Благие намерения

Обновленный, я пошел на работу в сопровождении Джимми. Всю дорогу мы разговаривали о программировании и робототехнике. Но когда настала пора прощаться, его поведение заставило меня напрячься: в ответ на протянутую руку он резко изменился в лице и одернулся.

–Прости, Монти, но я не жму руки.

–Почему?

–На то есть причины. Не думай об этом и иди скорее на работу, а я пока Джарету отпишусь, что передал тебя следующему. – холодный пронзительный взгляд Джимми ударил меня по лицу, оставив жгучий отпечаток на весь оставшийся день…

Когда я принялся за привычную работу, на мой Eyephone2 пришло сообщение. Оно было от Джарета.

–С тобой все в порядке?

–Да. Не переживай.

После обеда ко мне завалился мужчина с пулевым отверстием в груди. Я было удивился, как он вообще добрался до меня, но потом вспомнил, что грудные пластины, защищающие жизненно важные органы в наше время пользуются большой популярностью.

Вытащив пулю и выправив пластину, я принялся зашивать кожные покровы.

–Слушай, парень, ты меня не видел, я тебя тоже. Понял? – поправив полу кожаной куртки, он оголил рукоятку пистолета.

–Думаешь ты первый, кто приходит с подобной проблемой? Я уже привык. Но вот за проделанную работу можно было бы и отблагодарить.

–Сколько?

–За ремонт 499, плюс 300 в качестве благодарности.

–А не многовато для благодарности?

–Ну, если вы оцениваете свою свободу так дешево, то можете не платить.

–Ясно.

Больше на работе за этот день ничего не происходило. Типичные клиенты с обыденными проблемами. Скука…

"Может стоит встретиться с Наоми? Высказать ей все, что я о ней думаю, да и о ситуации в целом. Все же, зря я так сразу решился на этот отчаянный шаг, не поговорив с ней. Наверняка у нее свое видение этой проблемы… Вот только как с ней поговорить? Ведь за мной постоянно наблюдают… Хм…"

–Кеннет, – гнусавый голос моего босса прервал движение мыслей, – клиент заказал мастера на дом. Поедешь?

"Это же отличная возможность уйти! И никаких подозрений! Как же удачно совпало!"

–Да, давайте адрес и имя клиента.

–12-5, Флит-стрит. Ниа Оммид. Жалуется на рассинхрон протезов.

"Работа не сложная… закончу довольно быстро… У меня еще останется время найти и поговорить с Наоми."

По-быстрому собрав ремонтную сумку, я вернулся в кабинет за ключами от служебного ДеЛориана. Однако под ключами лежала записка следующего содержания:

–Даже не вздумай…

Написано было слишком размашисто, крупно и грубо, как будто писавший это сильно торопился.

–Что за?..

"Ладно, времени и так в обрез. Надо спешить!"

Я убрал записку в нагрудный карман рабочей жилетки и, закинув на соседнее сидение сумку, спешно завел двигатель и покатил в сторону Флит-стрит. До окончания рабочего дня оставалось чуть меньше часа. На ремонт уйдет около 15 минут… 10 минут на поиски Наоми… Времени хватит.

Из-за угла показалось высотное жилое здание, испещренное огнями квартир. Однако в нужном мне окне, свет не горел… Тем не менее, на мой стук мгновенно откликнулись и открыли двери. На пороге стояла синеволосая девушка…

–Наоми?! – трудно описать словами тот шок, который я испытал при встрече.

–Привет, Монти. Что встал? Проходи, – ее спокойный тон вызывал во мне еще большую панику.

–Ну так что, – двери захлопнулись, – все еще хочешь меня убить?

–Что? Откуда…

–Пташки напели. А теперь выкладывай, зачем тебе это?

–Я, – моя губа предательски задрожала, – хочу положить конец вашей войне с Джаретом. Вы оба не замечаете, как люди гибнут, отстаивая ВАШИ, – я специально выделил это слово, – интересы. Ты не находишь, что это, как минимум, несправедливо.

–И конечно же, лишь поверхностно посмотрев на все это, ты сделал вывод, что меня необходимо убить. А не слишком ли отчаянный шаг? Почему бы сначала не поговорить? Неужели ты думаешь, что я убила бы тебя за обычный разговор?

–Н-нет, но честно, такая мысль посетила меня на работе, и я взаправду хотел сегодня просто поговорить.

–Да ну? А с чего мне теперь тебе верить?

–Хотя бы с того, что я пришел без оружия. Если ты осмотрела меня, то должна знать, что кроме инструментов у меня ничего больше нет. Будут еще вопросы?

–Ты через чур наглый, Монти. Не боишься поплатиться за свой язычок?

