- -
- 100%
- +
– Высокородный Алекс! Мы непременно донесем до короля и синода вашу, несомненно, взаимовыгодную просьбу! Мы немедленно отправимся в путь, как только капитан нашего судна загрузится товаром.
– Спешу сообщить вам, достопочтенные послы, что товар на ваше судно уже доставлен сегодня. Припасы и пресную воду погрузли. Завтра судно может направиться к берегам Унерландии. Вам, как посредникам, выполняющим важную миссию, нашим королем Ксандом, приказано выплатить небольшую сумму на путевые расходы. – Алексей кивнул слуге и тот подал шкатулку. Три желтых кругляша легли на край стола возле Жедала и три таких же монеты рядом с легатом Ифатом.
– Благородный Алекс! Мы тронуты вниманием и заботой его величества Ксанда! Однако, по закону Ордена Святителей, все деньги, которые могут быть получены нами при выполнении высокой миссии, возложенной на нас синодом, принадлежат Ордену – монахи дружно осенили себя очищающими знаками. – Позвольте отложить такой ценный дар на некоторое время и, когда мы снова встретимся с вами, тогда уже как частные лица примем этот знак великого короля!
– Пусть будет так! Есть ли у высокого посольства личные просьбы?
– Великий учитель Алекс! Разрешите нам осмотреть ваш поселок, и если будет дозволено, то и его окрестности!
– Дозволяю. Я с удовольствием побуду вашим спутником и дам разъяснения всему увиденному вами. Кроме того нам нужно договориться о месте и времени встречи в королевстве Унерландии.
– Это очень своевременный вопрос! Наш корабль пробудет в пути пять месяцев и десять дней. Ровно сутки уйдет на отчет перед главой синода и через ещё одни сутки прием у короля Унерланда. Мы желали бы видеть вас, высокородный Алекс, на третьи сутки после нашего прибытия, если оно будет благополучным, да поможет нам в этом святая Африне! Думаю, местом для встречи столь высокого гостя могла бы быть и столичная площадь, только боюсь, что вид вашей летающей кареты так смутит умы горожан, что они дальше не смогут вести свои дела. Пусть это будет монастырь святого Бернадта. Я самолично прибуду туда и встречу своего друга Алекса!
– Да будет так! Ровно через трое суток, утром на четвертый день, моя летающая карета приземлится у ворот монастыря.
В комнату стремительным шагом вошел туземец в одеждах странного покроя. Мельком взглянув в сторону монахов, он наклонился к Алексею и что-то сказал ему на ухо.
– Даже так? – удивился Алексей. – Всем гравиелётам ждать моего распоряжения. Идемте со мной, господа монсеньеры, тревожные новости поступили от дальних окраин.
Монахи направились следом за Алексеем.
Немало удивляясь людям, сидящим перед плоскими светящимися досками, послы замерли за спиной Алексея.
– Поясните реальную угрозу! – приказал он сидящему перед ним туземцу.
– Великий учитель Алекс! Наши беспилотные аппараты ещё десять дней назад засекли огромную стаю саранчи. Пока она не встала на крыло, но направилась в сторону Великих Равнин. Местные туземцы, опасаясь, что саранча уничтожит пастбища диких животных, подожгли траву. Они всегда так делали. Но на этот раз сухой сезон затянулся, и черная полоса стала в пять раз длиннее. Стая саранчи развернулась в сторону океана и по ущелью почти вышла к побережью. Скорее всего, она направится на наши поля и дальше к порту Горни. Мудрейший учитель Алекс! Все пропало! Все посевы, все сады будут уничтожены! За что небо карает нас?!
– Прекрати панику и уныние! Картинку с беспилотника на экран!
На экране поплыли кадры. Беспилотный летательный аппарат бесстрастно фиксировал настоящее стихийное бедствие. Гигантская грязно-зеленая лавина неудержимо катилась вниз по склонам ущелья, оставляя после себя голую землю. Трава, листья кустарников и деревья – все пожиралось этим гигантским монстром. Саранча, наседая и тесня друг друга, упорно ползла к каменистым прибрежным равнинам.
