Третье убийство за неделю.

КУМАЧ: Вот именно!

КУХАРЬКОВ: Они снимают с карточки жертвы деньги, а после их убивают.

КУМАЧ: Угу…

КУХАРЬКОВ: Грамотные. Посмотри, Кира, фотографии. Не одна камера наружного наблюдения их рожи не зафиксировала.

Кумач и Кухарьков рассматривают фотографии.

КУМАЧ: Ну, чуть-чуть бы выше голову задрал!

КУХАРЬКОВ: Что будем делать?

КУМАЧ: Значит так, Стас. Для всех участковых объявляется осадное положение. Нужно выяснить все точки, где стоят банкоматы. Те, которые работают ночью. И взять их под особый контроль. Это первое.

КУХАРЬКОВ: Кира, у нас нет людей, чтобы у каждого банкомата поставить.

КУМАЧ: Я сказал: под контроль, а не под охрану. Банкоматы можно проверить несколько раз в течение ночи.

КУХАРЬКОВ: Ясно.

Кумач и Кухарьков садятся в машину.

В дежурку входит полковник Осокин.

– Хоменко, что это за продовольственный магазин в дежурной части?

Хоменко вскакивает.

– Товарищ полковник, если бы у меня на погонах было четыре звездочки, а не три, я, может быть, по ресторанам ходил бы. А так приходится экономить: из дома сухой паёк приносить, чтобы от работы не отвлекаться.

ОСОКИН: Ты вообще соображаешь, что ты сейчас говоришь, Хоменко?

ХОМЕНКО: Где уж мне соображать, товарищ полковник. Это у нас опера и дознаватели: капитаны разные – с соображалками. А мы – люди маленькие. Нас – старших лейтенантов все обидеть норовят. И извинения, между прочим, никто потом не просит.

ОСОКИН: Хватит ныть, Хоменко. Где Кумач, где Кухарьков? Где Суворов? Где все?

ХОМЕНКО: Они мне не докладывают.

ОСОКИН: Немедленно разыщи их, и ко мне с докладом по делу о «ночных убийцах». Все ясно?

ХОМЕНКО: Так точно, товарищ полковник!

Осокин выходит. Хоменко провожает его взглядом.

Кумач садится за руль. Кухарьков – рядом. Кумач заводит машину. Она трогается с места.

КУМАЧ: Патрульным тоже нужно разработать маршрут движения, чтобы они за ночь побывали несколько раз во всех точках, где установлены банкоматы.

КУХАРЬКОВ: А если они в другом месте нападут?

КУМАЧ: Нет, Стас. Сдается мне, что эти ребята не профи, а так… Действуют импульсивно. Без какого либо плана. Грабят и убивают случайных людей.

КУХАРЬКОВ: Объясни?

КУМАЧ: Посмотри на банковские выписки.

Кухарьков разворачивает длинные банковские выписки.

КУМАЧ: Посмотри на суммы, которые они сняли перед убийством?

КУХАРЬКОВ: У Самохина – 8 тысяч. У Дубовой – 5 тысяч. У Белавина – 11 тысяч.

КУМАЧ: Суммы небольшие. За такими деньгами специально гоняться не будешь. Да и жертвы – люди разного социального статуса. Самохин кто у нас?

КУХАРЬКОВ: Грузчик продуктового магазина.

КУМАЧ: А Дубова?

КУХАРЬКОВ: Пенсионерка.

КУМАЧ: Белавин?

КУХАРЬКОВ: Пока неизвестно, но, судя по внешности и тому, как одет, бизнесмен среднего звена.

КУМАЧ: Что их может объединять? Вот это и нужно выяснить в первую очередь.

КУХАРЬКОВ: Выясним.

Хоменко возвращается за стол и снова берёт телефон. Звонит.

– Извини, Эля, нас перебили. Это Осокин заходил. Кумача искал, а чего его у меня искать? Он или в ресторане водку глушит, или на выезде преступников ловит… Все, солнышко, я тебе позже перезвоню: работать надо. Целую… И я тебя крепко.

Хоменко видит Суворова, который проходит мимо, прячет мобильник и выглядывает в окно.

– Саня, тебя Осокин искал. Сказал, чтобы ты, Кумач и Кухарьков к нему зашли.

