Армада Вторжения

– Как скажете, капитан-лейтенант, – усмехнулся Аббас, назвав Марка Рича по званию, которое уже давно не имело к нему никакого отношения. – Я ведь именно за этим сюда и прилетел.

– В последнее время мне привычнее обращение тант Рич, – чуть приподнял уголки губ бывший беспризорник с городского дна Бриганы-3.

– Неожиданно, – слегка качнул головой Аббас. – Тант – это ведь одна из каст Общности лягуров, причем, насколько я помню, далеко не из низших. Что-то вроде вице-адмирала, если переводить на наши флотские звания?

– Наверное, – пожал плечами один из самых опасных врагов Федерации, – я об этом как-то не задумывался.

На борт «Восьмого форпоста» генерал Аббас поднялся один. Он попытался было предложить встречу в более широком составе, но я категорично заявил, что кроме него общаться пока ни с кем не собираюсь. Спорить Аббас не пытался, прекрасно понимая, что находится не в том положении, чтобы качать права. Ему было что-то от меня нужно, а вот мне от него – совершенно ничего.

Я пригласил не слишком желанного гостя в кают-кампанию, где и состоялась наша первая беседа. Довольно странная беседа, мягко говоря. История, изложенная Аббасом, наверное, могла бы сойти за правду. По крайней мере, в первом приближении и с той поправкой, что даже самая правдивая версия событий всегда несет в себе некий процент недостоверности, наложенный личным отношением того, кто её излагает. О каких-то неприятных для рассказчика деталях всегда можно умолчать или упомянуть их лишь вскользь, а выгодные моменты, наоборот, выделить и раскрыть во всех подробностях. В речи генерала всё это тоже присутствовало, хоть он и старался быть максимально убедительным. Впрочем, как-то уж слишком демонстративно старался… Голос Аббаса звучал твердо и чувствовалось, что свою речь он не раз репетировал.

Если бы я слушал генерала с закрытыми глазами, я бы, наверное, воспринял его речь совершенно иначе. Возможно, чему-то в ней я бы даже поверил. Вот только некоторые нюансы поведения Аббаса, мелкие детали мимики и как бы непроизвольные жесты, буквально кричали о том, что верить его словам нельзя. Самое интересное заключалось в том, что, похоже, генерал делал это намеренно, явно стремясь дать мне понять, что я не должен доверять ни одному его слову.

Излагая свою версию событий, генерал до неестественности твердо смотрел мне в глаза, практически не моргая, как будто специально заставляя себя выглядеть предельно правдивым. Иногда он как бы забывшись вдруг тянулся рукой к лицу, но тут же прерывал свое движение, якобы вспомнив, что трогать лицо во время разговора – один из признаков лжи. Периодически взгляд Аббаса начинал уползать в сторону, однако он тут же с явным усилием возвращал его к моим глазам. В общем, у меня сложилось впечатление, что генерал специально разыгрывает неуклюжие попытки выглядеть искренним, всеми силами стремясь, чтобы я это заметил и сделал соответствующие выводы.

– Рич, твой собеседник ведет себя неестественно, – уже через пару минут после начала разговора предупредил меня Лис. – На самом деле он гораздо спокойнее, чем выглядит. И самоконтроль у него намного лучше, чем он стремится тебе показать. При ваших предыдущих встречах он подобных странностей не проявлял.

Прозвучавший в наушнике гарнитуры голос Лиса лишь подтвердил мои собственные наблюдения. Несмотря на то, что кроме нас в кают-кампании никого не было, генерала что-то сковывало. Аббас уверенно произносил хорошо заученный текст, быстро и четко отвечал на мои вопросы, но ощущение, что он не желает, чтобы я ему поверил, у меня только нарастало. Почему-то Аббас не мог открыто сказать мне, что его слова – хорошо продуманная легенда, не имеющая ничего общего с правдой, но при этом он делал всё возможное, чтобы я это увидел сам. При этом он сильно опасался, что его действия будут замечены кем-то третьим, незримо присутствующим при нашей беседе. И еще у меня сложилось впечатление, что генерал хотел, чтобы я не просто ему не поверил, а ещё и понял, что он специально предупреждает меня о лживости своих слов.

