Ангел

Отрада

Артём Бубнов сидел в поезде в расстроенных чувствах, раздумывая бросить ему спорт или продолжать завоёвывать пьедестал выступая в ветеранских движениях? Третье место, которое он занял сегодня в ветеранских соревнованиях Черноземья, по вольной борьбе, подсказывало ему: «уйди с ковра красиво и переходи на физкультуру и не забывай, что у тебя дома лежит диплом о высшем образовании». А внутренний голос напоминал ему: «Ты же инженер, – вот и продвигайся по своей профессии, а наследие борьбы скоро скажется на твоём позвоночнике и на артериальном давлении».

И действительно после защиты диплома он ни одного дня не проработал по своему профилю. Везде ему отвечали инженеры не нужны, требуются слесаря, сварщики, токаря. Но зато у него масса предложений была работать тренером, но он хоть и был до мозга костей пропитан спортивной борьбой, но в роли тренера себя не видел. Считая, что в спорте в нынешнее время много нечистоплотности. Какого тренера не послушаешь, везде одни только интриги, которые мешают прогрессу спорта. Около месяца отработал в женском коллективе, на должности руководителя. Но там его хватило только на месяц. После чего, он пошёл в вагонное депо и устроился проводником на поезд, где проработал четыре года. Затем занимался частным извозом три года, от которого радости мало было и последнее время он частный предприниматель торгуя авто запчастями на авто рынке. Опять же, ежедневной радости в этом бизнесе он не находил, да и денег больших не было. Сейчас находясь в трясущемся поезде, он вдруг вспомнил о своём временно похороненном в домашних документах дипломе: «В настоящее время у нас половина выпускников различных вузов работают не тем, на кого много лет учились, вон Вова Зайцев мой сосед, на заводе во вредном цеху крановщиком работает. Правда у него зарплата завидная, но каким он будет перед выходом на пенсию. Да и вопрос, доживёт ли он до неё? Но как бы то ни было попробую оптимизировать свой диплом».

Рано утром он сошёл с поезда в своём городе и отвергнув услуги таксистов пошёл пешком до дома, находившийся в полутора километрах от вокзала. Бросив сумку в кладовку, он сразу принялся искать свой диплом, который без всякого труда нашёл в куче документов. Он даже не взглянул на него, думая, что это может быть плохой приметой. Просто поцеловал «фасад» диплома и положил его на стол. Но на следующий день забыл про него и как обычно накинул на себя куртку, сел за руль и поехал на авто рынок продавать остатки запасных частей. Торги шли не ахти, но распродавать их было необходимо, иначе он просто может забыть про них, если найдёт себе работу по нраву. А если он уже он решился на такой шаг, то с пути сбиваться не будет, такой был нрав Артёма.

Шёл конец апреля, весна теплом не особо одаривала и ещё пока отдавало прохладцей, хотя на тополях уже появились маленькие лепестки. Он застегнул до самого подбородка молнию на куртке и вышел из салона автомобиля, чтобы купить кофе. Но до него не дошёл, на полпути столкнулся со своим однокурсником и соперником по ковру Веденеевым Борисом.

– Вот это да! – в один голос произнесли они, – это сколько же мы с тобой не виделись? – первым спросил Борис.

– Наверное лет пятнадцать, – ответил Артём, – ты же с борьбой завязал сразу после института.

– А ты когда?

– А я со вчерашнего дня, – бросил Артём, – последние годы выступал по ветеранам. А вчера после бронзы, привезённой из Черноземья, решил оставить спорт. Не хочется, но попробую устроится тренером или инструктором на производство. Там хоть стабильно будет платить.

– А ты что после института себе работу подходящую не мог найти? – поинтересовался Борис.

– Видишь ли мой друг, – тогда дилемма была, – либо добиваешься работы на кого учился и забываешь про спорт, либо ищешь более свободную работу и готов выходить на ковёр. Я выбрал вначале первое, мне предложили работу заведующего канцелярией на механическом заводе. Я думал там буду с производственной документацией разбираться. А оказалось, что это чисто женская работа. Месяц там кое-как протянул и перешёл на второй вариант, устроился в вагонное депо выступая за Локомотив. Но через четыре года у них спорт развалился, а мне пришлось помахать им ручкой и заниматься частным извозом. А здесь с поездками на соревнования появились свои трудности, хоть я и мастер спорта. Не каждый руководитель готов оказывать спонсорскую помощь, для чужого дяди. Ушёл на рынок, здесь чуть получше, – второстепенные поездки сократил, но на важные, как Мир, Европа, Россия, денежку копил. Вот вчера это был мой последний вояж. Всё! Баста! Надо искать приличную работу и оседать на одном месте. Годки идут, а семьи до сих пор нет.

