Безусловная директива
- -
- 100%
- +
– Залп!
Пушки «Скаута» выбросили сгустки плазмы. Естественно, не по фантому, а по настоящему корвету Роя.
– Уходим!
– Уже делаю, – всё тем же деловым тоном ответил Призрак, бросая корабль в маневр уклонения от ответного залпа противника и выпуская свои оптоэлектронные миражи.
«Скаут» слегка вздрогнул.
– Попадание по касательной к поверхности щита. – немедленно прокомментировал произошедшее искусственный интеллект. – Ресурс защитного поля девяносто шесть процентов.
Пушки «Скаута» продолжали вести огонь. С ростом дистанции попадания случались всё реже, но противнику приходилось маневрировать и терять скорость, чего, собственно, я и добивался.
– Задача выполнена, – доложил Призрак. – Цель номер четыре не сможет выйти на рубеж открытия огня по «Харгейсе».
Теперь нам оставалось только догнать войсковой транспорт, уже почти набравший скорость, необходимую для ухода в прыжок, и совершить посадку в его ангаре. По плану всё должно было произойти именно так, вот только между скаутом и «Харгейсой» всё еще находились два корвета Роя. Впрочем, не только они, но и летящие к ним торпеды.
– Призрак, ты сбрасываешь вычислителю «Харгейсы» и системам наведения торпед данные со сканеров «Скаута»?
– Да, командир, без моей подсветки всё было бы намного хуже. Похоже, корветы даже не первого поколения, а один минус. К сожалению, сразу это было не определить. А характеристики наших торпед примерно соответствует уровню один плюс. Хорошо, что их по шесть на каждый корабль Роя. Двадцать секунд до контакта с целью.
Корветы вынужденно прекратили стрелять по транспортному кораблю и сосредоточили всё внимание на приближающихся торпедах. Корабли Роя выпустили ракеты-перехватчики, открыли огонь из пушек ближней обороны, включили генераторы помех и создали десяток оптоэлектронных фантомов. Благодаря сканерам «Скаута» фантомы удалось сразу отфильтровать, и торпеды не стали на них отвлекаться, но мы находились еще слишком далеко, и полностью нейтрализовать помехи не получилось.
Торпеды начали рыскать на курсе, теряя и вновь находя цели. Корветы активно маневрировали. Они могли себе это позволить. Избавившись от наших торпед, корабли первого поколения были вполне способны вновь догнать «Харгейсу». Вот только уничтожить или сбить с курса сразу двенадцать быстрых и маневренных целей для корветов оказалось непросто.
– Минус шесть, – мрачно прозвучал из спикеров системы связи голос Шиффа. – Минус восемь…
– Есть попадание, командир! – Призрак первым зафиксировал взрыв торпеды, настигшей одну из целей.
Каким бы продвинутым ни был корвет Роя, но выдержать попадание торпеды, рассчитанной на нанесение серьезных повреждений даже тяжелым кораблям, он не смог. Силовой щит с него сорвало в первые же мгновения, а дальше раскаленная плазма ударила в тонкую броню корабля, сметая и прожигая все преграды на своем пути.
– Цель номер один уничтожена! – выдохнул Шифф.
– Минус десять… – на фоне выкриков Шиффа голос Призрака прозвучал совсем негромко. – Самоподрыв торпеды.
На какое-то мгновение отметка второго корвета слилась с распухшей и сразу же погасшей отметкой последней торпеды, но это не было полноценным попаданием. Вычислитель отдал команду на подрыв боевой части торпеды, придя к выводу, что прорваться ближе к цели уже невозможно. Корвету наверняка неслабо досталось, однако боеспособности он не потерял.
– Силовой щит сбит, – констатировал Призрак. – Возможно, есть повреждения корпуса и защитных систем, но двигательная установка корвета не пострадала, и плазменные пушки главного калибра тоже уцелели. Противник лег на прежний курс. Через сорок секунд он вновь откроет огонь по «Харгейсе».
– Рич, что нам делать? – требовательно спросила Анна, опять начисто забыв про необходимость называть меня по званию при посторонних. – Ресурс щита тридцать два процента!
– Командир, транспортный корабль уже почти набрал скорость для ухода в прыжок. Если «Хагрейса» не будет ждать нас, она успеет уйти в гипер до того, как щит будет сбит, – негромко и без всяких эмоций в голосе произнес Призрак.
