Шаг через бездну

Ящерица задумалась, внимательно глядя на меня немигающим взглядом.

– Ты снова собираешься оказать нам услугу, Игорь, – наконец произнесла она. – Ты сразу проинформировал меня о контакте с Империей, а теперь предлагаешь реальный путь нашей интеграции в новый союз, который позволит нам играть в нем заметную роль. Почему ты это делаешь, человек?

– Потому, что я вижу в этом пользу для всех, Лит-та. Ящеры – очень удобные союзники для людей, впрочем, как и люди для ящеров, и я стремлюсь к тому, чтобы эта ситуация сохранялась как можно дольше. Ты помнишь мир без войны, генерал-губернатор?

– Помню, – чуть помолчав, ответила Лит-та, но в подробности вдаваться не стала.

– А я – нет. Но мне много рассказывали о том, как это было, и знаешь, я надеюсь увидеть это своими глазами как можно скорее. Мои дети не должны водить в бой линкоры и авианосцы. Я хочу для них совершенно другой судьбы, и чтобы это стало реальностью, я считаю правильным сразу закладывать основы взаимной выгоды в отношения между нашими расами.

– Я передам твои слова Старшей, и не думаю, что с нашим решением об участии в переговорах с Империей возникнут какие-либо задержки или сложности. Как я понимаю, мы уже почти у цели нашего путешествия, – переключилась Лит-та на другую тему. – Ты еще не забыл, как выглядит пустотный скафандр, адмирал? Нам придется прогуляться по поверхности одного из астероидов.

* * *

На проекционном экране астероид выглядел, прямо скажем, необычно. Собственно, это был даже не совсем астероид, а, скорее, его обрубок. Когда-то эта массивная каменная глыба имела почти шарообразную форму и диаметр около трехсот километров, но теперь от нее осталось чуть больше половины, причем создавалось впечатление, что когда-то, довольно давно, каменный шар рассекли почти пополам неким весьма острым и твердым предметом, оставившим после себя идеально ровную поверхность, напоминавшую петрографический срез. Куда подевалась вторая половина астероида, оставалось неясным, во всяком случае, в ближайших окрестностях сканеры ее не наблюдали. После происшествия, придавшего астероиду его нынешний вид, явно прошел не год и не два. Когда-то гладкую поверхность среза теперь испещряли многочисленные следы, оставленные ударами каменных обломков разных форм и размеров, которых во внешнем поясе Йоты Персея имелось в избытке. Не вызывало сомнений, что в момент катастрофы астероид активно кем-то использовался. На поверхности среза во многих местах виднелись почти одинаковые по форме и размерам пятна входов в тоннели, уходящие вглубь породы. Астероид был весь изрыт этими ходами, назначение которых, однако, ящеры до конца выяснить не смогли.

– Это довольно старая история, – произнесла Лит-та, глядя на экран. – Около ста двадцати лет назад, примерно лет за тридцать до начала освоения нами Йоты Персея, здесь произошло довольно-таки нетривиальное астрономическое событие, я бы даже назвала его исключительно нетривиальным.

– И что же тут такое случилось? – спросил я с неподдельным интересом.

– Наши наблюдатели у Лямбды Возничего зафиксировали появление в одном световом месяце от Йоты Персея новой звездной системы, состоящей из трех маломассивных субкоричневых карликов…

– Прости, Лит-та, я не ослышался? Ты сказала «появление»? Может быть, ты имела в виду, что были обнаружены ранее неизвестные звезды?

– В том-то и дело, что нет. Они именно появились, в этом нет ни малейшего сомнения. Раньше их там не было. Даже сто пятьдесят лет назад мы не могли проспать у себя под носом, меньше чем в двух десятках световых лет, тройную звездную систему, пусть и состоящую из этих коричневых недозвездочек. Естественно, это явление вызвало у наших предков большой интерес, но по тем временам полет на такое расстояние все же был делом непростым, и пока готовилась экспедиция, ее цель мгновенно и бесследно исчезла. Впрочем, не совсем бесследно – вот он, след. Этот астероид – единственное материальное свидетельство событий тех лет. Он прилетел со стороны исчезнувших субкарликов и был захвачен гравитацией Йоты Персея, став частью внешнего пояса системы.

– Я так понимаю, это только часть истории? – уточнил я с легкой улыбкой, – Я уверен, вы нашли там что-то достойное внимания.

