Подпольная Фабрика Смузи

И тут ему пришла идея. Степан, хитро улыбаясь, скачал все аудиосообщения от Макса. Затем он скормил их программе с машинным обучением, чтобы она научилась распознавать голос коллеги. После этого Степан залез в конфигурацию активного шумоподавления прошивки наушников и настроил программу так, чтобы она удаляла речь Макса. Парень ещё немного подкрутил точность настройки, чтобы программа ненароком не заглушила другие звуки.

Удовлетворённо улыбаясь, программист закинулся снотворным и отправился спать.

Утром Степан, как обычно, пошёл поесть на первый этаж Башни. В просторной корпоративной столовой, напоминающей хипстерский ресторан, было сорок две стойки с кухнями разных стран. Там каждому сотруднику Соцсети можно было поесть совершенно бесплатно.

Выйдя в холл первого этажа Башни, Степан заметил, как к служебному лифту подошли трое подозрительных мужчин. Они катили перед собой большую металлическую тележку, накрытую белой простынёй. Один из троицы – самый маленький – был в чёрном смокинге, с ярко выделяющейся кроваво-красной бабочкой. Остальные же были в защитных белых халатах, которые напомнили Степану о недавно закончившейся пандемии.

Внезапно эти трое повернулись в его сторону. Степану стало не по себе: хоть расстояние до него казалось значительным, он готов был поспорить, что они смотрели именно на него. Отвернувшись, программист поспешил за едой.

Внутри столовой, прямо у входа, стояла статуя основателя Соцсети – Марка Пейджа – с характерными вытаращенными глазами, широкой улыбкой и с высоко поднятой рукой. Несмотря на то что основатель Соцсети уже год как передал управление компанией Совету директоров и теперь занимал в ней лишь символическую должность, его статуя до сих пор стояла в Башне.

В столовой было прекрасно видно, как много людей работали в Башне: в основном это были молодые мужчины европейской внешности. Многие приехали сюда из Восточной Европы и даже не разговаривали по-русски, поэтому часто переговоры велись на «нейтральном» английском языке. Сотрудники корпорации сидели за многочисленными столиками и обсуждали новости, рабочие вопросы или просто молчали, уткнувшись в свои телефоны.

– Следующий заказ! – раздался знакомый Степану голос с южным акцентом.

Программист увидел за ближайшей стойкой с едой своего знакомого по имени Даврон. Крупного телосложения бородач в поварском колпаке с лёгкой иронией смотрел на сотрудницу Соцсети, стоявшую в очереди перед Степаном.

— «Я сегодня полна уверенности», — сказала девушка.

Так назывались блюда в меню. Не спагетти с помидорами, а «Я сегодня полон страсти». Не пицца, а «Я сегодня душа компании». Ходили слухи, что такой формат был в моде в Калифорнии, где располагался головной офис Соцсети.

– Удивительное рядом, – ответил девушке Даврон и собрал ей салат с фалафелем. Девушка взяла свой заказ и направилась к одному из столиков. Даврон посмотрел на Степана и сказал:

– Ай, здравствуй, красавица!

– Да-да, мне как обычно, – ответил тот.

– Ты же знаешь, по правилам нашей великой организации…

– Только не устраивай опять цирк, пожалуйста.

Даврон поднял руки вверх и принялся размахивать ими, словно отбивался от невидимых каратистов:

– Я должен следовать правилам! Иначе меня убьют! Бог накажет! Накажет!

– Просто дай мне пожрать, плиз.

Даврон вздохнул и спросил:

– «Вы сегодня полны сопереживания»? Так бы и сказали! Смузи бахнуть?

Степан отрицательно покачал головой. Даврон наложил ему сырников и добавил к ним щедрую порцию арахисовой пасты.

– Как в офисе дела? – спросил повар. – Как говорят британцы: «спилл зе ти», ха-ха!

– Не знаю, как говорят у вас в Узбекистане, но…

– Эй, я-то питерский, если что.

– В общем, всё так же. Говнокод на говнокоде. Вообще не понимаю, как с таким плохим кодом Соцсеть стала самой влиятельной корпорацией в мире.

– С помощью бабла, конечно же! – воскликнул Даврон. – Слышал про социальную сеть «МиЧат»? Я там раньше сидел чисто из принципа, чтобы не видеть этот чёртов логотип Соцсети!