Да, это тоже был выход. Десантные боты уже находились на борту «Харгейсы», а набранная скорость позволяла транспорту уйти в прыжок меньше, чем через две минуты. Вот только что делать мне, оставшись в системе Куньмина? Конечно, можно укрыться на базе проекта «Выживание расы», но дальше-то что? Сколько мне там сидеть, не зная, что происходит на Бригане-3 и в центральных мирах Федерации? Сумеет ли Анна когда-нибудь за мной вернуться? Скорее всего, нет, хотя, зная её, может и попробовать. Возможно, её даже поддержат в этом безумном начинании Шифф и майор Мин. Рой, естественно будет чего-то подобного ждать, и такая попытка почти наверняка закончится полным провалом и гибелью всех участников спасательной операции. Нужен мне такой расклад? Нет уж, лучше рискнуть сейчас.
– Призрак, атака цели номер два, – негромко произнес я и переключился на канал связи с «Харгейсой». – Госпожа мэр, курс не менять! Продолжать разгон. При достижении скорости ухода в гипер ждать нашего возращения на корабль не дольше восьми минут. Дальше – немедленный прыжок, иначе вас догонят еще четыре корабля Роя.
– Но вы можете не успеть…
– Выполняйте полученный приказ, госпожа Койц, – я повысил голос, добавив в него угрожающих обертонов. – И не отвлекайте меня от решения боевой задачи.
– Командир, двадцать секунд до рубежа открытия огня, – вернул меня к управлению боем Призрак, – будут особые указания по тактике?
На самом деле, на тактические изыски у нас просто не оставалось времени. Начинать какие-то пляски вокруг корвета Роя означало неминуемо опоздать к назначенному мной же самим сроку. Выполнит ли Анна мой приказ, вопрос второй, но заставлять ее делать этот выбор мне совершенно не хотелось, особенно с учетом того, что срок был взят не с потолка. Каждая секунда ожидания после его истечения стремительно повышала шанс гибели «Харгейсы».
– Дождись, когда корвет даст залп по транспорту. Сразу после этого обстреляй его и разорви дистанцию, одновременно ложась на курс к «Харгейсе». Сколько попаданий из пушек корвета удержит твой щит?
– Одно, причем на пределе ресурса, – напряженно ответил Призрак. – Уклоняться от ответного огня нам придется в любом случае. Шанс успеть догнать корабль госпожи Койц около шестидесяти процентов.
– Выполняй!
– Принято! Противник в зоне досягаемости.
Пушки корвета Роя выдохнули огонь. Стрелял он по «Харгейсе», нас его сканеры еще не видели.
– Залп! – вслух прокомментировал свои действия Призрак, всаживая в корвет противника два плазменных сгустка.
Лишенный силового щита корабль Роя набрал уже слишком высокую скорость, чтобы успеть как-то отреагировать на атаку «Скаута». Кроме того, внешние эффекторы его сканеров наверняка получили какие-то повреждения при взрыве торпеды, что не могло не сказаться на скорости идентификации и захвата целей.
Призрак не промахнулся. На броне корвета полыхнули два плазменных шара. Не слишком впечатляющих, к сожалению – сказался сравнительно небольшой калибр пушек «Скаута». Тем не менее, противнику явно стало нехорошо. Корвет не взорвался и не распался на части. Он даже не потерял ход, но, похоже, повреждения оказались достаточно серьезными. Во всяком случае, уклониться от ответного огня и разорвать дистанцию нам удалось достаточно легко.
Вслед стремительно удаляющемуся «Скауту» выстрелило только одно плазменное орудие корвета, и Призрак даже не стал совершать полноценный маневр уклонения, приняв на силовой щит второе за этот бой скользящее попадание. Струя плазмы, высвободившейся из динамической магнитной ловушки, ударила в силовой щит по касательной, сняв около двадцати процентов его ресурса, но это уже ничего не решало.
Поняв, что пробить защитное поле «Харгейсы» он точно не успеет, вычислитель корабля Роя перенес огонь на «Скаут», вот только малый внутрисистемный разведчик – крошечная цель в сравнении с войсковым транспортом, и Призраку вполне хватало минимальных отклонений от курса, чтобы избегать новых попаданий.