– Так, назад по ущелью они не пойдут, там пусто. Впереди море, если даже стая разделится на две части, то от наших полей ничего не останется!
– Великий Алекс! – оператор склонил голову в поклоне, – слабый ветер дует от наших напоенных влагой и благоухающих зеленью полей. Вся саранча повернет на наши поля! Это беда, это голод и разорение! Боги неба прогневались на нас и послали в наказание эту беду!
– Оператор Кари! Возьмите себя в руки! Боги небесной синевы повернули тучи саранчи на нас, но мы тоже боги небесной синевы и должны не только остановить эту прожорливую тучу, но и уничтожить её. Пилотов всех гравиелетов на связь!
– Внимание всем «рыбкам», – оператор мгновенно принял деловой тон, – немедленная связь с центром!
– Я – «рыбка» один, на связи! Троечка слушает вас, центральная! Пятый …. – один за другим откликнулись аппараты.
– Здесь Алексей Никифоров, немедленно прекратите все действия и полёты! Направляйтесь к кромке дальнего поля! Доложите о времени прибытия!
– Я, «рыбка» пять, готовился к переходу на Землю, прибуду через три минуты.
– Добро, пятерочка, принято! Подскочите к центральной диспетчерской, возьмете меня на борт.
– Принято, вылетаю!
– Я – «рыбка» три. Доставил на точку пять инженеров завода, буду через семь минут.
Алексей выслушивал доклады пилотов, изредка бросая реплики операторам и поглядывая на экран. Серо – зеленая туча уже клубилась на прибрежной равнине и, словно чудовищный дракон, выбрасывала хвосты – отростки в сторону портового города.
– Центральная, это «рыбка» четыре! Я в племени кайтанов, разгружаем охотничьи трофеи. Прибуду через сорок минут.
– Владимир Геннадьевич! Никаких сорок минут! Даю тебе пятнадцать! Гони аппарат на пределе!
– Вас понял, выполняю!
– Я, «рыбка» пять. Совершаю вылет на центральное плато. Везу землемеров и картографов. При развороте и скоростном полете буду на месте через три часа.
– Вас понял. Пятерочка, нам нужен ваш аппарат. У нас – беда. Нашествие саранчи! Максимум через час стая будет на наших полях. Без вашего защитного поля мы не закроем всю зону. Высаживай экспедицию в горы, так безопаснее. Пусть возьмут все самое необходимое: оружие, питание и одежду. Им нужно продержаться сутки. Оставь им надувной домик и обогреватели. Сам выходи в стратосферу и давай быстро к нам.
– Вас понял, выполняю. Буду через сорок минут.
Алексей задумчиво почесал нос:
– Сколько грузовиков мы можем поднять в воздух?
– Великий Алекс! У нас всего три грузовых аппарата. Ещё один прибудет через пятьдесят минут.
– Поднимайте их всех в воздух. Прикроют сверху. Если саранча поднимется выше километра, нам её не сдержать.
– Мой друг Алекс, – епископ Жедал тронул Алексея за локоть, – позволь и нам лицезреть твои действия!
– Позволяю. Сядете вместе со мной в летающую карету, а вот и она – за окном.
Зависнув в нескольких сантиметрах над зеленью газона, показался гравиелёт.
Второй пилот гравиелёта закрыл за Ифатом дверь и указал на боковые сидения. Он недоуменно взглянул на монаха, читавшего молитву, славящую деяния создателя. Ифат почти не скрывал своей радости – пусть эти самонадеянные выскочки и исчадия ада познают весь гнев создателя! Пусть костлявая рука голода сожмет им горло! Да будет так!
Епископ Жедал, взглянув на Ифата, укоризненно покачал головой. Тот поспешно закончил читать молитву и уставился в иллюминатор, завистливо осматривая буйную зелень полей, не иначе как с помощью самого дьявола возникших на бесплодных каменистых равнинах прибрежной полосы.
