Новогодние чудеса

Канцелярия желаний находилась рядом с мануфактурой кукольных домиков, на другой стороне города. Вот туда-то Веня и пошёл. Куда ж ещё идти, как не в ведомство, где всеми желаниями управляют. Если книга учёта где-то и есть, то именно там. Там ему помогут всё исправить.

Можно было, конечно, на автобусе доехать, по всему Дедморозовску ездили весёлые автобусы с разноцветными снежинками вместо номера маршрута. Но Веня побоялся сесть не в тот автобус. Да и чем здесь за проезд платят, он не знал. «Ногами надёжнее, сам дойду!» – подумал Веня и решительно направился в канцелярию. По дороге ему то и дело приходилось уворачиваться от снеговиков, кативших по тротуарам на снегокатах. «Надо же, – удивился Веня, – а у нас только летом на самокатах катаются, а зимних самокатов у нас нет. Это даже лучше, чем санки! Можно было бы так в школу ездить…»

В канцелярии он долго петлял по прозрачным коридорам, рассматривая сидевших за стеклянными перегородками снеговиков. Все были делом заняты – сортировали письма, которые дети отправляют Деду Морозу. Наконец, Веня увидел, что одна снеговичка отложила в сторону конверт, а за новое письмо ещё не принялась. Веня постучал в её стекло.

Снеговичка подняла глаза и удивилась – настоящий ребёнок! Это большая редкость в Дедморозовске. Она нажала кнопку на своём столе, и все снеговики услышали сигнал и поспешили к ним. Окружили Веню со всех сторон, стали его рассматривать, чуть ли не хороводы вокруг него водить. Наконец, вдоволь наудивлявшись, наохавшись и наахавшись, снеговики выслушали Веню и после его рассказа загрустили:

– Вот твоё письмо, но мы тебе помочь ничем не можем. Это тебе надо в Дедморозовку ехать. Книга желаний у Дедушки Мороза, а у нас здесь только производство.

Веня расспросил, как добраться до Дедморозовки, поблагодарил снеговиков и вышел на улицу. Попросить, чтобы его отвезли, ему и в голову не пришло. Он тут по своему личному делу, а снеговики все делами общими, праздничными занимаются, подарки детям готовят.

* * *

Идти пришлось долго. Сначала по дороге, потом по тропинке через лес, а последние несколько минут перед деревней – и вовсе по сугробам пробираться. Почему-то тропинка резко оборвалась, и от деревни Веню отделяло снежное поле. Веня сначала брёл, проваливаясь по пояс, а потом начал ползти по снегу. И это оказалось вдруг удачей!

Если бы он в полный рост шёл – его бы из деревни наверняка заметили. А так – он всех видел, а его не видел никто. Когда деревеньку уже было как на ладони видно, Веня залёг в сугробе, как присыпанный снегом разведчик, и наблюдал. Перед зданием с флагом на крыше снеговики грузили подарки в огромный-преогромный – Веня в жизни таких длинных машин не видел! – грузовой автомобиль и в сани, запряжённые тройкой лошадей.

Лошади были белые, два коня стояли спокойно, а третий от нетерпения бил копытом, выбивая из снега искры. Вокруг саней и грузовика суетились снеговики. Дед Мороз со Снегурочкой что-то проверяли, заглянув в кузов.

«Сегодня же двадцать четвёртое! – сообразил Веня. – Надо поторопиться, а то не успею!»

И тут его осенила хитрая идея. А, может, не надо торопиться? Может, наоборот, подождать? Дед Мороз и Снегурочка сейчас уедут, а Веня к его дому проберётся. И тогда не придётся объяснять. Веня сам тихонько всё исправит. Дед Мороз даже и не узнает… И Веня решил не спешить, а ждать.

Ждать пришлось недолго, Веня даже не успел замёрзнуть. Вскоре снеговики запрыгнули в машину, а Снегурочка села за руль. Дел Мороз уселся в сани, махнул Снегурочке, и они поехали. Веня смотрел им вслед, как они быстро набирают скорость. Когда сани и машина взмыли в небо, Веня встал, отряхнулся и пошёл в деревню.

