Ноотропы

Весь остаток суток он провёл с чувством того, что идёт на поправку. Разогревал и ел какую-то еду, которую считал диетической. Продолжал смотреть сериал, который считал интересным. По сюжету, щедро заправленному разными городскими легендами, пара правительственных агентов-энтузиастов случайно раскрывает правительственный заговор вокруг экспериментов над собственным населением. Подобные сюжеты особенно популярны среди людей средних интеллектуальных способностей, но любопытных, увлекающихся и слишком подозрительных. Перси был именно таким человеком. Киношные агенты раскрыли зловещие планы правительства, обнаружив аномальную массовую гибель пресноводных гидр. Зацепившись за название, младший маркетолог полез в свой смартфон и сразу же нагуглил статью об этих микроскопических существах. Наличие нервной системы из пяти тысяч нейронов, удивительная способность к регенерации и практическое бессмертие поражали воображение. Однако пыл к научным изысканиям угас так же быстро, как и возник. Перси ощутил резь в глазах и уже не мог концентрироваться на тексте. Измерив температуру, он снова принял жаропонижающее и вторую дозу антибиотика, а после лёг дальше смотреть телек в надежде, что «завтра утром совершенно точно всё пройдёт». И так и уснул, не дождавшись, чем закончится история. Тайна осталась для него неразгаданной, ведь это был последний раз, когда он смотрел свой сериал.

День третий. Перси проснулся очень разбитым и ослабшим. Какое-то время боролся с нежеланием подниматься с постели, а потом всё-таки посмотрел на часы и обнаружил, что уже проспал непозволительно долго. Даже выйди из дома он прямо сейчас, времени, чтобы добраться до офиса, всё равно бы не хватило. Младший маркетолог с сожалением вздохнул, мысленно прощаясь с повышением, и позвонил на работу. Сообщив приветливой Клэр о своём плохом самочувствии, он получил в ответ пожелания здоровья и чуть успокоился.

В действительности к пропускам по болезни в компании относились довольно лояльно, но гиперответственный Перси всё равно испытывал некую вину. Несколько раз он измерял температуру и оттого, что та была близка к норме, тяготился ещё больше. В каком-то смысле младший маркетолог начал ощущать себя правонарушителем, который злоупотребляет чужой добротой. Вновь и вновь он возвращался к мысли, что стоило всё-таки закинуться аспирином и поехать на службу, а не прикидываться умирающим. Хотя и полностью нормальным его самочувствие нельзя было назвать. В середине дня Перси почувствовал, что каждый вдох даётся ему с большим трудом, словно грудину распирает что-то изнутри, просачиваясь мимо горла, сжимая трахею и мешая проходить воздуху. Он слышал о жутких приступах бронхиальной астмы, но сам никогда не страдал ничем подобным. Страх задохнуться вдруг перерос в панику, отчего дышать стало ещё труднее. Появилась боль в груди. Перси снова завалился на кровать, раскинув руки и ноги в разные стороны на манер морской звезды и, таращась в потолок, постарался успокоиться.

Получалось это неважно. Хотя удушье и отступило, но в голову начали лезть какие-то совсем безумные идеи. Эта странная болезнь, у которой каждый раз возникают новые симптомы… Перси болел много раз, но это не похоже на естественное заболевание. Что если это не выдумка сценаристов? Что если над ним тоже ставят какие-то эксперименты? Сначала подмешали что-то в еду. Подкупить или даже подменить мексиканца, торгующего тако, спецслужбам ничего не стоит. А таблетки? Разве часто мы задумываемся, настоящее ли лекарство мы пьём? Просто принимаем всё на веру. А ведь препараты тоже легко могут быть поддельными. Все эти индийские дженерики, расфасованные в подвале, якобы аналоги. В лучшем случае насыплют туда бесполезный мел, а, может, и чего похуже. А воздух? Почему вдруг так трудно стало дышать? Нам рассказывают про выхлопные газы и про участившиеся пульманологические заболевания… Но в начале века не наблюдалось столько больных, а вредных выхлопов было даже больше. Страшно подумать, тогда ходили паровозы и дома отапливались углём. Может нас травят специально? Распыляют что-то с самолётов? Или пускают газ без запаха по вентиляционным трубам, чтобы потом посмотреть на реакцию организма. Раньше у них для этого был Освенцим. А теперь пришлось стать хитрее…