Гравиелёт стремительно приблизился и завис в полукилометре за зеленью крайнего поля. Через некоторое время слева и справа от него появились два таких же аппарата.
Монахи несмело прошли вперед и сели на кресла позади пилотов, так было удобней наблюдать, что творилось за окнами.
А впереди творилось нечто ужасное: всю даль закрывала иссиня черная туча. Это саранча, движимая голодом, поднялась в воздух и направлялась прямо на их маленький и беззащитный аппарат.
– Никос, подсвети стаю радаром, – попросил Алексей второго пилота.
– Алексей Сергеевич, радар не пробивает стаю, сплошная стена. Определить могу только скорость – двадцать восемь километров в час. Через тридцать девять минут будут возле нас.
– Пятерочка, ты где? – Алексей вызвал последний гравиелёт.
– Я – «рыбка» пять, – тотчас откликнулся динамик связи, – вышел в стратосферу, скорость семь махов, прибуду на место через тридцать пять минут.
– Опаздываешь! Саранча будет почти во столько же! У нас со стороны гор брешь почти в полкилометра! Представляешь, сколько её туда набьется?! Вы в противоперегрузочных костюмах?
– Да! Увеличиваем скорость до десяти скоростей звука. Мы теряем три минуты для подскока на пятнадцать километров, но выигрываем по времени девять минут.
– Занимайте позицию со стороны гор. Примите данные в бортовой компьютер.
Монахи мало понимали, что в командах и цифрах что диктовал Алекс неведомой им рыбке под номером пять. Понимали только одно: вся эта возня совершенно, бесполезна перед мятущейся над горизонтом черной стеной.
– Алексей Сергеевич, грузовики прибыли, – второй пилот показал рукой вверх.
– Отлично! – обрадовался Алексей, – внимание грузовозы! Займите эшелон триста. Установите защитное поле на пятьсот метров по фронту, двести вниз и триста вверх. Наклон – сорок пять градусов. Растяните его, от моря и на склоны гор, до вершин. Думаю, масса стаи в этом диапазоне будет небольшой, и вы сбросите её вниз на нас. Только бы пятерочка успела!
– Учитель Алекс, первые насекомые в десяти километрах от нас! – доложил второй пилот.
– Прорвутся вдоль склонов! – встревожился Алексей. – Поливальный аппарат, ты с водой?
– Да, половина емкостей, – откликнулся невидимый собеседник.
– Дай-ка хорошего дождичка вдоль склонов! Посади саранчу на землю и быстренько в строй!
– Выполняю! – откуда-то сверху стремительно выдвинулась черная громада и, описав дугу, полетела к склонам гор. Ещё миг – и почти километровая полоса дождя скрыла и склоны гор и дымный хвост стаи саранчи, устремившийся вдоль склонов.
– Я, «рыбка» пять, занимаю свое место! – ожил динамик связи.
– Вот теперь мы покажем этой саранче «кузькину мать»! – высокородный Алекс, словно простолюдин, даже пристукнул кулаком по панели.
Все, кто замер перед иллюминаторами гравиелета, смотрели на приближающуюся тучу саранчи. Пилоты и Алексей, напряженно и тревожно – выдержит ли силовое поле напор огромной массы насекомых, и два монаха – с суеверным ужасом и беспомощностью перед ликом ужасной беды. Первые насекомые вдруг резко замедлили свой полет и, словно наткнувшись на невидимую стену, стали сползать вниз.
И закрутилось, замельтешило черным дождем! Миллионы крылатых тварей бились друг о друга, сползали вниз и давили своей массой миллионы таких же прожорливых крылатых собратьев.
Словно гигантская труба, силовое поле удерживало это мерзкое месиво из раздавленных и все ещё налетающих насекомых. Немыслимая буро-зеленая масса, шевелилась, пузырилась и вспенивалась метрах в двадцати от аппарата.
