Миротворец

Глава 1. Аудиенция

«До чего ж у них всё сложно! Могли бы сразу зачислить в штат – так нет, видимо, опасаются огласки. Вот и приходится тайком пробираться в резиденцию под видом разносчика пиццы, ничего лучше так и не придумали. А чего скрывать? Ну работал десять лет в России репортёром «Дэйли Телеграф», так ведь это дело прошлое – нельзя же на каждого, кто побывал в Москве, ставить клеймо как на прокажённого. Хотя бы пиццу мне оставили, а то ведь с голодухи тут можно ноги протянуть – в аэропорту перекусить не дали, сунули в минивэн с тонированными стёклами и прямиком сюда».

Беня уже битый час сидел в каморке рядом с кухней, ожидая, когда за ним придут. Для человека, склонного к чревоугодию, вдыхать все эти изумительные запахи и не иметь возможности пососать хотя бы крылышко цыплёнка-табака – это мука смертная! Надо было пару «сникерсов» прихватить с собой, но кто же знал, что так получится?

Наконец открылась дверь, в руки сунули коробку с пиццей и повели куда-то через кухню. Беня старался не смотреть по сторонам, но всё равно исходил слюной, надеясь лишь на то, что чем-то угостят там, в Овальном кабинете. Пробравшись по длинным коридорам, поднялись наверх. Перед самой дверью пиццу отобрали и велели обождать.

Прошло, наверное, несколько минут, в течение которых в голове Бени возникали предположения, одно прискорбнее другого. Ну а как иначе? Эти злыдни сейчас доедают его пиццу, ни кусочка не оставят, а беседа на пустой желудок чревата самыми скверными последствиями, вплоть до того, что вместо рассказа о том, как русские готовятся к войне, станешь расхваливать кормёжку в московских ресторанах.

Тут отворилась дверь, и перед Беней предстала сгорбленная старуха в ядовито-зелёном балахоне с суковатою клюкой в морщинистой руке. Захотелось повернуть назад, однако не потому что старухи испугался. Дело в том, что пока летел в самолёте, Беня перечитывал «Мастера и Маргариту», там есть замечательные строки про еду. Балык, осетрина, пусть даже второй свежести, – судя по всему, Булгаков тоже был гурманом. А подлетая к аэропорту, Беня как раз дочитывал главу про «нехорошую квартиру», про Воланда и его шайку. Не мудрено, что теперь вдруг ошарашила мысль: если уж Гелла превратилась в это чудище, вряд ли стоит ожидать чего-то позитивного от предстоящей встречи. Не дай бог, если президент надумает выйти к нему в ночной сорочке.

Так оно и оказалось. Впрочем, президент уже сидел за письменным столом, а старуха не стала растирать ему ногу следуя тексту «закатного романа», а встала рядом, держа в руках огромное опахало – точно такие, но поменьше Беня видел в Сандуновских банях. Но что особенно поразило Беню, так это странные манипуляции, которые проделывал с головой президента здоровенный негр, стоя за его спиной – он то сдавливал голову ладонями, то словно бы пытался увеличить её в размерах, раздвигая руки в сторону. Тут в Бенином сознании возникла мысль: «Если Бегемот по виду напоминает крупнейшего представителя семейства земноводных в полном согласии в прозвищем, которое дал ему Булгаков, тогда в каком же образе предстанут Азазелло и Коровьев?» Но президент Даймен прервал эти отвлечённые размышления, вернув Беню в текущую реальность:

– Не обращайте внимания, Бен! Мы сейчас закончим.

– Я подожду, мистер президент.

– Добрались без приключений? Какая в Лондоне погода?

– Да как всегда – дожди и слякоть.

Президент собирался ещё что-то сказать, однако негр так сдавил его голову, что вместо слов послушалось мычание. Понятно, что при таких обстоятельствах обсуждать серьёзные проблемы не было возможности, поэтому президент, дождавшись, когда негр раздвинет руки, прокричал:

– Довольно, Ллойд! Заканчивай с хиромантией, нам надо поговорить.

– Но как же так, Джо? Ещё четверть часа, а потом массаж…

– Я позову, когда закончим. И Нэнси прихвати с собой, – президент дождался, когда они вышли, и указал Бене на стул: – Присаживайтесь, Бен. У нас мало времени, поэтому приступим сразу к делу. Отец рекомендовал вас как специалиста по России. Вы там работали по заданию МИ-6?

