Новогодние чудеса

Сквозь дыру просматривалась ярко освещенная комната со странным плоским потолком и множеством каких-то блестящих коробок и железок, мигающих разноцветными огнями и издающих легкое жужжание и стрекот. На высоких металлических опорах были развешаны сосуды с прозрачными жидкостями, от которых шли тонкие трубки, скрывавшиеся под легким одеялом, которым был накрыт лежащий на кровати мальчик примерно ее возраста. Мальчик не спал и находился в сознании, а вокруг него что-то делали трое мужчин в светло-зеленых одеждах и такого же цвета шапочках.

Лика сразу поняла, что это странное помещение – тоже палата госпиталя, а мальчик – пациент, с которым что-то делают эти странные лекари в непривычной одежде. Они что-то говорили мальчику и друг другу, но слов Лика не слышала. Осмотр, или что там делали лекари, вскоре завершился, и мальчик остался в палате один. Уходя, один из лекарей погасил свет, и комната по ту сторону дыры погрузилась во тьму, впрочем, не совсем полную. Что-то в палате продолжало испускать свет, позволявший рассмотреть, что в ней происходит.

Некоторое время мальчик лежал неподвижно, но вскоре он осторожно приподнял руку и потянулся куда-то в сторону, за пределы видимости. Когда он вновь опустился на подушку, в его руке ярко светился странный прямоугольный предмет, сбоку к которому был прикреплен кристалл, очень похожий на тот, что сжимала в руке Лика. Мальчик провел пальцем по светящемуся прямоугольнику, и дыра, ведущая в его комнату, подернулась рябью, рывком расширилась еще сантиметров на двадцать и вновь прояснилась. Если раньше Лика видела мальчика со спины, то теперь он оказался повернут к ней лицом.

– Привет! – услышала она тихий слабый голос. – Ты кто?

– Я? – растерялась девочка, – Я Лика. А ты?

– А я Федор. Я смотрю, у тебя те же проблемы, что и у меня, вот только почему я тебя вижу? И что это за странная комната, в которой ты находишься?

– Не знаю, – осторожно ответила Лика, пытаясь сообразить, спит она или все-таки уже проснулась. – Комната как комната. Это палата госпиталя, самая обычная, а вот у тебя действительно все очень странное.

– Вот и у меня палата, и тоже самая обычная.

– Федор, а что это за штука у тебя в руках? К ней прикреплен кристалл, очень похожий на тот, который есть и у меня, – Лика разжала руку и продемонстрировала новому знакомому подарок Карла.

– Ты что, никогда планшета не видела? – удивился Федор.

– Нет, не видела.

– Обалдеть! – от избытка эмоций Федор сделал резкое движение и немедленно сморщился от боли.

– Тебе тоже плохо? – грустно спросила Лика.

– Не то слово, – продолжая морщиться, выдавил Федор. – Доктора говорят, что шанс есть, но я точно знаю, что на этой стадии уже ничто не поможет. Так что этот Новый год в моей жизни, похоже, последний.

Лика вздрогнула. Федор почти слово в слово повторил ее собственные слова, сказанные маме, и ей вдруг до слез захотелось помочь этому незнакомому парню, так спокойно говорящему о том, что жить ему осталось совсем немного.

– А кристалл у тебя откуда? Мне кажется, именно благодаря ему мы сейчас и разговариваем.

– Папа притащил. Красивая штука и, как ни странно, боль снимает, хоть и не очень сильно, но хоть так.

– А кто твой папа?

– Физик. Говорят, один из лучших спецов в мире по своей теме. Что-то они там делали в своей лаборатории. Как там он говорил? Фундаментальные исследования в области многомерного континуума… Прости, я не запомнил. Еще говорил про связь на сверхдальних расстояниях и тому подобное. Но что-то у них там не срослось. То ли денег не дали на продолжение работ, то ли какие-то испытания провалились. В общем, он вспомнил про побочный эффект, связанный с обезболиванием, и притащил эту штуку мне. Она к планшету подключается, только работает как-то странно…

Лика прислушалась к своим ощущениям. Легче не становилось. Боль, слегка приглушенная действием кристалла, больше не уменьшалась. Слабость тоже никуда не делась. Мало того, казалось, что стало только хуже. Прошло уже явно больше двух часов, а это значит, что артефакт, стоящий у ее кровати, не смог победить ее болезнь. Но ведь это не значит, что он не поможет Федору. Лекарь говорил, что он универсальный, а значит, есть надежда.