Понять причину происходящего я пока не мог, но генерала Аббаса я считал кем угодно, только не глупцом. При всём цинизме и отсутствии каких-либо моральных принципов, мой собеседник обладал гибким умом, и редкой изворотливостью, позволявшими ему выходить живым из самых сложных ситуаций. При этом он не был трусом и в критических ситуациях мог действовать весьма решительно. В общем, если Аббас вёл себя столь странным образом, значит для этого существовали серьезные причины. Вопрос состоял лишь в том, что в этой ситуации делать мне.

Конечно, я мог просто взять генерала и его людей в плен, надежно их изолировать и выбросить из головы эту проблему. Никаких сложностей с реализацией такого сценария не предвиделось. Не думаю, что подчиненные Аббаса оказали бы нам сопротивление в совершенно безнадежной ситуации. Противопоставить «Барракуде» и роботизированной абордажной группе капитана Чжао Вэй им было решительно нечего, а расставаться с жизнями без всякой цели и смысла бойцы Федерации вряд ли бы захотели. Вот только такое решение мне не нравилось. Принимая его, я заведомо отказывался от тех возможностей, которые открывала передо мной сложившаяся ситуация. Правда, пока я не знал, что это за возможности и не обернется ли попытка их использовать большими проблемами. Однако прямо сейчас я прямых угроз не видел, а значит, вполне мог позволить себе подыграть опальному генералу.

– Итак, вы утверждаете, что всем подразделением дезертировали из отряда, отправленного руководством Федерации на верную смерть с заведомо невыполнимым приказом? – резюмировал я многословный рассказ генерала.

– Именно так, – зрачки Аббаса вновь совершили попытку дернуться вверх-вправо и тут же были возращены им на прежнее место.

Конечно, показывать собеседнику, что я сразу ему поверил, однозначно не стоило. Это выглядело бы странно и совершенно неестественно.

– Господин генерал, вы в курсе, что до вас был еще один прецедент перехода экипажа корабля Федерации на нашу сторону?

– Я слышал об этом, – кивнул Аббас.

– В таком случае вы должны знать и то, какими проблемами для меня это обернулось.

– Такие детали мне неизвестны, – взгляд генерала вновь демонстративно застыл, упершись мне в переносицу.

– Ну, раз так, я вам расскажу, – на моем лице появилась невеселая усмешка. – Один из членов экипажа дальнего разведчика «Ифрит», оказался агентом Службы безопасности Федерации. Выбрав удобный момент, когда я находился на борту, он нейтрализовал своих сослуживцев, захватил корабль и попытался доставить меня в Солнечную систему.

– Судя по тому, в какой обстановке мы сейчас беседуем, план агента СБ провалился, – озвучил очевидный вывод Аббас.

– Не буду вдаваться в детали. Достаточно сказать, что человек генерала Хагена кое-что не учел, и это послужило причиной провала его миссии. Однако не могу не признать, что он был очень близок к успеху. И вот теперь вы приводите к Бригане-3 два очень неплохих корабля и роту федеральных десантников и утверждаете, что хотите продолжить бороться с Вторжением Роя, но уже не в составе вооруженных сил Федерации, а на стороне мятежников из Внешнего рукава. Не находите, что у меня просто обязана возникнуть очень нехорошая ассоциация с недавней попыткой Службы безопасности захватить меня в плен?

– Я понимаю ваши сомнения, – кивнул Аббас, – и полностью отдаю себе отчет в том, что без тщательной проверки моих слов вы мне не поверите.

– Дело не только в вас. В прошлый раз командир корабля-разведчика был использован Службой безопасности Федерации втемную. Он понятия не имел, что в составе его экипажа есть агент генерала Хагена.

Не привести этот аргумент я не мог. Его от меня ждали, и я не собирался обманывать ожидания своего оппонента, кем бы он ни был.

– Среди ваших людей тоже наверняка есть те, кто работает на СБ, – продолжил я свою мысль. – Не думаете же вы что те, кто отправил вас практически на верную смерть, не учитывали возможности вашего бегства? Скажу больше, скорее всего вас специально провоцировали на такие действия.

– Я вас понимаю, тант Рич, – генерал вновь сделал хорошо видимое усилие, сдерживая свой бегающий взгляд, – но в данном случае нам просто невероятно повезло. Я очень давно знаю своих людей. По крайней мере, большинство из них. Конечно, в роте есть и те, кто пришел совсем недавно, так что агенты СБ могут быть только среди них. Это серьезно сужает круг подозреваемых.