– Нашли, – подтвердила Лит-та, – но будет лучше, если ты увидишь это своими глазами.

* * *

– Когда-то здесь явно добывали что-то ценное, вот только что? Астероид был изрыт тоннелями, причем разветвлялись они в самых неожиданных местах и столь же неожиданно заканчивались тупиками. Иногда в породе встречались странные полости, как будто часть ее вдруг исчезла в никуда, оставив после себя каверну непредсказуемой формы и размера.

– Мы обследовали все штреки, но так и не нашли никаких ценных минералов, – раздался в наушниках шлема голос Лит-Ты. – Наверное, к моменту катастрофы месторождение того, что здесь добывали, уже было полностью исчерпано, и астероид использовался под другие цели. Пойдем дальше, ты еще не видел самого интересного.

Часть тоннелей в уцелевшей части астероида оказалась заполнена оборудованием неясного назначения, зачастую вмурованным в стены. Не вызывало сомнения лишь одно – цивилизация, использовавшая эти устройства, шла в своем развитии по пути технического прогресса.

– Мы не стали ничего здесь трогать, – продолжила свой рассказ Лит-та, – Для нас было очевидно, что мы все равно не разберемся в назначении всего этого железа – оно слишком чуждо нам.

– Почему вы не сказали нам об этом раньше, Лит-та? Наши ученые могли бы многое сделать для понимания того, что здесь произошло сто двадцать лет назад.

– Я хотела, но тогда было много более срочных дел. Помнишь, я еще в свой первый визит в Федерацию приглашала тебя в гости? Я хотела показать тебе это место, но тогда ты не нашел времени, что в той ситуации было вполне естественно. Пойдем, самая интересная находка еще ждет нас впереди.

Тоннель, по которому мы шли, сделал очередной поворот и неожиданно вывел нас в довольно просторное помещение, вырубленное в толще породы. Я сбился с шага – передо мной стояли машины, назначение которых не вызывало никаких сомнений.

Я молча стоял и смотрел на десятки боевых роботов, неподвижно застывших аккуратными рядами вдоль стен пещеры. Чем-то они неуловимо напоминали насекомых. Такому впечатлению способствовали суставчатые конечности, которых на каждую боевую машину приходилось от шести до десяти, и чешуйчатая сегментная броня. У наиболее крупных экземпляров из передней части корпуса выступали стволы пушек, расположенных так, что возникала ассоциация со жвалами членистоногих. Вокруг каждого большого робота группировались аппараты меньших размеров, которые, видимо, должны были действовать на поле боя вместе с ним, осуществляя разведку и уничтожая мелкие цели, хотя утверждать это с полной уверенностью я бы не стал. За свою долгую службу в планетарном десанте я навидался разных роботов, или, как их называли в моем первом мире, шагающих танков. Такую конструкцию я видел впервые, но мой взгляд цеплялся за разные мелочи и детали, о многом говорившие человеку, не раз встречавшемуся с подобными созданиями в бою. Решетчатые эмиттеры защитных полей виднелись только на корпусах крупных машин. Ракетные пусковые установки по большей части были спрятаны внутри корпусов, но у мелких роботов они частично выступали наружу, образуя характерный горб на «спине». В общем, я подозревал, что в бою эти машины оказались бы сильнее наших «Бизонов» и «Варанов», но вряд ли смогли бы конкурировать с шагающими танками, которыми я управлял в последнем бою в теле генерала Дина.

– И как впечатление? – прервала затянувшееся молчание Лит-та?

– Очень опасный противник. Я думаю, вам крупно повезло, что эти субкоричневые карлики исчезли так же быстро, как появились. Если бы они остались здесь, и из них полезло вот такое, – я обвел жестом пещеру, – мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Наши ученые пришли к схожим выводам, – согласилась со мной Лит-та, – но, несмотря на все их усилия, объяснения случившемуся нет до сих пор.

– Эти экземпляры так и стояли здесь все время с момента их обнаружения, не проявляя активности?

– Когда мы нашли это место, здесь все уже было безнадежно мертво. Ни энергии, ни живых существ, ни даже трупов хозяев этих машин – ничего. Есть притянутая за хвост гипотеза, что наш мир по каким-то параметрам не подошел для тех, кто явился сюда столь необычным образом, но это только зыбкое предположение, никак, кстати, не объясняющее происхождения этого рассеченного надвое астероида.