– Алексей Сергеевич, – голос одного из пилотов грузового гравиелета заставил всех вздрогнуть, – выше пятисот метров саранчи не наблюдаем. Основная стая легла в воронку защитного поля. Может, двинемся навстречу им, как только захватим остальных, мы захлопнем их сверху и в океан.
– Уточните, какая часть прорвалась по предгорьям? – Алексей надел наушники, – внимание всем аппаратам, синхронизировать движение по моему автопилоту!
Легаты Ордена Святителей затаили дыхание. Они не понимали смысл команд этого всесильного учителя. Только монстр чудовищных размеров и немыслимой прожорливости, этот бич создателя – саранча, почти вся слабо копошилась прямо перед ними. Стиснутая неведомой силой, не в состоянии улететь или уползти назад, она в безудержном порыве пыталась карабкаться вверх по невидимой стене и осыпалась вниз, калеча и давя подобных себе тварей.
– Внимание, всем «рыбкам», – монахам показалось, словно сам создатель громовым голосом известил свое пришествие, – разворачиваемся к океану! Думаю, тридцати километров от берега будет достаточно, чтобы вся саранча не смогла долететь обратно!
Глава восьмая
Ахига внимательно осмотрел заросли кустарника, осторожно втянул ноздрями воздух – шкура голодного аскука пахнет сырой рыбой. Ничего. Развернулся, достал из корзины последнюю обгоревшую кость и, гортанно выкрикнув боевой клич воинов племени ойюнов, бросил её в заросли.
– Друг мой, великий Арти! В корзине остался только пепел – сын вождя поправил пальмовые листья, устилающие дно корзины, и подошел к Артёму.
– Если мы успеем до захода солнца к хижинам погибших воинов, то их семьи совершат обряд поминок.
– Успеем, я вызову волшебную птицу духов – Артём вынул радиостанцию.
– Диспетчерская, это Носов, мой гравиелёт совершил посадку?
– Да, Артём Генрихович, все раненые помещены в госпиталь. Состояние двух из них оценивается как стабильно тяжелое. Сопровождающий их воин задержан для выяснения всех обстоятельств нападения племени на посёлок. Высылаю к вам гравиелёт. Шеф просит вас закончить все дела и отослать его обратно. Нужно отправить груз 200 на Землю. При нападении туземцев погибли трое наших – два инженера и техник на стройке объекта А5. Вашим аппаратом их забросят на Землю. По легенде сопровождения они умерли от укусов ядовитых змей. Вы возвращаетесь в посёлок или останетесь в племени?
– Останусь ещё на одну ночь. Мне нужно закрепить союз двух племён свадьбой.
– Свадьбой?! Уж не вашей ли? – удивился диспетчер.
– Нет, сына и дочери вождей из соседних поселений. Скажите Михаилу Ивановичу, что я включаю маячок. Пусть подхватит нас, забросит в селение племени кайтанов и свободен до утра.
– Артём Генрихович, вам необходимо быть рано утром в посёлке. Шеф распорядился вылетать в семь ноль – ноль. На Земле готовятся встречать президента, он прилетает через три дня, в полдень. Будет осматривать завод. Всем инженерам быть обязательно!
– Понятно! Конец связи, включаю маячок.
– Плохие новости, великий Арти? – озаботился Ахига.
– Нет, мой друг Ахига. Просто великий бог Уокхен пришлёт волшебную птицу за нами. Она доставит нас к хижинам твоего тестя и невесты. Но птица улетит ночевать к хижинам богов. Завтра она прилетит за мной, и я пробуду день в поселении великих богов. Как быть с твоей свадьбой?
– Великий Арти! Не стоит допускать в голову плохой мысли! Моя свадьба не может состояться раньше чем через день – траур.… О! Летит птица богов!
– Где? Я ничего не вижу!
– Я тоже не вижу. Но слышу…, – Ахига взялся за ухо. – Птица создает шум ветра, словно капли дождя коснулись листьев. А вот и она!
Гравиелёт скользнул к земле и, плавно зависнув, сел на опоры.
