США и мировой порядок

На эту тему более подробно высказался в интернете публицист Борис Подопригора:

«Проект ББСВ (Большой Ближний и Средний Восток) соответствует планам переформатирования североафриканского и центрально-азиатского пространства с целью создания зоны долговременного управляемого хаоса. <…> Так укрепляется база не столько исламского влияния, <…> сколько именно саудовского. Когда же саудиты осознали себя владельцами как минимум трёх из четырнадцати триллионов сомнительно обеспеченных американских долларов, на ближневосточной палубе послышался опасный ропот. Пока дело не дошло до бунта, в Вашингтоне решили предупредить Эр-Рияд примером его соседей. <…> Пока не выстроилась новая иерархия, управлять хаосом будет легко».

Версию об управляемом хаосе на Ближнем Востоке не раз излагали на российском телевидении Сергей Михеев, политолог, директор Центра политической конъюнктуры, и Алексей Фененко, ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности Российской академии наук. Наверняка в США есть сторонники этой сомнительной идеи – прежде всего, израильское лобби. Они рассматривают создание обстановки временного хаоса как средство переформатирования Ближнего Востока, изменения нынешних границ государств в интересах и Соединённых Штатов, и Израиля. Что думали об этом Бжезинский и Скоукрофт? Вот фрагмент из книги «Америка и мир. Беседы о будущем американской внешней политики»:

Бжезинский: <…> Израильская общественность занимает по отношению к этой проблеме намного более гибкую позицию, чем руководство крупных американских еврейских организаций, которые активно участвуют в общественно-политических событиях, но не отражают при этом мнения большинства американских евреев, намного более либеральных <…>.

Скоукрофт: <…> Вывод войск из сектора Газа осуществлялся как раз таким образом, чтобы после него там воцарился хаос <…>.

Как видим, мнения экс-политиков не совпадают, однако никто из них ни слова не сказал о том, что США заинтересованы в создании хаоса. Даже Томас Барнетт, один из разработчиков стратегии президента Буша на Ближнем Востоке, утверждал, что целью вторжения в Ирак было «встряхивание» в надежде, что в результате восторжествует демократия. Но, как мы убедились, слова эти были предназначены лишь для того, чтобы оправдать неудачную акцию в Ираке.

Понятно, что Израиль и израильское лобби в США заинтересованы в реализации принципа «разделяй и властвуй» путём изменения границ ближневосточных государств. В 2013 году Робин Райт, бывший репортер газеты Washington Post, а позже научный сотрудник Американского института мира и Международного центра поддержки ученых Вудро Вильсона, опубликовала в газете New York Times статью, где рассказала о том, как могла бы выглядеть карта Ближнего Востока, если бы при её разработке были учтены этнические и религиозные границы. На этой карте вместо Саудовской Аравии появляются пять стран: «Северная Аравия», «Южная Аравия», «Западная Аравия» и «Восточная Аравия». Ещё одно государство – это «Ваххабистан» со столицей в Эр-Рияде, куда входит Йемен. Сирия и Ирак на этой карте разделены по этническому и конфессиональному признакам. В результате такого переформатирования вместо существующих поныне пяти государств возникают целых четырнадцать! Чем-то ситуация напоминает распад Югославии и СССР на отдельные республики. При этом вроде бы достигается главная цель – повышение безопасности Израиля. Но стоит ли всерьёз рассматривать возможность реализации идеи управляемого хаоса на Ближнем Востоке?

Впервые научное понятие хаоса попытался связать с проблемами внешней политики Стивен Манн. Филолог по образованию в 1976 году перевоплотился в дипломата, а в 1992 году опубликовал в ежеквартальном издании Пентагона статью под многозначительным названием «Теория хаоса и стратегическая мысль». В ней бывший специалист по немецкому языку предложил использовать теорию хаоса, получившую развитие в 70-80-х годах, для решения стратегических задач:

«Настоящая ценность теории хаоса находится на более высоком уровне – в сфере национальной стратегии. Хаос должен изменить способ восприятия всего набора человеческих взаимодействий. <…> Сейчас возникают беспокоящие нас вопросы: является ли теория хаоса лишь удобной метафорой для описания этих взаимодействий или эти взаимодействия в действительности следуют скрытым законам хаоса? Эта метафизическая головоломка находится за гранью области этой ограниченной статьи; но интуиция, сознательный разум позволяют предположить, что второе объяснение является вполне корректным».

Некоторые аналитики утверждают, что «бархатные» и «цветные» революции в Восточной Европе и в Северной Африке стали возможны только благодаря использованию этой теории, заимствованной из математики и физики. Интуиция Стивена Манна может позволить ему предполагать всё что угодно, однако организаторы массовых революционных и контрреволюционных выступлений в России начала прошлого века вряд ли были знакомы с теоретическими основами «управляемого хаоса». Они действовали по намеченному плану, корректируя его в зависимости от ситуации, направляя людей, подсказывая, что нужно делать – для этого в толпу внедрялись координаторы, провокаторы и боевики. Благодаря этому в определённый момент народный протест мог перерасти в целенаправленные акции по захвату государственных учреждений, предприятий и воинских казарм. Для человека непосвящённого подобные действия на начальной стадии могли выглядеть как хаос, но это не более чем красивое словцо, не имеющее отношения к реальности.

