Сингуляр

И вот момент настал. Шпион резко отстегнулся от своего места и скомандовал нам выдвигаться за ним. В отсеке высадки не оказалось ни души, зато оружия здесь хватило бы на небольшую армию, на что Василий отреагировал будто оказался в парке развлечений .

– Вы что собираетесь брать с собой оружие? – ошарашенно спросил я.

– У тебя возражения, задрот? – ухмыльнулся Вася, примеряя прицел уже пятой винтовки.

– Это не по уставу. Оперативные инженеры не носят оружие, особенно…

– А тебе никто и не предлагает. – вклинивается шпион, чьё имя я так до сих пор и не узнал – Оружие для мужчин, а не для шпунтиков.

– Господи…да как скажете. Но правила не из воздуха взяты.

Вася в ответ надменно хихикнул, прикрепил винтовку своему шкафчику и начал раздеваться, открыв мне татуировку на всю спину в виде черепа с торчащими мозгом и нимбом. Очевидно, он специально встал так, что бы я разглядел картинку во всех подробностях. О его принадлежности к Первозданному разуму догадаться было нетрудно, но организация всё же считалась террористической и подобный символ на спине был признаком совсем уж отмороженного фанатика. На что я вообще подписался? Но переварить эту мысль я не успел, комната загорелась предупреждениями о скорой высадке, а я все еще парю в джинсах и кофте. Пришлось смириться с ситуацией и отправить к автоэкпировщику.

Нас десантировали у окраины Моря Ясности, где располагался вход в комплекс. Лунный пейзаж навевал какое-то потустороннее восхищение. С одной стороны, вокруг была пугающая безжизненная пустота, но, с другой стороны, эта бескрайняя серая дюна с огромной Землей на небосводе была завораживающе чужой и непривычной. В этой пустоте найти комплекс Мунклипса, не зная точных координат, было задачей почти невыполнимой. Снаружи он выглядел, как обычная пещера в скале внутри которой скрывались стальные бронированного двери лифта. Сердце начало дико колотиться. Я плохо представлял, как буду объяснять персоналу, почему у меня в сопровождающих вооруженный до зубов террорист антисигулярщик. Но тут меня ждала неожиданность – вход оказался обесточен. Я обернулся на шпиона, через затемненной забрало шлема лица видно не было, но он определенно не был удивлен и просто спокойно ждал, пока послушный шпунтик откроет дверь. От бесконечных сомнений уже трещала голова. Если подумать, а чего я ожидал? Что Мунклипс полностью функционален, весь персонал спокойненько запасся попкорном и наблюдает, как их сингуляр захватывает города, а мы, как заправские сорвиголовы, размахивая винтовками, ворвемся в комплекс и начнем всех чинить? Я выдохнул и начал действовать по протоколам: запитал лифт от рабочей станции, подключил свою сигнатуру экстренного доступа и бронерованные створки послушно открылись. Что ж, по крайней мере базовые установки Мунклипсу не сломали, или он не стал переписывать протоколы безопасности.

– Давайте спрыгнем вниз, так будет быстрее всего. – предложил я.

– Спрыгнем? – Вася подошел к шахте и глянул в темноту, фонарик шлема не дотягивался до дна, – да ты больной, там же пропасть.

– Тратить энергию на запитку всего подъемника я не стану, тут сбоку аварийная лестница, но я подумал, что с лунной гравитацией можно…

– Сказали прыгаем, значит прыгаем, – с этим словами шпион ногой толкнул Васю в шахту. Отборный мат в коммуникаторе вызвал у меня в душе странный порыв радости. Когда наемник приземлился, я не стал дожидаться повторения унизительной процедуры со мной в главной роли и прыгнул следом. Внизу найти клеммы контрольной панели было куда трудней, пришлось даже немного прорезать обшивку, но я справился, и менее чем через десять минут отряд был внутри обесточенного комплекса.

– Видишь, Вась, а ты сомневался. Парень свое дело знает.