– Слушай меня внимательно, Федор, – собрав всю волю в кулак, строго произнесла Лика. – У меня есть всего одна попытка. На большее мне просто сил не хватит. Я сейчас возьму в руки колбу с сине-зеленой жидкостью и брошу ее тебе через эту дыру. Колба хрупкая. Ты должен ее поймать. Если разобьется – все будет зря. Это очень сильный артефакт. Возможно, он тебя вылечит. Только держи его рядом с собой как можно дольше. Он будет действовать еще часов шесть, а может и дольше. Наши маги воды и целители влили в него столько энергии, что тебе должно хватить.

– Маги воды? – брови Федора удивленно поползли вверх, – Ты что, бредишь? Какие маги? Это же все сказки!

– Сказки? А машины – это тоже сказки?

– Да какие сказки? У нас ими все улицы забиты!

– Ну тогда смотри! – Лика подняла левую руку и сложила ладонь лодочкой.

Она не была сильна в магии огня, но такую ерундовину мог создать любой ребенок. В ее ладони сверкнул крошечный огненный шарик и рванулся к дыре в пространстве. Влетев в палату Федора, он ярко вспыхнул и рассыпался сотней безобидных искр.

– Ну как тебе сказки про магию? – с трудом усмехнулась Лика, уже жалея, что потратила силы на заклинание.

– Обалдеть! – пораженно произнес Федор. – У вас что, так каждый может?

– Да это детская игрушка по сравнению с той силой, что заключена в колбе. Давай скорее, пока дыра не закрылась. Готовься, я сейчас.

Лика с трудом повернулась на бок и почти минуту пыталась дотянуться до слабо светящегося в темноте артефакта. Наконец, ее пальцы сомкнулись на тонком горлышке колбы, и сосуд оказался в ее руках.

Еще пару минут Лика отдыхала, набираясь сил, а потом твердым голосом, удивившим ее саму, спросила:

– Готов?

– Готов, – подтвердил мальчик, вытащивший из-под головы подушку и положивший ее перед собой на обе руки.

Зажатый в руке камень очень мешал, но Лика боялась разжать ладонь. У Федора кристалл был подключен к странной прямоугольной штуке, которую он назвал планшетом, а у Лики ничего подобного не имелось, и она боялась, что как только разожмет руку, дыра в пространстве исчезнет.

Превозмогая боль, она с трудом села на кровати, поудобнее взяла артефакт в левую руку, до боли стиснула зубы, размахнулась и бросила колбу в дыру, стараясь попасть в самую середину. Слабая рука не смогла развить достаточное усилие. Колба едва не задела неровный край портала, но все же проскочила на ту сторону. Федору пришлось резко дернуться, вытягивая руки с подушкой далеко вперед. Его лицо исказила гримаса боли, но колба плюхнулась в самую середину подушки.

– Есть! – тихо произнесла Лика и упала на спину, потеряв сознание. Правая рука девочки разжалась, и светящийся кристалл упал на белую простыню. Спустя пару секунд вокруг портала над ее кроватью вновь заплясали бордовые искры, и проход в чужое пространство схлопнулся в точку и погас.

– Где артефакт?

Лекарь и целительница, пришедшие утром осмотреть больную, имели крайне озадаченный вид. В палату ночью никто не заходил. Все контрольные заклинания были на месте и не зафиксировали никаких нарушителей.

– Я отдала его тому, кому он был нужнее, – слабым голосом ответил Лика, – мне он все равно не мог помочь.

– Что она такое говорит? – целительница недоверчиво повернулась к лекарю.

– Сама Лика из палаты выйти не могла… – задумчиво произнес мужчина и внимательно посмотрел на больную. – Девочка моя, ты можешь рассказать подробнее, что здесь произошло ночью?

Лика рассказала. Она даже взяла в руку кристалл, подаренный Карлом, показывая, как он реагирует на ее прикосновение, но никакой дыры в пространстве над ее кроватью не возникло.

– У того мальчика, Федора, тоже есть такой кристалл, – терпеливо пояснила она. – Мне кажется, дыра возникает, только когда оба камня активны. Видимо, сейчас его кристалл не работает.

– Сильные боли, кошмары… Думаю, она бредит, – неуверенно произнесла целительница.

