- -
- 100%
- +
душе, к тому же она не знала, что белки живут в городах. Мы сбегали в расположенный
неподалеку магазин, и купив немного орехов, отправились задабривать лесных жителей.
Алекс предпочел не бросать свое дело и пообещал присоединиться, когда закончит. Белок
долго искать не пришлось, в этом сквере они были привыкшие к людям и очень
общительные. От восторга у Ким затряслись руки, когда первый пушистый зверек
подобрался поближе чтобы насладиться свежими угощениями. К самой смелой белочке
вскоре присоединилась еще одна, и Ким кое-как себя сдерживала, чтобы не запрыгать от
умиления. Шуршащий звук сверху выдал нам еще двух пушистых зверьков,
облюбовавших прикормленное место. Ким, счастливо взвизгнув, унеслась в направлении
спускающихся бельчат. Мария была похожа на маленькое дитя, попавшее в магазин
игрушек, она перебегала от дерева к дереву, почти нараспев разговаривая с усиленно
грызущими орехи рыжими проказниками.
Ко мне со спины подошел смеющийся Алекс. Мы наблюдали, как Ким, словно мама
бельчат сновала вокруг них.
– Спасибо тебе большое, Лаки, – наконец заговорил Алекс, – очень долгое время
мы с сестрой жили как будто в кромешной темноте, без малейшего отблеска иной,
недосягаемой жизни. Я так давно не видел, как улыбается моя сестра. Такой счастливой я
ее не помню вовсе. Ты подарил нам надежду на то, что все может измениться, что нам
удастся обрести жизнь, которая могла прийти только во сне. Я верю, что мы сможем
преодолеть все трудности и добиться спокойной, свободной жизни. – С этими словами
Алекс, крепко обнял меня. Это не осталось не замеченным у его сестры и она с звенящими
переливами смеха, подбежав, запрыгнула на нас сверху.
Немного просмеявшись, Ким предложила перекусить, чем вызвала шквал
одобрительных реплик от нас с Алексом, время все-таки перевалило за полдень. Заодно я
решил позвонить в свою квартиру, вчера должны были вернуться мои квартиранты, и я
хотел справиться о своем питомце, Лорде, соскучился я по этому пушистому наглецу.
Зайдя в близлежащее бистро, мы сделали заказ и я, оставив ребят за столиком, пошел к
бармену, попросить телефон. Набрав номер, я дождался, когда на том конце провода взяла
трубку миссис Яскеляйнен. Она, удивившись моему звонку, сказала, что они квартира в
полном порядке, Лорд накормлен, и спит с ее мужем перед телевизором. Так же она
поинтересовалась все ли у меня хорошо, ведь раньше я никогда не звонил. Я заверил ее, что все в порядке, а так же предупредил, что завтра с утра заеду, и нужно будет кое-что
обсудить. Поблагодарив за то, что они присматривают за котом, я попрощался, и пожелал
хорошего дня, на, что в ответ получил еще более удивленное «спасибо» от пожилой
собеседницы.
Положив трубку, я на какое-то время остановился и задумался, странно, прекрасные
люди снимают у меня квартиру, очень хорошо относятся и ко мне и к моему коту, почему я
раньше не старался быть к ним добр, хм, еще и придется их выселять. «Рука
самобичевания» впервые за долгое время поднялась надо мной…
– Лаки, что ты там пропал, идем к нам, обед уже подали, – оторвал меня от мысли о
том, что я еще хуже, чем думал о себе раньше, голос Алекса.
Я пришел в себя и поспешил к ожидающим меня друзьям. Алекс с Ким, по всей
видимости, прочитав у меня на лице, странное выражение, набросились с вопросами:
– Что с тобой, Лаки?
– Что то случилось?
– С Лордом все хорошо? – наперебой засыпали меня вопросами ребята.
– Да все хорошо, не о чем беспокоиться, я просто немного задумался, – успокоил я
разволновавшихся спутников.