На улицах было пусто и чисто, как будто их пропылесосили перед отъездом. Из нескольких труб вился дымок. Веня удивился – значит, не все уехали, кто-то остался? И решил быть осторожней. Но оказалось, что печи топятся в конюшне и в собачне. И ещё в одной большой избе. А школа и столовая стояли без признаков жизни.

Веня подошёл к избе и осмотрелся. Похоже, что изба Деда Мороза. То, что надо. «Но она, поди, закрыта? – запоздало испугался Веня. – Дед Мороз уехал, дом закрыл». Он толкнул дверь, не особенно надеясь, что она откроется. К его удивлению, дверь гостеприимно распахнулась. Веня вошёл.

В избе было пусто. Веня огляделся – никого. Он вытер ноги о коврик и прошёл в горницу. Дом был тёплый, и вкусно пахло мятным чаем и ватрушкой. Веня облизнулся. Он и забыл, как сильно проголодался, он же после школы не поел. После школы? Сейчас это казалось ему сказкой. Та жизнь, которой он всегда жил, стала призрачной, а эта – взаправдашней. В этой пахло мятным чаем, трещал огонь в печке, под шагами скрипели половицы.

Веня обошёл весь дом. Посреди просторной комнаты на столе лежала великанская, с Веню ростом, книга с рисунком изморози на обложке. Веня пододвинул к столу стул, взобрался на него, с трудом открыл тяжёлую обложку и стал листать по алфавиту. А, Б, В… вот он! Веников Веня. Веня посмотрел на свой листок. Ничего такой, солидный. Сплошь хорошие поступки. А внизу противнейшая фраза «сорвал урок, за поведение 2». Вот она, двойка. Веня достал из кармана пенал, достал ластик, стал её тереть. Но двойка и не думала стираться. Тогда Веня взял ручку и попытался двойку зачеркнуть или переделать её в тройку.

Но его обычные чернила в этой книге были не видны. Будто их и не было, и всё тут. Веня совсем отчаялся исправить, а потом придумал – вырвать лист. Не будет листа – не будет двойки. Если из этой книги можно выдрать, кто её знает, исправлять-то в ней не получается никак. Он схватил лист и потянул. И вырвал! Лист с треском вырвался из книги, остались лишь неровные края у переплёта, след от вырванной страницы. Довольный, Веня вздохнул с облегчением и слез со стула. Вот и всё. Нет никакой двойки. И не было никогда.

– Мяу-лодец! – вдруг раздалось от печки.

От неожиданности Веня вздрогнул и чуть не упал. Оглянулся – на печи лежал большущий кот и с интересом наблюдал за Веней.

– Мяу-лодец! – повторил кот. – А что дальше?

– Что дальше? – не понял Веня.

– Ну, ты лист-то выдрал, – пояснил кот. – Теперь тебя в волшебной книге нет. Ни твоих ошибок, ни желаний, ни подарков. Нет совсем.

Веня испугался и бросился к книге. Попытался лист обратно вставить, да не тут-то было. Лист не держался, и Веня решил его обратно вклеить.

– Есть клей? – спросил он у кота.

– У Снегурочки вон там возьми, – кот махнул лапой.

Веня взял клей из ящика письменного стола, намазал листочек и прижал к прежнему месту. Но тот не вклеился. Книга словно выталкивала листочек из себя. Как Веня ни старался, лист не приклеил.

– Ох… – он сел на стул. – А что же делать?

– А что тут сделаешь, – промяукал кот. – Деда Мороза ждать.

– А долго ждать?

– Неделю.

Веня глянул на кота с упрёком:

– А почему ты сразу не сказал? Зачем ждал, пока я листик вырву?

– А ты спрашивал? – кот фыркнул. – Ты в дом вошёл, не спросивши, и не поздоровался с избой. Есть кто дома – не поинтересовался. А с грубиянами я не говорю.