– Артефакт исчез, – напомнил ей лекарь, внимательно глядя на Лику. – Мы точно знаем, что он пропал ночью. Что ж, вполне возможно, именно в это время суток мы сможем получить ответы на наши вопросы. Я полагаю, нас ждет незабываемая новогодняя ночь. Вот только в палате мы дежурить не будем. Нужно полностью воспроизвести условия, в которых состоялось… состоялся… Ну, в общем, в которых всё это произошло. Так что пусть Лика попробует сделать все так же, как в прошлый раз.

К вечеру состояние Лики ухудшилось. Сильно болела и кружилась голова, но она старалась терпеть боль, не прикасаясь к огненному кристаллу. Возможно, лекарь прав, и нужно сделать все так, как было прошлой ночью.

За окном палаты буйством красок катились по столице новогодние торжества. Золотые драконы рассекали небо над городом, рассыпаясь мириадами разноцветных звезд. Наверное, все это было очень красиво, вот только Лика не могла оценить эту красоту. Она лежала в кровати и, стиснув кулаки, боролась с болью.

Всему рано или поздно приходит конец. Пришел он и долгому мучительному ожиданию маленькой девочки. Простенькое заклинание-таймер породило мягкую зеленоватую вспышку и тихий мелодичный сигнал. Подарок Карла лежал в шкатулке около правой руки Лики, и ей потребовалось совершить минимум движений, чтобы сжать его в кулаке.

Как и прошлой ночью, Лика поднесла зажатый в руке камень к месту, где ее тело болело сильнее всего. На этот раз боль сконцентрировалась в районе солнечного сплетения. И снова кристалл вспыхнул ярче, медленно разгораясь, а боль немного притупилась.

Дыра в пространстве появилась не сразу. В какой-то момент Лика подумала, что ей обязательно нужно уснуть, как это было прошлой ночью, но сон не шел. До Нового года оставалось меньше часа, когда над ее кроватью, наконец, заплясали бордовые искры.

– Лика, привет!

Федор стоял посреди большого открытого пространства, покрытого удивительно ровными и хорошо пригнанными друг к другу серыми каменными плитами. За его спиной в ночной темноте скрывались слабо различимые очертания чего-то большого, а через портал в палату врывались странные громкие шумы. Ничего похожего Лика никогда не слышала.

– Привет, Федор! Ты где? Почему ты не в госпитале?

– Я здоров, Лика! Твой артефакт поставил меня на ноги за шесть часов. Врачи говорят, не осталось никаких следов болезни. Ты спасла меня. Спасибо тебе, но теперь моя очередь. Извини, я забыл предупредить тебя, но я снимал нашу прошлую встречу на планшет. Доктора обработали запись в своем вычислительном центре. Я боялся, что этого будет мало, но мне сказали, что у тебя очень характерные симптомы. Они знают твою болезнь и могут помочь, но нам нужно протащить к тебе много оборудования, а для этого надо расширить портал и подвесить его не над твоей кроватью, а где-то не в помещении. Я думаю, проход открывается там, куда направлен твой взгляд. У тебя есть окно в палате?

– Да. Оно большое и овальное, выходит в сад.

– Отлично. Ты сможешь развернуться к окну?

– Попробую.

– Тогда давай сейчас закроем портал и сразу попробуем установить связь снова, но так, чтобы портал открылся в твоем саду.

– Думаешь, получится?

– Я в это верю. Только когда будешь вновь отрывать проход, постарайся представить, что он огромный, размером с большой дом.

– Хорошо, я попробую, – слабо кивнула Лика. Разговор отнял у нее почти все силы.

Девочка разжала руку и аккуратно положила кристалл на кровать. Портал немедленно рассыпался багровыми искрами и исчез.

Лика все сделала так, как просил Федор, но проход открываться не торопился. Он лежала на боку, прижав к груди зажатый в руке пылающий кристалл, и сосредоточенно смотрела в сад, где за небольшим фонтаном лежала обширная поляна с расставленными по краям аккуратными скамейками.

Она уже почти потеряла надежду, когда небо над городом взорвалось особенно яркими вспышками. До Нового года оставались минуты, а то и секунды, и огненные заклинания над столицей достигли пика своей интенсивности. На их фоне бордовые искры открывающегося портала смотрелись бледно, но Лика, старавшаяся представить себе проход таким огромным, как только могла, сразу заметила разницу. Искры плясали над поляной на гораздо большей площади, чем в прошлый раз.