Я сел за стол, и увидев горячую еду, только тогда осознал, что прогулка на воздухе здорово
пробуждает аппетит. Аналогичного мнения придерживались и Алекс с Ким, о чем
свидетельствовало звон приборов о тарелки и молчаливые, но довольные жующие лица, сидящие напротив. Разобравшись с основным блюдом, мы сделали не большой перерыв, чтобы перевести дух, выкурить по сигарете, и просто поговорить:
– Завтра я поеду домой, приехали из отпуска мои квартиранты, нужно их
предупредить, что я продаю квартиру, и собираюсь переезжать в другой город. Жаль, конечно, но я думаю таким милым людям, не сложно будет внушить доверие хозяевам
другой квартиры. Я хочу их попросить, чтобы они показывали мою квартиру
потенциальным клиентам, они смогут достойно ее преподнести. Да, к тому же, нужно
забрать еще кое-что из вещей и Лорда, пусть он тоже повидает мир. – Начал разговор я.
– Я поеду с тобой, вдруг понадобиться помощь, – оживился Алекс.
– Нет, нет, ты останешься рядом с сестрой, Вас знают в лицо, и могут узнать люди
Роберты, – возразил я.
– Мы зайдем через задний вход, они нас при всем желании не увидят, – не
унимался юноша.
– Нет, Алекс. Лаки прав, нам лучше остаться здесь, еще успеешь ему помочь, – со
здравой осторожностью поддержала меня Ким.
– Аааа, – закатил глаза младший Ким, – когда уже ты перестанешь относиться ко
мне как к ребенку?! – скорее для порядка, не ожидая от нас какой-то реакции, запричитал
Алекс. На что мы, искренне посмеявшись, продолжили обсуждение планов:
– Вы с Алексом завтра, можете купить в соседнем магазине карту страны, нам
нужно определиться, куда направимся после продажи квартиры, – почувствовав
поддержку Ким, вошел в образ лидера я, – Так же в трех кварталах отсюда, по дороге, через сквер, есть салон по продаже подержанных авто. Нам нужно прицениться, и, если
все удастся, выкроить денег на покупку средства передвижения. Покупать постоянно
билеты опасно, да и теряется мобильность, – с важным видом закончил я.
– Как скажешь мой генерал, – с одобряющей улыбкой согласилась Ким.
Почувствовав прилив бодрости и оптимизма, я усиленно продумывал план действий, то
и дело, раздавая мои спутникам короткие указания на следующий день:
– Алекс, нужно будет купить канистру, чтобы в дорогу взять запас топлива. Ким,
тебе необходимо продумать насчет запасов воды и долго хранящейся еды. Я куплю по
дороге сумку для перевозки кота, он не привык к машинам, ездил только один раз, и то
когда мы его крохой подобрали на окраине города, – договорил я и с задумчивым видом
затянувшись, потянулся за кофе.
– А, как же альпинистское снаряжение и упряжка с собаками? – прервала мои думы
Ким.
Я, встряхнувшись и выйдя из раздумий о предстоящем путешествии, вопросительно
уставился на Ким. Белокурая пройдоха, смотрела на меня своими большущими зелеными
глазами и плохо сдерживая улыбку, продолжила:
– Ну а как же, еще нужно будет взять надувной спасательный плот, и мазь от
обморожений, – после этих слов брат с сестрой разразились таким хохотом, что на нас
невольно обернулись все присутствующие в заведении люди.
– Точно Ким, в далекой экспедиции на северный полюс, нам может все пригодится,
с этим шутить нельзя, – сквозь смех с издевкой добавил Алекс, чем вызвал новый приступ
хохота у своей сестры, да такой, что она чуть не сверзилась со стула.
– Издеваетесь?! Ну, издевайтесь, издевайтесь. Посмотрим, как Вы запоете, когда в
машине кончится бензин посреди пустыни, и у нас не останется воды. Я погляжу на вас, когда для выживания Вам придется пить жидкости собственного производства, –
оскорбленный в лучших чувствах, вспылил я. Но родственников уже ничего не могло
остановить, переливы смеха никак не утихали. Я не говоря больше слова, оставив деньги
на оплату счета, встал и направился к выходу.
– Лаки, Лаки подожди. Мы же просто пошутили, – все еще продолжая смеяться,
крикнула мне в след Ким, но я уже вышел за дверь.
На улице, я снова закурил, и направился в сторону сквера, чтобы все хорошенько
обдумать, наедине с единственным трезво оценивающим ситуацию человеком. На самом
деле я не злился на Ким и ее брата, просто у меня не получалось хоть немного
расслабиться и повеселиться вместе с ними. Меня одолевало чувство беспокойства за
своих спутников и будущее в целом.