– Если и сужает, то только для вас, господин генерал. Мне же ваше знание своих людей ничем не поможет. Вы сами – тоже подозреваемый, причем под номером один. Думаю, вы это прекрасно понимаете.

– Понимаю, – не стал спорить Аббас, и этот ответ впервые с начала нашей беседы показался мне правдивым.

– В таком случае вам будут понятны и мои дальнейшие действия, – я поднялся, показывая генералу, что на данный момент наша беседа подходит к концу. – Сейчас вы вернетесь к своим людям и отдадите им приказ без оружия погрузиться в наш десантный бот, который доставит их на борт «Восьмого форпоста». Здесь вам будет выделено изолированное помещение с вполне комфортными условиями. Оба ваших корабля перейдут под контроль моих экипажей, и мы совершим гиперпереход к основным силам нашей эскадры.

– Ни на что другое я и не рассчитывал, – невозмутимо ответил Аббас. Исполнять свой странный спектакль он временно прекратил, считая, видимо, что на данный момент всё необходимое он уже сделал. – Мы выполним все ваши требования, тант Рич. В конце концов, мы знали на что идем, ложась на курс к системе Бриганы.

Я проводил генерала до десантного бота. «Странник» Лиса почти бесшумно шел рядом с нами. Во время переговоров он неподвижно стоял в углу кают-кампании, всем своим видом демонстрируя генералу Аббасу, что любые необдуманные телодвижения чрезвычайно опасны для его здоровья.

– С ним что-то сильно не так, – озвучил я свой вывод, как только за генералом закрылась десантная аппарель бота.

– Это с самого начала было понятно, – согласился Лис. – Причем он сам хотел, чтобы ты это понял. Очень странно. Генерала будто что-то ограничивает. Он явно хотел о чем-то тебя предупредить, но сказать об этом не мог. Такой эффект иногда возникает при некачественно поставленном психоблоке. Человек не может сказать о чем-то прямо, но у него остаются лазейки, чтобы делать собеседнику какие-то намеки.

– Не очень-то это похоже на психоблок.

– Я тоже так думаю. Блок не дает разглашать конкретную информацию и обсуждать связанные с ней вопросы. В данном случае этого нет, я бы сразу заметил. Тут что-то другое. Генерал, похоже, уверен, что каждое сказанное им слово станет известно кому-то, кто может контролировать его действия. На жесты и мимику это тоже распространяется, но, видимо, здесь генерал всё же имеет некую небольшую степень свободы.

– Какое-то шпионское устройство?

– Я бы заметил. Не было при нем никакой оптоэлектроники. Ни носимой, ни вживленной.

– Что-то из секретных довоенных разработок СБ?

– Теоретически такое возможно, но что это может быть, я не представляю.

– Лис, следи за ним. Организуй максимально плотное сканирование обоих кораблей Федерации. Если будет мало сканеров «Скаута», я и «Барракуду» подгоню прямо к борту десантного транспорта Аббаса. Допустим, что некий жучок всё-таки существует. Обнаружить его мы не можем, но в какой-то момент он должен сбросить накопленную информацию тому, кто контролирует генерала. Эту передачу можно попытаться засечь. Не думаю, что агент СБ станет тянуть с получением сведений о нашей беседе. Ему нужно знать всё, о чем мы говорили, причем не со слов Аббаса, а из достоверного источника. Думаю, считывание данных произойдет почти сразу после возвращения генерала на корабль.

– Уже делаю. «Барракуду» задействовать не нужно. К возможностям «Скаута» её сканеры ничего не добавят.

Откладывать операцию по деблокаде Бриганы-3 из-за неожиданной и очень мутной встречи с генералом Аббасом я не собирался. Срочности в решении вопроса с якобы дезертировавшими десантниками Федерации я не видел. Конечно, хотелось бы понимать, что это было, но и без такого понимания я в ближайшее время мог спокойно обойтись.