Пространство за окном полыхнуло красноватой вспышкой. Портал открылся разом, и он действительно был велик. Наверное, в него мог пройти шеренгой целый десяток древних боевых ящеров вместе с шаманами-наездниками на спинах. Вот только открылся проход не на земле. Его нижняя граница расположилась метрах в десяти над поляной.

Даже сквозь закрытое окно Лика услышала громкий стрекот. Снег на поляне поднялся десятками маленьких смерчей и разлетелся рукотворной метелью. В следующую секунду из портала вынырнуло нечто, напоминающее огромную стрекозу. Лика потрясенно смотрела на невиданную машину, тихо повторяя мамины слова из старой легенды:

– «И каждую новогоднюю ночь они садились в свои огромные сани, и те, быстро вращая механическими крыльями, с громким воем поднимались над землей и неслись через океан в сторону нашего материка…» Мама, они существуют! Вот же они, сани Деда Мороза!

Лика, не отрываясь, смотрела, как зависшая над поляной винтокрылая машина, громко стрекоча и слегка раскачиваясь, аккуратно опускается на землю, продолжая поднимать снежные вихри и пригибать к земле деревья потоками взбесившегося воздуха, а из открывшихся дверей выскакивают люди в непривычной одежде, быстро выгружающие из нутра «саней» тяжелые ящики, помеченные странными красными крестами. Навстречу им из здания госпиталя уже бежали лекари и целительницы, а Лика все ждала, когда же из летающей машины появятся Дед Мороз и его внучка Снегурочка. Она ведь даже не спросила маму, как они выглядят, но Лика почему-то совершенно не сомневалась, что сразу их узнает.

Надежда Гранд. Злюка-Холодюка

– Дедушка! Холодюка сбежала! – Снегурочка ворвалась в главный зал терема к Деду Морозу, раскрасневшись от быстрого бега.

– Как сбежала? Опять? – нахмурился тот. До Нового года оставалось всего несколько часов, и он собирал оставшиеся подарки в огромные мешки. Ему нужно было выезжать, олени в упряжке уже нетерпеливо были копытами. – Позови мне снежных солдат!

Двое снежных солдат боязливо вошли в зал. Один из них, Вихрь, был высоким, гибким и подвижным, как настоящий зимний ветер. Другой, Сосулька, был низеньким и толстым, нескладным, как наледь на крышах.

– Вам было поручено проследить за моей внучкой! – прогромыхал Дед Мороз. – Вы представляете, что она может натворить в новогоднюю ночь? Она же вечно все портит!

– Мы не думали, что она снова будет озорничать… – промямлил Сосулька. – Она сказала, что в этом году не будет вредить людям, ведь ей уже целых шесть лет.

– Да, – шмыгнул белоснежным носом Вихрь, – сказала, что взрослая, и просила выпустить. Мы поверили.

– Немедленно изловить! И посадить в ее комнату под замок. На всю новогоднюю ночь! Только аккуратно, она все-таки маленькая девочка, – буркнул хозяин терема, продолжая упаковывать подарки. – Куда она могла запропаститься? Снегурочка, ступай в мой кабинет, проверь письма.

Холодюка как раз была там. Незнакомый с ней человек мог бы решить, что это странная Снегурочка, которая отрезала волосы и выкрасила оставшийся ежик в красный цвет. В остальном Холодюка была очень похожа на свою старшую сестру. Во всем, кроме мерзкого характера. Она растрепала мешок с письмами и начала их рвать. Иногда читала несколько строк. Они всегда начинались одинаково: «Дорогой Дедушка Мороз! В этом году я слушался родителей и вел себя хорошо. У меня есть мечта…» и так далее. Дети просили подарки, поздравляли Мороза и Снегурочку с Новым годом. Холодюку никто не поздравлял, да и вообще о ее существовании не знали. Младшая сестра Снегурочки была редкой врединой, которая только и могла, что портить всем настроение. И ей это нравилось.

Холодюка разорвала очередное письмо и прислушалась. Ага, кто-то идет по коридору. Догадались, что она тут. Холодюка подбежала к окну. Дверь открылась.

– Холодюка! – в отчаянии крикнула Снегурочка, увидев разорванные письма. – Что ты наделала? Ты понимаешь, что теперь этим детям не достанутся те подарки, которые они просили?

– Так им и надо! Ха-ха-ха! – закричала Холодюка и выпрыгнула в окно. В отличие от старшей сестры у нее были снежные крылья, и никто не мог догнать ее в воздухе. Снегурочка беспомощно начала собирать обрывки писем. К счастью, адреса были видны, дедушка обязательно приедет к этим детям. Но какие у них теперь будут подарки? Хорошие, конечно, дедушка щедрый. Но, скорее всего, это будет не то, что просили дети. Какая же злая у нее сестра!