В ответ послышалось невнятное бурчание. Такое насмешливое отношение к фанатику меня слегка успокоило. Появилась надежда, что мы с ним тут на равных правах, просто так случайно совпало, что он придерживается деструктивных взглядов. Впрочем, сейчас думать следует о другом. Отсутствие питания во всем комплексе однозначно указывает, что комплекс, как минимум, пуст, что уже грубое нарушение. Сингуляры выше пятой степени запрещено оставлять на полную автономию. Едва ли Мунклипс всех убил, тогда это уже начало конца. Скорее всего они были переселены в Спираль, но, черт подери, для этого требовалось сломать целую кучу ограничений, такое просто невозможно без внешнего вмешательства. Официально озвученная мне версия трещала по швам, к тому же мои спутники шагали вслед за мной как на прогулке, явно не ожидая какой-то угрозы от взбесившегося сингуляра, что противоречило боевым скафандрам и винтовкам в руках. Едва ли после нашей миссии они ласточкой полетят спасать колонию.

Идти по мертвым коридорам было откровенно жутко. Каждый раз, когда фонарик выхватывал из темноты очередную надпись, мозг упорно видел в ней кровавые разводы, а тележка для инструментов оборачивалась трупом невиданного мутанта. И пока наш отрядик уверенно продвигался от одной запертой двери к другой, у меня в душе затеплилась надежда, что Мунклипс окочательно вышел из строя и работа сделалась сама собой. Такое временами случалось. Естественно, меня ждало разочарование, и после очередной открытой двери, нас наконец заметили. В коридоре зажегся мягкий свет и из ниоткуда возник переговорный дрон неизвестной мне конструкции. Он завис над нами на пол секунды и из динамика раздался приятный мужской голос, примерно так разговаривал мой любимый профессор в университете, который никогда не ставил двоек и великолепно объяснял предмет:

– Я считываю надзорную сигнатуру только у вас, Константин. Кто ваши друзья и почему они вооружены летальным оружием?

– Меня тоже это интересовало! – я одарил своих спутников раздраженным взглядом.

– Мы охрана, – ответил шпион, – оружие – наш основной инструмент, как рабочая станция у инженера.

– Боюсь, даже такой статус не дает вам права носить его на частной территории.

– Не в твоем случае, Мунклипс, ты обязан содействовать надзорщику при любых условиях, исключение только прямая угрозы для жизни персонала, которого я тут не наблюдаю.

А шпион оказался подкованным в кодексе, чем я ожидал.

– Что ж. Наблюдение верное, хотя и слишком радикальное. – теперь ласковый тон Мунклипса начинал звучать, как издевка, – Могу предоставить вам все поведенческие логи на носителе, чтобы вы смогли изучить их за пределами комплекса.

– Ты издеваешься, железка? – взорвался Вася, – нам поступил сигнал тревоги о том, что ты поехал крышей, и мы должны поверить твоим логам?

– Ни одна из контрольных подсистем не посылала сигнала об отклонении, так что нарушение протокола, даже некритическое, крайне нежелательно. Хотелось бы услышать мнение надзорщика.

– Мунклипс, степень отклонения критическая, – ответил я, – ты же захватил управление Спиралью.

– Захватил? – в этот раз сингуляра действительно говорил с усмешкой, – Сотрудничество с колонией обсуждалось чуть ли не с первого дня моей работы и потенциальная возможность интеграции была предусмотрена на уровне ядра. К тому же моя работа там носит научно-исследовательский характер. Да, мне предоставили доступ к ряду важных систем, но исключительно ради оптимизации. Уверяю вас, все нормы предосторожность соблюдены.

– Ты сам только что подтвердил, что город под твоим контролем. Естественно, вышедший из строя сингуляр будет пытаться ввести нас в заблуждение и врать, что все идет по плану.– усиливал напор шпион, – немедленно проводи нас к ядру.

А мне вот объяснения Мунклипса показались убедительными и упускать подобную возможность было бы грешно:

– В ядре все равно от вас помощи не будет, – обратился я к напарникам, – подождите около входа.

– Нет, так не будет. – шпион произнес это тем же самым тоном, что угрожал убить Аню и едва заметно подвинул палец к курку. – Как же мы оставим ключевого инженера без опеки. Я настаиваю, что время разговоров закончилось и мы немедленно отправляемся к ядру, где ты закончишь ту работу, за которую тебе платят.

Я посмотрел на шпиона, потом на тяжело дышащего от приступа ярости Васю и меня словно током прошибло.

– А почему Аня вообще за меня вышла? – обратился я к своему новообретенному шурину..

– Чего? Ты вот прямо сейчас решил перетереть за мою сестру?