Сходу узнать что-то внятное не получилось. Несмотря на все усилия Лиса, тщательное сканирование кораблей Федерации и слежка за каждым шагом перешедших на борт «Восьмого форпоста» бойцов Аббаса почти ничего нам не дали. Сканерам не удалось зафиксировать момент снятия информации с гипотетического устройства, носителем которого являлся генерал.

– Если передача и состоялась, – прокомментировал отсутствие результатов Лис, – то проводилась она на очень коротком расстоянии или же вообще при непосредственном контакте. В этом случае интенсивность сигнала могла быть настолько мала, что сканеры не смогли отличить его от фона.

– Ну, такая гипотеза хотя бы позволяет нам несколько сузить круг подозреваемых. Сколько человек непосредственно контактировали с генералом или подходили к нему близко после его возвращения на корабль?

– Здравая мысль, но в данном случае она ничего не дает, – констатировал Лис. – Вернувшись на свой корабль, Аббас сразу приступил к выполнению твоего распоряжения и перед погрузкой в десантный бот лично проверил отсутствие оружия у каждого из своих людей. Так что рядом с генералом побывали все его бойцы. Видимо, он очень не хотел инцидентов на борту «Восьмого форпоста».

– Да уж… Ладно следи за ними дальше. На борту нашего корабля это будет проще.

– Постоянное наблюдение уже организовано, но на значимые результаты я бы пока не рассчитывал. Если шпионский прибор существует, новый обмен данными между ним и агентом СБ теперь случится только после очередного общения генерала с тобой или с кем-то из наших людей.

Похоже, Лис был прав. Решение проблемы требовало времени, а сейчас перед нами стояла более важная задача. Эскадра Роя в системе Бриганы сильно уступала нам по всем параметрам и могла рассматриваться, скорее как добыча, чем как реальный противник. Уничтожить все корабли врага я, конечно, не рассчитывал, но в том, что часть из них останется здесь навсегда, можно было не сомневаться. К тому же я собирался затрофеить немалое количество разведзондов, собрать и эвакуировать которые Рой точно не успеет.

К сожалению, корабли лягуров проигрывали противнику в скорости. Это сильно мешало нам в системе Энгвелу, и здесь с этой проблемой тоже предстояло что-то решать, если, конечно, мы хотели не просто заставить противника отступить, а еще и нанести ему при этом серьезные потери.

Главной задачей эскадры Роя являлось поддержание блокады Бриганы-3. Поэтому свои силы враг был вынужден разделить, по возможности перекрыв все направления потенциального прорыва. Противник сформировал три отряда, разместив их в вершинах треугольника, лежащего в плоскости эклиптики системы. В центре этой геометрической фигуры находилась наша планета вместе с висящей на её орбите орбитальной крепостью. В каждый отряд Роя вошли два-три эсминца, легкий крейсер и корвет.

Еще четыре корвета вели патрулирование пространства над и под плоскостью эклиптики на случай появления там наших кораблей-разведчиков. В дополнение к этому плотный контроль подходов к планете осуществляли полторы сотни разведзондов. Они образовали сферическую сеть, охватившую желтый компонент системы Бриганы по границе зоны гравитационного ограничения. Два корабля-разведчика Роя, собиравшие и обрабатывавшие данные со сканеров зондов, держались по разные стороны от звезды, дополняя своими сканерами систему контроля окрестностей Бриганы-3.

Не оставил враг без внимания и голубой компонент системы Бриганы. Рой, естественно, не забыл, что однажды я уже использовал эту звезду для подготовки прорыва блокады, и отправил к ней два корвета с четырьмя разведзондами на борту. Вот только выделенных сил было явно мало для обеспечения эффективного контроля такой большой области пространства, особенно с учетом качества наших маскировочных полей. Поэтому засечь наши перемещения противник не смог. Конечно, если бы сюда заявилась вся наша эскадра, она бы немедленно была обнаружена, но для «Барракуды» и кораблей генерала Аббаса редкая патрульная сеть из корветов и зондов Роя опасности не представляла, так что мы без помех покинули систему и, удалившись на безопасное расстояние от голубого компонента Бриганы, ушли в гипер.

Для принятия решения о тактике прорыва блокады я собрал совещание штаба эскадры. Помимо меня в его состав входили майор Мин, Чжао Вэй, кан Гарх и таг Кагри. Сразу излагать свой вариант плана я не стал, решив сначала выслушать подчиненных, и первым я дал слово командиру отряда тяжелых крейсеров. Таг Кагри этого явно не ожидал, но деваться ему было некуда. С прямым приказом танта не поспоришь.