СУВОРОВ: Зачем?

ХОМЕНКО: За орденами и медалями, наверно.

СУВОРОВ: Сам не пойду.

ХОМЕНКО: Моё дело маленькое. Я тебя предупредил, а ты поступай, как хочешь.

СУВОРОВ: Придут Кумач и Кухарьков – скажешь мне.

ХОМЕНКО: Договорились.

СУВОРОВ: Привет Эльвире.

ХОМЕНКО: Спасибо.

Суворов выходит.

Кумач и Кухарьков выгружаются из машины и заходят в здание.

– Черт, голова раскалывается! – Жалуется Кумач.

Кухарьков оживляется.

– Кира, может, по пивку?

Кумач тяжело вздыхает.

– Нет.

Хоменко пытается укусить котлету. В окошке появляется голова Кумача.

– Опять котлеты уничтожаешь, Хоменко? Когда ты уже в одиночку ржать перестанешь?

Хоменко прикрывает продукты газетой.

– Когда звание очередное получу.

КУМАЧ: Тебе, Хоменко, до капитана еще расти и расти.

ХОМЕНКО: (Обижено) Я от вас, товарищ майор, такого не ожидал!

КУМАЧ: Работать надо.

ХОМЕНКО: А я что делаю? Сижу тут, вас от Осокина прикрываю. И вот благодарность!

КУМАЧ: После работы ко мне зайдёшь: я тебе медаль нарисую.

Кумач уходит. В окне появляется голова Кухарькова.

– И хватит жрать, Хоменко. Скоро в форму влезать не будешь.

ХОМЕНКО: Моя форма. Хочу – ношу, хочу – выброшу.

КУХАРЬКОВ: Не обижайся. Нас никто не спрашивал?

ХОМЕНКО: Осокин. Злой из Главка приехал. Мне разгон устроил.

КУХАРЬКОВ: Его там по «ночным убийствам» отчитывали.

ХОМЕНКО: А ещё Кумач на меня наехал?

КУХАРЬКОВ: Кумача прости, у него патология…

ХОМЕНКО: Чего?

КУХАРЬКОВ: Патология, говорю. Кумач пить бросил.

ХОМЕНКО: (Удивленно) Иди ты!

КУХАРЬКОВ: Нет. Серьезно. К нему этой ночью смерть приходила и с собой звала.

ХОМЕНКО: Разыгрываешь?

КУХАРЬКОВ: Сейчас сам увидишь.

Кухарьков поворачивается и громко спрашивает у Кумача, который стоит у стенки, рассматривая фотографии, взятые в банке.

КУХАРЬКОВ: Кира, может все-таки по пивку?

КУМАЧ: Я же сказал тебе, что я бросил. Всё баста.

Хоменко ошалело смотрит на Кухарькова.

– Кино и немцы!

Кухарьков просовывается в окошко.

КУХАРЬКОВ: Старушка такая, говорит, Божий одуванчик, говорит, приходит. В шляпке такой с вуалью.

ХОМЕНКО: С чем?

КУХАРЬКОВ: С сеточкой такой и с пером павлина. И говорит: «Если пить не бросишь, заберу с собой!»

ХОМЕНКО: Ужас какой!

КУХАРЬКОВ: Смотри, Хоменко, и к тебе может прийти.

ХОМЕНКО: Мне это не грозит. Я столько не пью.

КУХАРЬКОВ: От переедания тоже летальные исходы происходят.

ХОМЕНКО: Не может быть.

КУХАРЬКОВ: Может. Чаще, чем ты думаешь.

Кухарьков и Кумач уходят. Хоменко смотрит на еду, прикрывает её газетой.

На остановке стоит женщина. К остановке подъезжают «Жигули». В машине водитель и Вадик. Вадик сидит на заднем сидении. Водитель высовывается из окна.

– Женщина, вы не подскажите, как проехать на Удельную?

ЖЕНЩИНА: Ой, мне как раз туда.

ВОДИТЕЛЬ: Садитесь, покажите дорогу.

Женщина нерешительно топчется на месте. Водитель распахивает перед ней дверь.