От пугающих размышлений Перси отвлёк внезапный стук в дверь. Он настороженно прислушался, стук повторился. Стараясь не скрипеть матрасом, младший маркетолог поднялся, на цыпочках подошёл к двери и, затаив дыхание, прильнул к глазку. К своему удивлению он увидел Маридж. «Что она тут делает? Ведь в этот час я должен быть на работе… Неужели она тоже в этом участвует? Ну, конечно! Она же медик. И типа человек, которому я могу доверять… Лучшего соглядатая не найти». Девушка как-то подозрительно осмотрелась по сторонам и снова постучала. «Кто там?»– тихо спросил Перси, сделав вид, что вовсе не смотрел в глазок. «Это я… У тебя всё в порядке? Ты сказал, что я могу зайти, если останешься дома». «Да?»– Перси не помнил ничего подобного, но решил схитрить.– «Да. Конечно… Только… Я как раз собираюсь в офис». Маридж с подозрением нахмурилась. «Ладно… Но у тебя точно всё хорошо? Ты в порядке?» «Да. Конечно! В полном порядке. Спасибо». Младший маркетолог чуть отстранился от двери и снова прислушался. Ещё с полминуты девушка стояла, ожидая чего-то, но потом всё-таки послышались её удаляющиеся шаги. Перси облегчённо вздохнул. И только сейчас почувствовал, как бешено колотится сердце. Потом медленно прошёл вглубь квартиры и поплотнее задёрнул шторы. Это был последний раз, когда он говорил с людьми.

День четвёртый. Утром Перси обнаружил странную сыпь на животе. Сразу связав это с некой реакцией на «вредные» таблетки, он решительно выбросил весь остававшийся антибиотик в унитаз. А подумав ещё немного, отправил туда же и шипучий аспирин. И хоть младший маркетолог по-прежнему ощущал в теле ломоту – верный признак повышенной температуры, он всё равно был уверен, что теперь ему непременно полегчает.

Сегодня его уже не волновали ни пропуски работы, ни какие-либо правительственные заговоры. Только телефонный звонок с неизвестного номера ненадолго вернул чувство тревожности. Пока смартфон надрывался навязчивой мелодией, Перси сидел в ступоре и тупо смотрел на мигающий экран с незнакомыми цифрами. Но решение пришло само собой: когда аппарат замолчал – младший маркетолог полностью выключил его, окончательно прервав свою связь с окружающим миром.

Теперь Перси был абсолютно спокоен. Боль в груди прошла. А тяжесть, хоть и осталась, но расползалась внутри каким-то приятным горячим пятном, прижимала к креслу, приливала свинцом к голове, заставляя клониться в сон. Младший маркетолог решил не сопротивляться, а лечиться «по-старинке». Поэтому приготовил себе чай, бутерброды с малиновым джемом, устроился перед телевизором и весь день бессмысленно переключался от одной передачи к другой.

Периодически он впадал в кратковременное забытьё, окончательно перепутав день с ночью. В полумраке ему снова мерещились полупрозрачные щупальца. Они струились прямо с мерцающего экрана, растекались по полу лужей липкой жижи, ползли вверх по креслу, пропитывали одежду, поднимались по шее, заливали уши и проникали в мозг. Перси пробудился от кошмара весь в поту, стянул с себя намокшую футболку. Сыпь начала распространяться по всему телу и местами изменилась, превратилась в небольшие вздувшиеся пузырьки, заполненные жидкостью. Хорошо, что ни боли, ни зуда Перси не ощущал, поэтому просто завернулся в одеяло и снова вперился в ТиВи-шоу. Научно-популярная программа про подводный мир с раскачивающимися водорослями и нудным закадровым голосом, убаюкивала и не позволяла сконцентрироваться. Мысли младшего маркетолога опять уплыли куда-то в сторону от реальности. «Всё-таки предки были намного мудрее нас»,– размышлял он. «Жили в гармонии с природой, безо всякой химии, от которой то и дело возникает аллергия. Лечились пиявками… Наверное, они откачивали из организма не только кровь, но и разные шлаки. Как эти… Фильтрующие морские губки. Или пресноводные гидры».