– Добро пожаловать на борт! – пилот высунулся из дверей. – Давайте быстрее, а то Солнце уже низко. Мне обратно возвращаться.
Все быстро погрузились, и аппарат, скользнув в вышину, понесся к поселению племени ойюнов.
Прилёт гравиелёта уже не произвёл такой паники, и когда Артём и сын вождя, который был всё ещё в свадебном наряде, вышли из аппарата, многие мужчины племени, потрясая оружием, встретили их приветственными криками. Когда гравиелёт улетел, все стали подходить ближе.
– Отойди немного в сторону, друг мой Арти, – зачем-то попросил Ахига.
Затем снял с себя пояс и повесил его на шею. Выставив вперёд правую ногу, бросил на землю один нож погибшего война и громко крикнул, подражая ночной сове. Так проделал ещё два раза.
Мужчины племени ойюнов, которые были посвящены в охотники, вынули ножи и, прокричав боевой клич, стали выстраиваться около гонца печального события. На крики сбежались женщины. Все с тревогой и ужасом смотрели на колдуна. Тот вышел вперёд, поднял один нож с земли и выкрикнул имя погибшего. Вот и последний нож охотника и воина племени оказался в ладони колдуна. Вот и его имя эхом за колдуном повторили заросли джунглей. И завыли, заплакали и запричитали женщины племени. Когда крики и горестные вопли плача по погибшим стали просто невыносимыми, колдун ударил колотушкой в бубен, который возле него услужливо держали двое подростков.
Плач и стенания разом прекратились. Передав бубен, колдун взял стопку плоских корзин, устлал их одну за другой пальмовыми листьями. Обратил свой взор к небу, произнес заклинание и, кивнув Ахиге, пошел к крайним хижинам. Возле одной из них вся процессия остановилась.
Колдун протянул нож жене погибшего воина. Та, молча, взяла его и стала копать у порога хижины. Затем протянула его дочери, и так все женщины, по очереди, долбили землю, руками выбрасывая грунт, пока не была готова ямка небольшой глубины. Колдун протянул Ахиге небольшую плоскую корзинку, и тот, взяв руками немного пепла, положил его туда. Жена погибшего воина подошла к колдуну, встала на колени. Бормоча заклятие и обойдя вокруг вдовы три раза, колдун высыпал пепел в ямку. Женщина, молча, закопала пепел и утрамбовала босыми ногами землю. Старшая дочь протянула ей кувшин. Ахига неторопливо помыл руки под струйкой воды, вытекающей из кувшина. Затем все женщины скрылись в хижине.
Когда последний погребальный обряд был завершен, Ахига обратился к Артёму:
– Великий дух предков Арти! Теперь, когда души погибших воинов сидят у костра, что жарко горит возле хижины Уокхена, едят вкусное мясо и запивают его волшебным напитком ютта, их жены не могут выходить из хижин день и ночь. Такой траурный обычай. Я должен следить, чтобы все мужчины племени отдавали им почести и заботу. Через три дня и две ночи состоится моя свадьба. Я жду тебя, ты должен вывести мою невесту, прекрасную Нуто, из хижины отца.
– Мой храбрый друг Ахига! Я обязательно буду на твоей свадьбе! И приготовлю тебе достойный подарок.
– Неужели великий Арти приготовит мне танец?! – удивился Ахига.
– Нет, это будет нужный в твоей семье предмет, очень нужный и полезный.
– Но на наших свадьбах не дарят вещей, – озаботился сын вождя.
– Тогда я буду первым, кто нарушит этот обычай, – рассмеялся Артём.
За беседой друзья не заметили, как перешли Холодный Ручей, границу между недавно враждующими племенами. На другом берегу горел костёр, сидели люди; два воина, вскочив на ноги, положили руки на пояса, где висели ножи.
– Люди! Это мы – великий Арти и я – Ахига! – окликнул их юноша.
– Мой муж! – Точо кинулась навстречу. – Эй, люди, мой муж вернулся ко мне! – она, всхлипнув, вцепилась Артёму в руку.