– Проход в силовом поле открыт, – доложил Шифф, когда мы поравнялись с «Харгейсой».
Ангар находился в носовой части транспортного корабля и от огня единственной уцелевшей пушки корвета нас теперь прикрывал корпус «Харгейсы». Похоже, мы успели буквально в последний момент. Когда «Скаут» коснулся пола ангара, а створки внешних ворот за нами сомкнулись, я получил новый доклад из рубки:
– Эсминцы Роя выпускают торпеды! – голос Анны прозвучал на удивление твердо. – Корабль готов к уходу в гипер.
– Прыжок! – выдохнул я, откидываясь на спинку пилотского кресла, и мир вокруг уже привычно мигнул, превращаясь в ничто и вновь рождаясь для нас в десятке световых лет от системы Куньмина.
Глава 3
Информация об инциденте в системе Куньмина добралась до Рарога довольно быстро, но всё-таки далеко не мгновенно. Из-за ограниченности ресурсов сеть ретрансляторов дальней гиперсвязи была не сплошной, и местами приходилось использовать для передачи данных патрульные корветы или корабли-разведчики, а это неизбежно приводило к потере времени. В общем, вовремя отреагировать на нестандартную ситуацию и отдать нужные приказы Рарог не успел, и вычислители, непосредственно отвечавшие за обстановку в системе Куньмина, успели натворить дел.
Впрочем, сам он тоже отчасти был виноват в произошедшем, неверно интерпретировав информацию о стычке между эсминцем и корветом Роя, с одной стороны, и дальним разведчиком лягуров и неким неидентифицированным кораблем, с другой. Неизвестный корабль Рарог посчитал поврежденным легким крейсером Лягуров. Дальнейшее развитие событий показало, что эта оценка была ошибочной.
Искусственный интеллект, отвечавший за оборону единственной обитаемой планеты в системе Куньмина, столкнулся с неожиданной проблемой. Задача, поставленная ему Рарогом, предполагала вполне конкретный алгоритм действий в ответ на появление в системе эскадры людей и их попытку высадить на планету десант с целью деблокирования последней крепости, всё еще обороняемой жителями разгромленной Роем колонии.
На первый взгляд, ничего сложного от центрального вычислителя анклава не требовалось. При выходе из подпространства кораблей людей он должен был отправить сигнал эскадре Роя, ожидавшей в межзвездном пространстве в нескольких гиперпрыжках от Куньмина, и спровоцировать противника выдвинуться к планете, уничтожая на его глазах последнюю сопротивляющуюся крепость колонистов. Ну а дальше корабли людей, втянувшиеся в зону гравитационного ограничения звезды и связанные боем на орбите, должны были стать легкой добычей для эскадры Роя. В теории план выглядел безупречно, но на практике вместо десяти-пятнадцати боевых кораблей люди прислали в систему Куньмина вообще непонятно что.
Крупный корабль, который Рарог принял за легкий крейсер лягуров, оказался-таки войсковым транспортом людей. Корветы первого послевоенного поколения смогли подобраться к нему достаточно близко, чтобы их сканеры надежно идентифицировали цель. Вернее, транспортным кораблем он был когда-то, а теперь Рарог затруднялся точно сказать, к какому классу можно отнести данную боевую единицу. Вооруженный транспорт? Но как-то он уж слишком сильно напичкан наступательным оружием и системами защиты, достойными тяжелого корабля. Десантный крейсер? Это вообще какой-то бред. У крейсера должны быть серьезные орудия, способные разгонным импульсом вводить снаряды в режим полупогружения в гипер, а у этого корабля их не имелось. В общем, Рою в очередной раз пришлось столкнуться с неким экспериментальным кораблем людей и со столь же нестандартной тактикой его применения. И ладно бы всё ограничилось этим странным гибридом войскового транспорта и крейсера, так еще и в его трюмах оказалась техника, встретиться с которой в бою не ожидал никто.
Противник скрытно проник во внешний пояс астероидов системы Куньмина и, пользуясь высоким классом своего маскировочного поля, занял там позицию, оставаясь невидимым для корвета и трех стационарных сканеров размещенных на орбитах третьей и четвертой планет. Сканеры, правда, работали в пассивном режиме, в расчете на то, что такую цель, как эскадра людей они обнаружат в любом случае, но и включись они на полную мощность, вряд ли бы что-то изменилось – корабль людей заслонился от центральных областей системы одним из астероидов.
