Стихи… стихи… моя стихия

Агасфер

Сидим в придорожной таверне,

Неспешный чарующий чай.

Скажи ка мне странник, наверно:

По нраву тебе этот край?

И имя своё назови мне.

Я чувствую – снег седины,

Тяжёлые годы и ливни,

Дыхание дальней страны.

– Эй, дева, налей ещё чаю!

Приятно сидеть нам вдвоём.

И странник мне отвечает:

– Зачем тебе имя моё?

Теперь его сам я не помню,

За сотнями прошлых имён.

Вся жизнь превратилась в погоню

За богом из старых времён.

Когда-то я слыл Картафилом,

Потом ещё был Агасфер.

Давно это, юноша, было.

Как зваться,– не знаю теперь.

Летели секундами годы,

И в пыль превращались века,

Я стал абсолютно свободным,

Но, помню колючки венка.

.................. *** ..................

Был пятницей день иудейской

Гудела, волнуясь, толпа,

И конница алы гвардейской,

Не дрогнула от эскапад.

Шарахались в страхе дворняги,

От стука мечей по щитам.

По улицам гнали бродягу,

Согбенного ношей креста.

Я видел его: у калитки,

Он встал и хотел отдохнуть.

Испачкать, чураясь накидку,

Я гнал его скорбного в путь.

И он, оглянувшись, ответил:

– "И ты будешь вечно идти,

Но, только вот, смерти на свете

Не сыщешь на этом пути".

Бессмертия ищут веками,

А мне оно было дано.

Да вот непосильно, как камень

Теперь меня душит оно.

.................. *** .....................

Я многое, юноша, видел

И жизнь эта мне не мила.

За давнюю малость обиды

Мне вечная серая мгла.

Не помню в веках моих близких,

Они все почили давно.

И тьма из знакомцев безликих,

Ушла как немое кино.

Прочёл я и древние книги:

Они беззастенчиво лгут.

Меня божья кара постигла

За несколько горьких минут.

Где тот, что учил всепрощенью,

Врагов своих семижды семь?

А сам не чурался отмщенью,

Провинности малой совсем.

Вы, смертные, дышите мигом,

А я разучился уметь.

Мне жизнь стала тяжкой веригой:

Он отнял надежду на смерть.

Теперь безымянный скиталец,

Чьё имя забыто в веках,

Никто – моя сущность осталась,

И звать меня тоже – никак".

.................... *** ...............

– Закончил?

Спросил я скитальца.

– Вглядись ка теперь мне в глаза,

Вглядись в эти руки и пальцы,

Похож я на лик в образах?

Меня ли, скитаясь, искал ты?

Моё ли пришествие ждал?

Не бьют в моих храмах набаты?

Не рады мне господа.

– Эй, дева, подай ещё чаю.

А, впрочем подай и вина.

Теперь тебя, странник, прощаю.

Испил ты всю чашу до дна.

Пойдём, поскитаемся вместе,

Реально никто нас не ждёт.

Мессий и пророков известность

Да минет нас.

С богом! Вперёд!

18 -19 декабря 2009 года от рождества Христова.

Whiskey пос. Осинки

* Агасфер (лат. Ahasverus) – Вечный жид,

мифический персонаж, по преданию

обреченный на вечные странствия по земле

до Второго пришествия Христа. Фигура Вечного

жида появляется в сюжетах европейской

литературы и живописи.

Данный сюжет, послуживший материалом для

многих литературных, поэтических и живописных

произведений, как он рисуется в его окончательном

виде, следующий: иудей-ремесленник, мимо дома

которого вели на распятие Иисуса Христа,

несшего свой Крест, отказал Иисусу и оттолкнул,

когда тот попросил позволения прислониться к стене

его дома, чтобы отдохнуть, и за это был по своим же

словам осуждён на скитание по земле до Второго

пришествия и вечное презрение со стороны людей.

Диалог Агасфера и Христа, обычно входящий,

с разными вариациями, во все версии:

«Иди, что ты медлишь?». – «Я пойду, но и ты

пойдёшь и будешь меня ждать»;

либо «Иди, на обратном пути отдохнёшь»

(подтекст: ты Сын Божий, так воскресни после

распятия и отдохни на обратном пути) —

«Ну так жди моего возвращения».

Перо порхает в пальцах Каллигона*

Война

Перо порхает в пальцах Каллигона,

Змеится список в тонкой вязи строк.

Шум плебса гасит занавес балкона.

Сбылось. Сбылось назначенное в срок.