– Ну, сейчас же говоришь, – заметил Веня.

– Сейчас ты не грубиян, а проученный. Своей нечестностью сам себя наказал. Хотел схитрить – схитрил. Не помогло, и навредил себе ещё хуже.

Веня опустил голову. Ответить было нечего, кот всё верно про него сказал. Поступил нечестно – вот расплата. Нет теперь никакого Вени, будто и не было никогда. Он сам лист со своим именем выдрал. Двойки нет, и Вени нет. Только скомканный листок в кармане. Что же теперь делать?

– А ничего не делать, – словно подслушал его мысли кот и спрыгнул с печки. – Руки иди мой. Чай пить будем. Всё одно Деда Мороза ждать.

Кот повязал фартук и ухватом ловко вытащил из печки железный лист.

– Я ватрушечки испёк. С творогом. Будешь?

* * *

Веня сидел возле самовара, подперев голову и облокотившись на стол, и начинал дремать. День был долгий, разный, воздух морозный, чай горячий, и после ватрушек Веня осоловел, клонило в сон. Жить с котом здесь целую неделю, Вера там с ума сойдёт его искать.

Но придумать ничего не удавалось. Да и кто бы смог придумать, как тут быть? Ничего не поделать, придётся за свои поступки отвечать. Правильно кот сказал, схитрить – не значит исправить. А порой схитрить – и вовсе всё испортить. Почему он не рассказал сам сестре про двойку? Зачем не подошёл к Деду Морозу и не попросил ему помочь? Залез в дом как воришка и украл страницу, а получилось – сам себя украл. И теперь его нет.

Веня вздохнул.

А кот посмотрел на него и предложил:

– Чем грустить без толку, давай научу тебя печь крендельки? Сахарные.

– Давай, – согласился Веня.

Всё равно ещё неделю ждать.

Кот обрадовался – лапами-то тесто не особенно легко месить. И Веня обрадовался – дело помогает отвлекаться от неутешительных мыслей. Раскатали тесто, накрутили кренделей. Поставили печься похожие на букву В, как Веня, булки. Веня вспомнил книгу, загрустил.

– Раскаяние – оно такое, – понимающе промурчал кот. – Сделаешь глупость за минуту, а раскаиваешься потом цельную жизнь. Или неделю, – поспешил добавить кот, увидев, что Веня снова испугался.

– Неделя тоже долго, – сказал Веня. – Но я сам виноват.

* * *

Самовар пыхтел, печка трещала, за окном уже стемнело, и они сидели в уютных сумерках. Вдруг на улице загрохотало, будто с неба свалилось что-то шумное. Кот насторожился. Непорядки! Отродясь такого не бывало, чтобы, когда Деда Мороза нет дома, кто-то в их деревню приезжал. Волшебное здесь место, просто так не найдёшь и не зайдёшь. А сегодня что за день – то мальчонка сам пришёл, то явился на ночь глядя кто-то.

Кот вооружился ухватом и приготовился незваных гостей встречать. Во дворе скрипел снег под чьими-то тяжёлыми шагами. Скрипнула входная дверь. Веня зажмурился, но решил быть смелым и широко раскрыл глаза. В комнате похолодало, и ввалился кто-то очень большой. И синий. В синей шубе. С белым воротом и поясом. И в синей шапке с белой оторочкой. И в белых валенках. И с белой бородой. И с посохом.

– Дедушка! – кинулся к нему кот, забыв выпустить из лап ухват.

Дед Мороз рассмеялся.

– Хорошо же ты меня встречаешь, чуть не зашиб.

Кот сконфуженно отскочил в сторону и прислонил рогатину к печи.

– А это кто? – удивился Дед Мороз, увидев Веню.

Веня встал и подошёл к нему.

– Я Веня. Я… листочек вырвал, – робко признался Веня. – Как себя обратно в книгу вставить?

– Тааак… – Дед Мороз снял варежки и сел. – Рассказывай.