– О, так ты у нас маленький бунтарь, – сказал Степан.

– Да, я такой! Так чего, думаешь, случилось с ними? Соцсеть и их прикрыла при помощи своих людей в правительстве! Угроза безопасности, видите ли! А это же была последняя независимая социальная сеть!

– Какой ужас, – сказал Степан, посмотрев назад: к счастью, за ним очередь не образовалась.

– А что завтра они закроют? – продолжил Даврон. – Знаешь, как говорят: в России лучшая мотивация что-либо делать – это «скорее, пока не запретили»!

Даврон схватился за живот и громко засмеялся. Степан посмотрел на других сотрудников столовой: они снисходительно улыбнулись. Даврон продолжил:

– Хотя что до этого сотрудникам Соцсети, да? Живут себе в своём идеальном пузыре Башни с бесплатной едой и гаджетами. Но не может же так вечно продолжаться, верно? Рано или поздно каждый пузырь должен лопнуть! Пока это не произошло, надо как-то на этом заработать! Давай вместе, а?

– Чего? Как?

– Смотри, – Даврон поднял бутылку смузи с яркой этикеткой с названием «ПРОСВЕТЛЁННЫЙ САХАРОК», – знаешь, сколько людей пьёт это?

– Каждый второй в Башне, наверное. Но её же здесь раздают бесплатно?

– Да, но поставщикам-то корпорация платит! Ты бы знал, сколько можно бабла заработать на нём!

– Ты что, предлагаешь мне делать смузи?

– Да! Знаешь, кто больше всех заработал в золотой лихорадке? Те, кто продавал лопаты! Так вот, в Башне вместо лопат у нас смузи, Стёпа!

Степан ухмыльнулся и сказал:

– Мда, не могу представить, чтобы я занимался чем-то подобным.

– Ты подумай-подумай! – воскликнул Даврон и положил Степану бутылку смузи на поднос. – Следующий заказ!

Степану понадобилось несколько минут на то, чтобы найти идеальное свободное место – малюсенький столик на одного.

Усевшись туда, программист с довольным лицом принялся размазывать арахисовую пасту по сырникам. Внезапно вдалеке появился Макс с подносом. Увидев Степана, он с радостным лицом приволок стул и подсел к коллеге.

– Степан! Вот где ты!

Стёпа поднял руки, как бы показывая, насколько мало места за столом, но Максу было плевать. Биохакер поставил свою тарелку с увесистым куском мяса и оранжевый напиток на стол, бесцеремонно отхватив часть личного пространства Степана. Стёпа обречённо вздохнул.

— Ты не поверишь, что я вчера узнал! — сказал Макс. — Ты не видишь ничего необычного в том, что я ем?

Степан окинул взглядом выбор коллеги, после чего спросил:

– Ты недостаточно взял себе цианида?

– Стейк! Я ем стейк на завтрак!

Макс довольно заулыбался и сфотографировал свою еду новым телефоном от Соцсети. Затем он принялся нарезать мясо ножом: из стейка потекла кровь. Макс спросил:

– Ты не хочешь узнать, почему я его ем именно сейчас?

– Нет!

– Потому что, оказывается, человеческий организм заточен именно на переваривание говядины! Я как это вчера услышал, так сразу понял: нельзя медлить ни секунды! Тут же пошёл и взял себе стейк, а потом ещё один! Теперь только их и ем, представляешь?

Степан положил сырник в рот. Было вкусно, но он уже не мог получить от еды никакого удовольствия. Разочарованно прожевав кусок, Степан спросил:

– Это же вроде раньше была такая форма пыток, нет?

– Ха-ха, Степан, пора бы тебе читать что-то более актуальное! Это миф, не было такой пытки!

На часах Макса прозвенел будильник, и тот закинулся парой таблеток.

«Зато тебя слушать точно пытка».

– А что, кстати, с твоими вредными привычками? – продолжил Макс. – Бросил их?

– Угу, осталась лишь одна – завтракать с тобой.

Макс покачал головой и продолжил есть стейк. Степан воспользовался паузой, достал телефон и увидел в новостях следующее:

«Неизвестные надругались над штаб-квартирой Соцсети в Санкт-Петербурге».