– Слушай меня внимательно Тёма? – оживился Борис, – у тебя есть фактура и внешность не простая, ну а про твоё владение языком и твою целенаправленность я хорошо помню. Давай ко мне иди работать?

– А это куда на завод? – тихо спросил Артём.

– На завод, но работать ты будешь в другом месте в должности директора оздоровительного пансионата «Отрада».

– А ты кто там? – удивился Артём.

– Я председатель профсоюзного комитета машиностроительного завода, – обрадовал он друга, – понимаешь в чём дело. Это значит, тебе необязательно бросать спорт. Профком все поездки на соревнования тебе будет оплачивать, я лично об этом позабочусь.

– Считай, что я твоё предложение принял с большой охотой, – сказал Артём, – а вот со спортом завязать я принял окончательное решение. К тому же я думаю, что незнакомая для меня работа руководителя такого уровня наверняка требует к себе постоянного внимания и ежедневного обучения. Тут одной фактурой не обойдёшься.

– Правильно мыслишь Артём, – начал хлопать себя по карманам Борис, – как хорошо, что я тебя встретил, а то меня генеральный директор завода Шустов совсем запилил с этой вакансией.

Нащупав у себя в кармане плаща портмоне, Борис достал из него визитку и протянул её Артёму:

– Жду тебя завтра с утра, не откладывай на другой день. А то к моему горлу уже заводское руководство руки протягивает, – пошутил он. – Должен понимать, что абы кого на эту должность не поставишь. Сам понимаешь большие руководители тоже люди и имеют свои слабости, поэтому если заметишь что-то непотребное делай вид, что ты глухонемой и никакими жестами не обладаешь. Тишина должна быть как в склепе.

– За это мне можно и не говорить, – убедительно заверил друга Артём.

– Оттого что знаю тебя хорошо, поэтому и пригласил на эту шоколадную должность. Далековато, конечно, от города двадцать пять километров, но там у тебя будет не только свой кабинет, но и свой номер, и даже служебный автобус. Так что, если захочешь расслабиться и переночевать на природе под плеск волн, проблем у тебя с этим не будет.

– Плюнь на эту обольстительную должность, – сказала ему вечером мать моя посуду, – ты сейчас свободный человек, налоги платишь в пенсионный фонд и начальников над тобой нет. А там ты будешь не только, как евнух, но исполнитель всех прихотей высокого начальства. Ты не забывай, что я двадцать два года отдала этому заводу. Эту Отраду открыли без меня два года назад, но я об ней наслышана столько нелицеприятных фактов, говорят этот пансионат приравнивают к Техасскому борделю и к узаконенному дому терпимости. Правда условия там высшие для отдыха, а вот медицина в нём в основном платная, но свои результаты даёт. Поверь мне – твоё трудоустройство в эту клоаку, будет шагом в пропасть. Тебя там женщины испортят, и ты потеряешь свою весовую категорию.

– Мам мне всё равно сейчас, что там творится, – возразил он матери, – попробую в этом доме грехов, навести порядок. Не получится, рассчитаюсь оттуда в два счёта. Но в трудовой книжке иметь запись директора пансионата, мне не помешает. По этому профилю можно найти работу и в другом месте. Сейчас посмотри каждый завод имеет свой санаторий или пансионат, на худой конец базу отдыха.

– А ты думаешь тебя там ждут? – сердито посмотрела на него мать, – все высшие места заняты. Поверь мне я об этой закулисной приперченной жизни немного знаю. Всё-таки я на этом заводе до пенсии отработала. И меня всегда избирали в ревизионную комиссию.

– Я знаю, что ты работала на самом солидном предприятии города, туда сейчас даже простым работягой не устроишься из-за высоких заработков, – не переставал пререкаться с ней сын. – Но ты только что себе противоречила, сказав, что все высшие места заняты. А не хочешь, чтобы твой сын оформился на приличную должность.