– Один из отрядов эскадры Роя постоянно находился глубоко в зоне гравитационного ограничения, – после небольшой паузы начал Кагри. – Мы можем использовать это, чтобы не дать ему уйти. Два других отряда держатся ближе к её границам и отступить им будет проще. На то, чтобы надежно перекрыть противнику все векторы разгона у нас не хватит кораблей. Поэтому я считаю целесообразным сосредоточить все силы на уничтожении отряда, который находится в самом уязвимом положении. Это даст нам возможность разгромить его достаточно быстро и с минимальными потерями, а оставшиеся корабли Роя скорее всего покинут систему без боя, поскольку делать им здесь будет уже нечего. При таком соотношении сил полученный ими приказ о поддержании блокады Бриганы-3 просто потеряет смысл.

– Неплохой план, – вежливо прокомментировал предложение союзника майор Мин, – но в нем есть один серьезный изъян. Пока мы будем заниматься отрядом Роя в глубине зоны гравитационного ограничения, противник без помех свернет сеть разведзондов, а они, как я понимаю, представляют собой очень ценные трофеи, часть которых после перепрошивки и модернизации может быть передана флоту Общности лягуров. Не хотелось бы упустить такую возможность.

– Это важное замечание, – немедленно поддержал Мина кан Гарх. В эффективности модернизированных зондов Роя он не раз имел возможность убедиться на практике и явно был бы не прочь заполучить их себе в как можно большем количестве. – Нам нужно выделить часть сил на то, чтобы помешать Рою эвакуировать зонды. Для этого хорошо подошли бы корветы, но в нашей эскадре их нет.

– Три наших корвета находятся на низких орбитах Бриганы-3, – напомнила Чжао Вэй, – Вот только они не слишком быстрые, и их будет мало для решения такой задачи. Да и риск слишком велик. Им придется иметь дело с кораблями Роя из двух отрядов, которые мы не станем атаковать. А если усилить их эсминцами и легкими крейсерами, нам не хватит сил для надежного блокирования отряда, который таг Кагри предлагает уничтожить.

– Тант Рич, думаю, прежде чем продолжить обсуждение, нам стоит выслушать ваше мнение о тактике предстоящего сражения. Вы ведь его до сих пор так и не высказали, – обратился ко мне Гарх.

– Мне кажется, мы зря зациклились на том, что действовать нам следует сразу всеми силами эскадры, – ответил я после небольшой паузы. – Рой ведь не в курсе, каким количеством кораблей мы располагаем. Думаю, его главный вычислитель уже знает о разгроме эскадры, отправленной им в пространство Общности, а вот информации о наших договоренностях и планах у него нет. А ведь мы могли и не прийти ни к какому соглашению.

– Если мы будем вводить свои силы в бой поэтапно, у противника будет больше времени на сворачивание сети зондов и эвакуацию из системы, – попытался защитить свой вариант плана таг Кагри.

– Ну, если за орбитой пятой планеты выйдет из гипера тяжелый крейсер в сопровождении половины нашей эскадры, то так оно и будет. Смысла в таких действиях действительно нет, но мы и не станем поступать подобным образом. Рой увидит перед собой отряд кораблей, который, на его взгляд, будет выглядеть здесь более чем естественно, а причины его появления у границ системы Бриганы вообще не вызовут у него никаких вопросов.

– Эсминцы «Равга» и «Барракуда», – хищно улыбнувшись, начала перечислять Чжао Вэй, быстро ухватившая мою мысль, – легкий крейсер «Палуд» и десантный транспорт «Восьмой форпост». Я ничего не упустила, командир?

– Еще вооруженный войсковой транспорт «Харгейса», – неожиданно добавил таг Гарх. – Так сказать, для полноты картины.

Вычислитель легкого крейсера проекта «Локуста», получивший от Координатора Вторжения полномочия по управлению эскадрой в системе Бриганы, распределил свои корабли в строгом соответствии с поставленной ему задачей. Приказ не допускал двоякой трактовки. Первый приоритет – пресечение любых попыток прорыва блокады Бриганы-3, как извне, так и изнутри. Второй приоритет – сохранение вверенных ему кораблей и разведзондов в случае появления в системе превосходящих сил противника, предотвратить прорыв которых будет невозможно даже ценой гибели всей эскадры.