–Наоми, я просто немного нервничаю. Давай сядем и обсудим все, как образованные люди, а не дикари.

–Согласна. Садись, я постою, – я подвинул сумку с инструментами поближе к стулу.

–Наоми, – продолжал я, смотря на нее снизу вверх, – зачем ты пытаешься отобрать бизнес у моего друга Джарета?

–Что за глупый вопрос? Неужели сам не понимаешь?

–Вопрос нормальный, только ты поняла его не так. Я имею ввиду то, что ты прекрасно знаешь, что у Джарета в руках весь город. Все бандиты и головорезы подчиняются ему беспрекословно, а ты приходишь и начинаешь устраивать свои порядки в ЕГО городе. Так вот, повторюсь, зачем ты пытаешься отобрать бизнес у моего друга Джарета, зная, что в любой момент тебя могут убить его люди?

–Как видишь, еще не убили, – на ее лице заиграла улыбка одинокой хищницы, – а ответ прост до безобразия: при любой власти имеются недовольные, которые только и ждут кого-то, кто поведет их за собой, обещая золотые горы. Ведь сами они слишком пассивны и тупы, чтобы что-то изменить.

–И ты нашла таких людей, насколько я тебя понял?

–Конечно. Большинство из них гнило в мусорных баках, боясь нарваться на людей Джарета.

–И отступать ты не намерена?

–Уже слишком поздно, мой милый… – Во мне закипела ярость, раскаляя мое и без того горячее сердце.

"Мерзавка, эгоистка, мразь! Как же она не понимает, что ее судьба гнить в земле! Из-за ее эгоизма страдают другие, которые просто пытаются выжить в этом жестоком мире! Сука! Тупая сука!"

Мое дыхание стало прерывистым и громким. Желваки заходили ходуном. Я стал похож на разъяренного быка, видящего перед собою лишь алое полотно с синими полосами. А Наоми хохотала. Ее веселила моя ненависть…

–Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я выпотрошу тебя как свинью! – с этими словами я достал из сумки отвертку и ударил Наоми по лицу. Острие вонзилось в глазной детектор, проткнув его насквозь.

Я чувствовал, как магма пульсировала в венах, как яростное пламя наполняло легкие, а дурманящий запах боли и ненависти сводил с ума. Звонкий крик, эхом отражаясь от стен, заполонил все пространство комнаты. Это мгновение могло продолжаться вечно, зациклившись в временной петле, тем не менее меткий удар электрошокера украл мою реальность, и я почувствовал холодный вкус паркета…

27.02.2318г

Страдание… Именно это слово идеально описывало утро: неутихающая боль во всем теле, схожая с болью сицилийских жертв… Но одной физической болью все не ограничилось: меня нашел Джимми.

–Какого черта ты здесь делаешь?! – голос… нет, скорее рычание дикого взбешенного зверя ударило, словно молния в знойное лето.

–Ты же знаешь…

–Тебя просили не лезть к Наоми! Зачем ты ударил ее?!

–Сначала я пытался с ней разговаривать…

–Я вижу, как ты строишь диалоги!

–Она сама меня вынудила…

–И чем же? – пульсирующая вена вздулась на его лбу.

–Наоми – хитрая дрянь, которой плевать на чужие жизни. Ее заботит только собственное благополучие. Если умрут сотни людей, она даже не задумается о том, что делает что-то не так! – силы постепенно возвращались.

–Монти, гребанный ты идеалист! Это бизнес! Люди умирают, рано или поздно! Такова наша природа!

–Ты не понимаешь… ты не видел тех боен, что видел я! Ежедневно мальчишки в погонях за светлым будущим отдают свои жизни, взамен получая лишь хладную любовь могилы и насмешки со стороны живых!

–Монти, молодняк всегда дохнет во время бандитских разборок. Это не новость.

–Тебе… неужели тебе все равно?!

–Послушай, ты прекрасно знаешь в каком городе живешь. Здесь царят другие порядки. Здесь нет места чести, самоотверженности и жалости. Выживает тот, кто сумел приспособиться. Сюда приходят не за любовью и дружбой, а за тем, чтобы воспользоваться шансом, дарованным судьбой. И каждый его расходует так, как может. И если мальчишки видят свое будущее в лице синдиката, то почему мы обязаны отказывать им в этом? А что с ними становится потом, уже не наше дело. Такова жизнь.

–И что же мне теперь делать? Наоми скорее всего уже послала за мной своих людей.

–Я так не думаю, – Джимми самодовольно растянулся в кожаном кресле и продолжал, – Джарет скорее всего подарил тебе пару часов.

–Джарет? А при чем здесь он?

