- -
- 100%
- +
Эпизод 1. Добро пожаловать!
Как меня угораздило в эту передрягу угодить, до сих пор не понимаю. Сел в такси, чтобы доехать до Боткинской больницы, откинул сиденье, путь неблизкий, вот и задремал…
Но вот проснулся, смотрю – автомобильное кресло есть, на нём я и сижу, только самого автомобиля след простыл, а кругом голая степь до самого горизонта.
Кричу:
– Ау!
Никто не отзывается. Попробовал дозвониться по смартфону в экстренные службы – связи нет. Тут только понял, что дело плохо, влип по самое оно!
Вдруг слышу голос:
– Добро пожаловать, дорогой товарищ!
Обернулся, а там стоит мужик в белом халате и почему-то улыбается. Я в недоумении:
– Пардон! Пожаловать куда?
Мужик, не моргнув глазом, отвечает:
– Так ведь на Тот Свет! Это инновация Минздрава. Без всяких там обследований и трудоёмких операций, чреватых осложнениями в вашем возрасте, попадаете прямо к нам сюда.
Час от часу не легче!
– За что же мне такая «милость»?
– Так вы от диспансеризации отказались.
– И поэтому сразу в гроб?
Тот замахал руками:
– Ой, что вы! Это, по сути, привилегия, платная услуга для тех, кому за восемьдесят. Не сомневайтесь, всё будет в лучшем виде, у нас обслуживание на уровне евростандартов.
Немного спокойнее стало на душе, а то хоть вой, только ведь кроме этого хмыря в халате никто стенаний не услышит.
– А с меня что причитается?
– Да всё, что есть! Наличные, вклад в Сбербанке, приватизированная квартира… Сколько у вас комнат?
– Одна, не считая кухни.
По его лицу видно, что разочарован – видимо, произошла какая-то ошибка. Рассчитывал на более солидное пополнение бюджета фирмы, однако не сбылось.
– Что же мне с вами делать? – чешет лысину.
А у меня готов ответ:
– Чего уж проще? Верните туда, откуда взяли!
Хмырь развёл руками:
– К сожалению, это невозможно, – и тут же: – машина у вас какой марки?
– Даже стиральной сроду не было.
Тот чуть не плачет:
– Господи, снова безлошадный! Может быть, ценные картины, книги?
– В основном, мои. Когда-то живописью увлекался, а теперь писатель.
– Нет, это нам не подойдёт. Вот если бы Ван Гог или Достоевский… – качает головой: – Опять в канцелярии что-то перепутали, – и после паузы: – Ну ладно, пристроим вас где-нибудь, хотя на комфорт уж не рассчитывайте.
– Это почему?
– Раньше надо было думать, создавать, что называется, задел на светлое будущее. Вы же не куда-нибудь попали, а на Тот Свет!
Я по-прежнему ничего не понимаю. В Боткинскую поехал нежрамши – говорят, исследования проводят натощак. А с голодухи попробуй разберись во всей этой галиматье, которая на меня свалилась.
Потому и спрашиваю:
– А где тут можно перекусить? Мне хотя бы бутербродик с докторской.
Хмырь усмехнулся и опять развёл руками:
– Особенность здешнего существования в том, что обитатели Того Света не нуждаются в еде. Обходятся без мяса, поэтому здесь нет животных. Вы не увидите ни пашен, ни фруктовых садов…
– И чем же в таком случае питаются?
– Святым духом!
– Как это?
– Воздушно-капельным путём.
.......
Сколько времени после этого прошло, не знаю. Очнулся я в больничной палате, надо мной склонились доктора, и среди них тот, что огорошил страшной новостью, будто здесь пичкают чёрт-те чем вместо нормальной человеческой еды.
– Увы, слабый оказался организм у этого писаки.
– Психика не готова к перегрузкам.
– Намучаемся мы с ним! Может, отыграть назад?
– Нельзя! Имущество уже выставили на торги, да и наша репутация может пострадать. Виданное ли дело, чтобы человек отказался от подобной привилегии?