– Садитесь, я не кусаюсь. И приставать не буду. У меня дома жена строгая. У него, – он показывает на Вадика, – тоже.

Женщина улыбается и усаживается в машину, которая тут же трогается с места.

В кабинете за столом сидят Кумач, Кухарьков, Суворов и Лебедев. Осокин ходит по кабинету, заложив руки за спину.

ОСОКИН: Вы даже представить себе не можете, товарищ офицеры, что нас ожидает, если мы через три дня не найдём этого серийного убийцу…

КУХАРЬКОВ: Мы уже выяснили, товарищ полковник: они действуют втроем. Разъезжают на «Жигулях» зеленого цвета. Четвертой модели.

КУМАЧ: Угу…

ОСОКИН: Запрос в ДПС по машине сделали?

КУМАЧ: Угу…

КУХАРЬКОВ: Только что.

ЛЕБЕДЕВ: Таких машин после утилизации немного осталось.

ОСОКИН: Надо их поторопить.

КУХАРЬКОВ: Они нам не подчиняются, товарищ полковник.

ЛЕБЕДЕВ: Это вам нужно позвонить Петровскому, Борис Борисович. Так быстрее будет.

КУМАЧ: Угу…

ОСОКИН: Хорошо, позвоню после совещания. Что скажете по делу?

КУХАРЬКОВ: Мы уже выяснили, товарищ полковник, что убитые друг с другом не были связаны. Из этого можно сделать вывод, что выбор жертв был случайным.

КУМАЧ: Угу…

КУХАРЬКОВ: Найти их будет сложно. Они не оставляют следов.

ОСОКИН: А вы постарайтесь.

КУХАРЬКОВ: Постараемся, товарищ полковник. Одна зацепка у нас все-таки есть.

КУМАЧ: Угу…

ОСОКИН: Какая?

КУХАРЬКОВ: Наши эксперты утверждают, что тот, кто наносил смертельные удары ножом, может быть врачом, который прекрасно знает анатомию человека…

КУМАЧ: …или мясником, который умеет разделывать туши.

Осокин удивленно смотрит на Кумача.

ОСОКИН: Откуда такие выводы?

КУХАРЬКОВ: Убийца знал куда бить.

ОСОКИН: Интересно.

КУХАРЬКОВ: Нужно пройтись по больницам и поликлиникам и опросить врачей. Может быть, что-нибудь и выясним.

ОСОКИН: Кто этим займется?

КУХАРЬКОВ: Капитан Суворов.

Осокин поворачивается к Суворову.

ОСОКИН: Вам всё понятно?

СУВОРОВ: Так точно.

КУХАРЬКОВ: И ещё. Он наносил удар ножом сверху вниз. Отсюда вывод: ростом он должен быть не менее ста восьмидесяти сантиметров.

ОСОКИН: Что думаете делать?

КУХАРЬКОВ: Взять под контроль банкоматы в нашем районе. Уже поставлена задача участковым и патрульным.

ОСОКИН: А вы чем будете заниматься?

КУМАЧ: Проверим мясников на нашем рынке.

ОСОКИН: Работайте.

Кумач, Кухарьков и Суворов выходят из кабинета. Осокин присаживается рядом с Лебедевым.

– Ты не знаешь, что это с Кумачём? Странный он какой-то сегодня. «Угу» да «Угу»!

ЛЕБЕДЕВ: Сам удивляюсь, Борис Борисович.

Мелкумян стоит у дежурки, слушая Хоменко.

ХОМЕНКО: Ты представляешь, Ашот, к нему старушка в шляпке с вуалью подходит…

МЕЛКУМЯН: С чем подходит?

ХОМЕНКО: С вуалью. Сетка такая на шляпке. Вуаль называется. И перо павлинье… сбоку…

МЕЛКУМЯН: Понятно.

ХОМЕНКО: И говорит: «Если ты не бросишь пить, майор, я тебя с собой на тот свет заберу».

МЕЛКУМЯН: Зачем?

Хоменко пытается найти ответ на этот вопрос, но не может. Машет рукой.

ХОМЕНКО: Не знаю.

МЕЛКУМЯН: Ладно. Не верю я, Хоменко, что Кумач когда-нибудь пить бросит. Это, как Эрмитаж. Он был, есть и будет. Так и Кумач. Он пил, пьет и пить будет.