– Делай что хочешь, – плюнула в раковину мать, – но моё сердце подсказывает, горчицу есть тебе в этой Отраде придётся ложками. Но не прислушавшись к словам матери он утром поехал на конец города на машиностроительный завод. Бориса он нашёл быстро перед проходной завода в двухэтажном здании. Встретил он его с радушием и распростёртыми объятиями.

– Я знал, что ты меня не подведёшь, – возбуждённо говорил Борис. – Сам понимаешь работа ответственная, а нам случайные люди не нужны там. В подчинение у тебя будет приличное количество людей, с которыми ты легко управишься. Люди поголовно все сговорчивые и исполнительные. Стариков практически нет, кроме слесаря сантехника и электрика им по полтиннику, остальные все молодые. Один медик в твоём распоряжении, у остальных имеется свой хозяин. Они у нас только медицинские кабинеты арендуют, вместе со стоматологом. Вообще я тебе Артём скажу, нам обоим повезло что встретились. Ты работу себе нашёл, а я кадровый вопрос закрыл. Я уже генеральному директору с самого утра доложил, что достойная кандидатура найдена. Он же сам в прошлом баскетболист, поэтому твою кандидатуру одобрил без лишних вопросов.

– Неужели так важна вашей дирекции кандидатура директора пансионата, – пожал плечами Артём, – это же не квалифицированная должность, а больше социально-культурная и обслуживающая сфера. И я думаю с ней справлюсь, организаторские и лидерские качества ты сам знаешь во мне заложены.

– Поэтому и предложил с ходу тебе эту должность, – сказал Веденеев. – Знаю, что ты справишься с любой общественной руководящей должностью. И директор, я тебе скажу там нужен не просто статист, а крутой администратор. Так же не забывай, что отдыхать к нам приезжают со всего холдинга, где он пустил корни и в других городах России. А это значит не только с нашего завода народ здесь отдыхает, тут география будет расширена.

После чего он протянул Артёму несколько бланков и заставил их заполнять. Когда Артём освободился от них, Веденеев пожал другу руку и сказал:

– Поздравляю, с сегодняшнего дня ты директор пансионата и на людях я для тебя не Борис, а Борис Григорьевич. Сейчас садимся в мою машину и поедем представляться на твой «курорт». Оттуда после работы поедешь на автобусе пансионата.

– Зачем, я на своих колёсах еду, – пожал плечами Артём.

– Тогда дело совсем упрощается, – облегченно сказал Борис – едем на твоей машине. До обеда я дарю тебе своё время, потом кушаем с тобой в Отраде, и ты меня возвращаешь в мой кабинет. А завтра у тебя с восьми утра начинается курортная жизнь. В пансионате в кругу молодок и медиков значительно повысится твой жизненный ресурс. Поверь мне, я убедился в этом и у меня тоже здесь есть свой персональный номер, который я нередко посещаю и не только со своей семьёй.

– У меня пока семьи, нет, – сказал Артём, – но думаю после завершения спортивной карьеры, я этот вопрос разрешу.

– Если ты намерен женится, то обрати внимание на свой персонал, – дал совет Веденеев, – ведь мы к нему не приближаемся близко. Генеральный запретил с ними шашни впустую заводить, чтобы ни холдинг, ни завод не позорить.

– Умно! – оценил тактичное табу директора Артём.

– Не просто умно, а гениально, меньше сплетен по заводу и холдингу будет ходить, да и женский персонал всегда должен быть в форме, а не с помятыми мордашками, как было до предыдущего директора.

– А где кстати мой предшественник? – поинтересовался Артём уже в машине.

– Не спрашивай, – махнул он рукой, – ей прописан строгий многолетний постельный режим. Ей семьдесят три года было, и она в феврале этого года хорошо поскользнулась около своего дома, сломав ногу и повредив позвоночник. Для неё слишком много поблажек делала администрация завода, другого давно бы выгнали за её промашки. Но она мать большого губернского начальника Василькова, слышал про такого.

– Нет, конечно, я только спортивное руководство знаю и всё, – задумчиво ответил Артём.