– Да, случай уникальный, коллеги! Я как главный врач Того Света должен это признать. Давайте сделаем так – на первое время прикрепим его к столовой для обслуживающего персонала, ну а там посмотрим. Даша! – главврач обратился к симпатичной брюнетке, стоявшей чуть поодаль: – Поручаю вам привести новообращённого в порядок. Вот встанет на ноги, тогда будем решать, что с этим доходягой делать.
Несмотря на обидные слова, я сразу ощутил прилив сил, словно бы запахло домашними котлетами. Но виду не подал – пусть кормят, причём как на убой.
И тут будто молния ударила меж глаз – торги! Ведь они собираются распродавать мои картины? Книгами и так забит весь интернет, никуда они не денутся, а вот репродукция картины никакой ценности не представляет по сравнению с оригиналом. Однако кто знает, в чьи руки он попадёт – могут красочный слой соскоблить, чтобы холст заново использовать. Этого нельзя допустить! Поэтому, кровь из носа, но спасу свои картины – нынешняя публика всё равно их не оценит, а будущие поколения должны узнать, что и в семидесятые годы прошлого столетия создавались настоящие произведения искусства! Это моё личное мнение, а на остальных мне наплевать.
Что ж, надо пораскинуть мозгами, а пока буду набираться сил, они мне пригодятся.
Эпизод 2. Даша
В одном из своих опусов я вроде бы описал подобную ситуацию – тогда попал в руки то ли костоправов, то ли психиатров. Но там мне помогал Всевышний, да и медсестру соблазнить гораздо легче, чем дипломированного врача. К тому же неизвестно, где нахожусь – что, если на острове в Тихом океане? Вплавь, что ли, отсюда выбираться? Ну ладно, что-нибудь придумаю. К счастью, кормежка здесь на вполне приличном уровне, хотя и без домашних котлет.
Даша оказалась довольно разговорчивой, несмотря на врачебный статус, предполагающий общение с пациентом как с подопытным кроликом. Видимо, нет интересных собеседников, а тут писатель и художник в одном лице. Наша беседа началась с вопроса, на который уже надоело отвечать:
– А с чего бы вдруг вы начали писать книги?
– Так ведь для того, чтобы привлечь внимание прекрасных дам.
Я улыбаюсь, а она делает вид, что поверила, и спрашивает:
– И как?
– Замучили признаниями в любви…
Смеётся:
– Всё-то вы врёте!
– В этом нет ничего удивительного. Все писатели, по определению, фантазёры и врунишки.
– Кто, например?
– Джоан Роулинг.
Обиделась:
– Не трогайте святое!
– Вы вроде бы уже вышли из подросткового возраста.
– Мне нравятся романы в жанре фэнтези. Есть такой грех, и не у меня одной.
– Это потому, что у людей воображения не хватает.
– Возможно.
– А вот у вашего коллеги воображения в избытке. Я, как услышал, что здешних постояльцев кормят воздушно-капельным путём…
– Да так оно и есть!
Я снова близок к обмороку.
– Что за чушь!
– Этот метод разработан в одном из институтов, находящихся в подчинении Минздрава. Во время завтрака, обеда и ужина пациенту надевают маску, и он дышит смесью воздуха и пара, содержащего вещества, необходимые для жизнедеятельности организма.
– А если пациент откажется?
– Будут кормить насильно.
Это уже похоже на психушку. Вполне логично возникает вопрос, ради которого и продолжил этот разговор:
– А можно ли отсюда выбраться на волю? Хотя бы ненадолго, прогуляться по округе…
– И не мечтайте! Периметр строго охраняется, забор под высоковольтным напряжением. И вообще, здесь господствует принцип: всех впускать, никого не выпускать!
– Выходит, и вы словно бы в плену. Зачем же согласились?
– Заключила контракт на три года, потому что зарплата в два раза выше, чем в самой дорогущей частной клинике, – и вдруг, глядя в сторону, добавила: – Единственная отрада – интернет.
Это уже кое-что! Но Даша тут же огорошила:
– У каждого сотрудника свой пароль, а служба безопасности следит, чтобы даже родственникам не сообщали о том, что здесь творится.