И Веня рассказал.

Дед Мороз хмурился, вздыхал, но слушал молча. И про письмо к нему, и про Лилиану, и про двойку. Когда Веня говорил про Пашу, Дед Мороз улыбнулся, словно что-то вспомнил. А когда Веня признался, что прятался до его отъезда, Дед Мороз только качал головой. Наконец сказал:

– Пойдём посмотрим, что тут можно сделать.

И пошёл к книге. Веня отдал ему вырванный листочек. Дед Мороз провёл посохом по обрывкам у корешка и по листу и соединил. Раздался треск, пронеслись искорки, и листок врос на своё место. Веня зачарованно смотрел на него.

– Ну, давай посмотрим, – сказал Дед Мороз. И ткнул в страницу посохом.

Страница ожила и стала вдруг показывать кино по Веню. Вот Веня делает зарядку и уроки, вот помогает Вере по дому, а вот тот урок со злосчастной двойкой. Веня смотрел на себя со стороны. Вот он сидит за партой и усердно делает поделку. Это его подарок ко Дню матери. Он отправит его маме с папой, пусть они увидят, как он вырос.

И вдруг он услышал голос Лилианы: «Что это за мама, если она бросила тебя? Она тебя не любит. Ты твоим родителям не нужен. Они уехали от тебя в другой город, а тебя оставили с сестрой. Можешь не стараться, зачем твоей маме подарок? Она его выбросит в помойку». Веня побелел – и Веня в книге, и Веня, смотревший в книгу. Веня побелел и здесь, и там. А потом у него появились красные пятна на щеках.

Веня в книге сказал Лилиане: «Неправда! Моя мама меня любит! Просто у них с папой такая работа, они ездят на вахты. Они с папой меня любят». А Веня, стоявший рядом с Дедом Морозом, ничего не сказал, а только сжал кулаки. И услышал, как Лилиана засмеялась противным голосочком и насмешливо сказала: «Любят, как же!» И расхохоталась.

И тогда Веня её ударил. Не тот Веня, который с Дедом Морозом, а который на картинке, книжный Веня. Взял учебник и как дал по голове. Лилиана заверещала, в классе поднялся гам, а учительница стала ругаться, что драться нехорошо, а бить девочек тем более нельзя. Веня стоял красный – и здесь, и там. Было стыдно, и он до сих пор злился и на себя, и на Лилиану, и на родителей, хотя они ни в чём не виноваты. Он не мог объяснить, что он чувствует, но был согласен с учительницей – всё это было совсем нехорошо.

– Таааак… – задумчиво произнёс Дед Мороз и открыл страницу Лилианы. Прочитал и вычеркнул подарки.

А потом отлистал на страницу учительницы и поставил там карандашом точку.

– Вот так так! – воскликнул кот.

Оказывается, он всё это время смотрел вместе с ними, а Веня его даже не заметил. Кот потянул носом в сторону кухни, хлопнул себя лапой по лбу: «Крендельки!», и побежал к печи.

А Дед Мороз посмотрел на Веню и сказал:

– Думаю, ты и сам понял – чтобы вернуть своё имя в историю, надо отвечать за все свои поступки и не пытаться их замазать или вырвать. А пробираться тайно в чужой дом и рвать чужую книгу – преступление.

– Ещё какое! – подтвердил из кухни кот.

Веня кивнул и опустил глаза. Всё, прощай подарки…

– А что загадал работу маме с папой в родном городе – это ты хорошо придумал, – похвалил Дед Мороз. – И про сестру не забыл. А себе почему ничего не попросил?

– Так это и есть моё желание, – Веня медленно поднял глаза.

– Ну, тогда совсем другое дело, – почему-то засмеялся Дед Мороз.

И неожиданно предложил:

– Домой со мной поедешь?

– Домой? – поразился Веня.

– А куда же? – удивился Дед Мороз. – Ты что, думал навсегда останешься тут жить?