– Именно так, сэр.

– Прекрасно! Я предлагаю вам стать моим личным советником, причём никто не должен об этом знать кроме вице-президента. Причина в том, что все штатные советники, включая Ллойда и Нэнси, постоянно давят на меня, проталкивая нужные им решения, а я хочу иметь альтернативное суждение по вопросам, связанным с Россией. Так как?

– Но должность разносчика пиццы не очень соответствует…

Президент не дал договорить:

– Это только для прикрытия. Вы получите пропуск для беспрепятственного входа в Белый дом, ваш оклад будет не меньше, чем у секретаря по нацбезопасности, деньги возьмём из фонда ЦРУ, предназначенного для финансирования спецопераций на территории России. Ну как, согласны?

– Почту за честь, мистер президент.

– Другого ответа я не ожидал! Отныне зовите меня просто Джо. Ну а все формальности уладит мой…

Тут что-то странное случилось с Джо – он побледнел и стал оглядываться по сторонам, словно бы искал подсказку. Затем взглянул на Беню:

– Так вы прилетели из Канады? Какая там погода?.. Ах да, вы не из Канады, а с Бермудских островов. Кажется, ваш отец там служит губернатором?

Затем встал и как был в ночной рубашке, вытянув вперёд руку, направился к двери…

«Вот оно! А я прежде сомневался. Но когда слышишь и видишь такое наяву, впечатление возникает жуткое. Ведь этот Джо руководит крупнейшей мировой державой, а вполне вменяем только после того, как на его голову надавят. Я бы такого не стерпел, давно ушёл бы на заслуженный отдых, но этот цепляется за власть, как будто больше некому. А тут ещё отца, премьер-министра Соединённого Королевства, с какого-то перепугу обозвал губернатором. Ох, и намучаюсь я с ним!»

Тем временем в кабинет вбежали Нэнси с Ллойдом и увели президента через другую дверь, видимо, в его личные покои. Ну а Беня стоял в растерянности, не зная, что предпринять – то ли бежать из этого дурдома, то ли разыскать охранников, которые отобрали пиццу. Положение спасла Катрин Жан-Жак, помощник президента, так она представилась:

– Мистер Джексон, президент поручил мне обеспечить вам комфортное пребывание в Вашингтоне. Вот пропуск в Белый дом, документы на аренду и ключи от виллы в городском предместье. В нашем гараже стоит автомобиль, в бардачке водительские права, ну а зарплата будет перечисляться на ваш банковский счёт.

– Но пицца…

– Ах, это… Будете на свои деньги покупать и сдавать охране перед входом в Овальный кабинет. Вы же понимаете, это нужно для прикрытия.

В животе у Бени заурчало, и он поспешил спросить, перекрывая неприличный звук:

– Я не о том. Нельзя ли мне кусочек той самой, которую давеча сюда принёс?

Катрин только развела руками:

– Увы, мне доложили, что пиццы уже нет. Кстати, она оказалась так себе, не первой свежести. Чтобы не портить отношения с охраной, советую сменить изготовителя.

К счастью, охранник, как бы чувствуя вину за то, что полакомился Бениной пиццей, подсказал приличный ресторан недалеко от Белого дома, на Коннектикут авеню. Mari Vanna – так он назывался. Это очень кстати – в Москве Беня пристрастился к русской кухне, а Mari Vanna есть и в Москве, и в Лондоне. Беня предпочитал фирменные блюда – паштет из печени цыпленка с малиной и базиликом, зеленые щи с цыпленком и перепелиным яйцом, а на десерт сырники с домашней сметаной. Понятно, что после сытного ужина настроение значительно улучшилось.

Глава 2. Процесс пошёл!

Следующий визит в Белый дом состоялся через день. Всё, как обычно – знакомая дорога через кухню, однако на этот раз Беня как следует заправился, поэтому запахи его больше не смущали. Как ни странно, Джо оказался в хорошей форме – видимо, Ллойд на славу поработал и наступило просветление. Но не успели они обменяться впечатлениями о погоде, как в кабинете появился ещё один персонаж, причём довольно привлекательный. Джо его представил:

– Знакомьтесь, Бен! Это Памела Торрес, вице-президент, моя правая рука. Вы с ней побеседуйте, а мне пора на процедуры…

Джо заковылял к двери, а Памела, усевшись в его кресло, разъяснила ситуацию:

– Давайте сразу договоримся. Вы имеете дело только со мной, ну а Джо как бы в качестве необязательной нагрузки. Серьёзные темы с ним не надо обсуждать, а то ляпнет что-то при народе, тогда и до беды недалеко. Так вы согласны?