А дальше началось что-то вообще не вполне понятное. Атака на группу роботов, вяло имитировавших штурм последней крепости людей, началась внезапно и была проведена очень жестко, с полным подавлением связи, поддержкой с воздуха, мощным зенитным прикрытием и применением тяжелых шагающих танков.
Внятного объяснения тому, как вся эта наземная техника, аэрокосмические истребители и десантные боты оказались на поверхности и в атмосфере планеты, а потом смогли скрытно выйти на рубеж атаки, Рарог получить так и не смог. Сканеры системы противоорбитальной обороны, многочисленные наземные патрули и воздушные разведчики их просто не заметили, что говорило о применении противником машин времен активной фазы Вторжения или последних предвоенных серий.
Эвакуировав людей из обреченной крепости, десантные боты, растворились в небе над пустыней, а потом столь же незаметно покинули атмосферу. Они, кстати, так и не были обнаружены сканерами, хотя наверняка участвовали в операции. Боты улетели, а часть высаженной ими техники и боевая авиация остались на планете и начали активные атакующие действия.
Помимо, как минимум, одного истребителя или малого корабля-разведчика люди как-то умудрились протащить в плотные слои атмосферы тяжелый торпедоносец, который нанес удар по одному из военно-промышленных кластеров и, опять же, бесследно исчез. Этот класс боевых машин сошел со сцены много десятилетий назад вместе с исчезновением из флотов воюющих сторон линкоров и авианосцев. Теперь же люди вытащили его с каких-то древних складов и применили в окраинной звездной системе, причем не так, как это делалось раньше, в открытом космосе и в составе ударной группы таких же торпедоносцев, а в атмосфере планеты и в одиночку, как экзотический атмосферный штурмовик.
Удар по военным и промышленным объектам привел к взрыву главной энергостанции кластера и гибели значительной части ценной бронетехники стратегического резерва, доставленной на Куньмин транспортным кораблем. Размер ущерба заставил центральный вычислитель анклава воспринять нападение очень серьезно, но на тот момент он рассчитывал справиться с проблемой своими силами и пока не стал подавать сигнал эскадре, ожидавшей в засаде за пределами системы. Однако дальнейшие действия сравнительно небольшого отряда роботов противника привели к целому каскаду сбоев в работе его пакетов искусственных нейронных сетей.
Противник напал на патрульный отряд, уничтожил всю входившую в него технику, кроме одного робота-разведчика и попытался взять уцелевшую машину под контроль, используя закрытые протоколы, применяемые роботами Роя для получения и передачи команд. Одновременно в результате сбоя в работе генератора маскировочного поля одной из боевых машин людей роботу-разведчику удалось идентифицировать цель, которой, вопреки всякой логике, оказался тяжелый шагающий танк Роя. Именно от него и исходили попытки взломать командную сеть анклава, используя в качестве входного портала вычислитель специально оставленного целым робота-разведчика.
Алгоритмы взлома, использованные взятым под контроль танком, были Рарогу хорошо знакомы. Он уже сталкивался с чем-то подобным на Бригане-3, когда его пытался подчинить себе человек по имени Декарт. Тогда у людей ничего не получилось, хотя, как им казалось, они были близки к цели. Здесь же использовались лишь какие-то обрывки кодов, не имевшие вообще никаких шансов на успех, но, в отличие от Рарога, центральный вычислитель анклава Роя на Куньмине об этом не знал. Он столкнулся с подобной опасностью впервые и не сразу смог верно оценить уровень угрозы.
В результате сигнал эскадре Роя всё-таки был отправлен, и ее появление в системе Куньмина чуть не сорвало людям все их планы, но, к сожалению, кораблю противника всё же удалось уйти. В этом ему помог малый корабль-разведчик. Казалось бы, из имеющихся данных напрашивался однозначный вывод, что за инцидентом на Куньмине стоит тот же враг, с которым Рарог столкнулся в системе Бриганы. Многое говорило за эту версию, но оставались и факты, объяснить которые не получалось.