– Кот сказал – неделю.

Они обернулись на кота. Тот вытащил противень из печки и перекладывал крендели на блюдо.

– Неделю, неделю, – машинально подтвердил кот, раскладывая крендельки. – Ой, Дедушка, а ты чего вернулся? Ты ж уехал на неделю поздравлять.

– Ах вот оно что! – рассмеялся Дед Мороз. – Да снегу много. Придётся в этом году ехать на собаках.

– На собаках?! – ахнул Веня. – Дед Мороз?!

– А что такого? – поднял брови Дед Мороз. – У меня есть дедморозовские нарты. И собаки дедморозовские есть. По Сибири в этом году не проехать, намело так, что даже Декабрь в сугробищах застрял. Эдак и Январь с Февралём надорвутся, а им ещё зиму зимовать.

* * *

Веня не мог понять – шутит Дед Мороз или серьёзно. Выбежал на крыльцо – перед избой и впрямь стояли нарты. Огромадные! Не нарты, а целый корабль, в который запряжены собаки.

Веня вернулся в дом. Дед Мороз уже надел рукавицы и взял посох. А кот подал Вене шапку с шарфом, куртку, а напоследок протянул мешок.

– Это не моё, – отказался Веня.

– Возьми домой гостинчик. Крендельки.

Веня взял мешок, обнял кота, понял вдруг, что больше не увидит и расставаться навсегда было жалко, это же такой чудесный кот. Но домой ведь ехать надо, его там потеряли, заждались.

Они вышли на улицу. Кот проводил их до сеней, а во двор не пошёл, собаки и так охрипли от лая, приветствуя его. Дед Мороз сел в сани, посадил рядом с собой Веню и пристегнул его волшебно-саночным ремнём.

– Это чтобы ты на северное сияние не засмотрелся да с непривычки не вывалился. Или когда над городами лететь будем, – пояснил он.

– Над городами? – переспросил Веня.

– И над сёлами, – добавил Дед Мороз.

Веня оглядел на прощание Дедморозовку. Помахал в ответ коту, махавшему ему лапой в окошке. Приготовился к самой необыкновенной в своей жизни поездке.

– Айда! – крикнул Дед Мороз, и упряжка стремительно сорвалась с места.

Они неслись по снежным просторам. А потом взмыли в небо и полетели. Через северное сияние и дальше, через всю огромную страну. Над городами. И над сёлами.

* * *

На новогодние каникулы приехали мама с папой. Они ходили с заговорщицкими лицами, но до праздника не дотерпели и сообщили:

– А у нас в городе открывается филиал нашего института, и мы с папой будем здесь работать!

– Ураааа! – закричала Вера.

А Веня почему-то сказал «Спасибо!»

– А у меня тоже сюрприз! – объявила Вера. – У нас в институте разыгрывали в лотерею поездку на обучение, и, представляете, я выиграла! Ту самую поездку, на которую копила!

Мама ахнула и кинулась обнимать Веру.

А Веня снова сказал «Спасибо!» и стал рассматривать на морозные узоры на окне.

– А у меня… – сказал Веня, – а у меня никаких сюрпризов нет. У меня только вот, – и он протянул мешок. – Крендельки.

– Ты сам испёк? – изумились мама, папа и Вера.

Веня кивнул и уточнил:

– С котом.

Но про кота то ли не расслышали, то ли недопоняли, расспрашивать не стали. Накрыли на стол, долго пили чай и вкусно разговаривали.

Вене хотелось рассказать про своё приключение, но тогда бы пришлось рассказывать про двойку и про злые Лилианины слова, а произносить их не хотелось, и Веня промолчал.

* * *

А потом наступил Новый год.

И мама с папой положили под ёлку коробку с конструктором. Как раз с таким, о каком Веня мечтал.

А когда пробили куранты и все поздравили друг друга с наступившим новым годом, в дверь позвонили. На пороге стояли Паша и Вовка и вдвоём держали в руках смешной сонный комочек.