– Точо, красавица моя, ты плачешь?! Но почему? – изумился Артём.
– Мне подружки сказали, что ты не вернешься. Духи предков никогда не берут в жены девушек простых людей. А если и берут, то не возвращаются, а забирают их с собой!
– Но мы же летали с тобой на священную гору – Калимонтукки, и ты сама видела там камни, неподвижную воду и злой ветер. И вернулись обратно.
– Да, это правда. И твои слова и умершая вода. Только я боюсь потерять тебя. Если ты улетишь к хижинам духов предков, то я умру – и девушка снова заплакала. Ох, уж эти женские слёзы! Артём крепче обнял свою жену, вынул из кармана платочек и стал вытирать слезинки, градом катившиеся по её щекам.
– Муж мой, Арти! Что ты делаешь?! – резко отстранилась она.
– Я утешаю тебя и вытираю твои слезы! Я не хочу, чтобы ты плакала!
– Но твоя ткань такая мягкая и такой тонкой работы, что под силу лишь мастерам далёкого Тибота! Это очень дорогая ткань! Такая есть только у дочери вождя! Даже мой отец, великий колдун Нэхуэль, не может подарить мне такую!
– Милая Точо! Я дарю тебе эту ткань! Завтра ты снова полетишь на волшебной птице духов предков в мою хижину. Там нас встретит моя сестра и мои слуги. Они дадут тебе наряды из самых тонких и ярких тканей, такой прекрасной работы, что даже не снилась мастерам далёкого Тибота!
– Мой муж! Это неслыханно щедрый подарок! Я боюсь, что ты потратишь на него всё стадо своих свиней! Тогда другие духи будут считать тебя слабым.
«И тут капитализм! Встречаем по одёжке, провожаем – по количеству свиней!» – про себя усмехнулся Артём.
– Мне незачем иметь стадо свиней! Мои слуги пасут много свиней и других животных! Мы, духи предков, управляем чудными машинами, и они дают нам всё, что нужно! Завтра ты попробуешь пищу, которую едят боги синего неба, будешь спать на их ложе и гулять по садам, где ступали их ноги.
– Я пойду за тобой, куда скажешь! Я буду послушной тенью моего великого мужа!
– Хорошо. Идем к костру. Кто там?
– Там мой отец – колдун Нэхуэль, с ним ещё пять воинов. Они пришли сюда встретить вас.
Когда мы подошли, тесть Артёма встал со своего складного стула, он не расставался с моим подарком, как бы утверждая этим свою возросшую значимость.
– Великий дух предков Арти! Мы ждем тебя. Вождь племени желает иметь с тобой беседу. Скажи: когда ты захочешь встретиться с ним?
– Да хоть сейчас! Идемте к хижине вождя.
Все двинулись к поселению. В тропиках темнота наваливается быстро. Ещё гомонят попугаи, блестя ярким оперением в последних лучах заходящего солнца, но уже серые тени легли на поляны, и зелень листвы потемнела и зашумела под слабым дуновением ветерка. Вот в последний раз вспыхнули малиновым цветом вершины скалистых гор. Зазвенели цикады, и ночные шорохи стали слышны отчётливей, и от того джунгли, наполнились неведомой опасностью. Всё. Темнота навалилась на джунгли.
Двое сопровождающих Артёма слуг остановились, один сбросил с плеч рюкзак аварийной укладки. Достал фонарь и протянул Артёму. Мощный луч света разорвал ночную тьму. Войны племени шарахнулись в стороны, выхватив ножи, встали полукругом, защищаясь от неведомой им опасности.
– Не бойтесь, это всего лишь свет моего волшебного амулета! – успокоил их Артём.
Осторожно подошли. Потянули руки к лучу света, словно собираясь погреть их в пламени яркого костра. Удивленно крутили пальцы в луче света.
– Великий Арти! Твой костер не жжет ладоней и светит в одну сторону! Почему?