Никаких значимых событий, имеющих прямое отношение к выполнению полученного приказа, в системе не происходило уже довольно давно. Люди на третьей планете продолжали активную деятельность по укреплению противоорбитальной обороны и ремонту своей орбитальной крепости, но искусственный интеллект не имел никаких указаний по поводу пресечения этой деятельности, да и имевшихся в его распоряжении сил для этого всё равно бы не хватило. Вычислитель «Локусты» ограничивался лишь регулярной отправкой отчетов Координатору по цепи ретрансляторов дальней гиперсвязи. Ответов он не получал, но это было ему безразлично. Если Координатор сочтет нужным, он пришлет новый приказ, а пока его нет, в силе остаются ранее полученные инструкции.

Пассивное ожидание прервалось внезапно, как это обычно и бывает в подобных случаях. Группа кораблей противника вышла из прыжка над плоскостью эклиптики на самой границе зоны гравитационного ограничения и на равном удалении от трех отрядов эскадры Роя. Идентифицировать цели удалось не сразу несмотря на то, что они появились в обычном пространстве в непосредственной близости от нескольких разведзондов. Собственно, именно это и стало их визитной карточкой. В базах данных Роя значилось лишь несколько кораблей биологических рас, имеющих маскировочные поля такого класса, и, похоже, почти все они сейчас собрались здесь.

Дополнительным указанием на то, кто именно прибыл в систему Бриганы, стало массированное применение противником очень качественных фантомов крупных кораблей. Однако эффективность этого приема на этот раз оказалась почти нулевой. Короткая дистанция позволила сканерам зондов распознать подделки почти мгновенно. После успешной фильтрации ложных целей стало ясно, что на прорыв идут всего пять кораблей людей и лягуров, причем два из них – транспорты. Правда, один из транспортников вполне мог за себя постоять. По торпедному вооружению и мощности силового щита он не уступал легкому крейсеру. Искусственный интеллект «Локусты» хорошо знал этот корабль. Именно с него началась длинная цепь болезненных неудач и поражений, преследовавших флот Роя весь последний год.

Состав отряда противника не вызвал у вычислителя «Локусты» никаких вопросов. Если не считать сравнительно недавно захваченного людьми эсминца проекта «Барракуда», входящие в него корабли действовали совместно уже далеко не впервые. То, что на прорыв вместе с боевыми кораблями идут транспорты однозначно говорило о том, что люди и лягуры не надеются снять блокаду, а собираются только прорваться к планете. В ином случае подвергать транспортные корабли такому риску не имело никакого смысла.

Расчеты показывали, что некоторый шанс на успех у людей и лягуров есть, но прорваться к Бригане-3 без потерь они однозначно не смогут. Проблема заключалась лишь в том, что по огневой мощи противник заметно превосходил любой из трех отрядов Роя, расположенных вокруг человеческой колонии. Остановить корабли биологических рас они могли только собравшись вместе.

Отдавая приказ всем трем отрядам о начале одновременной атаки, искусственный интеллект не испытывал никаких сомнений. Предотвращение прорыва блокады оставалось для него первым приоритетом, а каких-либо оснований для перехода к варианту действий, предусматривавшему отступление из системы, у вычислителя «Локусты» не имелось.

Эсминец и три корвета людей, находившиеся на низких орбитах Бриганы-3 тоже проявили активность. Атаковать начавшие движение отряды Роя они не рискнули, но всё же выдвинулись навстречу идущим на прорыв кораблям на максимальную дистанцию, всё ещё позволявшую им оставаться под прикрытием тяжелых орудий орбитальной крепости. Искусственному интеллекту эта осторожность противника была вполне понятна. Любой из трех его отрядов мог уничтожить четыре легких корабля людей, практически не понеся потерь. Собственно, какую-то опасность среди них представлял только эсминец, но при таком соотношении сил максимум, что он мог сделать – это ненадолго отвлечь один из отрядов Роя от атаки на прорывающиеся корабли, да и то лишь ценой собственной гибели. Судя по всему, идти на такую жертву люди оказались не готовы.