– Вот, – показал Вовка. – От нашего Сырка щенок.

– Возьмёте? – спросил Паша.

И все дружно закричали «Урааа!». Щенок проснулся и смотрел, как они спорят, кто будет с ним гулять.

– Я!

– И я!

– Нет, я!

Гулять решили всей семьёй. Вместе и по очереди, чтобы никому не было обидно.

– Надо же! – воскликнула Вера. – Новогодний пёс! Интересно, а бывают новогодние собаки?

– Бывают, – уверенно сказал Веня и посмотрел в окно.

Вокруг фонарей кружились в танце снежинки, и Вене показалось, что сквозь этот снежный танец он увидел, как в далёком Дедморозовске ему приветственно машут снеговики, и кот на крылечке избы, и Дед Мороз, пролетая на санях, запряжённых тройкой белых лошадей. Вернее, на нартах с собачьей упряжкой. Снега в этом году выдалось много.

Тина Тонич. Мама приходит вовремя

– А у меня мама художник, – сообщила всей группе рыжая Наденька и аккуратно разгладила платье любимой куклы.

– Моя мама – повар! – решил присоединиться Толик, отлипнув от окна.

Игорь тоже глянул на улицу: во дворе садика падали крупные хлопья снега. Время прогулки уже прошло, и Игорю даже не верилось, что этой самой ночью наступит Новый год. Воспитательница сказала, что их сегодня заберут домой пораньше. Игорь знал, почему: Новый год важный праздник, так что, когда он придет домой, ему доверят самое главное – наряжать елку. Во второй раз в своей жизни он должен будет сам развесить все игрушки и украсить елку гирляндой. Папа рассказывал, что некоторые из этих игрушек даже старше его бабушки. Ради новогодней елки действительно можно уйти из садика пораньше!

Как только Игорь вспомнил о будущей почетной обязанности, ему почудился запах мандаринов.

И маминых духов. Они тоже пахли мандаринами.

– А у меня… – начал было рассказывать Ян, и уж тут Игорь утерпеть не смог:

– Вот моя мама – волшебница!

Ян насупился. Он очень хотел рассказать, что его мама настоящий писатель.

– Врешь. Волшебниц не бывает. Я мультик видел! Раз в Деда Мороза никто не верит, то его нет. Я в волшебниц не верю! Значит, их тоже нет!

– Деда Мороза нет, а вот моя мама – есть, и без всякой веры! Она умеет делать магию!

– Магию не делают! Магию колдуют! Мне брат объяснял, он учится на переводчика! – начал заводиться Ян.

Он покраснел. Другие дети столпились вокруг, с интересом глядя то на одного, то на другого мальчика.

Игорь сжал кулаки:

– Колдуют колдовство! А моя мама – волшебница! Моя мама всегда приходит вовремя!

– Если она волшебница, она вообще не магию делает, а волшебство! И приходить вовремя – это совсем не волшебство!

– А вот и да!

– А вот и нет!

– А я говорю – да! – Игорь шагнул в сторону Яна.

– А ты докажи! – Ян упер руки в бока.

– А я… А я… А я просто знаю! Она волшебница, и все!

– Врун!

– Сам такой!

* * *

Игорь так и не смог объяснить бабушке, как же это случилось.

Сегодня его забирала бабушка Нина. Целых полчаса она охала, пока воспитательница объясняла, как так вышло, что Гаречке поставили синяк под глазом. Синяк саднил.

Игорь, считавший, что от имени «Гаречка» пахнет горелой гречкой, только утирал нос рукавом. Нос, вообще-то, был совершенно сухой, но на подбородке был еще один синяк, и показывать его лишний раз Игорь не хотел.

Рассказ воспитательницы получился намного скучнее, чем было на самом деле.

Папа учил Игоря, что каждый человек должен отвечать за свои слова. С точки зрения Игоря, Ян успел ответить только за половину. Ян никак не хотел признавать, что был не прав! Игорь был уже готов укусить его, но воспитательница оттащила мальчика в сторону.