Степан приподнял бровь и продолжил читать. В материале говорилось, что прошлой ночью на Башню кто-то направил мощный проектор и наложил на здание изображение пениса. Орган идеально лег на фасад. Судя по многочисленным фотографиям пользователей Соцсети, пранк было видно практически из любой точки города. Получилось весьма эффектно.

Сам того не ожидая, Степан заржал. На него изумлённо посмотрел Макс. Не прекращая смеяться, Степан показал ему телефон. Тот, прочитав новость, фыркнул:

– Тоже мне, член на всё здание налепили! Явно кто-то интеллектом не блещет!

– По-моему, это гениально!

Степан прочитал, что полиция нашла проектор в лесу, в трехстах метрах от Башни. Устройство было вставлено в пузо манекена Петра Первого, сидевшего на пеньке. У Петра на спине был листок с надписью: «ПРЯЧЬТЕ ВАШИ ОКНА, КАВАРДАК ИДЁТ К ВАМ».

«Блин! Как я мог такое пропустить? Почему всё самое интересное пролетает мимо меня?»

Внезапно Макс спросил:

– Вот, Стёпа, знаешь, о чём я думаю?

Макс сделал паузу, но Степан никак не отреагировал на это: он продолжал смотреть фотографии.

– Совсем скоро большинство людей останутся без работы из-за автоматизации. Чем они будут заниматься? Их же не переучишь!

Степан пробормотал:

– Удали меня из друзей, плиз.

– Думаешь, автоматизация кого-то не коснётся? – продолжил Макс. – Ошибаешься! Я, например, теперь слушаю только музыку, генерируемую искусственным интеллектом. Зачем нужны музыканты, когда программа пишет уникальную музыку специально для тебя? Это будущее!

Степан замер. У него перед глазами появилась картина: число его подписчиков упало с семидесяти пяти сначала до пятидесяти, потом до двадцати, до десяти, а затем и вовсе до одного – его самого. А потом не стало и его.

«Фляга. В левом кармане фляга. Фляжечка моя. Достать её? Нет! Слишком палевно. Потом. Потом».

Тут Степана осенило. Он включил в своих наушниках специальный шумоподавляющий режим и испытующе посмотрел на Макса.

Рот биохакера открывался, но до Степана доносился лишь невнятный гул. Глубоко вздохнув, Стёпа закрыл глаза и улыбнулся.

Тишина. Лёгкий шум от прибоя. Макса нет. Никого нет. Только белый песок и голубая вода.

Степан медленно открыл глаза и с наигранной улыбкой сказал:

– Мне пора, мой органический друг. Пойду автоматизацию автоматизировать!

Макс ему что-то ответил, но Стёпа, не обратив на это внимания, направился к выходу из столовой.

По пути в лифт Степан включил репортаж про вчерашнюю выходку с Башней. В кадре показалась журналистка в деловом костюме. У неё были длинные русые волосы и пронзительный взгляд. По какой-то причине Степану она показалась знакомой. Журналистка говорила:

– До сих пор доподлинно неизвестно, кто организовал пранк или, иными словами, розыгрыш, этой ночью. По предварительным данным, это сделал Иванов Иван 1981 года рождения, который был известен в нулевые годы своими масштабными розыгрышами. Пранкер, однако, обвинения отрицает. Он заявил, цитата: «Ничего я с вашими членами не мутил! Я занятой, солидный человек! А если бы это был я, то я бы всё равно ничего не сказал, потому что не люблю, когда меня бьют по лицу», конец цитаты.

На видео показалась фотография какого-то лысого мужика в жёлтых очках. Высунув язык, он показывал быка пальцами, приложенными ко лбу.

Журналистка в кадре подошла к какому-то деду бомжеватого вида и спросила:

– Это правда, что Вы видели хулигана вчера ночью?

Дед кивнул и раскрыл рот, но вместо речи раздался писк цензуры. Журналистка спросила:

– Кто же это был?

– Какой-то псих с шухером на башке! Этот, – снова раздался писк цензуры, – бродил туда-сюда, парикмахерскую, видать, искал!

– Вы видели, как он поставил проектор? Или, может, как он нёс манекен Петра Первого?

– Нет, но это точно был он!

Посмотрев в камеру, журналистка поджала губы и сказала:

– Расследование продолжается, мы будем держать вас в курсе. С вами была Нестерова Лена, до скорых встреч!