–Тебе никогда не казалось странным то, что обе главы синдикатов живы, а попытки устранить конкурента смехотворны? Ты думаешь, Джарет стал бы доверять серьезное дело всем подряд, учитывая, что Наоми хороший боец? И тебя не смутило ее поведение вчера вечером? Она ведь могла спокойно убить тебя и сбросить тело в любую сточную канаву, где его бы никогда не нашли.

–К чему ты клонишь? – я до конца отказывался верить в то, на что намекал Джимми.

–К тому, Монти Кеннет, что вы почти раскрыли тайну Уэйера-Мади́! Они держат в строжайшем секрете свои чувства, чтобы шишки синдикатов не перебили эту влюбленную парочку. Им не выгодно, чтобы пешки объединялись против короля.

–У них… роман? С чего ты взял?

–Я внимательно изучил все записи с камер наблюдения в тех местах, где вы с Джаретом любили пообщаться.

–А причем здесь я?

–При том, что никаких других записей я не нашел. Он не любит появляться на публике, особенно при камерах, – после секундной паузы Джимми продолжил свою мысль, – во время вашего предпоследнего разговора в кафе, когда ты его послал, Джарету несколько раз приходили сообщения от некоего "Lobelia Verinus". Ты мог заметить это имя в отражении его очков, когда он наклонял голову, чтобы ответить. Вопрос: кто это? Ответ лежит на поверхности. Lobelia erinus, или Лобе́лия длинночерешковая – многолетнее травянистое растение, ранее широко распространенное в декоративном садоводстве. Цветки у этого растения голубые, как и волосы Наоми. А на его чувства указывает буква "V". Если отбросить ударный слог "ri", мы получим слово "Venus", что переводится с латыни как "любовь".

–Но почему же тогда они посылают своих людей на бессмысленные войны?

–Как ты правильно заметил, участвует в основном молодняк, шестерки. Их не жалко. Умрет один, придут еще двое. Так что все это – для отвода глаз.

–Ладно, я тебя понял, давай вернемся к тому, что Джарет подарил мне пару часов. Объясни, о чем ты?

–Я на все 100 процентов уверен в том, что Наоми сперва пойдет к возлюбленному, чтобы доложить, что его друг чуть не убил ее. Ибо без одобрения, она не убьет тебя. А учитывая, что у вас с Джаретом последнее время натянутые отношения, он вполне может отменить мораторий на твою казнь.

–И что же, – каждое слово давалось с большим трудом, т.к. страх встал в глотке склизким липким комом, – мне делать?

–Ну, выхода два. Первый: ты спокойно дожидаешься Наоми со свитой; они увозят тебя в трущобы, чтобы никто не слышал твоих криков; пытают в течение продолжительного времени, вполне возможно несколькими устройствами сразу; и в конце отдают тебя на съедение крысам. Второй: ты сейчас же идешь домой и убиваешь себя сам, чтобы избежать дальнейших мучений.

Вдруг по экрану Eyephone-а пробежало короткое сообщение от Джарета: "Завтра. Готовься."

–Как видишь, босс дал тебе отсрочку в целый день. Радуйся.

–Я что, вслух прочитал?

–Ну… да, – неуверенный тон Джимми очень смутил меня, однако в свете последних событий вполне возможно, что я не заметил, как проговорил это сообщение, – слушай, я тебе больше не помощник. Ты вляпался в дерьмовую ситуацию, и тонуть вместе с тобой я не хочу. Прощай, – и Джимми исчез за входной дверью…

Добравшись до дома на ДеЛориане, попутно купив бутылку неплохого виски, я стал обдумывать пути разрешения этого конфликта.

"-Что следует сказать Джарету?

–Правду. Думаю, он поймет тебя… если ты по-прежнему его друг…

–А если нет?..

–Проведи последние часы жизни с тем, кому ты дорог.

–А разве я кому-то нужен?"

И как раз, когда я задал этот вопрос вселенной спирали, в дверь позвонили. Это была Кассандра…

–Привет, Кэс.

–Доброе утро. С тобой все в порядке?

–Да, а что?

–Ты обещался позвонить в клинику, но так этого и не сделал. Я… волновалась за тебя…

Более ничего не говоря, я обнял ее, и слезы проливным дождем покатились по ее белой отутюженной рубашке… Мы прошли в гостиную и сели на диван. Я укутался лицом в ее шелковые волосы и рыдал навзрыд. Невыносимая боль осознания скорой смерти сотрясала тело. Рука Кэс нежно, с любовью скользит по моей голове, а ее мелодичный голос успокаивает растерзанную душу…

–Я с тобой… Я всегда была с тобой… Не плачь… Я рядом… – повторяла она эти слова словно некое заклинание, которое должно было исцелить меня.