Перси показалось, что он опять уснул, но кто-то постучал. Почему-то не испытывая на этот раз никакой настороженности, он встал с места и открыл дверь. На пороге стояла Клэр. Как и с какой целью она вдруг тут оказалась, младший маркетолог так и не спросил. Эти вопросы лишь на мгновение возникли в его голове, но почему-то сразу улетучились. Перси пропустил гостью в комнату и как ни в чём не бывало прошёл следом. Офис-менеджер тоже не проронила ни слова. Выглядела она буднично – в той же белой блузке и брючном костюме синего цвета, что и обычно. Даже именной бейдж был приколот к её пиджаку, как если бы она только что приехала прямо из офиса. Вот только её лицо, привычно светящееся игривой улыбкой, сейчас напоминало мраморную статую. Клэр обернулась к Перси и, не меняя выражения лица, начала раздеваться. В этой, казалось бы, довольно волнующей и пикантной ситуации младшему маркетологу не увиделось ничего привлекательного. То ли из-за до жути непроницаемого и холодного взгляда девушки, то ли потому что все её действия были ненатурально механистичными. Перси отметил только, что на груди и животе Клэр виднелись такие же вздувшиеся волдыри, как и у него.

Внезапно в руке девушки появился канцелярский нож. В полутьме блеснуло вышедшее со щелчком лезвие. Младший маркетолог не успел испугаться и отшатнуться, потому что гостья с невозмутимым видом развернула нож к себе, крепко взялась за него двумя руками и, вонзив остриё в живот, с силой потянула наверх. Плоть разошлась в стороны, подталкиваемая неким внутренним давлением. Перси даже удивился, что видит выпирающие синеватые кишки, но страшная рана практически не источала крови. При этом он был не в силах оторвать взгляда от ужасающего зрелища. Внутренности Клэр раздувшимися петлями продолжали лезть наружу, подрагивая и пульсируя. Сейчас они больше напоминали клубок беснующихся змей. Одна из них, оказавшись проворнее остальных, выскочила, беззвучно раскрыла пасть, окружённую шестью отвратительными щупальцами, и молниеносно бросилась на младшего маркетолога. Сильное чувство жжения на лице и ощущение, как длинная слизкая кишка просовывается в горло – вот последнее, что запомнил Перси, прежде чем отключиться. А ещё это был последний раз, когда он оказался на свидании с девушкой.

День пятый. Спал Перси на удивление спокойно. Прошлые кошмары отступили и пропали. Перед ним простиралось огромное подёрнутое ряской болото. Зелёная поверхность плавно покачивалась, местами расступаясь, открывая плоские озерца чистой воды, в которой отражались облака. Раскинув руки, младший маркетолог медленно плыл по воде, увлекаемый неспешным течением, и смотрел в голубое небо. Откуда-то сверху слышался нудный голос ведущего научно-популярной передачи, рассказывающий о феномене роевого интеллекта. «Математика и информатика, занимающиеся этой темой, моделируют коллективное поведение децентрализованных самоорганизующихся систем. Иными словами большое количество маленьких и примитивных частей, взаимодействуя, образуют «рой» – целое, способное решать очень сложные задачи. По таким принципам функционируют пчелиные семьи, колонии муравьёв, наша иммунная система…». Перси снова представились микроскопические гидры, устроившиеся на поверхности подводной коряги. Их стекловидные тела и щупальца, похожие больше на растения, чем на животных, мирно покачивались, подчиняясь незначительным движениям воды. Но вот одна из гидр коснулась своей соседки кончиком щупальца с раздражающими стрекательными клетками. Та мгновенно отреагировала, выбросив в стороны свои ядовитые отростки. Реакция лавинообразно распространилась по всей поверхности коряги. Несколько раз прошла волнами туда и обратно, то затихая, то вновь усиливаясь. В общем хаосе взаимных укусов начали проявляться закономерности. Возникли «потоки» и «маршруты» из последовательных «толчков» и «пинков». Отдельные гидры уже не старались кольнуть соседку и поскорее убрать щупальце, а держали его наготове, ожидая скорой передачи диковинной эстафеты. Теперь они напоминали не колышущуюся траву, а сложную нервную систему, передающую информацию или даже ведущую какой-то внутренний диалог. Перси протянул руку и устремился в глубину болота, стараясь приблизиться к удивительным созданиям и, возможно, поговорить с ними. Но в нос младшего маркетолога ударил неприятный тухлый запах, от которого тот проснулся…