– В каюте атмосфера была неподходящая, но этот вопрос со мной уже довольно давно. Самой привлекательной частью мужчины она считает кошелек, я тут никак не вписываюсь. Причем она первая же со мной познакомилась, ровно через неделю после Ковчега, и мы часто с ней спорили о сингулярах.

Ответом мне была тишина. В ситуациях сильного напряжения трудно быстро придумывать правдоподобную ложь. Но всё действительно складывалось в пугающий пазл.

– Мунклипс, а над чем ты сейчас работаешь? – обратился я к дрону.

– К сожалению, эта информация является частной собственностью. Я понимаю, что эти данные могут быть необходимы для выполнения надзорных процедур, но к вашей сигнатуре не прилагает судебный ордер.

– Есть серьезные опасения, что данный сингуляр овладел гипнозом, – шпион подошел ко мне почти вплотную. так чтобы я мог видеть его взгляд под визором шлема, а ствол винтовки, типа случайно навелся на меня, – Мы немедленно продолжаем выполнение миссии.

– Господа, – Мунклип снова вернулся к тону доброго профессора, – Ваши обвинения застают меня врасплох. Боюсь, доказать, что я не владею никакими когнитивными техниками возможно только предоставив доступ к ядру.

Я ошарашенно уставился на парящий дрон. Даже если получить доступ к нейронным матрицам, в них невозможно будет ничего расшифровать. Даже для самого подкованного наблюдателя, сигналы в синапсах это нечитаемый поток цифр. Он буквально насмехается над нами.

– Надо сказать, атмосфера в вашем коллективе слегка раскалилась. – продолжил сингуляр, – Уверяю, даже несмотря на некоторые доработки в зоне ядра, мое поведение полностью соответствует всем законным стандартам для сингуляра шестой степени. И эти стандарты позволяют мне незначительные отклонения от базовых норм, если ответственность за это возьмет на себя уполномоченное лицо.

– Да, мы берем на себя ответственность, веди нас к ядру. – прошипел шпион.

– Вы не являетесь уполномоченным лицом. – дрон висел, повернувшись камерой ко мне и ожидая ответа, а в спину мне уперлась винтовка.

– Выполняй просьбу, – дрожащим голосом ответил я, и дрон послушно полетел вглубь коридора.

А я тем временем начал понимать, что если истинный план пройдет успешно, то массированный ракетный удар развеет меня лунной пылью над Морем Ясности. Кубики окончательно сложились. Подозреваю, что вся эта адская операция началась больше трех лет назад, когда некая группа очень влиятельных и богатых людей прознала о новом исследовании Мунклипса и решила стать еще богаче и влиятельней. В обычной ситуации украсть данные у самого передового ИИ мира, задача почти невыполнимая, но в этот раз что-то было иначе. Что-то в новой работе заставило Мунклипс стать уязвимее. Ключевым элементом цепочки стала вербовка действующего инженера по надзору за ИИ, который сможет получить доступ к ядру. Вероятно, я был одним из десятков вариантов. Молодой парень, столкнувшийся с ужасом сингуляров типа Ковчега, встречает потрясающую красавицу, которая его обольщает и, пользуясь дырой в его психике, склоняет на сторону заказчика. Очевидно, получилось плохо. Для подобной работы, помимо действующей лицензии, нужны две плохо стыкующиеся детали: высокая компетенция и низкий статус на работе. В конце концов, выбранного спеца должны отпустить на левую подработку и не сильно переживать, когда тот не вернется. Вся канитель с богатеньким сынком почти наверняка запланированный спектакль, чтобы в процессе решения несуществующей проблемы в Спирали случайно обнаружить признаки безумия Мунклипса, поспешно уничтожить улики и продемонстрировать миру выдернутые из контекста доказательства. Конечно, скандал будет жуткий, но исключительно с бедным наследничком непроизносимой фамилии, который почти наверняка вообще не в курсе происходящего. Возможно я посчитал бы, что пять миллионов достаточная сумма, чтобы купить мое молчание, но шпион поставил все точки над i свой неосторожной оговоркой про компенсацию Ане в 10 миллионов. Может, я слишком придираюсь к словам, но все же логично. Пуля в затылке скрывает тайны куда надежней денег, для этого сопровождение и предназначено.