Там за стеной, захлёбываясь кровью,

Смердит Неаполь, сдавшийся вчера.

Там без разбора  всякому сословию

Навязана смертельная игра.

Ни унции священного металла,

Ни золота крупиц не утаишь.

Рука с мечом давно колоть устала,

Рубить под корень плебсовый камыш.

Оружие сильней избитых истин,

И побеждённым некуда бежать.

Война по сути – детище корысти,

А полководцы – ассы грабежа.

Там под стеной лежат легионеры,

Которым грабить здесь не суждено.

А те, кто выжил, многоруким зверем

Рвут побеждённых, в глотки льют вино.

Здесь на руинах не сравниться зверю,

С кровавою жестокостью людей.

Легко срубая запертые двери,

В дома стремится алчущий злодей.

Сегодня отреклась от побеждённых

На горе им заступница судьба.

Быть может, счастье заживо сожжённым

Не влезть в ошейник грязного раба.

Назавтра величавый Велизарий

С добычей грузной вывезет обоз.

Ну, а солдат с оболом в лупанарий,

Не много же трофеев он унёс.

Пройдут века, но и под небом чистым

От грязных войн людей не удержать.

Война по сути – детище корысти,

И полководцы – ассы грабежа.

26.05.12  21:28  Самара

Письмо ответ Луция Манию

Жара не отпускает третий день,

Прохлады вздох даруют лишь фонтаны.

Пишу тебе ответ, любезный Маний,

Пока густа в беседке нашей тень.

Письмо твоё гонец доставил в срок.

На свитке не нарушены печати.

Ведь было бы для нас весьма не кстати,

Когда б чужой его прочесть бы мог.

По-прежнему ты слишком смел в речах,

А власть не переносит дух бунтарства.

Ещё вчера для блага государства

Был вычищен сеяновский очаг.

Тиберий не однажды говорил:

Власть – схваченная за уши волчица.

Пилату чудо было открутиться

За то, что он с Сеяном дружен был.

Я, кажется, тебе уже писал,

Быть в Сирии наместником не в тягость,

На вилле мне  хватает сладких ягод,

Здесь в Тибуре богатые леса.

В столице я бываю по делам,

Когда бывает то необходимо.

Донатий мой не безразличен Риму,

За то богам и кесарю хвала.

С рабами я взыскателен и строг,

Но справедлив в отеческих заботах,

Хотя запрещено им за ворота,

Эргастулы пустуют долгий срок.

Любезный Маний, осторожен будь.

В речах и мыслях кесарю послушен.

К нам этот мир давно стал равнодушен,

А тот другой уже зовёт нас в путь.

Твой Луций Эмилий Ламия    РИМ  XXXV  a.d.

2.12.12  5:52  Самара.

Письмо  Луция Манию

Любезный Маний, скоро минет год

С той мимолётной встречи на Родóсе.

Роняет листья статерами  осень

За тибурское лето без невзгод.

С гонцом надёжным шлю тебе привет

(Разбойники бесчинствуют и ныне).

Заметил я, что радости иные

Волнуют кровь на склоне наших лет:

Изысканные ласки юных дев

Не разжигают прежнего пожара…

Огонь вина приятней тешит старость,

Тропинкой к сердцу в меру овладев.

Забавный случай: до ноябрьских ид

Дня за три сам вскрыл  амфору с тосканским,

Чтоб не дразнить раба искусом пьянства -

Вино водою тайно разводить.

Наполнив кубок влагою вина,

Вдыхал прохладу тихого заката…

С востока – ночи чёрную заплату

Уже тащила полная луна.

Над кубком лёгким облаком сгустясь,

Сам Дионис вступил со мной в беседу -

Подарок хочет сделать домоседу:

Веков и стран открыв мне суть и связь.

Взмахнуть успела ль бабочка крылом,

Как перенёс в страну гипербореев

Веков почти двунадесять позднее.

Мечтать едва ли б мог я о таком.

Увидел я, вникая в суть вещей,

Их Третий Рим, зовущийся Москвою;

Ах, Маний, всё не ново под луною,

Хоть жизнь и там топорщится вотще.

Там золото в монетах не в ходу.

В мошне купцов раскрашенный пергамент,

Они  смешно зовут его "деньгами",

Похоже там с рассудком не в ладу.

Донатии по-прежнему в чести,

И миром правит кучка иудеев,

Искусно так, что вряд ли кто сумеет

Их красный щит на щепки разнести.

Правитель там плешив и невысок,

Как мухомор с глазами тухлой рыбы.

