Узел сопротивления

– Дай указание роботу-проходчику сначала пробить узкую шахту, в которую сможет опуститься твой летающий разведчик, – приказал я Лису.

– Выполняю. Хочешь более подробно просканировать нашу находку?

– Нужно как можно быстрее понять, в каком состоянии находится погибший корабль. Если он сильно разрушен и полностью затоплен, перспектив найти там что-то ценное будет немного. В таком случае оставим его на потом и займемся более актуальными задачами. Тратить время на пустышку смысла нет.

«Сурикат» вгрызся в многометровый завал с энтузиазмом машины, наконец, дорвавшейся до работы, являвшейся смыслом её существования. Собственно, не слишком продвинутый искусственный интеллект робота-проходчика, судя по всему, так и воспринимал происходящее. Шахта углублялась прямо на глазах. На трехметровой глубине из стен раскопа начала сочиться химическая жижа, и к процессу подключились универсальный ремонтный дрон и насосная станция. Продвижение замедлилось, но не сказать, что критично.

Пока шла проходка шахтного ствола, летающий разведчик Лиса висел высоко над местом раскопок и отслеживал оперативную обстановку. Имитатор, изображавший раненого старателя, уже почти добрался до города, а беспилотник Роя всё никак не мог успокоиться и болтался в небе где-то между местом раскопок и бредущим среди развалин оптоэлектронным призраком. Его поведение казалось мне довольно странным. Если цель Рою не особо интересна, то зачем заставлять Шпиона за ней следить? Ладно бы одинокий человек двигался в сторону центра Руин, но он шел к городу и вряд ли мог представлять для Роя какую-то опасность.

Я уже почти решился приказать Лису более тщательно проверить окрестности, но «Сурикат» доложил о завершении работы над шахтой, и для летающего дрона нашлась более актуальная задача. Лис опустил разведчика почти к самому дну шахты и включил сканер на полную мощность, сфокусировав его излучение в узком секторе. На проекционном экране моего шлема немедленно начало формироваться изображение. Теперь внутренняя структура погибшего корабля отрисовывалась перед моими глазами достаточно четко.

Носовая часть космического разведчика выглядела удручающе. Судя по всему, именно по ней пришелся удар ракеты Роя. Скорее всего, это попадание убило или вывело из строя экипаж корабля, после чего управление на себя взял вычислитель. Впрочем, похоже, это не сильно помогло. Тонкая броня корпуса зияла многочисленными разрывами и трещинами, через которые во внутренние отсеки попала зараженная вода. Надеяться найти в этой мешанине обломков что-то ценное вряд ли стоило.

Зато кормовая часть имела значительно меньше повреждений. Трещины в броне тоже присутствовали, но сильных деформаций видно не было, и шансы, что какие-то внутренние отсеки сохранили герметичность всё еще оставались.

– Внутри есть довольно обширные пустоты, – сосредоточенно доложил Лис. – Ангар и еще пара помещений предположительно не затоплены.

– А подробнее?

– Сканирование не завершено. Нужно еще несколько минут.

Не знаю, что меня заставило остановить исследование добычи. В голове будто вспыхнуло что-то и мозг скрутило ощущением неясной тревоги.

– Лис, подними разведчика из шахты, – слегка севшим голосом приказал я. – Проверь, что вокруг творится.

Что-что, а мои интонации Лис уже научился распознавать очень неплохо, и, судя по стремительности, с которой дрон рванул вверх по шахтному стволу, тон, которым был отдан приказ, искусственному интеллекту сильно не понравился.

Сигнал тревоги взвыл почти сразу, как только летающий разведчик поднялся над Руинами. Впрочем, он тут же смолк, сменившись докладом Лиса.

– Рич, у нас гости. Два паука-разведчика и легкий шагающий танк, – на проекционном экране вспыхнули отметки машин Роя. – Первое поколение после Вторжения – очень серьезные аппараты. Пока не слишком близко, но дистанция сокращается. Не похоже, что они точно знают, что ищут. Тем не менее, пришли они сюда явно не просто так.

Лис, несомненно, был прав. Без серьезной причины такие боевые единицы Рой использовать бы не стал. Похоже, я где-то прокололся с операцией по отвлечению летающего дрона. Теоретически его сканер не мог распознать фальшивки, созданные моими имитаторами. Не тот у него класс оборудования. И всё же что-то противника насторожило. Не тупой искусственный интеллект дрона, естественно, а тот гипотетический центральный вычислитель, который получил от него информацию и проанализировал действия обнаруженных целей.