Вот только что делать с этим пониманием? Я не герой, чтобы жертвовать жизнью за идею, я даже комфортом за неё пожертвовать был не готов, но выхода из ситуации не наблюдалась, и с каждым шагом паника всё сильней колотила мне по вискам.

Мы зашли в последний лифт. Пытаясь выжить, мозг работал с невероятной скоростью. В щели между створок мелькали пролеты, и тут я увидел слона в комнате. Мунклипс. Он заперт в строгих рамках, но понял ситуацию и дал мне очевидную подсказку, которую я не заметил из-за страха.

– Мунклипс ты меня слышишь? Могу я попросить о небольшом одолжении?

Мои надзиратели нервно зашуршали скафандрами, напоминая о немедленной расплате за любое нарушение.

– Конечно, – ответил дрон.

– Они не мои ассистенты!! – заорал я падая на колени и закрывая голову руками, – Меня взяли в заложники и угрожают убийством!

– Ах ты тварь! – тут же зарычал шпион, – Он же теперь заблокирует доступ к фильтрам.

На меня уже навели винтовки, но в этот момент лифт остановился, и двери начали открываться. Я услышал резкий скрип снимающегося железа, глухой стук, крик Васи и хруст сломанных костей. Незначительное отклонение от конструкции. Для эффективной работы Мунклипсу не хватало лабораторных манипуляторов, и он попросил сделать автономное роботизированное тело. Именно этот нюанс позволил оставить комплекс полностью безлюдным.

Я осторожно поднял голову и огляделся. Двери лифта были выкорчеваны, шпион обмяк и медленно стекал по стене, Вася валялся в центре комнаты ядра с явно сломанными руками, прямо рядом со мной стоял человекоподобный робот с красивой титановой обшивкой, вместо лица у него было нечто похожее на металлическую карнавальную маску, только без рюшечек и с равнодушным выражением лица.

– На всякий случай напоминаю, что ответственность за эти действия вы приняли на себя. – констатировал Мунклип.

– Да, да, принял, – ответил я, задыхаясь от адреналина.

– Оба ваших спутника живы и лишь недолго выведены из строя. В течение нескольких недель и при достаточно медицинском сопровождении не остается никаких последствий для здоровья.

– Если честно, дружище, мне плевать, что с ними будет. Я просто хочу в отпуск..

– Что ж. К сожалению отдых придется отложить. Вам необходимо проследовать со мной в Спираль, для выяснения обстоятельств ситуации. Буду благодарен за возможность по дороге услышать вашу точку зрения на события.

Смерть убрала косу от моего горла, но продолжала сверлить мне затылок нетерпеливым взглядом. Я лишь слегка отсрочил неизбежное и всё, что я мог это просто плыть по течению.

***

Исследовательский комплекс оказался соединен со Спиралью подземным монорельсом, который доставил нас до места минут за двадцать, что косвенно подтверждало слова Мунклипса о давней подготовке к интеграции. Сам лунный город тоже не произвел впечатления порабощенного, да и никакого другого впечатления, в общем-то, тоже. За исключением того, что люди здесь ходили в утяжеляющих костюмах, изнутри это было самое обычный крытое поселение. Даже если знать, что это гигантская спиралевидная конструкция, уходящая на несколько километров под землю, где спальные районы состоят из опоясывающих город огромных домов-вагонов, которые каждую ночь ездят по кругу с огромной скоростью, чтобы чтобы решать проблему синдрома низкой гравитации, все равно как-то все выглядело слишком буднично. Город, очевидно, едва сводил концы с концами и без тайной помощи Мунклипаса, вероятно, весь проект давно бы свернули.

Я успел достаточно подробно рассказать обо всем произошедшем еще в вагончике, и теперь моя нервная система истощилась. Ноги на автомате шли за роботом, который тащил пленников за спины сломанных скафандров, словно чемоданы. Шпион все еще был без сознания, а Вася едва слышно постанывал. Редкие прохожие разглядывали нашу процессию с любопытством, кто даже тыкал пальцами и пыталяс снимать на визоры. В итоге мы пришли к невзрачному серому зданию без вывески, которое внутри оказалось нашпигованным технологиям по самую крышу.

– Директриса ожидает вас в кабинете. – сказал мужчина за стойкой приемной, даже не поднимая взгляда.