– Конечно, мэм.

– Зовите меня Пэм, а то с охранником вас спутаю. От них только и слышишь: «слушаюсь, мэм, простите, мэм». Мне это до жути надоело!

– Я вас понимаю, Пэм, – пробормотал Беня, изобразив на лице что-то вроде сочувствия.

– Тогда начнём. Тут вот какое дело. Билли Бондс, директор ЦРУ, настаивает на том, что Россия не готова к войне, а Ллойд Хостинг, наш министр обороны, вы его видели в прошлый раз, с пеной у рта утверждает, что Россия имеет подавляющее преимущество в военной мощи перед нами. Что скажете?

– Я думаю, что правы оба.

– Это как? – от удивления Пэм раскрыла рот, словно надеясь таким образом уловить скрытый смысл произнесённой Беней фразы.

– Дело в том, что, по моим сведениям, русские обладают значительными запасами различных видов вооружений. Есть и танки, и артиллерия, и авиация, и ракеты. Однако численность армии недостаточна для захвата большой территории, поэтому Билли прав.

– То есть на Украину они не нападут?

– В верхах высказывают разные мнения на этот счёт.

– Поподробнее! Это очень интересно.

– Ну что ж, извольте, хотя информации не так уж много. Так вот, горячие головы есть везде, и в министерстве обороны, и в парламенте. К сожалению, мне никого не удалось завербовать в Кремле, но знаю из других источников, что тема вторжения на Украину в последний раз обсуждалась на Совете безопасности восемь лет назад. Тогда на этом настаивали и военные, и руководители Совета федерации.

– Так почему же не случилось?

– Министр финансов и министр экономики, что называется, встали на дыбы. Предрекали галопирующую инфляцию и крах российской экономики.

– Это из-за наших санкций?

– Не только. Напомню, что тогда ещё не было газопровода «Сила Сибири» и завода по производству сжиженного газа на Ямале. То есть экспорт энергоносителей был ориентирован исключительно на Запад, а не на Восток. Поэтому Россия не могла рассчитывать на то, что Китай и Индия заменят в этом смысле Запад и будут поддерживать Россию.

– Однако теперь ситуация иная!

– Вы правы. Но, как ни странно, именно поэтому Россия не может начать эту войну.

– Не вижу логики.

– Всё очень просто, Пэм. Китай категорически против.

– Откуда такая информация?

– От моего источника в министерстве иностранных дел.

Пэм встала из-за стола и теперь ходила по комнате, приговаривая:

– Так я и знала, так я и знала! А ведь Збигнев Бжезинский предупреждал, что Китай нас переиграет, если сблизится с Россией… Надо срочно созвать Совет национальной безопасности! – а затем обратилась к Бену: – Спасибо, вы нам очень помогли! Ваши заслуги мы оценим по достоинству.

На этом аудиенция закончилась, и Бен, гордый сознанием выполненного долга, отправился к «Мариванне» – так он называл тот самый ресторан, где знатно поужинал после первой встречи с Джо.

Народу было совсем немного в этот час, поэтому к Бену тут же подошёл официант, чтобы получить заказ, но его слова не имели никакого отношения ни к паштету из дичи, ни к сырникам со сметаной:

– Что пожелаете, бокал шампанского или водку?

Ответ тоже был весьма далёк от перечисления блюд из стандартного меню:

– Пожалуй, к шампанскому добавьте паюсной икры.

Официант расплылся в улыбке:

– У вас отличный вкус. Сей момент всё будет сделано.

Этот разговор между официантом и посетителем ресторана мог показаться стороннему наблюдателю довольно странным, хотя и не должен был вызвать ни малейших подозрений в наличии двойного смысла в произнесённых словах. Вот если бы этот наблюдатель обладал даром ясновидения или мог покопаться в голове Бени, он был бы крайне удивлён, поскольку предмет Бениных размышлений не имел ничего общего ни с содержанием сделанного им заказа, ни с интерьером «Мариванны», ни с пейзажем за окном: «Евгений Серафимович может быть доволен. Процесс пошёл! А бездари из МИ-6 пусть кусают себе локти из-за того, что потеряли ценного агента. Я им докажу, что такое Беня Джексон!»