В наше время термин «управляемый хаос» был использован для оправдания провалов политики США на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Куда разумнее убедить мировую общественность в том, что так и было всё задумано, чем признавать свои ошибки. Ситуации в Ираке, Ливии, Сирии и на Украине вполне соответствуют общепринятому пониманию хаоса. Поэтому был сделан информационный вброс, причём весьма изящно – руками заграничных, в том числе российских политиков и политологов, которые, что называется, повелись на вашингтонскую задумку. А вот и первоисточник – статья канадского политолога Махди Дариуса Наземрайя под названием «Планы переформатирования Ближнего Востока: проект для "Нового Ближнего Востока"» (Plans for Redrawing the Middle East: The Project for a “New Middle East”). Впервые статья была опубликована на сайте Global Research в ноябре 2006 года, а в сентябре 2015 года снова появилась на том же сайте. Очень уж этот «проект» оказался к месту и ко времени. Вот что написал Наземрайя, ссылаясь на источник в вашингтонской администрации:

«Этот проект, который находился в стадии разработки в течение нескольких лет, состоит в создании дуги нестабильности, хаоса и насилия, которая простирается от Ливана, Палестины и Сирии до Ирака, Персидского залива, Ирана и Афганистана. Проект "Новый Ближний Восток" был представлен публично Вашингтоном и Тель-Авивом в расчёте на то, что Ливан станет отправной точкой для переформатирования всего Ближнего Востока и последующего создания там "конструктивного хаоса". Этот "конструктивный хаос" – который создаёт условия для насилия и войны на всей территории региона – в свою очередь предполагается использованы таким образом, чтобы Соединённые Штаты, Великобритания и Израиль могли перекроить карту Ближнего Востока в соответствии с их геостратегическими потребностями и целями».

Характерно, что статья впервые появилась в то время, когда в Ираке участились террористические акты и вооружённые столкновения с противниками оккупации страны армией Соединённых Штатов. Судя по всему, кое-кто в Вашингтоне озаботился поисками способа закамуфлировать свои неудачи, предвидя дальнейшее ухудшение ситуации. Тогда и родилась идея этого псевдопроекта, основанного на конструктивном, контролируемом или управляемом хаосе.

Ещё в конце прошлого столетия Збигнев Бжезинский в своих статьях, опубликованных в National Interest, призывал правительство США блокировать (!) «дугу нестабильности», возникшую на территориях от Балкан до Персидского залива. В этом он видел возможность установления там выгодного США порядка. Ни о каком «управляемом хаосе» даже речи не было. Напротив, Бжезинский предупреждал об опасности надвигающегося хаоса и «невидимой нестабильности». Увы, многое он так и не смог предугадать, а в том, что происходило позже, был уже не в силах разобраться, поэтому и ссылался на пресловутый хаос. Примером могут служить такие слова из его книги «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство»:

«Активное стратегическое партнёрство между Соединёнными Штатами и Европейским союзом увеличило бы <…> шансы на то, что Иран в конце концов превратится из регионального монстра в оплот региональной стабильности».

Не хочу уличить в глупости ныне покойного политолога, но только в больной голове может возникнуть предположение, что шиитский Иран станет оплотом стабильности в регионе, населённом в основном мусульманами-суннитами. Вряд ли нынешнему Ирану по силам противостоять финансовой мощи Саудовской Аравии, да и к тому же Израиль никогда не смирится с подобной перспективой. Надо учесть и репутацию иранских правителей, которых все последние годы обвиняют в помощи «диктаторскому режиму» Асада. Поскольку основная болевая точка Ближнего Востока в последние годы – это Сирия, попробуем разобраться, с чего всё началось.

Незадолго до начала вооружённых столкновений были обнаружены значительные запасы газа в сирийской провинции Латакия и на средиземноморском шельфе близ Израиля. На этой почве могли возникнуть противоречия между интересами двух этих стран, однако причины для конфликта пока не было, поскольку освоение месторождения – дело хлопотное, требующее времени и инвестиций. Вслед за этим Иран, Ирак и Сирия достигли предварительного соглашения о прокладке газопровода с иранского месторождения South Pars (Южный Парс) через Ирак к побережью Сирии, где планировалось строительство заводов по сжижению природного газа. Этот проект нарушал планы Катара по транспортировке газа с месторождения North Dome в Турцию и далее в Европу. Дело в том, что Иран и Катар, по сути, добывают газ на одном месторождении в центральной части Персидского залива. Северная часть месторождения принадлежит Ирану, а южная – Катару. При этом возникает как бы двойная конкуренция – с одной страны обе страны качают из одного «резервуара», соревнуясь в том, кто добудет газа больше и быстрее, а с другой стороны – страны конкурируют на рынках сбыта. Строительство газопровода из Ирана к побережью Сирии могло бы нанести серьёзный удар по интересам Катара, поэтому неудивительно, что появилось желание избавиться от президента Асада.