На поле космодрома Бриганы-3 действительно находился сильно поврежденный транспортный корабль. Теоретически колонисты могли его отремонтировать, однако технологический уровень окраинных колоний людей однозначно не позволял превратить войсковой транспорт в столь мощный боевой корабль. Рарог был почти уверен в том, что даже в центральных областях пространства, контролируемого людьми, выполнить такую реконструкцию было бы весьма непросто. Что уж говорить о глухой окраине, которую технологическая деградация затронула в первую очередь.
Имели место и другие труднообъяснимые факты. Тактико-технические характеристики малого корабля-разведчика, сорвавшего погоню за модернизированным войсковым транспортом людей, не совпадали с теми, которые были зафиксированы разведзондами во время боя в системе Бриганы. Как минимум, в части маскировочного поля. У корабля, сбивавшего разведзонды над Бриганой-3, генератор маскполя был очень хорош, но всё же заметно слабее, чем тот, с которым пришлось столкнуться корветам Роя в системе Куньмина. Полностью идентифицировать цель они так и не смогли, несмотря на сканеры первого поколения и достаточно короткие дистанции боя, а это говорило очень о многом. Видимо, в системе Бриганы действовал всё-таки другой корабль-разведчик, хотя между ними, безусловно, было много общего.
И, наконец, тяжелые шагающие танки Роя, захваченные и взятые под контроль людьми. Это уже не лезло ни в какие рамки. Декарта и его соратников Рарог уничтожил. В этом он был уверен на сто процентов, как и в том, что применявшиеся ими алгоритмы взлома командной сети не могли быть использованы для прямого контроля над созданиями Роя. Тем не менее, кто-то из людей всё-таки смог восстановить эти алгоритмы и даже довести их до работоспособного состояния, вот только по какой-то причине вместо этих работающих образцов враг использовал на Куньмине какой-то бред в виде обрывков кодов, способных лишь вызвать несерьезные сбои в работе командных сетей роботов дальних послевоенных поколений.
К сожалению, захватить хотя бы одного робота из оставленного людьми на Куньмине диверсионного отряда так и не удалось. Для их уничтожения центральному вычислителю анклава пришлось создать плотную сеть усиленных наземных патрулей, активно взаимодействующих с воздушными разведчиками. Ценой весьма ощутимых потерь врага удалось загнать на ограниченную территорию и уничтожить с воздуха. После нескольких массированных ракетных ударов с одновременными атаками беспилотников от роботов противника остались лишь мелкие оплавленные обломки, не представлявшие в информационном плане никакой ценности.
Вопрос, как людям удалось заставить технику Роя воевать на своей стороне остался открытым. Впрочем, Рарог и сам собирался начать производить корабли и боевые машины биологических рас с помощью их собственной пригодной к восстановлению военно-промышленной инфраструктуры. Естественно, не в изначальном виде, а внеся изменения, которые позволят ему поставить машины, произведенные по чужим технологиям, на службу Вторжению.
Возможно, кто-то из людей смог его опередить, причем произошло это явно не в их центральных звездных системах. Все следы опять вели на Бригану-3, хотя Рарог точно знал, что эта окраинная колония не имела необходимых технологий для создания подобных разработок. Точнее, не имела до последнего времени, пока в системе Бриганы не появился неизвестный враг, полностью изменивший весь расклад сил в этой ничем не примечательной точке пространства.
С Бриганой-3 следовало что-то решать, но сейчас перед Рарогом стояли более актуальные задачи. Ловушка, расставленная в системах Рифа, Лигия и Куньмина, сработала вхолостую. Вооруженному войсковому транспорту, приведшему её в действие, удалось ускользнуть, и теперь он обязательно передаст всю собранную информацию военному руководству людей. А узнал он, к сожалению, слишком многое.
Люди могут перейти к активным действиям, и это создаст риск срыва его планов. Деятельность Роя по восстановлению пустотных верфей и заводов биологических рас не должна быть обнаружена противником, а значит, флоты людей и лягуров нужно заставить оборонять свои собственные звездные системы и не соваться в дальний космос. Лягуры предпринимают лишь редкие разведывательные полеты, используя для этого небольшие одиночные корабли-разведчики. От них относительно легко защититься с помощью сетей разведзондов и патрульных корветов. Нужно лишь прикрыть ими подступы к местам восстановительных работ в когда-то принадлежавших им звездных системах. А вот люди, как показали последние события, способны на куда более опасные рейды, так что ими придется заняться всерьез.