– Как ты думаешь, Лит-та, как выглядели те, кто построил этих роботов?

– Мы тоже задавались этим вопросом. Как ты знаешь, мы неплохо разбираемся во всем, что касается естественной и искусственной эволюции живых существ, но выводы наших биоинженеров оказались неоднозначными. Они точно не были ни ящерами, ни жаберами, ни людьми, ни кваргами. В общем, у нас сложилось парадоксальное мнение, что эти машины какое-то время, причем довольно длительное, эволюционировали сами, без участия своих создателей, как бы дико это ни звучало. Кстати, мы дали им название, и мне любопытно, совпадет ли наше восприятие с твоим. Как бы ты назвал цивилизацию, создавшую этих роботов?

На пару секунд я задумался, но в итоге решил, что первая ассоциация лучше всего подходит для обозначения увиденного.

– Это Рой – рой насекомых, построивших боевые машины по своему образу и подобию. У меня нет обоснования для этого мнения – просто первое впечатление, которому я привык доверять.

– Наверное, Игорь, люди и ящеры все же не столь сильно отличаются, как это кажется на первый взгляд, – задумчиво произнесла Лит-Та. – Мы дали им название «Улей».

* * *

Юн Гао и Мбиа прибыли через семь часов. Раньше их путь занял бы несколько суток, но массовое производство транспортных колец совершило революцию в логистике Федерации. Генерал армии Баррингтон в шутку ворчал, что своим изобретением я лишил его работы, но было видно, что на самом деле бессменный начальник службы тыла доволен произошедшими изменениями.

– Андре, ты еще не забыл свою прошлую высадку на Грумбридж-2? – с усмешкой спросил я полковника.

Мы пили чай в моем рабочем кабинете на борту «Хвоста Дракона» и я рассказывал разведчикам о том, зачем я выдернул их сюда из Солнечной системы.

– Забудешь тут, как же, – Мбиа машинально пошевелил рукой, задетой осколком снаряда во время операции по спасению президента Тобольского из подземного убежища. Рука давно восстановилась и никакого дискомфорта полковнику не доставляла, но память о полученном ранении осталась.

– Нет желания повторить?

– Э… это вопрос?

– Ну, пока да.

– Тогда смотря что требуется повторить. Если речь о скрытной высадке на планету и проведении разведывательных мероприятий, то ты же знаешь, я всегда за. А вот если опять надо будет с голой задницей, пардон, с легким стрелковым оружием, лезть в атаку на вражескую роботизированную роту, то тут, по возможности, лучше как-нибудь без меня.

– Да, я помню. В тот раз ваш рейд вышел не слишком удачным, даже несмотря на выполненную с блеском задачу, – согласился я с полковником, – но в данном случае воевать, я надеюсь, не потребуется, и даже спасать никого не придется, если не считать нескольких миллионов кваргов, находящихся сейчас на планетах Грумбриджа.

– В мой корабль столько кваргов не влезет, – приподнял бровь Юн Гао, улыбнувшись уголком губ.

– Их спасет кое-что другое, что я хочу доставить на планеты с вашей помощью, Юн. Вы с Андре уже в курсе, что мы тут немного постреляли, в результате чего орбитальная оборона Грумбриджа-2 утратила боеспособность. Новые нелетальные боеприпасы отработали на отлично, но, как выяснилось, это мало что нам дало. Похоже, жаберы внесли изменения в ментальный блок, поставленный кваргам, и теперь они не могут сдаваться нам в плен. Собственно, ящерам они не могли сдаваться и раньше, поскольку твердо знали, что те умеют снимать блок, но теперь, когда к нам в руки вместе с захваченным у Каппы Кита крейсером попало и оборудование для снятия блоков, ситуация, видимо, изменилась, и жаберы доработали условия активации смерть-приказа.

– Вполне логично с их стороны, – пожал плечами китаец, – я не понимаю другого – почему они не сделали этого сразу? Зачем вообще было допускать возможность хоть каких-то переговоров с врагом или сдачи в плен в предыдущей версии блока?