Немного отойдя от заведения, я услышал, как меня зовет Алекс, я заверил его, что все
нормально. Сказал, чтобы они возвращались в номер, и ждали меня там. Алекс поднял
большой палец в знак согласия, и вернулся к Ким. Я медленно в раздумьях зашагал в
сторону сквера.
В первые полчаса моего бесцельного брожения по тропинкам, я вспоминал прошлое,
своих родителей, как они водили меня к пруду, и мы кормили там уток. Как папа покупал
мне такие простые, но такие вкусные сладости и хот доги. Я был очень замкнутым,
единственными моими друзьями были родители. Первые полгода, после их
безвременного ухода, я каждый день, не смотря погоду, приходил к тому же маленькому
озерцу и не мог поверить, что их больше нет. Но потом, какой то богатый человек выкупил
тот парк вместе с прудом, вокруг вырос огромный неприступный забор. В тот момент
внутри меня как будто, что то оборвалось, переломилось. У меня отобрали последнее
воспоминание, последнюю частичку самых близких людей. Я был очень зол, на нового
хозяина пруда, на руководство предприятия, где погибли мои родители, на весь мир.
Чтобы все забыть, заглушить боль внутри себя, как то справиться с одиночеством, я пил, очень много пил, хотя до этого я всего несколько раз пробовал с разрешения отца пиво, которым он очень любим себя баловать на праздники. Когда закончились накопления
родителей, я попытался найти работу, но с моей специальностью и умениями, свободных
мест нигде не нашлось. Тогда, я принял решение сдать часть квартиры посторонним
людям, благо мне попались Яскеляйнены. Чтобы не находиться в квартире с
посторонними людьми я каждый раз, покупая алкоголь, я отправлялся в подворотню,
дальний уголок центрального парка или другое безлюдное место. Так я случайно
познакомился с парнем по имени Клод. Он был немного старше меня, и так же как и я
был выходцем из семьи эмигрантов. Клод рассказал, что у него есть двое детей, мальчик и
девочка. На мой вопрос, почему же он не с ними, а тратит время на меня, он рассказал, что
жена его выгнала из дома, и нашла себе нового любовника, и теперь ему приходится
ютиться в крохотной комнатке в практически подвальном помещении. Клод работал
грузчиком в рыбном магазине, и от него всегда пахло рыбой. Я этим иногда пользовался, занюхав его рукой очередную порцию алкоголя. Клода всегда это очень смешило. Он был
очень добрый и безобидный человек. Как-то раз, он пригласил меня к своим знакомым, которые организовывали вечеринку по случаю скорой свадьбы одного из них. К тому
времен я уже немного переборол социофобию и немного подумав, согласился. На так
называемой вечеринке было достаточно много людей, и играла громкая музыка. Клод
познакомил меня со своими друзьями, и мы начали веселиться вместе со всеми. Наличие
большого количества алкоголя и девушек, привело к ожидаемому результату, я проснулся
абсолютно голым в обнимку с двумя прелестными незнакомками. Я даже не помнил их
имен, но мне это было и не нужно. С каждым днем, круг новых знакомых расширялся и
мы с Клодом стали завсегдатаями увеселительных мероприятий. У нас было не гласное
соперничество по количеству выпитого алкоголя и, как говорил Клод «обработанных
девиц». На одной из вечеринок, нам предложили, расслабиться по новому, я, не
раздумывая согласился, Клод хотел отказаться, но я уговорил его, поддержать меня, ведь
мы друзья. Нам дали по одной таблетке, которые нужно было запить алкоголем. Эффект не
заставил себя долго ждать, обещанные новые ощущения были очень яркими. В нас
появился, казалось бы, неисчерпаемый запас энергии и сил, все вокруг выглядело таким
необычным и веселым, мы видели вещи, которые не должны, и не могли видеть. С того
дня, нам не достаточно было алкоголя для погружения в нужное состояние и мы часто
обращались к тому самому парню, который первый раз предложил нам посетить страну
грез. Само собой нам приходилось платить, но деньги для меня ничего не значили, с этими
таблетками я снова видел родителей, я мог с ними говорить. Чувство реальности
постепенно покидало меня, я даже не сразу заметил, что Клод уже несколько дней не
появлялся в подпольном клубе, где мы были завсегдатаями. Немного протрезвев, я решил
навестить его жилье, узнать, почему он не приходит веселиться с нами.