Поднявшись с постели в полной темноте, он на ощупь прошёл в ванную комнату, зажёг свет и впервые за несколько дней посмотрел на себя в зеркало. Сыпь распространилась почти по всему телу. Некоторые волдыри частично уже полопались и подсохли, другие же увеличились, слившись воедино и образовав под кожей огромные водянистые пузыри. К радости Перси на лицо это уродство не распространилось. Впрочем и там проступали отметины, похожие на крапивницу. Он решил потрогать эти розоватые полосы на лбу и щеках, но тут же отнял пальцы. Обе его ладони были испачканы в крови. Торопливо вымыв руки, Перси вернулся в комнату и лёг в постель. Эти кошмары, врывающиеся в реальность, порядком утомили младшего маркетолога. Попробовав снова закутаться и уснуть, он вдруг ощутил рядом что-то большое и тёплое. А ещё гнилостный запах, будто просочившийся из сна, опять не давал ему покоя… Раздражённый всеми этими неудобствами, Перси включил ночник и откинул одеяло в сторону. На соседней подушке лежала полуобнажённая Клэр. Вся постель под её телом была пропитана кровью. А из вертикального разреза, тянущегося через весь живот, виднелись вывернутые внутренности. И тем не менее лицо девушки выглядело спокойным и даже умиротворённым, а неподвижные глаза смотрели с какой-то посмертной нежностью. Перси не испытывал уже ни брезгливости, ни страха, поэтому просто обнял и прижал к себе мёртвую Клэр. Это бы последний раз, когда он спал у себя дома.

День шестой. Перси пришёл в себя в автомобиле. Судя по характерной табличке с лосем, он ехал где-то в районе Ист-Химмерландских болот. Младший маркетолог не помнил, как оказался в машине и зачем поехал сюда, но крепко сжимал руль. Глухая заболоченная местность простиралась на десятки миль во все стороны. А трасса, затянутая туманом и обрамлённая по сторонам водоотводными канавами, была успокаивающе пустой. Миновав небольшой перелесок, он свернул на боковую дорогу так уверенно, будто бы ехал давно знакомой дорогой. Как если бы возвращался домой…

Ещё немного и синий «Гольф» выехал на берег. Собачка, болтающаяся на зеркале, подсказывала, что тачка принадлежала Клэр. Перси вышел и, открыв багажник, нашёл владелицу машины. Он невозмутимо вытащил завёрнутое в одеяло тело, перенёс на пассажирское сиденье, а сам вернулся за руль.

Холодный ветер нёс запах подгнивающей древесины и мокрой травы. Неудивительно, что торф тут залегает слоями до пятнадцати метров и растёт по четыре-пять миллиметров в год… Кто знает, что скрывается в этой трясине? Перси не задумывался об этом. Куда больше его удивило, что он почему-то знал всю эту болотную статистику. На несколько минут дуновение разогнало завесу тумана, и сквозь него стал различим противоположный край равнины, где болота подпитывала разливающаяся река. Там вдали на фоне водоочистных сооружений младший маркетолог вдруг увидел громадный рекламный биллборд со знакомым логотипом. Он много раз видел его… Но где? Ах, да. На груди верзилы «Томми», привозившего в офис здоровые пластиковые фляги.

Перси задумался. Интересно, могла ли какая-нибудь дрянь подняться вверх по течению, преодолеть системы очистки воды и попасть в резервуары с питьевой водой? Он уже знал ответ…

Перси вспомнил все эти истории про гусениц и муравьёв, поражённых спорами паразитических грибов, которые ради собственных целей меняют поведение насекомого и в конце концов приводят его к гибели. Прискорбная участь. И было бы глупо предполагать, что за миллионы лет эволюции никто не догадается проделать тот же трюк с высшими позвоночными. В отличие от них, муравьи, к сожалению, даже не в состоянии постичь, в каком масштабном процессе они участвуют, каким великим задачам служат. Младший маркетолог мог. Впервые в жизни он действительно понимал, что делает, чувствовал смысл и важность своего бытия.