– За пару часов до нашей с вами встречи сюда доставили двух пленных жаберов – капитана захваченного крейсера и его медика. Я еще раз допросил их обоих. Капитан знает о механизме действия блока не так уж много, а вот медик оказался более информированным, что и не удивительно. Как оказалось, количество условий срабатывания смерть приказа не может быть слишком большим. Вернее, может, но тогда резко возрастает опасность психических расстройств у носителя, причем она тем выше, чем дольше такой «перегруженный» блок стоит в мозгу кварга. Это делает невозможным внесение таких всеобъемлющих условий, как, например, смерть при нарушении любого приказа хозяев. Мозг кварга просто не выдерживает таких установок. Какие именно изменения были внесены в блок, медик жаберов, конечно, знать не мог, но он предположил, что условия активации смерть приказа существенно расширили. На этот риск сознательно пошли, учитывая чрезвычайную ситуацию, возникшую после боя у Каппы Кита. Видимо, руководство жаберов надеется относительно быстро решить проблему и вернуть все назад или даже на какое-то время существенно ослабить блок, если с нами и ящерами удастся покончить.

– И что потребуется от нас, чтобы помешать коварным замыслам врага? – вновь включился в разговор Мбиа.

– Уже почти восемь часов назад я выдвинул кваргам ультиматум. Я дал им сорок восемь часов на добровольную эвакуацию из системы и обещал не атаковать планеты и не трогать их транспортные корабли. Результат пока нулевой – кварги сидят на планетах, не проявляя никакой активности. К границам системы ушло всего несколько легких кораблей. Мы не стали препятствовать им в разгоне и уходе в прыжок, но, думаю, к эвакуации это не имело никакого отношения.

– На самом деле, было бы странно рассчитывать на иное, – пожал плечами Юн Гао. – У них очень сильна служба внутренней безопасности, служат в которой только кварги, добровольно решившие принять сторону своих хозяев. Так что без их разрешения ни один транспорт из системы не уйдет.

– Думаю, ты прав, Юн, и тем важнее та задача, решение которой я собираюсь вам поручить. Мне нежно, чтобы в ангаре своего корабля ты скрытно доставил на поверхность планеты трофейный малый разведчик производства жаберов. А потом с его помощью наша спецгруппа навестит их крупнейший город, и ли где там обитает их главный по планете.

Разведчики на некоторое время погрузились в озадаченное молчание.

– Но, Игорь… – в некоторой растерянности произнес Мбиа, – это задача не для армейской, а для агентурной разведки, которой у нас по понятным причинам нет и никогда не было. Здесь нужен непосредственный контакт… Юну проще, он доставит нас на планету, прикрываясь маскировочными полями, благо имперцы расстарались для его ведомства и выделили необходимое оборудование, но дальше-то что? Ни я, ни мои люди ни разу не кварги. Как мы полезем в их города?

– А вы туда и не полезете, Андре. Вы совершите посаду, обеспечите безопасность и должную маскировку временной базы, посадите спецгруппу в трофейный разведчик и отправите ее в город, а потом, после выполнения задачи, встретите и обеспечите эвакуацию.

– С нами что, пойдут кварги? – Юн Гао на мгновение даже утратил свою обычную невозмутимость.

– Не только кварги, Юн. В спецгруппу войдут трое – два кварга и жабер.

* * *

Вербовка жабера-медика прошла на удивление гладко. В отличие от капитана крейсера, выдававшего нужную нам информацию только под воздействием развязывающей язык химии, медик многое рассказывал добровольно. Не то чтобы Тлет был трусом, скорее, беспринципным и циничным существом, ни в грош не ставящим высших руководителей своего государства. На службу во флот он пошел исключительно по соображениям материальной выгоды и статуса, и пока его обязанности сводились к непыльной работе медика на корабле, скучно конвоирующем транспорты в глубоком тылу кваргов, он считал свой выбор верным. Однако совместный удар людей и ящеров по системе Каппы Кита внес в размеренную жизнь Тлета не слишком приятное для него разнообразие в виде космического сражения и плена.

В своем пленении медик винил бездарного идиота, командовавшего конвоем. По мнению Тлета никакого смысла лезть в драку у Каппы Кита не было, но этот надутый пузырь Шрин, весь полет проводивший на борту транспорта в своей каюте с бассейном, имитирующим берег заросшего таиртом озера, решил, что просто уйти и доложить Верховному о случившемся недостаточно. Он, видите ли, пожелал захватить или уничтожить неожиданно обнаружившийся у людей гиперпортал, которого по всем расчетам у этой недоцивилизации быть не могло. Ну ладно, решил, так решил, но тогда зачем разделил крейсера? Отправь командующий в атаку все три боевых корабля, и все могло бы сложиться иначе, но нет! Как же можно оставить без прикрытия транспорт с бесценной тушкой Шрина на борту? А то, что этот транспорт без проблем ушел бы на своих двигателях от любой атаки медлительных кораблей людей, и уж, тем более, ящеров, это все несущественные детали.