Я застал его собирающего вещи. Я удивился, и спросил его, что происходит. Оказалось, что Клод несколько дней назад встретил свою жену, и она предложила ему вернуться
домой, в семью, сказала, что дети очень скучают по нему. Он приободрил меня, что мы так
же остаемся друзьями, но у него больше не будет столько свободного времени, но я смогу
приходить к нему домой, где он меня познакомит с женой и детишками. Я показал ему
всем видом, что очень рад за него, хотя на самом деле очень расстроился, и даже немного
разозлился. Я предложил Клоду организовать последнюю, можно сказать холостяцкую
вечеринку. Мой друг сомневался какое-то время, но под моим напором и угрозой обиды, сдался. Этим же вечером мы отправились в излюбленное место. Снаружи оно выглядело
как обычный склад с промышленной зоне, на окраине города, но внутри это было вполне
сносное место для таких, как мы.
Людей в ту ночь было очень много, но я никак не мог найти взглядом нашего поставщика
билетов в альтернативный мир. Спросив у бармена, моему расстройству не было предела, оказалось, что его задержали полицейские и сейчас он сидит за решеткой. Не унимаясь, я
бродил по клубу в поисках другого поставщика. Радости не было предела когда я его
нашел, по совету все того же бармена. Но радость была не долгой, у него осталась всего
одна таблетка, но он обещал принести завтра. Выругавшись, что завтра он может их
оставить себе, я решил порадовать Клода, и купил ему «подарок». Клод, взяв таблетку,
сказал, что это его последний отрыв, что он решил завязать, иначе он может снова
лишиться семьи. Я понимающе кивал, хотя был уверен, что смогу его иногда уговаривать
составлять мне компанию. Клод запил таблетку и со смехом ушел танцевать. Я в этот
момент, не теряя времени, познакомился с двумя сестрами, которые были проездом в
нашем городе и по совету бывавших здесь друзей, пришли в клуб. Мне это было на руку, не придется никому ничего объяснять в очередное похмельное утро.
Но тут ко мне неожиданно подбежал Клод, надо признать выглядел он не лучшим образом.
Он сказал, что ему не хорошо и он пойдет в туалет. Я сказал, что мы его ждем, глазами
показывая на спутниц. Как только Клод ушел, я вернулся к обольщению девушек. Когда
сестры готовы были уехать с нами, я оглядел клуб глазами, но Клода не было видно. Я
попросил девушек подождать и в очередной раз, выругавшись о несерьезности своего
друга, ушел на его поиски. Так и не найдя его в зале и коридоре, я отправился в туалет, вспомнив, что он что то говорил. Две из трех кабинок были пустые. Открыв третью, я
ужаснулся, у меня из рук выпала сигарета. Я, стоя как вкопанный, а Клод лежал на полу, его трясло, изо рта у него шла пена, он что-то пытался сказать. Я моментально протрезвел, но я не смог подойти к нему, я побежал. В страхе я выбежал из клуба, и побежал в сторону
центра города. Я никому ничего не сказал. Кое как, добравшись до дома, я выпил еще один
полный стакан и видимо на фоне стресса вырубился на кресле в гостиной.
Проснувшись утром, я смутно помнил вчерашний вечер, все было в мутной дымке. Решив, что все это мне приснилось, я спокойно пошел в душ, после чего приготовил себе завтрак, хотя время уже было скорее обеденное. Пройдя в гостиную с приготовленной едой, я
включил телевизор. Переключая каналы, я наткнулся на выпуск новостей. Картинка в
экране была до боли знакомой, показывали репортаж про тот самый клуб. Со слов
очевидцев и репортеров, в ту ночь в клубе отравились около двадцати человек, те самые
таблетки, одну из которых я дал Клоду, содержали, что то очень опасное для здоровья
человека. Девятнадцать человек вовремя успели обратиться за помощью, и их жизни
ничего не угрожает. Погиб один парень, его нашли в туалете только утром, когда к зданию
клуба начала подъезжать полиция, получившая информацию от врачей. Он был еще жив, но по дороге в больницу его организм не выдержал, он умер.