Ему едва ли в консулы могли бы

От курии настряпать голосов.

Политики весьма изощрены

В своих речах с мерцающих картинок:

Болтают без умолку и запинок

О нуждах населения страны.

Ума немного: плетью бить раба!

Освободив,  не дать ему работы!!!

Пусть день и ночь он стонет от заботы:

Найти посильной ноши для горба.

Свирепствует там стража напоказ,

Гоняя нелегалов – сарацинов.

Была на то бы воля в  Палатине,

Избавились от нечисти б за раз.

Да, видно, темнокожая толпа

Нужна им как мишень людскому гневу,

Как пища взбунтовавшемуся чреву,

Когда людская ненависть слепа.

Рядами самобеглых колесниц

Полны ущелья меж блестящих зданий.

И каждый третий – жадный сборщик дани

Из сотен стражи  промелькнувших лиц.

Ты помнишь, Маний, чёрную смолу,

Что в Сирии сочилась из-под камня?

Здесь всё её питается слезами…

Очнулся я в ротонде на полу.

Струилась ночь сквозь голую лозу…

Такой с вином забавный вышел казус,

Грядущее, в меня уставясь глазом,

Мелькнуло явью в голубом глазу.

Здоров будь, Маний. Постуму привет.

Я счастлив доживать свой век на вилле.

Здесь бег времён года остановили

И никакого будущего нет....

Луций Элий Ламия

Тибур  DССLXXX  ab urbe condita

31.10.13 – 01.11.13 14:07  Осинки

Последнее письмо Луция Манию

Любезный Маний, ты, надеюсь, жив!

Не скомкать Паркам старческие годы.

Мы тоньше  ценим личную свободу,

Нектар из кубка славы пригубив.

Я виноват, что долго не писал,

Да тайну письмам можно ли доверить?

Легко вскрывать как свитки, так и двери,

Секретной службе, понимаешь сам.

Здесь в Тибуре неспешно и легко

Не вляпаться в столичные интриги,

С вином и девой чередуя книги,

Пока не треплешь всуе языком.

Пусть вилла императорской скромней:

Мне не по чину роскошь  Адриана -

Для новых зданий свозят караваны

И ныне  горы мраморных камней.

Ну  вот опять: не то и не о том....

Я снова повидал гипербореев.

Сгустившись из тумана в галерее.

Явился мне этрусский волхв с крестом.

Поведал, что пришёл из тех времён,

Что мне открыл когда-то Дионисий.

Что сквозь века скользит резвее рыси,

И в технике изрядно умудрён.

Мне показал волшебное табло -

Такие же я видел в Третьем Риме.

Как в Тибуре с заботами моими,

Четыре года в их Москве прошло.

Признаться, я в суждениях был скор -

Правитель их на деле крепкий малый.

Страна с колен за эти годы встала,

Он император, а не мухомор!

С волхвом изрядно выпили вина,

Семь дней ведя до вечера беседы.

Пришли к тому, что неизменны беды

В любой стране в любые времена.

Пороки человеческих страстей

Присущи всем двуногим обезьянам.

И не было империй без изъяна,

Как, впрочем, неругаемых властей.

Мне некому такое рассказать:

Лишь намекнёшь, объявят сумасшедшим.

Пусть догорает тихо век ушедший.

Нам нашей жизни "хватит за глаза".

Мой друг, прощай. Увы – печали нет.

С тобой мы ярким пламенем сгорели,

А к новой жизни внуки подоспели.

Ну и, конечно, Постуму привет…

Луций Элий Ламия

Тибур  DССLXXXIV  ab urbe condita

Субб.   14.10.17   4:47 – 8:51    a.d.  Осинки

Срывайте паруса. Оставьте только "Роджер"

Срывайте паруса. Оставьте только "Роджер" -

К чертям весь такелаж, скребёт по рифам киль.

Пусть яростный прибой вам плещет солью в рожи,

Затопленный пинасс пустым застанет штиль.

Порвите паруса.  С собой не брать добычу

Уходим налегке: с погоней рыщет бриг.

Блуждать на берегу совсем не наш обычай,

Но мы переживём и этот чёрный миг.

Кромсайте паруса. Прорвёмся через горы

К лагуне, где пока беспечный враг не ждёт.

Прошепчут смерть ножи, гремя, поможет порох.

Захваченный корвет пусть в море нас несёт.

Срывайте паруса. Мы песню не допели.

Вернуться бы допеть,но нет пути назад.

Пирату не к лицу зачахнуть на постели.

У каждого серьга… но нам из ада в ад.