А Холодюка уже мчалась над домами праздничных городов и деревень, выбирая место, где она повеселится в этот раз. Ее крылья сверкали в вечерней темноте. Вот один маленький уютный домик, заботливо украшенный сверкающими гирляндами. Холодюка спустилась вниз, через приоткрытое окно пробралась внутрь. За праздничным столом сидели гости, в центре комнаты переливалась огнями новогодняя елка, вокруг нее бегали, смеясь, дети.

Холодюка разозлилась еще больше и снежным вихрем прошла по комнате, разбрасывая вещи, повалив елку.

– Что это? Что? – закричали гости, а дети заплакали.

– Это я, Злюка-Холодюка! Не будет вам Нового года, ха-ха-ха! – злобно засмеялась Холодюка, вылетев в окно.

– Закройте окно! Это холод ворвался в дом!

В дверь дома постучали. Растерянные хозяева увидели двух снежных солдат.

– Мы опоздали? – обреченно спросил Сосулька, – Извините, мы сейчас все уберем.

Они быстро навели порядок в доме, оставив изумленных людей праздновать Новый год дальше, и снова помчались за Холодюкой.

А злая девочка на этот раз выбрала высокий многоэтажный дом. Он был красивый и яркий, с цветной подсветкой. Каждое окно было украшено снежинками и гирляндами. Чувствовалось, что здесь живут дружные, любящие семьи, с радостью встречающие Новый год. Холодюку это раздражало. Она облетела дом по кругу, присматриваясь, где можно напакостить. Наконец, начала рвать провода, ведущие к дому. Снежные крылья без труда разрезали железную проволоку, прекращая доступ электричества в дом. Подсветка и окна дома погасли. До Холодюки донеслись разочарованные стоны жильцов. Кто-то открыл окна.

– Что случилось? Что это? – спрашивали люди друг друга.

– Это я, Злюка-Холодюка, ха-ха-ха! Не будет вам сегодня Нового года! – и она полетела дальше.

Через минуту к дому примчались снежные солдаты. Вихрь быстрым ветром пронесся по квартирам дома, зажигая магические свечи и волшебные огни, чтобы люди могли видеть друг друга. Сосулька вырастил на доме кристаллы льда, засверкавшие не хуже бывшей подсветки. Люди снова начали улыбаться – все получилось даже лучше, чем было! А электричество обязательно починят, можно даже не сегодня.

А Холодюка летела дальше, посмеиваясь над глупыми людишками, которым так приятно портить настроение. Теперь надо найти новые жертвы. С высоты она увидела большой двор между высокими домами. А во дворе развернулась настоящая сказка – ледовый городок невероятной красоты. Холодюка засмотрелась на резные блестящие фигуры, украшенные разноцветными фонариками. Сколько труда вложили неизвестные создатели! Волшебные персонажи изо льда стояли как живые, там были даже снежные Дедушка Мороз и Снегурочка! Радостные дети бегали между фигур и катались с высоких горок, громко вереща. Взрослые фотографировались у фигурок, смеялись, запускали фейерверки и поздравляли всех с праздником. Холодюка полюбовалась на чудесный городок и спикировала вниз. Острые снежные крылья снесли головы Деду Морозу и Снегурочке, поднявшийся ветер опрокинул другие фигурки. От былой красоты остались ледяные осколки, разбросанные по всему двору. Дети завизжали, родители бросились к ним на помощь.

– Что это? Кто это? – раздавался отовсюду испуганный крик.

– Это я, Злюка-Холодюка, ха-ха-ха! Не будет вам сегодня Нового года!

– Ах ты, вредная девчонка! – раздалось несколько голосов. – Уходи отсюда! – мальчишки подняли осколки ледяных фигур и начали бросать в Холодюку. Один раз даже попали в крыло и чуть не сбили. Пришлось спешно улетать. Но дело было сделано – ледяного городка больше не существовало.

Через пять минут во двор прибежали снежные солдаты. Они увидели трагичную картину: на руинах ледяного городка плакали дети, а их родителя клялись найти злобную Холодюку и выдрать ее ремнем. Солдаты переглянулись и принялись за работу. Вихрь собрал осколки фигур в кучу, и Сосулька начал колдовать над ними. Лед хорошо подчинялся умелому помощнику Деда Мороза. Люди во дворе с удивлением смотрели, как из кучи бесполезного льда возникают причудливые растения и фигуры. Слезы на глазах детей мгновенно высохли.