У меня перехватило дыхание, я не мог пошевелиться. Я поймал себя на мысли, что я не
чувствую вины, меня сковал страх, за то, что будет, если полиция узнает, что я ему дал эту
таблетку, что было бы, у того парня осталась не одна штука. Я не думал о Клоде, у меня не
было угрызений совести или малейшего чувства вины, был только страх за свою шкуру.
Как я мог быть таким, я бросил своего друга, единственного человека, который искренне
был всегда рад меня видеть. Я мог его спасти, просто передав бармену, что в туалете
погибает человек, или сделав анонимный звонов в скорую помощь. Но я этого не сделал, я
как крыса, бегущая с корабля, бросил своего товарища. Я оставил детей без отца, и не дал
ему шанса наладить жизнь. В тот момент меня заботило только, то, как бы на меня не
вышли полицейские, ведь все видели, что мы пришли вдвоем, и всегда приходили вдвоем.
Но я успокаивал себя тем, что того самого дилера нашли, он оказался знакомым одной из
пострадавших.
– Клод, как мне жаль тебя, и того, чего ты лишился из-за меня, – еле слышно
прошептал я, и посмотрел на небо.
С того самого дня, я полностью отказался от таблеток, порошков и прочей радости. Меня
всегда спасал алкоголь и курительные смеси, которых было всегда и везде в избытке.
После смерти Клода, я ни разу ни с кем не сближался, каждый раз отстраняя от себя
людей, которые пытались идти со мной на контакт. Приходя в новую компанию, я
задерживался самое долгое на два, три дня и просто уходил. С женщинами у меня было
все еще проще, мне хватало нескольких часов, и я отправлялся за новой целью. Каждый
раз я просыпался окруженный новыми людьми или в одиночестве. Барьер внутри меня не
позволял поступать иначе. Возможно, во мне жило чувство вины за смерть друга,
возможно, я боялся навредить кому то еще, в тот момент я не думал об этом, я просто
двигался дальше, заглушая внутренний голос обильными возлияниями, и плотскими
утехами. Несколько раз я лечился от последствий частой смены партнерш. Иногда по
утрам я сам себя ненавидел, я проклинал себя и свое безволие, но все проходило, как
только я добирался до лучшего, по моему мнению, лекарства. Более десяти раз меня
арестовывали на неподобающее поведение, мелкое хулиганство или просто найдя,
лежащего меня под чьей то дверью. Такого образа жизни, если можно так выразиться, я
придерживался несколько лет, казавшихся вечностью. Я постепенно опускался на самое
дно. Я даже не помню, как я оказался в том самом «приюте» и с кем провел ночь, перед
встречей с Ким.
Ах, Ким, как у тебя удалось?! Я до сих пор не мог поверить в то, что у меня появилась
какая то цель, какой то смысл в жизни. Я не узнавал себя, в человеке, который что-то
делает для других.
Я впервые за долгое время по-настоящему заботился о ком то, и планируя дальнейшие
действия, продумывал их не только за себя.
– Что же в тебе такого Ким?! – задал я сам себе вслух вопрос.
– Красота? – продолжил я в полголоса монолог, – да, ты красива, но я встречал
много красивых девушек!
– Тело?
– Так мне всегда было все равно на склад фигуры, хотя надо признать, у Ким
идеальное тело, – прикрыв глаза, вспомнил я, и расплылся в блаженной улыбке.
– Возможно, то, что, не смотря на сложную жизнь и не самую достойную
профессию, она отличается умом и начитанностью?! – уже ближе, подумал я.
– Может быть, то, что, не смотря на все тяготы и невзгоды, ты смогла воспитать
младшего брата, так, как не всегда удается родителям? – это еще теплее, гадал я, наблюдая
за женщиной показывающей маленькому сыну, как кормить белок.
– Я думаю, все гораздо сложнее Ким. Красота и фигура, все второстепенно. У тебя
внутри, есть очень сильный магнит, который меня притянул в тот самый миг, как я попал в
поле его действия. Это твоя душа! – резюмировал я.