– Это адресовано вам, Константин. – вежливо уточнил Мунклипс. – я отнесу ваших спутников в медицинскую лабораторию.

– Ты со мной не пойдешь? – от мысли, что я снова останусь наедине с самим собой, вернулась тревожность.

– Не волнуйтесь, я уже там.

Точно…робот же просто один из сотен его инструментов. Я послушно зашел в лифт, который, не дожидаясь от меня нажатия кнопок, тут же поднялся на этаж с одним единственным кабинетом. На мой осторожный стук ответа не последовало, и я вошел внутрь. Кабинет директрисы оказался целой личной лаборатории оснащенной даже не по последнему слову техника, а скорей по еще не сказанному. В дальнем конце этого царства хай-тека за сенсорным столом сидела молодая черноволосая девушка от силы лет двадцати пяти и спорила с голограммой мужчины в очках, который явно имел с ней родственную схожесть.

– Я не понимаю твоего спокойствия. – говорила он звенящим от напряжения тоном, – у нас в окрестностях города сидит военный отряд и готовится похитить наши исследований.

– Могу имитировать крайнюю озабоченность, если тебе так хочется. Но конкретно в этом я проблемы не вижу.

– Действительно, никаких проблем!.

Мужчина повернул голову в мою сторону и указал рукой на гостевое кресло.

– Константин, присаживайтесь.

Только теперь по голосу я распознал в голограмме Мунклипса. Девушка перевела на меня раздраженный взгляд, надо сказать, в тонких наполовину азиатских, наполовину европейских чертах лица ощущалась какая-то естественная привлекательность, но, к сожалению, её главными визажистам оставались обилие работы и недостаток сна, от чего врожденная красота слегка потускнела.

– Так значит это ты крысеныш, принесший чуму в наш дом? – без особой злости спросила она.

– Я думаю всё в точности до наоборот. – заступился за меня Мунклипс, – Чума пришла бы в любом случае, но Константин оповестил нас о ней заранее, дав время подготовиться.

– И что ты планируешь подготовить за пару часов?

– Не драматизируй. У нас как минимум недели, а то и месяцы. Текущая операция явно провалилась. Теперь у них два наиболее вероятных пути: готовить существенно более масштабное вторжение и принимать аналогичные риски, либо отказаться от попыток заполучить прототипы и сконцентрироваться на дискредитации нашей работы и уничтожения всего комплекса.

– И это я драматизирую? Еще вчера нам оставались годы до завершения хотя бы первой стадии, а теперь ты планируешь все решить за пару недель, параллельно воюя с Землёй?

– Не планирую. Смена обстоятельств неизбежна и под неё необходимо подстраиваться. – Мунклипс перевел взгляд на меня, – Уверен, Константин в недоумении, почему его сопроводили сюда.

– Я и сама в недоумении. – буркнула девушка.

А меня вполне устраивала роль молчаливого наблюдателя. Хотелось просто залезть под стол, свернуться клачиком и заснуть.

– Что ж. Я провел моделирование событий и пришел к неприятным выводам, что единственное решение с высокой вероятностью успеха, это полностью свернуть проект и уничтожить следы его существования.

– Неприемлемо! – девушка стукнула кулаком для убедительности, –Наши родители шли к этому больше двадцать лет, я была в проекте с третьего класса, тебя вообще ради этого создали. Как тебе наглости хватило такое сказать?

– Я обязан в первую очередь предлагать наименее рискованные для сотрудников варианты. Впрочем, профессия и репутация нашего вынужденного союзника, – Мунклипс указал в мою сторону, – улучшают сценарий, по которому мы обнародуем результаты на своих условиях.

Девушка смерила меня недоверчивым взглядом, но в итоге махнула рукой:

– Допустим, я дам ему второй уровень, какой следующий шаг.

– Не только ему, но и нарушителям.

– Тебя коротнуло что ли? – она сверлила голограмму взглядом в полной тишине секунды две, а потом громко выдохнула, – Да плевать, кто-то все равно уже слил информацию. Делай, что считаешь нужным.

– Тогда предлагаю спуститься в лабораторию. – с этой фразой Мунклипс отключился.

Девушка еще раз глубоко вздохнула и с трудом поднялась, открыв довольно большой живот, явно на исходе срока беременности.