– Если бы знал кого, то достойную работу давно бы себе нашёл. – И то верно, я как-то не подумал, – сказал Веденеев, – но этот вопрос у нас сейчас снят с повестки дня. Тебе сейчас надо будет контакты со своими подчинёнными наводить, а они я тебе скажу все как на подбор, вежливые и покладистые. Ни на одного сотрудника никаких нареканий не было. Правда главбух с гонором женщина, но красоты неотразимой, типичная шоколадка! Хотя с тобой она может быть поласковей, а вот с бывшим директором пансионата они постоянно ругались. Та была можно сказать дряхлой старухой, а эта Нина Сергеевна молодая и ретивая и знает, как работать с финансами. Сейчас Салтычихи не стало, – так Василькову все называли, – уточнил он, – спокойная атмосфера витает в коллективе.

– Это хорошо, – с облегчением сказал Артём, – я думал мне плохое наследство досталось, которое придётся перевоспитывать. – Такого у нас не может быть, – недоумённо посмотрел Веденеев на Артёма, – работой там каждый дорожит, у них же зарплата в пансионе не профсоюзная, а как в среднем у рабочих всего холдинга. Так что и ты не унывай насчёт этого, обижен не будешь. Оклад будет не маленький.

– Не маленький это сколько?

– Пускай для тебя это будет сюрпризом, – загадочно усмехнулся Веденеев, – но точно знаю, когда тебе первую получку на карту переведут, ты мне безмерное спасибо скажешь. К примеру, горничные у нас получают как в пятизвёздочном отеле по пятьдесят тысяч.

– Ощутимо, но хорошие дела я без внимания не оставляю, отправляю бумерангом благодарность адресату, – спокойно пояснил Артём.

На самом деле это был не пансионат, а наполовину санаторий местного значения, хотя там отдыхало немного людей из других городов, где были предприятия, относящие к холдингу. Этот пансионат находился на берегу реки Волги. В полу километрах от него был виден могучий сосновый бор. Территория Отрады была вся освещена так, что там и ночь казалась днём. Умащённые асфальтом тротуары брали начало от корпуса и вились на три километра в чащу леса. В ограждении периметра, кроме центральных ворот были установлены две калитки, которые на ночь обязательно закрывались. Само здание было двухэтажным и длинным, с оригинальной архитектурой. С одной стороны обзор был на Волгу, а с другой на лес, столовую и спортивный зал. За высоким модулем стоял небольшой медицинский центр, в котором было всего восемь кабинетов.

– Территория, конечно, здесь великолепная, – отметил Артём, – и само здание похоже на сказочное. Не думал, что у нас в городе имеется такое прекрасное заведение для отдыха. Да оно любому черноморскому санаторию приличную фору даст.

– Итальянское зодчество. – гордо сказал Веденеев, – поэтому руководство холдинга любит здесь регулярно отдыхать. В конце корпуса стоит крыльцо это вход только для высшего персонала холдинга. У них там свои люкс номера, своя горничная и своя уборщица. Тебе, как директору везде зелёный свет включён и если что увидишь непорядок, не стесняйся, устраивать им головомойку. Если проблемы какие возникнут, звони мне немедленно, или заму директора по режиму Янину. Мужик гниловатый, но он нужен иногда для решения некоторых вопросах, но это когда меня нет.

– Ты покажи мне моё гнездо, где я буду почивать, с остальным я сам разберусь, – произнёс Артём.

– Что тебе так не терпится? – вопрошающе посмотрел Веденеев на друга, – ты назначен сюда не почивать, а наводить порядок, который здесь посеяла старая грымза. Хотя опочивальня у тебя будет с винтовой лестницей, над твоим кабинетом.

– Что неужели как олигарх буду здесь жить? – расплылся в улыбке Артём, – двухэтажная квартира, была всегда моей мечтой. Веди меня туда?

– Сейчас пойдём ближе знакомиться с этим замком, где находятся и твои апартаменты, – таинственно произнёс Борис. – Но в первую очередь, наверное, надо встретиться с персоналом, который сегодня на смене. Со столовскими работниками познакомишься попозже во время обеда.

Они вошли в помещение, где у входа сидел охранник, а напротив расположилась администратор. Они прямиком направились к ней:

– Варвара обзвони всех, – сказал Веденеев молодой девушке, пускай спускаются в кабинет директора. Буду вас знакомить с новым властелином, – кивнул он на Артёма.