Перси снял автомобиль с тормоза и до упора выжал педаль газа. «Гольф» сорвался с места, взяв короткий разбег, соскочил с небольшого уступа и плашмя шлёпнулся в трясину. Младший маркетолог вынул из бардачка канцелярский нож, аккуратно расстегнул рубашку и медленно вспорол себе живот. По его ногам в заполняющийся зелёной болотной водой салон автомобиля, потекла смешанная с кровью густая желтоватая жижа. Миллионы пресноводных гидр, отсоединившись друг от друга, наконец обретали свободу, завершив экзотический цикл размножения внутри человеческих тел. И на протяжении ещё пары месяцев эти тела послужат пищей для детей – нескольких дочерних колоний. Погружаясь в воду с машиной и глядя на это, Перси испытывал необычную нежность к небольшим, но хитроумным созданиям. Картина, приоткрывшаяся ему ненадолго, стала вновь расплываться вместе с его мыслями и постепенно совсем померкла в темноте. Это был последний раз, когда Перси осознавал себя.

Жаль, что за всё своё непродолжительное существование, он даже не приблизился к пониманию того, кем был на самом деле. Всего лишь человеком. Или чуть меньше этого. Разве ему было под силу регенерировать своё тело, после того, как его протрут сквозь сито? Разве был способен по крупицам собирать себя из мельчайших частей, раз за разом возвращая себе память? Разве мог пронизать чужое тело, заново иннервировать его и подчинить собственной воле? Нет. Но как клетка в теле, не знающая, зачем живёт и какой цели служит, Перси тоже послужил чему-то большему. Стал кем-то большим. Мной. И я сохранил его историю для вас. А потом сохраню и ваши истории – для кого-то ещё.

MORE

_

– Там не будет ничего интересного.

Нейл, худощавый молодой брюнет в чёрных джинсах-дудочках и белой рубашке на выпуск с подвёрнутыми рукавами, поднялся из-за своего стола, где он сидел, чуть развалившись в удобном эргономическом кресле, прошёл по широкой почти квадратной комнате и включил электрический чайник. В прозрачном стеклянном корпусе подсветка окрасила воду последовательно в синий, зелёный, жёлтый и красный цвет, внутри зашумели крупные пузыри и чайник отключился. Нейл открыл круглую банку, засыпал одну ложку содержимого в кружку с логотипом из округлых переплетённых букв G. и А., и залил кипятком. Комната наполнилась запахом ароматного свежезаваренного кофе.

– Там правда не будет ничего интересного,– повторил парень, громко отпивая.– Просто закрой страницу.

Девушка, сидевшая за столом напротив, с тоскливым вздохом отложила журнал и перевела свой взгляд назад к изогнутому экрану монитора. Нейл тоже вернулся за своё рабочее место и посмотрел на часы. До конца рабочего дня оставалось чуть меньше получаса, а он ещё хотел сегодня побить свой прошлый рекорд и повысить выработку на 15 %.

Надо сказать, что работа у Нейла была не особо сложная. Большой массив картинок, которые регулярно сыпались на сервер, он распределял по тематическим категориям. Если подходящей папки не находилось, он заводил новую, на его взгляд наиболее точно соответствующую содержимому. Остальное он просто кидал в «Другое». Но если объём «Другого» начинал превышать 30% от общего массива, то он заново пересматривал «Другое» и непременно придумывал очередную категорию. Иногда уже название самой папки по какой-то причине переставало удовлетворять Нейла, и тогда он его менял. Например, так было с категорией «Природа», которую после появления «Портретов» он переименовал в «Пейзаж».

Работа Грейси, слегка кудрявой коротко стриженной блондинки в приталенном и несколько старомодном голубом платье с широким поясом, была более размеренной, но и более ответственной. По крайней мере, так считала сама девушка. Она работала с табличными данными, отчётами огромного объёма, пытаясь найти в них нетривиальные связи и закономерности. Одной из таких, к примеру, являлась зависимость расходов компании G.A. на ремонт сервоприводов от влажности воздуха, что послужило причиной смены поставщика смазочных масел. И Грейси очень гордилась этим своим достижением.