Не знаю, сколько прошло времени, однако скоро я успокоился, и мне стало в разы легче. И все благодаря Кассандре. Если бы не ее неожиданное появление, то я бы давно уже лежал в луже запекшейся крови, плавно растекающейся по ветхому паркету…

–Спасибо тебе…

–За что? – искренне удивилась Кэс.

–За то… за то, что благодаря тебе я вновь почувствовал, что кому-то нужен в этом мире…

–Монти, перестань! Зачем ты так угнетаешь себя? Ради чего мучаешься и страдаешь? Неужели ты не понимаешь, для того чтобы быть нужным и любимым необходимо сперва кого-то полюбить.

–Я, видимо, уже… – мои слова вызвали яркий милый румянец на ее аккуратных щечках.

–Ох, Монти…

Скромно приблизившись, она потянулась пухлыми губками ко мне. Я вдыхал аромат корицы. Такой сладкий и пряный он пьянил и окрылял. Рядом с Кассандрой мне хотелось петь. И плевать, что у меня нет ни голоса, ни слуха, в этот момент все это не играло роли. Ведь рядом с Кассандрой мне хотелось жить…

–Кэс, прости, но сегодня вечером меня уже не будет среди живых… Я вынужден убить себя, чтобы избежать еще большего наказания… – я вкратце изложил суть произошедшего и, зажмурившись, приготовился к тому, что она уйдет, даже не взглянув на меня в последний раз…

–Мон, – но она сидела, не шелохнувшись, – я согласна с Джимми, так будет лучше…

–Тогда… прощай?..

–Ну уж нет! Я не брошу тебя в такой момент! Я буду с тобой до конца! Пока смерть не разлучит нас…

Я поцеловал ее. Нежно и трепетно, как подросток, впервые пригласивший на свидание одноклассницу и решивший проводить ее до дома. От напряжения мои руки вспотели, а дыхание сбивалось и мешало единению со вселенной по имени Кассандра Сникет. Ее шелковые кудри мягко щекотали лицо, заставляя меня улыбаться.

–Я всегда, слышишь? Всегда буду с тобой. Вот, – ее рука скользнула по груди, – здесь…

–Кассандра, мне кажется, что я люблю… тебя, – приставив левую руку к виску, активировав режим дрели, я был готов уже закончить начатое, но грохот ломающейся двери прервал меня. Бестактно и грубо. Это был Джарет… В руках он сжимал пистолет, а лоб весь покрылся испариной…

–Монти! – крикнул он, – брось эту чертову дрель! – пистолет уставился на меня своим черным бездонным глазом. – Ты не понимаешь, что с тобой происходит! Позволь мне помочь!

–Помощь? Так ты это называешь? Нет уж, спасибо, без тебя справлюсь… – дрель начала разрывать кожу. Может показаться, что мне больно, однако это не так…

Выстрел. Быстрый. Громкий. Оглушающий… Джарет прострелил мою автоматизированную кисть, разнеся сверло и пальцы в металлические щепки, задев щеку… Капли крови с треском упали на пол. Комната наполнилась запахом оружейного пороха. Соседи даже не выглянули в коридор…

–Послушай! Умоляю, послушай меня, дружище! С твоей головой происходят странные вещи! Ты сегодня написал мне, что убедил Монти убить себя, подписавшись как Джимми Лок! Плюс я сейчас стоял за дверью и слышал весь твой монолог! С кем ты разговаривал? Ты же здесь один!

–Вообще то, здесь я, – подала голос Кассандра.

–Джарет, познакомься, это – Кассандра Сникет, – я жестом указал в сторону моей гостьи, – мы познакомились пару дней назад.

–Ты о ком?! Здесь кроме нас никого нет! Опомнись1

И Кэс начала еле заметно исчезать, становясь с каждой секундой прозрачнее… На ее лице читалось выражение чистейшего сожаления…

–Кэс… Нет… – слезы заволокли весь обзор, из-за чего я перестал что-либо видеть.

–Дружище, успокойся! Все будет хорошо! Мы сейчас же отправимся в "Asylum". Там работают лучшие врачи города. Они быстро поставят тебя на ноги! Только прошу, без глупостей! Хорошо?

–Хорошо…

Я слепо уставился в пол, ничего не понимая и не осознавая…

"Вся последняя неделя – вымысел, пустышка, сон…"

28.02.2318г

"Я лежу на больничной койке в одноместной палате, рядом стоит капельница с каким-то труднопроизносимым лекарством, а тело мое сковывает смирительная рубашка… Стены обиты чем-то мягким… Вкус безумия до сих пор не играет на моих губах…"

Примечания