По её виду было понятно, что старая бабка им все опостылела, так как радость на её лице было спрятать невозможно. Она протянула ключ от кабинета Веденееву и включила свой телефон. А мужчины в это время зашли в кабинет директора. Ничего в нём лишнего не было, стол письменный с компьютером, два шкафа, – один книжный, второй для посуды. Два дивана словно поругавшись расположились спина к спине и одиноко стоявший журнальный столик, на котором кроме электрического чайника ничего не было. За угловой стеной стояла винтовая миниатюрная лестница.

– Ну вот как-то так пока, – сказал Веденеев, – оборудуешь здесь потом по своему вкусу. А вот на втором этаже тебе обязательно должно понравится. Бабка Василькова была капризной барыней и для своей обстановки ничего не жалела. Правда ей кайф частенько обламывала главбух. Но всё равно в этом номере комфорту больше, чем в Люкс – номерах нашего отеля. Винтовой лестницей она не пользовалась, боялась упасть с неё, заходила в свой номер со второго этажа.

Народ тем временем начал собираться в кабинете. В основном это были женщины, не достигшие тридцати лет. Среди них были и два молодых худосочных парня, с зализанными назад волосами. Если судить по их виду, то видимо им отказали служить в армии. Уж больно изголодавшими они выглядели, хоть и симпатяги с приятными улыбками.

– Борис Григорьевич, по-видимому, это весь сегодняшний состав, – подала голос смуглая женщина с правильными чертами лица.

– Это Усачёва Нина Сергеевна, – финансовый министр данного заведения, и до сегодняшнего дня исполняющий директор Отрады, – представил он её Артёму. – Персонально с каждым сотрудником я вас знакомить не буду, чтобы их от служебных обязанностей не отрывать. В процессе работы вы их ближе узнаете, а вот вас я всем представлю. – Он кашлянул в кулак: – Это ваш новый директор, его зовут Артём Николаевич Бубнов, образование высшее техническое, холост, мастер спорта по вольной борьбе. Опыта в гостиничном бизнесе не имеет, но зато имеет ряд положительных качеств, чтобы работать здесь в должности вашего руководителя. А сейчас все по рабочим местам.

В ответ ему тут же захлопали и шепчась между собой начали покидать кабинет. Осталась одна Нина Сергеевна и посмотрев в глаза нового директора, спросила:

– Я полагаю мы с вами сегодня ещё встретимся.

– Хотелось бы, но не знаю, когда освобожусь после обхода.

Тут вмешался Веденеев:

– Знаешь, что Нина Сергеевна, вряд ли вы друг другу сегодня будете полезны. Дай ему осмотреться, затем он будет в твои цифры вникать. У тебя есть заместитель вот с ней и решай проблемы.

– Да разве я против, – улыбнулась она, – мои цифры от нас никуда не убегут. А мой заместитель вчера в отпуск ушла. Уехала в Сочи, не захотела у нас отдыхать. А вот штатное расписание у директора всегда под рукой должно быть. Так как его может запросить в любое время для проверки и соцстрах, а также налоговая и трудовая инспекции. – И она достала бумаги из папки, положила их на стол. – Ознакомитесь на досуге, – сказала она и покинула кабинет.

– Ну главную процедуру мы с тобой прошли, – потирая ладони произнёс Веденеев, – в спортзал без меня завтра сходишь. Кстати, там главным работает бабкин внук, с ним у тебя проблем не будет, он не капризный вроде парень. А сейчас пойдём пообедаем и отвезёшь меня на место, где взял. А с завтрашнего дня повторишь знакомство с каждым сотрудником персонально.

– Я что-то не хочу кушать, – отказался Артём, – да и рано ещё, у меня завтрак свежий пока на переработке.

– Да, ну тогда запирай свой кабинет, – протянул ключ Артёму Веденеев, – садимся в машину и поехали в город. А завтра в полном здравии приедешь сюда к восьми утра. И знай, что ваш служебный автобус каждое утро отправляется сюда в 7 утра от торгового центра «Дельфин». И отсюда отвозит до той же точки в семнадцать часов. А если опоздаешь, то имей в виду в эту сторону регулярно много пассажирского транспорта ходит, до разных селений. Есть у него остановка и у «Отрады».

– Я думаю мой Форд Фокус меня не подведёт, – сказал Артём садясь за руль, – а вообще хочу сказать, что место для отдыха руководство вашего холдинга выбрало хорошее.

– Оно всем нравиться, а будет ещё лучше, когда облагородим здесь Набережную, – гордо заявил Веденеев.