– Всё!– громко произнёс Нейл, когда часы на стене встали на 16 часов и издали мелодичный сигнал.

Он был доволен собой: рекорд побить получилось, а, значит, в этот раз он получит бонус за дополнительную выработку.

– Грейс, всё забываю спросить, ты оплатила аренду нашего сервера?

– Да,– ответила девушка.– Два дня назад.

Парень подошёл к огромному окну, занимающему почти всю стену, и нажал кнопку, чтобы скрытый механизм с приятным треском поднял плотные жалюзи.

За окном яркими красками горел солнечный мальдивский пейзаж. Ряд пальм вдоль берега, усыпанного практически молочно-белым песком, а дальше – только глубокое голубое небо и тёплый бирюзовый океан.

– Не понимаю, что тебе не нравится в нашем море?– задумчиво проговорил Нейл, глядя в окно.– Вот же оно: красивое, тёплое, в него можно войти и окунуться в волны…

– Оно не настоящее,– с усталой обречённостью в голосе ответила Грейси, медленно отрывая задумчивый взгляд от таблицы на экране, и расслабленно оглядывая окружающие предметы.

Примерно лет 20 назад молодые люди, посовещавшись, приняли решение о переводе себя в цифровую форму, и оказались здесь. Как и многие из их друзей и знакомых, они добровольно отказались от существования в хрупкой и ненадёжной оболочке – своём биологическом теле. Их мозг был подвергнут глубокому сканированию, переводящему все структуры, связи и сигналы в математическую модель из последовательности нулей и единиц. Далее этот «отпечаток» оказался помещён в специально созданный для этих целей высокопроизводительный компьютер – нейрокапсулу. Внутри, в виртуальной реальности высокого разрешения, сознания Нейла и Грейси могли существовать сколь угодно долго. Развлекаться, работать, общаться со своими оцифрованными друзьями из «соседних» нейрокапсул. Их окружал целый мир без войн, катаклизмов, без болезней и смерти.

Грейси с детства бредила морем, поэтому их современный дом, сконструированный по оригинальному проекту, оказался в живописном месте в окружении нескончаемого лета на одном из островов мальдивского архипелага. Но наслаждение продлилось не так долго, и теперь в уютном доме на побережье всё чаще велись бесконечные и ни к чему не приводящие разговоры на тему иллюзорности и реальности…

– Ну, как же?– парень приготовился перечислять многократно повторенные аргументы.– Оно же мокрое. Оно с волнами. Там можно купаться. Там плавают рыбы и растут водоросли. На нём иногда бывают штормы. Все твои ощущения от этого моря полностью соответствуют обычным ощущениям от моря.

– Всего этого недостаточно,– перебила девушка.– Есть нечто большее.

– Что же с ним не так?

– Оно не настоящее,– повторила Грейси, практически как упрямый капризный ребёнок.– Я хочу увидеть настоящее море.

– Ладно…– продолжил Нейл, отворачиваясь от окна.– Но как ты это сделаешь? Даже если представить, что ты вдруг увидела настоящее море… Ты уже никогда не сможешь войти в него, не сможешь искупаться в нём. Как максимум, это будет просто движущаяся картинка! Так чем оно лучше этого моря, которое сейчас для нас более реально?

Когда парень договорил, то встретился взглядом с чуть подрагивающими глазами девушки, и понял, что, кажется, его последний аргумент мог показаться ей слишком жестоким.

– Тем, что оно реально не только для нас. Тем, что оно существует само по себе,– с нарастающей злостью в голосе твёрдо произнесла Грейси, сдержав слёзы.– И когда я буду находиться на его берегу и видеть его волны, я буду знать, что оно настоящее!

– Ну, хорошо… Я позвоню. Но я не думаю, что администратор G.A., поддерживающий работу нашего сервера, может решить такую проблему,– сдался парень, а после чуть слышно добавил.– Тут и психолог-то не всякий справится.