Где я ошибся, теперь не понять. Хотя, гипотезы строить можно. К примеру, на помощь первому летающему шпиону вылетел второй, с более продвинутыми сканерами, и вот он-то и обнаружил, что отступающий к городу старатель – подделка. Это сразу перевело ситуацию на совершенно иной уровень. Кто-то использовал для отвлекающего маневра весьма серьезное оборудование. Не только имитаторы, но и очень качественные маскировочные поля. Шпион ведь не смог засечь меня в момент выстрела из плазменной пушки, а после раскрытия фальшивого старателя сомнений в том, что взрыв ракеты тоже был не вполне настоящим у Роя наверняка не осталось.

В общем, судя по поведению противника, у него закрались серьезные подозрения, что на нейтралке затевается что-то такое, о чем ему очень полезно узнать, пока эта затея не переросла в нечто по-настоящему неприятное. У меня, естественно, цели были совершенно противоположные, но как предотвратить абсолютно не нужную мне схватку с неспешно приближающимися роботами Роя, я пока не понимал. Впрочем, почему бы не использовать в свою пользу изменившуюся ситуацию. В конце концов, не зря же на нашу заштатную планетку прибыл целый экспедиционный корпус Федерации. Пусть ребята разомнутся и займутся, наконец, делом.

– Лис, где ближайший беспилотник федеральной армии?

– Их не так просто засечь, – чуть замявшись, ответил искусственный интеллект. – Последний раз я видел одного из воздушных разведчиков в семи километрах к юго-востоку, почти над границей города. Потом он ушел южнее, и мой дрон его потерял.

– Я хочу, чтобы федералы обнаружили роботов Роя. Они наверняка заинтересуются такими продвинутыми целями. Нужно как-то привлечь внимание дронов-разведчиков корпуса к этому району, но самим нам при этом желательно не светиться. Я пока вижу всего два варианта: либо открытым текстом передать федералам координаты целей, либо просто хорошенько пошуметь рядом с машинами противника.

– Если не хочется светиться, второе явно предпочтительнее, – немедленно откликнулся Лис. – У тебя и так возникла куча проблем после того, как я влез в командную сеть колониальных сил самообороны. Не стоит вновь использовать подобные методы. Эти события обязательно свяжут между собой, причем практически мгновенно.

– Тогда остается только вариант с пошуметь, – с доводами Лиса я был склонен согласиться. – Проверь, где сейчас летающие разведчики генерала Аббаса. Мне нужна гарантия, что они заметят спектакль, который я планирую для них разыграть.

– Уже делаю. Чем планируешь шуметь?

– У «Каракурта» есть зенитные ракеты. Если в момент пуска ты прикроешь его маскполем своего дрона, заметят их не сразу, а когда заметят, будет уже поздно. Попадать нам ни в кого не нужно. Главное устроить качественный фейерверк, хорошо видимый издалека.

– Принято, – Лис, перешел на максимально сухую и краткую манеру общения, как он обычно предпочитал делать в боевой обстановке. – Рекомендую начать выдвижение «Каракурта» на позицию прямо сейчас.

– Рассчитай оптимальные координаты точки пуска и действуй по готовности.

– Выполняю.

«Каракурт» сорвался с места и, почти мгновенно исчез из виду за гребнем огромной воронки, оставленной много лет назад взрывом тяжелой ракеты, выпущенной с орбиты. Проверять куда именно его погнал Лис я смысла не видел. В части тактических расчетов тягаться с искусственным интеллектом казалось мне делом совершенно бесперспективным.

Два робота-разведчика и легкий шагающий танк Роя продолжали медленно приближаться. Сейчас они находились в трех с небольшим километрах от меня. Двигались машины противника по сложному маршруту, держась в паре сотен метров друг от друга и тщательно проверяя местность на предмет укрывшихся в развалинах людей, устроивших для их летающего шпиона цирковое представление с применением весьма продвинутого имитатора.

Робот-проходчик, и ремонтный дрон прекратили все работы и спустились в шахту, а насосная станция неподвижно замерла под искореженными фермами гравиконтейнерной магистрали, укрывшись пологом маскировочного поля.

– Обнаружен пилотируемый аэрокосмический штурмовик федеральных сил! – четко доложил Лис, – Дистанция тридцать километров. Курс северо-восток. Прошу разрешения на пуск ракет.

Перед моими глазами на проекционном экране развернулась карта участка местности, который в данный момент преодолевали роботы Роя. В качестве целей Лис выбрал шесть верхних участков самых высоких развалин, расположенных буквально в нескольких десятках метров от осторожно пробирающихся между ними машин противника. С первого взгляда было понятно, что взрывы в этих точках будут заметны с очень приличного расстояния, что, собственно, мне и требовалось.

– Пуск разрешаю!

Лейтенант Прист, пилот аэрокосмического штурмовика «Фаланга», уже заканчивал патрулирование и собирался возвращаться на базу, организованную на поле местного космодрома, когда в восьми километрах слева по курсу сканеры засекли шесть почти одновременных ярких вспышек в развалинах бывшей промзоны.