Что ж, герои моих книг и не из таких переделок выбирались. Но для начала надо прикинуться паинькой, познакомиться с другими постояльцами, в общем, собрать информацию, которая и станет основой для принятия решения.
Видимо, Даша почувствовала, что перегнула палку, ведь так можно до смерти пациента напугать, и попыталась успокоить:
– Но книги писать никому не запрещается. Могу вам одолжить свой ноутбук.
– Да что толку от этой писанины, если не смогу опубликовать?
– Уверена, что начальство поможет с публикацией, ведь ваше творчество станет свидетельством того, что здесь созданы все условия для полноценного существования постояльцев.
Помнится, в романе «Советник президента» Дональд Тренд и Борис Джексон оказались в схожей ситуации. Их содержали в строго охраняемой лондонской психушке под названием «Бедлам», но Тренду удалось передать по интернету зашифрованное сообщение. Текст рассказа, который они послали главному герою романа, писателю и аналитику, был написан на двух языках, а метод шифрования был основан на различиях в русском и английском вариантах текста. Суть заключалась в том, что некоторые слова из русского текста по своему смыслу никак не соответствовали тому, что написано в английском. Например, sad (грустный) в русском тексте было заменено на «радостный», а big (большой) на слово «маленький». Такие ошибки привлекли бы внимание редактора, ну а тот, кому было поручено проверить, нет ли в тексте какого-то секретного сообщения, не обратил бы внимания на неточность перевода. Если же выписать все такие «странные» слова из английского текста, по первым буквам можно составить последовательность, на первый взгляд лишённую какого-либо смысла, однако расстановка пробелов в подходящих местах превращала эту последовательность в законченную фразу.
Но как обосновать написание рассказа на двух языках? Ещё более невероятным выглядело предположение, что кто-то из читателей поймёт, что это шифр. Разве что дать пояснение, будто рассказ стал в некотором роде продолжением романа, которое основано на событиях последних лет. Назову рассказ «Бедлам», что вполне соответствует тому, что происходит в мире. Куда уж хуже, если по воле жуликов оказался попросту в тюрьме?
Эпизод 3. Старый знакомый
Когда впервые вышел из больничной палаты, я был поражён тем, что увидел. Всё это ничем не напоминало строго охраняемую тюрьму – по аллеям парка прогуливались люди, природа же ничем не отличалась от того, что произрастает в Средней полосе России. Как удалось создать такой оазис в засушливой степи? А вот и первая встреча – ещё более неожиданная, чем вид вполне умиротворённых обитателей этого странного мирка.
Кто-то положил мне руку на плечо, смотрю – знакомое лицо. Я бы не удивился, увидев его на экране телевизора или на фотографии в глянцевом журнале, но только не здесь. И вот слышу слова приветствия:
– Вовчик! Ты ли это?
– Ося! Как же тебя-то угораздило сюда попасть?
– А что тут особенного? Имею право на компенсацию от государства как жертва беспредела, который творился в лихие девяностые.
Он улыбается, прищурив глаз, а я думаю: «Ничего себе заявочка!»
– С какого перепугу тебя записали в жертвы?
– Да с того, что лишился имущества и любимой жены в борьбе с торговцами живым товаром.
Это он по своей всегдашней привычке переврал то, что произошло на самом деле – ведь Ося и был организатором мерзкого бизнеса. Потому и спрашиваю, не удержавшись от иронической улыбки:
– Неужели?
– Да, именно так! У меня и документик есть с подписью районного прокурора. Не веришь? Приходи ко мне в апартаменты, покажу.
Не перестаю удивляться:
– Апартаменты? За что такая привилегия?
– Ну как тебе сказать… Видишь ли, Вовчик, я владелец этой фирмы.
Тут всё встало на свои места:
– Так это ты меня сюда…
Ося замахал руками:
– Что ты, Вовчик! Я не настолько мстительный… Фирма работает только под заказ. Представь, кому-то приглянулся чужой особняк, коллекция живописи девятнадцатого века или красавица-жена, вот он и обращается к нам…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.