В общем, мое предложение упало на благодатную почву, но вполне обоснованные сомнения у жабера все же оставались, и мне пришлось изрядно напрячься, чтобы склонить его к сотрудничеству.

– Скажите, адмирал, – допытывался жабер, внимательно глядя на меня своими выпученными глазами, – вот какой мне смысл лезть в это дело на вашей стороне? Ну, хорошо, допустим даже, что вы говорите правду и все, что вы мне тут наобещали, вы будете искренне стремиться выполнить. Допустим, опять же, что у нас с вами все получится, и вы одержите в системе звезды Грумбридж грандиозную бескровную победу с захватом миллионов пленных. А дальше-то что? Вы вернетесь к себе в метрополию героем, но насладиться триумфом у вас уже не останется времени. Я не знаю, сколько еще нужно недель Верховной Ложе, чтобы собрать новый флот и совместно с кваргами вторгнуться в ваш космос, поставив окончательную точку в этой войне, но я уверен, что речь идет максимум о месяце. Сделаем еще одно маловероятное допущение, что в предстоящей бойне я уцелею, и меня освободят свои. Дальше продолжать?

– Не трудитесь, офицер Тлет, ваша мысль предельно ясна. А вы не задумывались, почему вместо того, чтобы скрипя зубами от безысходности готовиться к безнадежной обороне, наш флот предпринял эту наступательную операцию?

– Этот вопрос мучает меня с тех самых пор, как я оказался здесь, – признал жабер.

– А я вам сейчас объясню, только начну немного издалека. Потрудитесь вспомнить, сколько действующих гиперпорталов насчитывается в подконтрольном вам космосе?

– На момент моего пленения было семь или восемь, – быстро ответил жабер. – Точно сказать не могу – один из порталов все время сбоил и вот-вот должен был окончательно выйти из строя.

– Вот! А у нас их уже сейчас почти три десятка, причем большинство – мобильные, способные самостоятельно летать через гипер.

– Это, несомненно, дает вам преимущество в логистике, – согласился Тлет, – но ничем не сможет помочь, если удар будет нанесен всеми силами в одну точку – по вашей Солнечной системе, например.

– А почему вы считаете, офицер Тлет, что гиперпортал – единственная технология, в которой люди превзошли вас?

– Ну, хотя бы потому, что в бою у Каппы Кита, стоившем вашему флоту огромных потерь, вы не применили больше ничего, что могло бы нас удивить.

– Пойдемте, офицер, – произнес я, поднимаясь, – я хочу вам кое-что показать.

Конечно, это был отчаянный блеф, но мне просто до зарезу требовалось согласие жабера на участие в операции. Я не видел другого пути к достижению цели, и решил рискнуть. Догадываясь, как пойдет наш разговор, я еще до начала вербовки поставил задачу техникам «Хвоста дракона», и они в спешном порядке провели необходимые работы. Теперь же я надеялся, что результат их усилий произведет на жабера необходимое впечатление.

Двери ангара разошлись в стороны, открывая нашему взору выстроенные в линию боевые машины. Лит-та любезно разрешила мне взять для исследований в департаменте Джеффа звено боевых роботов Роя, найденных ящерами на разрубленном пополам астероиде. Рисковать настолько, чтобы раскрыть жаберу наш контакт с имперцами, я позволить себе не мог – мало ли, как повернется дело. Дать информации об Империи утечь к противнику было никак нельзя. Но и эти машины произвели на Тлета серьезное впечатление.

– Я помню, что ваша специализация – медицина, офицер Тлет, – произнес я, наблюдая за реакцией жабера, – но, думаю, основные характеристики вашей наземной боевой техники вам все же знакомы, не так ли?

– Знакомы, адмирал, – через несколько секунд ответил жабер. – Не так хорошо, как следовало бы, но кто же знал… То, что я вижу на спине более крупного робота – эмиттер защитного поля?

– Вы, я смотрю, прибедняетесь, офицер. На самом деле вы разбираетесь в боевых роботах куда лучше, чем я думал, – решил я немного польстить жаберу. И как ваше впечатление от увиденного?