– Вычислитель, доклад, – немедленно потребовал Прист.

– Наблюдаю детонацию боевых частей шести легких зенитных ракет, – немедленно откликнулся искусственный интеллект. – Определить их цели и точку пуска не удалось. Предполагаю применение противником высокоэффективных средств радиоэлектронной борьбы.

Пилот бросил свой штурмовик в боевой разворот. Скучные патрульные полеты, повторявшиеся изо дня в день уже несколько суток, успели его изрядно достать. Это была его первая серьезная экспедиция, и игнорировать возможность отличиться он не собирался. Высокие показатели, достигнутые на учениях и тренировках, следовало как можно быстрее и убедительнее подтвердить настоящими победами в бою. Активировав канал связи с командованием, лейтенант Прист сжато доложил обстановку:

– Борт L-17 вызывает базу. Наблюдаю бой в развалинах промзоны в семи километрах от границы города. Передаю координаты. Целей не вижу. Противник предположительно использует маскировочные поля высокого класса.

– Борт L-17, здесь майор Коул. Приказываю провести разведку района боестолкновения. Разрешаю действовать по обстановке, но без глупого риска.

Ответ с базы пришел почти мгновенно. Похоже, присутствие столь продвинутой вражеской техники почти у самой границы мегаполиса вызвало у командования изрядное беспокойство.

– Принято, база. Приступаю к выполнению.

Дистанции, измеряемые десятками километров, для аэрокосмического штурмовика – ничто. Патрулирование воздушного пространства над городом раздражало Приста до последнего предела. Ему приходилось управлять боевой машиной на предельно низких скоростях, просто чтобы не проскочить всю крошечную зону контроля за несколько секунд. Теперь же приказ командования снял с него эти ограничения, и лейтенант с нескрываемым удовлетворением вывел двигатели на полную мощность.

Из раскрывшегося крыльевого пилона выскользнул одноразовый дрон-разведчик и мгновенно размазавшись в едва заметный росчерк, унесся к точке, где сканер засек взрывы. Сканеры ракеты, рассчитанные на активную эксплуатацию в течение максимум двух-трех минут, работали в запредельных режимах. Укрыться от них любому врагу было бы очень непросто.

Через пять секунд после старта ракеты-разведчика на тактической голограмме в кабине штурмовика начали вспыхивать отметки целей. Два малых робота и легкий шагающий танк Роя то обретали четкость, то исчезали со сканеров. Генераторы помех и маскировочные поля противника пытались помешать наведению орудий и ракет штурмовика. В десятке километров западнее наземных машин противника сканеры зонда зафиксировали еще одну цель. Беспилотный воздушный разведчик Роя пытался покинуть опасную зону. Этот аппарат был куда менее продвинутым, но давать ему уйти Прист не собирался.

Выпустив вслед летающему шпиону легкую ракету, лейтенант забыл о его существовании и полностью переключился на уничтожение наземных целей. Вкусных целей, стоит отметить. Уничтожение таких серьезных машин Роя обязательно будет отмечено в его личном деле.

Яркая вспышка в небе над целями поставила точку в существовании дрона-разведчика. Шагающий танк и малые роботы Роя не собирались безропотно смиряться с собственной гибелью. Дистанция сократилась до предела, и, несмотря на гибель зонда, системы наведения видели цели, но захватывали их не слишком уверенно.

Штурмовик лейтенанта Приста и наземные машины Роя открыли огонь практически одновременно. Прист атаковал противника шестью управляемыми ракетами «воздух-поверхность», к которым через пару секунд добавился залп из четырех плазменных пушек. Роботы роя немедленно ответили пушечным огнем. В следующее мгновение лейтенант понял, как ему повезло, что начальство доверило ему один из немногих штурмовиков, оснащенных силовым щитом. Да, слабым. Да, второго послевоенного поколения, но это намного лучше, чем одна лишь не слишком толстая броня.

Попадание пришлось в носовую часть. Штурмовик швырнуло в сторону, низко заныли перегруженные двигатели, мерзко рявкнул и оборвался сигнал тревоги.

– Силовой щит потерян! – доложил вычислитель. – Повреждена система наведения и плазменные орудия правого борта.

Прист бросил взгляд на проекционный экран заднего обзора. Среди развалин, куда ударили его ракеты и плазменные сгустки, разлилось и опало море огня. Выброшенные взрывами тучи пыли и обломков закрыли обзор, но уцелевшие сканеры пробивались через эту преграду достаточно уверенно. Отметка одного из малых роботов Роя окрасилась серым – вычислитель штурмовика перевел машину противника в разряд уничтоженных. Еще две цели получили повреждения, но всё еще считались опасными.

– Борт L-17, приказываю немедленно выйти из боя! – резко прозвучал в наушниках шлема голос майора Коула, не предвещавший пилоту ничего хорошего.