– Именно, все кроется там, в твоей душе. Ты сохранила ее чистой и светлой. Ты
смогла пронести этот свет через темноту и зажечь его во мне. Я люблю т… Стоп! –
остановил я себя, да так громко, что мама с ребенком посмотрели в мою сторону. Я, немного смутившись, отвернулся, и прошептал:
– Зачем я говорю это себе самому? Этого еще не хватало! – я быстро развернулся, и
уверенно зашагал в сторону гостиницы, с четки намерением сказать ребятам всю правду о
том, что они для меня значат, и как я к ним привязался.
Чтобы порадовать хоть немного моих спутников, я зашел по дороге в магазин в поисках
чего ни будь интересного. Взглянув на часы, я удивился, оказывается, я прогуливался
больше трех часов. Как быстро летит время, ребята, наверное, меня уже потеряли. Купив
хорошего вина, и немного фруктов я отправился в номер.
Как только я вошел в комнату, Ким неожиданно бросилась ко мне, и повисла на шее.
– Прости нас, мы не хотели тебя обидеть, Лаки, – жалобно начала она, но потом ее
взгляд наткнулся на содержимое моих пакетов. Ким резко отстранилась от меня и еще
более неожиданно, накинулась на меня с обвинениями:
– Так значит да?! Мы тут сидим, волнуемся. Планируем, где будем тебя искать.
Места себе не находим, а он по винным лавкам гуляет?! Нет, вы посмотрите на него, – как
старая супруга, причитала Ким, обращаясь к публике в лице своего брата.
– Ким, не начинай. Вот он, целый и невредимый. Никуда не пропал, – заступился за
меня Алекс.
– А ты не защищай его, брат. Иначе, я и до тебя доберусь, – погрозила с напускным, серьезным видом Ким.
Только я, стоял с раскрытым не то, от удивления, не то от возмущения ртом и какое то
время не мог собраться с мыслями.
– Я вообще-то Вас хотел порадовать, фруктов вот купил, – наконец выдавил из себя
я.
– Прям уж, таки нас хотел порадовать? А где бы столько времени? Еще кого то
поди радовал? – как мне показалось, с ревностью в голосе проговорила Ким, и
направилась к столу, готовить место для не большой трапезы. Поняв, что конфликт
исчерпан, мы с Алексом многозначительно переглянулись, и с улыбкой пошли помогать
светловолосой начальнице.
Вино, оказалось очень вкусным и мы в приятной беседе, наслаждались ароматом, не
забывая дегустировать так же свежие фрукты. Совсем подобревшая Ким, подкатилась ко
мне, и положив голову на плечо выглядела как никогда умиротворенной.
Обсудив все прелести вина с фруктами, я решил приступить к разговору, на который и
настраивался, уж больно давно я говорил ни с кем открыто о каких то чувствах.
– Ребята, у меня есть серьезный разговор к Вам, – улыбки моментально пропали у
моих спутников.
– Ну вот, что я тебе говорила, Алекс?! Точно вляпался во что то, пока где то бродил.
Надеялся, что мы отвлечемся на вино и мы под этим делом, ничего не скажем. Не
дождешься, – с новой силой вспыхнула Ким, и с этими словами, пересела на другой конец
комнаты.
– Ким, может быть, все-таки выслушаем, а потом будем делать выводы, – в
очередной раз, встал на мою сторону Алекс.
– Спасибо Алекс, – кивнул я, и осудительно посмотрел на Ким.
– Ничего я не натворил. Я просто гулял по скверу, и кое о чем размышлял. Буду
благодарен, если мне дадут договорить до конца, – намекнул я, и снова глянул на Ким, сидевшую с совершенно ангельским лицом, как будто она ни при чем.
Я начал свой рассказ, с воспоминаний о родителях, о том, как мы жили раньше.
Постепенно я углублялся в детали и моменты из жизни, которые прежде не осмелился
никому рассказать. Алекс и Ким периодически перебивали меня, задавая уточняющие
вопросы. Меня это даже радовало, мне хотелось им рассказать абсолютно всю свою
жизнь, не упустив ни одной мелочи. Когда я дошел до истории с Клодом, ребята на
перебой начали выражать сомнения. Говорили, не верят, что я мог так поступить. Им было
искренне жаль молодого парня и его осиротевших детей. Приступив к рассказу о своей, более чем распутной жизни, я видел, что Ким это не нравится, но если я планировал