Рарог принял решение. В тщательно выстроенную им ловушку корабли людей, к сожалению, не попали, но собранная для нее эскадра почти не понесла потерь. Что ж, ждать больше нечего. Помимо Бриганы-3, у людей еще остались четыре колонии во Внешнем рукаве галактики, и сейчас самое время сфокусировать внимание на них. Без боя эти системы люди не отдадут, и это хорошо. Пусть командование их флота сосредоточится на обороне и не отвлекается на всякие посторонние задачи, вроде глубоких рейдов в пространство, контролируемое Роем.
* * *Наш штаб пополнился еще одним офицером – капитаном Чжао Вэй. С майором Мином они очень быстро нашли общий язык, видимо сказались исторические корни. Впрочем, и у нас с Анной проблем с Чжао и ее людьми не возникло. Бойцы колониальной армии Куньмина и несколько примкнувших к ним федеральных военных прекрасно понимали, кому обязаны жизнью, так что никаких вопросов с субординацией не возникло, а места на «Харгейсе» с избытком хватило на всех.
После всего, что мы увидели в системе Куньмина ни у кого не возникло сомнений в необходимости как можно быстрее передать эти сведения в штаб флота Федерации. Конечно, неплохо было бы выяснить, что происходит в системах Рифа и Лигия, но после короткого обсуждения мы сошлись на том, что, скорее всего, там можно найти только мертвые планеты и сожженные города. Терять время и нарываться на еще одну встречу с эскадрой Роя нам всем казалось далеко не лучшим решением.
– Выбор у нас невелик, – подвела Анна итог предварительному обсуждению. – Мы можем лететь сразу к центральным мирам Федерации или сначала попытаться добраться до одной из четырех дальних колоний Внешнего рукава. Первый вариант – это долго, но более безопасно. Мы уже достаточно удалились от Куньмина и Бриганы, а значит, на этом пути нас вряд ли смогут перехватить корабли Роя. Для нас это самое простое решение, но, выбрав его, мы потеряем много времени. Нам известно, что противник уничтожил ретрансляторы дальней гиперсвязи в окрестностях атакованных им звездных систем, но мы не знаем, где проходит граница, за которой мы вновь сможем связаться с Федерацией. Если лететь по кратчайшему пути, мы быстро окажемся в зоне, где ретрансляторов никогда и не было. Областей пространства, из которых мы сможем связаться хоть с кем-то, «Харгейса» достигнет только через пару месяцев. За это время значительная часть добытой нами информации безнадежно устареет.
– Неприемлемо, – категорично заявил майор Мин. – То, что устареет информация, это лишь часть проблемы. Обнаруженная нами эскадра Роя может нанести удар где угодно, но, наиболее вероятными целями я бы назвал Бригану-3 и еще не атакованные противником колонии Внешнего рукава. Впрочем, мы ведь об их судьбе ничего не знаем. Возможно, они уже попали под удар кораблей Роя, хотя вряд ли. Если бы атака на них уже началась, эскадра, чуть не перехватившая нас у Куньмина, не болталась бы где-то в стороне от основных событий, а находилась бы именно там.
– Поддерживаю, – кивнул Шифф. – За два месяца может произойти всё, что угодно. Например, Рой снова атакует Бригану-3. Скорее всего он, конечно, оставит ее на потом. Для такой эскадры наша планета – слишком мелкая цель. Тем не менее, это возможно, а помощи нашей колонии ждать неоткуда, ведь о том, что она уцелела никто не знает.
– Боюсь, помощь не придет, даже если Федерация узнает о том, что вам удалось отбиться, – негромко возразила Чжао Вэй, глядя куда-то в сторону. – Вы же видите, что происходит. На помощь колонистам Куньмина никто не пришел. Если бы не ваша экспедиция, я и мои бойцы сейчас доживали бы последние часы в руинах восьмого форпоста или были бы уже мертвы. Так же, как, видимо, мертвы все жители колоний Лигия и Рифа.
После слов Чжао в офицерской кают-кампании повисла напряженная тишина, длившаяся несколько долгих секунд.