– Это электрический свет! А, вы не поймете! Это колдовство, талисман такой, костёр, который подчиняется мне. Маленький осколок Луны. Ну, Муны, по-вашему.
– Муной повелевают великие боги синевы! Арти, ты бог?!
– Боги благосклонны к людям, которые почитают их! Однако нам пора, великий вождь ждет нас!
Артём пошел впереди, включив фонарь на рассеянный свет. Процессию замыкали двое слуг.
Чуткие датчики биороботов улавливали малейшие колебания почвы, даже слабые инфракрасные излучения от соприкосновения лапок скорпионов с песчинками при их беге. Ни одна из многих опасностей не могла создать угрозу жизни их хозяина – мыслителя второй степени третьего звена всемогущей системы с номером из длинного ряда нулей и единиц. Одному из многих живущих на ней людей, разных рас, вероисповеданий, верящих и не верящих во всесильных богов, одному их тех, чей бог – планета Земля.
Двое воинов побежали вперёд – не пристало тревожить людей племени появлением колдовского света от фонарика Артёма. Да и он сам сообразил – выключил фонарь, как только вошли в поселение.
Привычный ритм жизни племени был нарушен, в воздухе витала тревога. Не только воины и охотники племени, но и даже женщины и дети, забросив все привычные дела, суетились на площади. По распоряжению вождя и старейшин, таскали сухие ветки и толстые сучья на край площади, носили корзины, наполненные мягкой сердцевиной пальм.
– Что случилось? – недоумевающий Артём обратился к сыну вождя.
– Беда пришла в наше племя! Большая беда! Идем скорее к вождю! – заторопился он.
Вождя они нашли возле одной из дальних хижин. Несколько женщин заливали пальмовое масло в широкогорлые кувшины из обожженной глины. Всю посуду люди племени меняли в портовом поселении и поэтому оберегали её. Но сейчас, даже кувшины для воды, были собранны и стояли ровными рядами перед вождём.
– Мудрый вождь Кваху, отчего все люди не готовятся отойти ко сну?
– Великий дух предков Арти! Большая беда и опасность надвигается на наше племя! Умирающий горгант идет к месту последней охоты и последнего сна!
– Я слышал о горгантах, но не видел их, так чем же опасен этот зверь?
– Велика твоя мудрость и сила, но разве духи предков не замечают столь могучих и ужасных зверей? – озаботился вождь Кваху.
– Хижина Уокхена так высоко под небесами, что оттуда все звери кажутся мелкими и ничтожными, кроме того, разве может что угрожать духам предков? Пусть твои слова о большом звере коснутся моих ушей, и пусть мудрый вождь поведает мне все, что знает о нём.
– Хорошо! Слушай, великий Арти! Далеко отсюда, даже самому быстрому бегуну племени не добежать и за десять дней, беги он без устали день и ночь, есть большая поляна. Она настолько большая, что наше поселение не больше моей ладони, если я опущу её на землю. Там бродят бесчисленные стада антилоп, буйволов и быстроногих анну. Там и живут горганты. Хвала небесному богу Хиву, покровителю всех зверей и птиц, за то, что он создал так мало горгантов! Есть там и другие очень большие звери, вон даже больше, чем хижина охотников, но они не так опасны, как этот зверь. Горгант – быстр и силён, свиреп и беспощаден! Он упрямо преследует добычу, и нет никому пощады от его страшных зубов! Но наступает пора, и он становится старым и не таким быстрым. Тогда он уходит умирать в Скалистые Горы. Его путь следует вдоль Крокодиловой Реки. Увидев скалы, торчащие у водопада, он перебирается на другой берег и идёт по нашей земле. У горганта ещё много силы, и он хочет есть. Добычи на нашей земле для него мало, и он нападает на нас. Раньше мы отдавали ему на съедение пленных, захваченных в соседних племенах или старых и больных людей. Но великий вождь Пэни запретил делать это и придумал отгонять зверя огнём. Вот мы готовим большие костры для того, чтобы отогнать горгантов от поселения.