– Опасные машины, адмирал. Не думал, что вы умеете строить такие, но, если честно, меня это не слишком убеждает. На ваших кораблях защитных полей не было, а это значит, что вы сейчас демонстрируете мне единичные экземпляры, еще не поступившие пока в армию в массовом порядке. А времени на перевооружение у вас уже нет, но если вы даже что-то и успеете поставить на свои корабли, это будут, скорее всего, поля первого поколения – не очень надежные и с весьма ограниченным ресурсом. Вряд ли они смогут переломить ход сражения.

Жабер оказался далеко не дураком, и даже несмотря на свою медицинскую специальность, смог выделить в увиденном главное. Что ж, у меня остался последний козырь, и сейчас явно пришло время достать его из рукава.

– Сейчас, уважаемый Тлет, я покажу вам еще кое-что. Возможно, это поможет вам принять верное решение. Майор Лаврова, – бросил я в коммуникатор, – активируйте маскировочные поля.

Заставить работать защитные поля роботов Роя мы, конечно не могли. С ними еще предстояло долго разбираться Джеффу и его людям, но продемонстрировать жаберу что-то впечатляющее было просто необходимо, и я вспомнил, какое шоковое действие на офицеров Федерации производили мои комплексы РЭБ, особенно поздних модификаций. И это при том, что с маскполями имперцев они не шли ни в какое сравнение. А сейчас у меня на борту как раз были генераторы маскировочных полей, доставленные сюда Юн Гао для операции по высадке на Грумбридж-2. Вот их-то техники «Хвоста дракона» и прикрепили в спешке на корпуса роботов Роя.

Боевые машины подернулись струящимися переливами задрожавшего воздуха, и стали почти прозрачными. Совсем они, конечно, не исчезли, но будь ангар в несколько раз просторнее, из его дальнего конца рассмотреть роботов было бы уже затруднительно. Сквозь роботов во всех деталях просвечивала противоположная стена ангара. По моему сигналу Инга привела в движение «Варана», который неспешно прошелся за строем роботов, скрытых маскполем. Жабер не отрываясь смотрел, как поле практически без искажений в воспроизводит на лобовой броне боевых машин картинку идущего на заднем плане робота, сохраняя высокое качество маскировки.

– Теперь вы удовлетворены, офицер Тлет? – спросил я с легкой улыбкой.

– Я увидел все, что мне нужно, – в голосе жабера появилась твердость, говорящая о том, что решение он принял. – Не будем терять время, вы ведь еще не рассказали мне деталей нашей совместной операции.

* * *

Грумбридж-2 замер в ожидании. Из выделенных людьми сорока восьми часов прошла уже половина. Осторожное предложение главы гражданской администрации воспользоваться открывшейся возможностью для эвакуации хотя бы гражданских было встречено полным непониманием со стороны следящих. Переговоры и любые соглашения с противником категорически не приветствовались и раньше, а теперь, в свете новых указаний хозяев, они вообще попали под строжайший запрет и карались смертью.

Глава Фец не спал уже больше суток. К нему стекалась информация обо всех инцидентах, связанных с попытками нарушения воли хозяев военными и гражданскими на Грумбридже-2. К великому сожалению Феца, не все отклонения в поведении кваргов можно было запретить с помощью ментального блока, и на следящих лежала объемная, сложная, но крайне нужная работа по контролю за лояльностью населения и армии.

Резкий сигнал экстренного вызова заставил главу следящих развернуться к устройству связи.

– Глава, наши сканеры зафиксировали бой на высоких орбитах, – доложил командующий планетарной обороной.

– Флот пришел к нам на помощь? – в голосе Феца прозвучала надежда.

– Увы, глава, это не так. Бой носил локальный характер и уже завершился, правда, не вполне ясно, чем. Флот противника в основном отошел к внешним границам системы, но легкие силы продолжают патрулирование центральных областей и околопланетного пространства. Два эсминца противника, видимо, засекли корабль, пытавшийся приблизится к планете, и атаковали его. Операторы сканеров наблюдали взрывы боевых частей ракет и залпы орудий. Корабли людей, предположительно получили повреждения и отступили. Атакованный ими корабль нам засечь не удалось, равно как и признаков его уничтожения. Возможно, это был разведчик со средствами маскировки нового поколения. Если это так, он мог уйти в атмосферу, и люди не рискнули его преследовать, опасаясь нарваться на залп противоорбитальных ракетных батарей.