Тут самое время вернуться к той неприятности, которая случилась с Борисом Джексоном, когда, отправившись на машине времени вслед за президентом Платовым в 1937 год, он не сумел выполнить поставленную перед ним задачу – создать непреодолимые препятствия для возвращения Платова из прошлого. В интересах государственной безопасности России некоторые подробности бесед Бориса Джексона с президентом Платовым и руководством СВР были строго засекречены, и только теперь стало возможным пересказать содержание разговора Бениного отца с Евгением Серафимовичем, тогдашним директором СВР. Впрочем, Евгений Серафимович до сих пор возглавляет это ведомство, но прежде, чем ознакомиться со стенограммой его беседы с Джексоном, вспомним, как Платов «обработал» незадачливого диверсанта:

– Даже и не знаю, что мне делать, – сокрушался Джексон. – Ночью не спал, всё думал, думал… Ведь в МИ-6 могут прийти к выводу, что это я всё провалил!

– А разве не так? – усмехнулся Платов.

– Но позвольте! Одно дело, если бы я сам пришёл в ФСБ и во всём признался, и совсем другое, когда меня… как это у вас говорят… Ах да, когда взяли за рыбьи жабры! Мало того, загнали в угол и даже собрались пытать раскалённым утюгом.

– Ну, про утюг-то вы придумали.

– Да уж не помню, что и как… Помню только, что со страху чуть в штаны не наложил!

Зрелище было жалкое. Мало того, что не причёсан, так ещё и небрит. Одежда помята, словно ночью его валяли по полу. Ну как такому не прийти на помощь?

– Что я могу для вас сделать?

– Да вы поймите! Мне же предстоит держать речь на пасхальном банкете у лорда-мэра Лондона. Если я не приду, это будет неприлично!

«Вот странный человек! – подумал Платов.– Ему на родине грозит тюремный срок за предательство, а он… Понятно, что хочется домой, но как ему помочь?»

– Послушайте, Борис! А что, если сделать так? Ведь вы отправились в прошлое из Прибалтики?

– Ну да! Я же вам говорил, это было в Эстонии.

– Допустим, что, возвращаясь из прошлого, вы по ошибке угодили в болото, в Эстонии их много. Так могло быть?

– Безусловно! – Джексон с надеждой посмотрел на Платова, ожидая чуда.

– Машина времени утонула, вы спаслись, потом заблудились и забрели на нашу территорию, где вас задержали пограничники…

– Владим Владимыч! Отец родной! Я всегда говорил, что вы светоч мысли. Все эти Буши и Обамы вам и в подмётки не годятся! Дайте, я вас… – и Борис полез лобызаться.

Понятно, что это зафиксировали на видеокамеру, так, на всякий случай. А Платов уже вызвал секретаря:

– Немедленно опубликуйте заявление МИД. Сегодня ночью на российской территории в районе границы с Эстонией пограничниками был задержан гражданин. При нём не оказалось ни вещей, ни документов, однако после того, как неизвестного отмыли от болотной тины, он был опознан как Борис Джексон, министр иностранных дел Великобритании. В ближайшее время он будет передан представителям британского посольства для выдворения из страны и отправки в Лондон.

Секретарь вышел, чтобы исполнить поручение президента, а Джексон, сидя на стуле, размазывал слёзы по лицу и твердил, не переставая:

– Вы меня спасли! Вы меня спасли! Владим Владимыч, вы меня спасли!

– Борис, выпейте водички! Или что-нибудь покрепче?

– Вот вернусь домой и напьюсь, как зюзя! А всё потому, что вы меня спасли… Владим Владимыч, по-моему, вы не понимаете, что сделали. Я вам по гроб жизни буду благодарен!

– Ладно, успокойтесь! Вы мне помогли, а я вам. Так что мы в расчёте. И каждый должен возвратиться на своё место, как будто ничего и не было.

– А я согласен! – радостно воскликнул Джексон.

– Кстати, об этом «зюзе». Борис, откуда вы так хорошо знаете русский язык? Кое-кто из моих министров мог бы позавидовать.