– Пока ещё конь не валялся около вашей мечты, – усмехнулся Артём.

– Справа она уже тянется сюда, – немного обиженно заявил Веденеев, – просто её не видно пока. Её длинна будет 1,5 километра. На сегодняшний день шестьсот метров уже сдали, рядом с ней будет стоять Московский санаторий. Года через два всё будет функционировать, но ты не переживай, набережная будет в ведении Москвы. Но ходить по ней будут все, так как мы тоже вложились в её возведение.

– А я не переживаю, к тому же наш объект охраняемый – сказал Артём, – но на танцы из санатория они будут бегать. И люди, наверное, здесь отдыхают степенные, не шпана какая.

– Нареканий никаких до этого не было, – пристегнул Веденеев себя к креслу, – кроме пропаж телефонов, кошельков. Поэтому при поступлении здесь всех предупреждают, чтобы были бдительными, не оставляли свои вещи без присмотра. Ну ладно это не столь важно. Скажи, приятно что народ, тебя встретил с радостной улыбкой? Устали они от занудливой бабки.

– Откровенно сказать я не заметил этого, – завёл машину Артём, – да и не до этого мне было. Всё как-то быстро прошло, как на спринтерской дистанции. Но мне нравится такое знакомство, лаконично и ничего лишнего.

– Я знаю почему ты не заметил ничего – засмеялся Борис.

– Почему?

– А потому что ты кроме как на бухгалтершу ни на кого не смотрел, видимо понравилась тебе тётя? – спросил он.

– Приятная! – бархатным голосом произнес Артём, – но только она не тётя, а настоящая дама. Я бы сказал на вид очень вкусная, пальчики оближешь.

– При тебе она ещё больше расцветёт, – таинственно заявил Веденеев, – с бабкой они воевали. Общего языка не могли найти, а всё из-за того, что она старухе не давала денег на замену телевизора, холодильника. Усачёва ей сразу отрезала: «не рассчитывайте на новые бытовые приборы, эти из строя ещё не вышли. Вот как спишет их ревизионная комиссия, тогда будем разговаривать. А я пока здесь работаю, их никто не спишет раньше времени. Такие телевизоры по двадцать лет работают без ремонта». Бабка ей доказывает: «экран мне нужен больше, я букв не вижу». Тогда ей Нина Сергеевна посоветовала помощнее приобрести себе новые очки. Вот после этого старуха по разным пустякам начала на неё строчить разные докладные. Ну теперь отписалась и двух лет не отработала.

– А кем эта бабка до этого работала? – спросил Артём.

– На заводе, начальником цеха Озеленения. Там тоже проку от неё мало было. А вот главбух здесь с самого начала и заметь Нина Сергеевна не замужем, но была за нашим бывшим начальником водной лаборатории. Разошлись они быстро. Она одна с некоторых пор живёт, а он с новой пассией уехал жить и работать в Эмираты.

Они подъехали к воротам, к ним тут же подбежал охранник. – Знакомься Владислав, – кивнул Веденеев на сидевшего за рулём Артёма, – с сегодняшнего дня, это новый директор «Отрады». Просьба почитать и уважать, непослушание его очень сильно гневит, – засмеялся он.

Вслед за ним засмеялся и Владислав, заспешив скидывать цепь с ворот. Проезжая мимо охранника, Веденеев, приоткрыв дверку автомобиля, спросил:

– А почему двадцать минут назад нас так не встречал? – А я ходил боковые калитки, открывал, сейчас же ходоки и бегуны в лес рванут, – ответил он.

Он проснулся рано, сделав короткую гимнастику, и подняв себе настроение, прошёл в ванную. После водных процедур, съел один здоровенный апельсин. Нашёл свою спортивную форму и вместе предметами личной гигиены сложил всё в рюкзак. Затем привёл себя в порядок, и тихо вышел из квартиры, чтобы не будить мать. Боялся, что она могла ему из-за соблазнительной должности испортить настроение. Машина его стояла около подъезда, хоть она была и с сигнализацией, но по городу ходили слухи, что угонщики были до того ушлые, что для них сигнализация не являлась преградой. «Хорошо хоть на работе за ней присмотр будет» – подумал он и бросив рюкзак на заднее сиденье сел за руль. У ворот его встретил вчерашний Владислав и без разговора снял цепь.