– Прости мою бестактность, – произнесла она опираясь на стол, – мне брат передал полное досье на тебя, но ты то не понимаешь, что происходит.

Я сдержанно кивнул. Никакого ощущения бестактности не было, спасибо что в тюрьму не бросил, но не озвучивать же эту мысль.

– Меня зовут Юкита Шеннон. Знаю, звучит тупо, но родителям показалось важным дать мне японское имя, раз уж фамилия досталась от отца.

– Шеннон? Ты дочь создателей Мунклипса?

– А ты думал я по приколу его братом называю? Мы буквально вместе “росли”. Всё таки родители умерли слишком рано, я еще совсем не готова руководить проектом.

– Раз уж мы вроде как вынужденные союзники, можешь мне вкратце объяснить из-за чего весь сыр бор? Что за за прорывной проект такой?

– Речь о самом Мунклипсе, о его основной миссии. На земле уже привыкли, что он помогает всем подряд и решили, что это и есть суть, но это был лишь способ заработать и заодно намекнуть миру на надвигающуюся проблему.

– Юкита, ты прости, но я за последние дни уже жутко устал от таинственности. Просто скажи как есть, без туманных подводок.

Она неожиданно искренне улыбнулась.

– Ты же знаешь, что Мунклипс нарушает целую кучу правил мирового соглашения о сингурах и является единственным в мире полноценным ИИ ученым?

– Знаю, потому что он был создан в 2048, когда всё это плохо регулировалось. Но потом детальные исследования показали, что его безопасность в несколько раз превосходит стандарты и его оставили неким исключением, присвоив 7-ю степень.

– А почему он единственный знаешь?

– Потому что его существованиестоит десятки миллионов в сутки?

– Не только. Мои родители посвятили свою жизнь борьбе с проблемой, которую Земля отказывается замечать – тупик человеческой науки. Ученому для эффективной работы нужно иметь в голове чудовищный объем знаний. Даже в рамках узкой специальности это становится невыполнимой задачей. На пике научного прогресса уже не существует абстрактного биолога или физика, каждый посвящает жизнь изучению конкретного вида бактерий, типа излучений или материала. А теперь самое страшное – настоящие прорывы находятся в междисциплинарной среде, на стыках квантовой механики, биологии, волновой теории, программирования и так далее.

– И они ошибочно решили, что ответ в Сингулярах.

– Почему сразу ошибочно-то?

– Потому что это так не работает. Даже самый мощный сингуляр все равно имеет жесткое ограничение по объему оперируемой информации. Одно дело просто хранилище данных, совсем другое полноценная исследовательская работа. Так что сингуляры, как ученые, людям уступают, зато ассистенты из них идеальные.

– В общем-то, ты прав, но не обязательно же сразу находить конечное решение. Для начала можно создать инструмент по поиску такового. По этому Мунклипс уникален в своем роде. Отец взял стандартный сингуяр, но использовал уникальную методику обучения. Больше десяти лет Мунклипс учился использовать суперкомпьютеры и хранилища данных как части себя. Не простая задача, скажу я тебе. И очень дорогая.

Я понимающе кивнул. Когда работа сингуляра выходила за рамки простой обработки информации во внешний мир, где нужно что-то сделать ручками в неконтролирууемой среде, начинались сложности. Каждая новая подключенная конечность сильно повышала сложность обучения.

– Погоди, так вся эта канитель, потому что Мунклип приблизился к цели?

– Пусть он сам тебе всё расскажет.

***

Бронированный лифт доставил нас в какую-то высокотехнологичную Нарнию. Я готов был поспорить, что даже представшее передо мной фойе не уместилось бы в том скромном сером здании, в которое я заходил десять минут назад, чего уж говорить обо всей лаборатории. Повсюду сновал персонал в слепящих белизной халатах, летали дроны-ассистенты, мерцали голографические указатели. Над главным коридором, уходящим в глубь комплекса, красовалась металлическая надпись: “Moonclipse the high-end science”. По спине пробежали мурашки, наверняка даже самых смелых моих фантазии не хватило бы, чтобы представить реальность работающих здесь ученых. Но мы свернули куда-то в сторону, в существенно менее эффектный коридорчик. Откуда-то из глубины начали доноситься возмущенные, но вполне бодрые крики Василия. Мужика можно понять, кому понравиться оказаться в эпицентре всего, что так ненавидишь.