Мелкумян идет по коридору к своему кабинету, а Хоменко возвращается в дежурку. Вытирая руки, садится к столу.

– Не веришь и не надо.

Снова берет котлету. Поднеся её ко рту, застывает. В окошке видит пенсионерку Кузнецову. С трудом отрывает взгляд от еды и проглатывает подступившую к горлу слюну.

ХОМЕНКО: Вы к кому?

КУЗНЕЦОВА: К вам?

ХОМЕНКО: Ко мне?

КУЗНЕЦОВА: Да.

Хоменко кладет котлету на место. Еду прикрывает газетой.

КУЗНЕЦОВА: Я вам жалобу на соседа принесла.

ХОМЕНКО: Какого соседа?

КУЗНЕЦОВА: Моего. Он из своей квартиры настоящий вертеп устроил.

Хоменко с облегчением выдыхает.

ХОМЕНКО: Так вам не ко мне, а к дознавателям нужно.

Хоменко поднимается с места и выходит из дежурки.

Хоменко с интересом рассматривает старушку.

ХОМЕНКО: Пройдёте прямо по коридору. Второй кабинет. Спросите капитана Суворова. Вам к нему.

КУЗНЕЦОВА: Спасибо, сынок.

ХОМЕНКО: Всегда: «Пожалуйста!». Вот ему все и расскажите.

Кузнецова идет по коридору. Хоменко смотрит ей в след.

– Божий одуванчик!

На дороге стоит наряд ДПС. Один сотрудник ДПС сидит в машине, а второй лениво смотрит на дорогу. Как только впереди появляются зеленые «Жигули», сотрудник ДПС, который сидел в машине, подбегает ко второму.

– Смотри. Машина по ориентировке. Зеленая четверка. Тормози.

Второй сотрудник кивает и вскидывает палочку.

Водитель видит наряд ДПС.

ВОДИТЕЛЬ: Черт!

ЖЕНЩИНА: Что случилось?

ВАДИК: Тормози.

ВОДИТЕЛЬ: Какой тормози? Машина в угоне.

ЖЕНЩИНА: Остановите немедленно. Я выйду.

– Закройся! – Водитель наотмашь бьет женщину по горлу. Та откидывается назад и замирает.

«Жигули», подъехав ближе, притормаживают. Поравнявшись с сотрудниками ДПС, резко увеличивают скорость. Полицейские бросаются к машине ДПС и начинают преследование.

СУВОРОВ: Ашот, иди домой. Ты же после дежурства.

Мелкумян выливает остатки коньяка в стакан. Опустевшую бутылку бросает в урну.

МЕЛКУМЯН: (Уже достаточно охмелевший) Вот сейчас допью этот божественный напиток, рожденный на благодатных землях моей любимой Армении и пойду.

СУВОРОВ: Тебе уже достаточно, Ашот, если ты, как поэт заговорил.

МЕЛКУМЯН: Достаточно будет, когда я запою.

СУВОРОВ: А вот этого не надо, Ашот.

МЕЛКУМЯН: Ну, не надо – так не надо.

Суворов хочет включить электрочайник, но замечает, что в нем нет воды. Идет за водой. Мелкумян поднимает стакан.

МЕЛКУМЯН: За твое здоровье, Саша!

СУВОРОВ: Спасибо!

Суворов выходит. Мелкумян поднимается и пьет коньяк, стоя, смакуя каждый глоток. Когда отрывается от стакана, видит перед собой Кузнецову, икает.

– Вы к кому?

КУЗНЕЦОВА: К вам.

МЕЛКУМЯН: Как? Уже?

Мелкумян моментально трезвеет, садится на стул.

КУЗНЕЦОВА: Извините, вы – Суворов?

МЕЛКУМЯН: (Радостно) Нет. Он сейчас придет. А я – Мелкумян. Ашот. Мне – совсем немного лет. Я ещё дерево не посадил, дом не построил, сына не родил. Мне ещё рано умирать.

КУЗНЕЦОВА: Живите ради Бога, молодой человек.

МЕЛКУМЯН: Вот спасибо.

В кабинет входит Суворов. Мелкумян поднимается.