– Откуда? Да оттуда же, откуда и «Борис». Однако, уж извините, не уполномочен разглашать семейные тайны. Пусть это будет неопознанный скелет в шкафу… – Джексон виновато улыбнулся, а затем спросил: – Так что, вы меня опять туда, в болото?

– Это ещё зачем?

– Ну-у-у, для достоверности, чтоб не возникло ненужных подозрений, – в глазах Джексона всё ещё читался страх перед возможностью разоблачения.

– Думаю, обойдёмся без этого, – чуть подумав, ответил Платов.

Разговор закончился на мажорной ноте:

– Что ж, Борис, пожелаю вам удачи! И дальнейшего карьерного роста – кто знает, может, станете премьером…

– Владим Владимыч! Вы великий человек!

На этом аудиенция якобы закончилась, а вот что осталось как бы за кадром.

Джексон уже встал со стула, направляясь к двери, но Платов его остановил:

– Да, чуть не забыл! У директора СВР есть к вам несколько вопросов.

Джексон еле удержался на ногах и прислонился к стене:

– Вот и верь вам после этого…

Платов попытался успокоить:

– Борис, ну что вы в самом деле? Я же от своих слов не отказываюсь – мы с вами в расчёте, скоро отправитесь домой. Но у разведчиков свои резоны…

– Я свою королеву не предам, и не надейтесь!

– Никто не собирается вас вербовать, это не в наших интересах, – Платов задумался, затем махнул рукой и произнёс слова, от которых у Джексона мурашки побежали по спине: – Ну ладно, дело в том, что ваш сын попал в скверную историю, и только вы в состоянии ему помочь.

Платов имел в виду Бенджамина Джексона, журналиста «Дэйли Телеграф», работавшего на МИ-6. Доказательств его преступной деятельности в России было предостаточно, но ФСБ не спешила с арестом, подсовывая Джексону через своих людей дезинформацию, которую тот переправлял в МИ-6, даже не догадываясь, что его водят за нос. И вот теперь возникла идея, как можно было бы использовать недотёпу с большей пользой.

К тому времени, когда Борис Джексон вошёл в кабинет директора СВР, он уже был готов на всё – предать королеву, раскрыть все известные ему секреты министерства обороны и даже принять российское гражданство. Только бы спасти любимого Беню от расправы! Евгению Серафимовичу не пришлось его долго уговаривать:

– Есть только два варианта. Либо Бен на двадцать лет сядет в тюрьму за шпионаж, либо будет работать на нас.

Джексон не задумываясь выпалил:

– Я согласен!

Директор не сразу понял, как следует реагировать на эти слова:

– С чем именно согласны?

– Да со всем! Лишь бы Беня остался на свободе.

Завербовать политика такого масштаба – об этом Евгений Серафимович даже не мечтал. Но дело в том, что Платов строго-настрого запретил предпринимать какие-либо действия в этом направлении – видимо, надеялся, что, став премьер-министром, Джексон будет способствовать налаживанию добрососедских отношений с Россией без какого-либо нажима, исключительно из чувства благодарности за своё спасение. Поэтому всё, что оставалось, это добиться ясности в одном вопросе: готов ли Джексон уговорить сына, чтобы тот стал работать на СВР?

– Мистер Джексон, при всей симпатии лично к вам, мы не можем закрывать глаза на преступную деятельность вашего сына. Но, даже если выберем третий вариант и выдворим его из страны, это будет означать конец карьеры не только для него, но и для вас. Подумайте, в конце концов, нет ничего зазорного в том, что Бен будет работать на нас где-нибудь за пределами Британских островов.

Джексон насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– Допустим, Бен даст согласие на сотрудничество, тогда мы будем снабжать его с виду вполне достоверными сведениями, поможем таким образом сделать карьеру в МИ-6, ну а когда наступит время, используем его в качестве агента влияния. Ведь мы хотим дружить со всеми, вот и Бен может в этом деле пригодиться. К примеру, когда станете премьером, представите его своим заокеанским друзьям как специалиста по России. Много от него и не потребуется – только убеждать, что мы ни на кого не собираемся нападать. Но это так и есть, у нас нет ни желания, ни сил, чтобы воевать с НАТО. Повторяю, только агент влияния и больше ничего.

– Я вам не верю! Вы потребуете, чтобы он добывал секретную информацию, а тогда ему грозит не двадцать лет… Да он может провалиться на первом же задании!