«А, Лена! Ничего себе она изменилась! Как раз недавно думал о ней, забавно. Интересно, как она поживает? А кто этот Иван?»

Степан не заметил, как дошёл до рабочего места. Остановившись около него, он вбил на телефоне в Соцсеть.Поиск «Иванов Иван пранки».

– Друг мой юный, приветствую тебя! – раздался голос около Степана.

Программист приподнял голову и увидел Василия.

– Юный? Мне же двадцать девять, – сказал Степан.

– Не возраст, а мудрость значение имеет, друг мой. Приходи через пятнадцать минут на групповую процедуру в кабинет мой для повышения продуктивности.

– Что? В начале рабочего дня? А можно – я понимаю, что сейчас радикальную вещь скажу, но всё же – можно я просто буду работать? Если меня никто не будет отвлекать, то я, возможно, буду более продуктивным?

Василий вздохнул, слегка закатив глаза. Затем он сказал:

– Степан. Жалобы поступают от коллег твоих по поводу характера твоего. Если и дальше избегать их будешь и язвить им, то к горю придёшь ты. Необходимо процедуру провести ради блага твоего же.

– Жалобы?

– Истинно так, – ответил Василий.

– Никогда не слышал. Кому это я язвлю? Кто жалуется? Макс? Катя? Дизайнер какой-нибудь? – спросил Степан.

– Что есть, то есть, – уклончиво ответил Василий и направился в сторону своего кабинета.

Степан косо оглядел коллег, избегавших с ним визуального контакта.

«Стопудово это был кто-то из дизайнеров».

Степан плюхнулся за стол, из-за чего фляга с пивом в кармане его кофты палевно булькнула.

«Не сейчас, фляжечка Степановна. Потерпи чуть-чуть».

Его коллеги уже начали собираться в кабинете Василия, готовясь к процедуре. Макс в этот момент тоже зашёл в офис и, улыбаясь своей голливудской улыбкой, сказал Степану:

– Готов к процедуре, Стёп? Медитация и психология помогают ничуть не хуже, чем активные добавки!

– Процедуры! Добавочки! – гримасничая, повторил за ним Степан.

Макс непонимающе взглянул на коллегу, после чего направился в кабинет Василия. Степан посмотрел на Катю, программистку из отдела безопасности, сидевшую в противоположном конце офиса. Она была для него неким мерилом адекватности в Башне: никогда не следовала каким-то трендам и ни к кому не подлизывалась. Степан всегда смотрел на её реакцию, когда хотел убедиться в том, что происходившее на работе казалось бредовым не только ему.

И вот сейчас по её усталому лицу можно было понять, что процедуры Василия уже сидели у неё поперёк горла. Заметив, что Степан смотрит на неё, она улыбнулась. Тот неловко улыбнулся в ответ и посмотрел на флягу в своём кармане.

«Что ж, хотя бы эта красотка на моей стороне. Ну а ты что думаешь, фляжечка? Может, пора с тобой сблизиться? На самую малость. Просто чтобы с ума не сойти».

Степан, осторожно озираясь по сторонам, достал флягу и тут вдруг заметил кое-что странное.

Оказывается, что на его столе лежал незнакомый ему чёрный беспроводной наушник. Судя по потёртостям, ему было много лет: он ярко выделялся на фоне стерильного высокотехнологичного офиса. У наушника на корпусе был небольшой чёрно-белый экран.

Степан поднял наушник над головой и огляделся по сторонам. Никто не обратил на него внимания. Пожав плечами, программист повернулся к своему компьютеру и с удивлением заметил, что тот почему-то не был заблокирован. Но это было далеко не самой странной деталью. Степану пришло оповещение из Соцсеть.Банк, хотя до следующей зарплаты оставалась ещё неделя.

Почувствовав неладное, программист заглянул в свой электронный кошелёк и увидел там нули. Их было неприлично много, и стояли они не в конце числа, как положено, а в начале.

– Какого чёрта? – пробормотал Степан.

Он перезагрузил кошелёк несколько раз, но ситуация не наладилась.

Внезапно чёрный наушник громко зазвонил дебильной весёлой восьмибитной мелодией, из-за чего Степан дёрнулся. Парень поднял устройство и прочитал на его маленьком экране: «Вам звонит Император Нортон Второй».

«Вашу мать!»