Яна забрали домой раньше Игоря, и, уходя, приятель показал ему язык. На Яне ни одного заметного синяка не было: большую часть времени Ян закрывался руками и пару раз случайно заехал сопернику по лицу. И теперь казалось, что это Ян побил Игоря, а вовсе не наоборот.

Игорь с этим был совершенно не согласен.

– Ужас какой, Гаречка, – причитала бабушка, пока вела внука за руку к дому. Сугробы вдоль тротуара были выше Игоря. Мальчик слушал бабушку вполуха. Он представлял, как делает из всего этого снега настоящий иглу или, может, даже снежный замок…

Если бы у него был снежный замок, Яна бы ничто не спасло от обстрела снежками!..

Но бабушка Нина держала его за руку крепко, и Игорю оставалось только проверять хрустящую ледяную корочку на прочность. Все сугробы, мимо которых они прошли, уже были усеяны дырками от пальцев Игоря.

– Ну и зачем ты это сделал? Новый год же, а его как встретишь, так и проведешь. Вот встретишь с синяком под глазом, так и проходишь с ним весь год…

– Папа сказал, человек не должен стыдиться своих поступков. И что шрамы украшают мужчину!

– Гаречка, тебе еще рано быть мужчиной, и синяки – это не шрамы.

– А что, после каждого славного боя нужны именно шрамы? – Игорь аккуратно ткнул пальцем в фингал и поморщился.

– Ох и поговорю я с твоим отцом о твоем воспитании, – процедила сквозь зубы бабушка и продолжила ласково: – Нет, мой хороший. Необязательно после каждого славного боя получать новые шрамы. И вообще в славных боях участвовать необязательно. А уж драка, где ты сидел верхом на противнике, орал и молотил его как подушку обеими руками…

– Но я просто не успел его укусить!

– Гаречка! Все, твоего отца ждет строгий разговор. Я знала, что до добра это не доведет! Какой-то хулиган в нашей семье растет, ужас!..

* * *

– А что было потом?

– А потом я на него ка-а-ак прыгну, а он ка-а-ак заорет!

Разговор бабушки с папой вышел совсем коротким и даже не строгим. Едва бабушка сказала про «воспитание», папа неожиданно вспомнил, что мама задерживается на работе. В этот момент бабушка перестала ужасаться поведению Игоря и начала ужасаться тому, что к новогоднему столу еще ничего не готово.

– Да, как-то не по-мужски – орать. Надо было терпеть молча. Иначе неспортивно. А сильно бил? – папа подпер подбородок рукой и задумчиво наклонил голову набок.

– Как мог!

– Понятно. Хорошо. Так, какая у нас была последняя Жизненная Мудрость? Напомнишь?

– Человек должен всегда отвечать за свои слова! – четко выговорил Игорь, вытянувшись перед папой в струнку.

– Да. Верно. Вот тебе новая Мудрость.

Папа посмотрел в широко раскрытые глаза сына и вздохнул.

– Настоящий человек не дерется, когда можно попробовать договориться.

– Но он не хотел договариваться! Он спорил!

– Ну, в другой раз договориться надо все же попробовать… О чем хоть вы спорили?

– Он не поверил, что мама – волшебница…

– Ого. Как недальновидно с его стороны. Ну да, у нас, конечно, особенная мама.

– А я сказал, что мама всегда приходит вовремя! Это же волшебство, верно?

– Верно. Самое лучшее.

– Но ты сказал бабушке… – мальчик замялся. – Ты сказал, что она задерживается…

– Ты же знаешь, мама никогда к тебе не опоздает. И нашей маме наверняка понравится, если ты нарядишь елку. Справишься?

– Конечно!

* * *

Игорь весь оставшийся день помогал папе и думал. Он никак не мог выбросить из головы слова Яна: «Приходить вовремя – это совсем не волшебство».

А что если Ян прав, и мама не успеет? Тогда окажется, что она совсем не волшебница?..