– Выполняю, – Несмотря на угрозу в голосе начальника, Прист испытал немалое облегчение. Радужные мечты о легкой победе над глупо подставившимся противником очень быстро разбились о, мягко говоря, не самую приятную реальность, и перспектива делать новый заход на поврежденной машине не казалась ему особо радостной.

Разворачивая пострадавший штурмовик над развалинами промзоны, лейтенант увидел, как среди Руин вспухают яркие облака взрывов. По выявленным целям из города нанес удар дивизион РСЗО. Что ж, поврежденные машины Роя вряд ли переживут такое обращение, вот только уничтожит их не он, а неизвестные артиллеристы.

Лейтенант досадливо поморщился. После возвращения на базу вместо ожидаемого поощрения ему предстоит очень неприятный разбор полетов. Выгоревший силовой щит – слишком ценное имущество, чтобы так глупо его терять. Впрочем, сам виноват – слишком самонадеянно полез в атаку, с этим не поспоришь. Придется теперь стойко переносить выволочку от начальства, и хорошо если по итогу его не пересадят с хорошей машины на какой-нибудь убогий хлам, почти выработавший летный ресурс.

«Каракурту» в очередной раз повезло. Он едва успел убраться из зоны поражения. Когда шагающий танк приложил плазмой по не в меру обнаглевшему федеральному штурмовику, стало совершенно ясно, что просто так машинам Роя уйти не дадут. Реакция последовала незамедлительно, и из города прилетела целая пачка ракет, плотно накрыв участок местности, откуда велся огонь по штурмовику.

Если бы не летающий разведчик Лиса, очень вовремя прикрывший отход «Каракурта» своим маскировочным полем, закончиться всё могло куда печальнее. О том, что бой начался со взрывов шести зенитных ракет вояки экспедиционного корпуса, естественно, не забыли и решили выяснить, кто, собственно, пытался атаковать ими роботов Роя.

Вслед за ракетным ударом, уничтожившим легкий шагающий танк и паука-разведчика, сумевших доставить неприятности аэрокосмическому штурмовику, проверить результат работы артиллеристов заявился очень серьезный беспилотник, причем явно не местный, а прибывший сюда с федеральными войсками. «Каракурту» пришлось прятаться в развалинах и сидеть там неподвижно, пока настырный дрон не убрался восвояси.

Рой на уничтожение своих боевых машин не отреагировал вообще никак. Я, честно говоря, ожидал ответного ракетного удара, но пыль, поднятая взрывами, осела, и над Руинами вновь установилась зыбкая тишина. Бой, вспыхнувший на нейтралке, заставил затаиться даже тех немногих старателей, кто рискнул отправиться на охоту за артефактами в это сложное время.

Выждав еще минут двадцать, я приказал Лису вновь опустить дрон в шахту и продолжить сканирование. Изображение внутренней структуры кормовой части небольшого космического корабля с каждой секундой обретало четкость, позволяя рассмотреть всё больше деталей, ранее не поддававшихся идентификации.

– Лис, доклад, – как я ни старался, мой голос слегка дрогнул.

– Еще две минуты. Сканирование не закончено.

– Издеваешься? Да даже мне уже понятно, что мы нашли что-то очень серьезное! Только я таких машин никогда не видел. Ни в живую, ни в каталогах.

– Рич, это «Скаут». Если он в рабочем состоянии, значит ты самый везучий беспризорник на этой ущербной планете, – Лис явно выпендривался, наслаждаясь моментом, и где-то я его даже понимал.

– «Скаут»? Ну, конечно! Я вот прям сразу всё понял. Давай, колись быстро, что мы нашли.

– Сверхмалый внутрисистемный разведывательный корабль. – Лис перешел на нормальный деловой тон. – К самостоятельным межзвездным перелетам неспособен, но в пределах звездной системы и ее ближайших окрестностей может автономно выполнять широкий круг боевых задач. Заточен прежде всего на скрытность и добычу данных о противнике. Маскировочные поля и сканеры двенадцатого довоенного поколения. Вернее, это уже военное поколение, единственное в своем роде. Думаю, он выпущен через несколько месяцев после начала Вторжения. Точнее сказать не могу, пока не получу доступ к его вычислителю.

– Подожди, Лис, не так быстро. Ты хочешь сказать, что, если эта штука в рабочем состоянии, мы сможем подняться в космос, и ни Рой, ни корабли Федерации не смогут нам помешать?

– Давай не будем торопиться, – с неожиданной рассудительностью произнес Лис, отбросив свойственную его виртуальной личности подростковую манеру общения. – Мы пока не знаем, в каком состоянии системы «Скаута». Здесь по одним раскопкам работы еще минимум на сутки, и только потом можно будет попытаться оживить то, что уцелело в ангаре и прилегающих отсеках.