– Еще Дедушку Мороза! Снегурочку! Рыбку! Зайчика! – кричали они, весело прыгая вокруг Сосульки, а тот старался вовсю.

– Горку! Пожалуйста! Высокую горку! – и крутая горка вознеслась над головами людей. Взрослые улыбались, дети играли.

– Спасибо вам, снежные солдаты!

Но те уже отправились дальше искать Холодюку и исправлять все, что она натворила.

А Холодюка шла пешком по пригороду – подбитое крыло болело. Улететь от обидчиков она смогла, а лететь долго уже не получалось. Наверное, надо навредить кому-нибудь последний раз и отправляться домой. Надо только выбрать, какой из этих наряженных домиков ее раздражает больше. Вдруг она увидела один странный дом. Он был похож на остальные, украшенный сверкающими гирляндами. Но в нем горело всего одно окно, и оттуда не доносились веселые голоса гостей. Холодюка заинтересовалась: может, кто-то хочет обмануть ее и справить Новый год потихоньку, чтобы она не заметила? Она просочилась в щели окна и вошла в комнату.

Она увидела светловолосого мальчика лет семи. Он сидел за письменным столом и что-то рисовал. Рядом с ним не было взрослых и друзей, праздничного стола тоже не видно. В углу комнаты стояла наряженная елка, но она не светилась.

– Эй, а ты чего один? – удивленно воскликнула Холодюка. Мальчик испуганно обернулся.

– Ой, а ты кто?

– Холодюка. А ты?

– Меня зовут Дима. А как ты сюда попала?

– Прилетела, – буркнула девочка.

– А ты волшебная? – обрадовался мальчик, подходя ближе. – Красивая. А это крылья у тебя, да? Можно потрогать?

– Только осторожно, – Холодюке нравился восторг в ясных голубых глазах незнакомого мальчишки. – Меня тут поранили немножко. Вот тут болит.

– За что это тебя? – мальчик сочувственно погладил больное место. Крыло как будто стало меньше болеть.

– Я же злюка, всем порчу Новый год. И тебе испорчу!

– А, ну давай, – рассмеялся Дима, – если получится.

– А почему не получится-то? Я волшебница, знаешь, что могу!

– Не получится, потому что я никогда не праздную Новый год, – терпеливо объяснил мальчик, показывая на комнату. – Видишь, ни гостей, ни подарков, ни угощения.

– Но почему? – изумилась Холодюка. – Все празднуют! Это же такая ночь!

– Мои родители работают в новогоднюю ночь. А остальные родственники живут очень далеко. Вот меня и оставили одного.

– Ужас! – поразилась Холодюка. – Что же это за родители?

– Ты что, они хорошие, – нахмурился Дима. – Мой папа – пожарный, а мама – детский врач. Они всегда дежурят в новогоднюю ночь, сколько я себя помню. Правда, раньше меня все-таки отвозили к бабушке. Но теперь я уже взрослый и даже хожу в школу. Так что соглашаюсь сидеть всю ночь один.

– Все равно. Все празднуют, а ты совсем один! Неужели твоим родителям дороже другие люди, чем родной ребенок! Ты, наверное, их ненавидишь?

– Нет! – сердито замахал на Холодюку руками Дима. – Они меня любят! Они обо мне весь год заботятся, подарки дарят и играют. И завтра они снова будут со мной. Мы пойдем на горку, у меня будет много подарков и конфет. Просто сегодня они нужнее другим людям, понимаешь? Тем, кому будет без них очень-очень плохо. Я это знаю, я уже большой. Поэтому сижу и рисую подарки маме с папой. Смотри!

Холодюка подошла к столу и увидела множество красивых картин, которые весь вечер рисовал мальчик. Там были разные звери, птицы, снежные елки и теремок Деда Мороза.

– О, а это на наш дом похоже! – воскликнула заинтересованная Холодюка.

– А с кем ты там живешь?

– С дедушкой и сестрой. У меня знаешь, какой дедушка! Дед Мороз, между прочим. И они тоже работают в новогоднюю ночь. Так что и я остаюсь одна в этот праздник, – грустно закончила Холодюка.

– Не расстраивайся, – взял ее за руку Дима. – Твой дедушка и сестра тебя любят. Но вот такая у них работа.