– Вот тут вы абсолютно правы! Мы хорошо изучили характер вашего сына и его возможности. Разведчик из него буквально никакой, а вот уговорить, что называется, навесить лапшу на уши – на это он мастак!

– Ну да, – согласился Джексон. – Весь в меня.

– Так что, значит, по рукам?

Глава 3. Альтернатива для Америки

Вилла, которую выделили Бену, была довольно скромных размеров – не чета тем, что видел в Подмосковье. Всего пять комнат, не считая кухни и кладовой. Нет ни веранды, ни второго этажа со смотровой площадкой, ни гаража. «Даже на этом сэкономили, жадюги!» Но главное, что есть канал связи с Центром, да и банковский счёт может пополниться изрядно за то время, пока он охмуряет здешних «лохов». Впрочем, существует проблема, которую он до сих пор так и не решил – нельзя же всю жизнь провести по-холостяцки. Вот и отец постоянно твердил, мол, пора остепениться. Однако при такой работе семья – это обуза, из-за этого многие агенты провалились. С другой стороны, одинокий человек может вызвать подозрения – тут дело не в сексуальных предпочтениях, с этим у Бени всё в порядке, однако неизбежно возникает вопрос, чем он занимается в свободное от работы время. А что, если строчит донесения своим хозяевам в Москву?

Можно было бы заняться спортом, но при такой комплекции Беня вряд ли мог ощущать себя комфортно что в плавательном бассейне, что на теннисном корте. Толстый увалень – удобная мишень для язвительных насмешек. По этой причине и общение с девицами вызывало затруднения – Беня не хотел знакомиться со всеми без разбора, но ведь Анджелина Джоли даже внимания на него не обратит! Девицы по вызову – тоже не вариант. Хорошо с этим обстоит в Москве – там большой выбор, особенно украинки хороши. А тут неизвестно, кого подсунут – то ли она, то ли оно?

Течение Бениных мыслей было прервано звонком в дверь. На пороге стояли два дюжих мужика со зверскими лицами, а за их спиной, на площадке перед домом – чёрный «линкольн» и джип такого же цвета. Не спрашивая разрешения у Бени, мужики обошли все комнаты, проверив их на наличие видеокамер и «жучков», и только после этого открылась дверь «линкольна», а из неё на свет божий появилась Памела Торрес и, помахав Бену рукой, направилась к дому.

Уже после того, как расположились в гостиной, Пэм объяснила причину своего визита:

– Бен, я пришла к выводу, что для специалиста вашего уровня унизительно пробираться в Овальный кабинет через кухню. Да ещё эта пицца…

– Я не в претензии, Пэм.

– Тем не менее, я приняла решение. Отныне мы будем встречаться здесь или в другом каком-то месте по вашему усмотрению

Беня выразил сомнение:

– На мой взгляд, такие встречи могут привлечь внимание прессы, информация дойдёт и до Москвы, а в этом случае я рискую утратить доверие своих информаторов. Одно дело за рюмкой водки беседовать с британским журналистом, и совсем другое, если выяснится, что я напрямую общаюсь с вице-президентом, по сути исполняя роль её советника или что-то в этом роде.

– Так что же делать?

Пэм была в растерянности, даже оглянулась на дверь, намереваясь встать и уйти, но тут у Бени возникла шальная мысль:

– А что, если представить всё так, будто мы тайные любовники?

Мадам вице-президент аж подскочила на месте, в ужасе всплеснув руками:

– Вы с ума сошли! У меня семья, дети, хотя и не совсем мои. Что они подумают?

– Насколько я знаю, дети уже взрослые, должны понимать, что такое интересы национальной безопасности. Ну а муж, профессиональный юрист, тем более обязан, если он истинный американец.

Немного успокоившись, Пэм спросила:

– Неужели нет другого варианта?

Беня только пожал плечами, демонстрируя тем самым свою убеждённость в том, что адюльтера никак не избежать. Конечно, он не был уверен, что удастся заманить её в постель, но почему бы не попробовать, совместив приятное с полезным?

– Бен, но вы же совсем не в моём вкусе. Мне больше по душе худощавые, выше меня ростом…

На это возражение у Бени был готов ответ:

– Вкусы любого человека со временем меняются. Вот я на завтрак когда-то предпочитал овсянку, а теперь – только пара бутербродов с колбасой.

– Но может пострадать моя репутация в глазах избирателей.