Китобой 4. Гвардеец
- -
- 100%
- +
– Ну что же. Теперь всё понятно, а то я переживать начал. Четко, понятно, всё по делу – на душе у меня отлегло. Всё-таки не зря штабное начальство паёк свой усиленный получает – задачи дальнего охранения какие?
– Задачи обнаружения лодок противника и опять же приманка, два лесовоза хоть и вооружены, но на корабли охранения с первого взгляда не похожи, авось и клюнут на вас охотники.
– Так может лучше сторожевик с шумопеленгатором и акустикой впереди пустить? Мы же слепые будем, толку от нас как от группы обнаружения ноль – предложил я.
– Нет. Все корабли, оборудованные пеленгаторами, пойдут в ближнем круге охранения, рисковать транспортами мы не будем. Лесовозы груженные, даже получив торпеду не затонут, ну а «Шторм»… сам же говорил, вёрткий и случись что увернётся.
Поход по местам боевой славы. Вот он этот пролив, где мы подорвали «Адмирала Шеера». На берегу видны следы земляных работ, тут как следуют поработали, чтобы поднять и поставить на киль тяжёлый крейсер. Объем огромный, а если подумать, что всё это сделано практически вручную, то просто невероятно, как всё это провернули военные инженеры уму не постижимо. Тут же и братская могила защитников острова. Деревянный обелиск с красной звездой на рукотворном холме из камней. Тут парни похоронены, не все, а только те, которых смогли найти. Под этими камнями лежит Сидоренко, комиссар «Шторма», расчёт орудия которое подорвало мину, тут почти все кроме Коли. Мы с Иванычем и Ромашкой сидели рядом, налив по стопки спирта. Одну можно, выходить нам ещё не скоро. Такая же стопка с краюхой хлеба стоит у основания обелиска.
– Может в море их лучше было похоронить? Землица то тут совсем не мягкая – вздохнул Иваныч.
– В море Коля похоронен, а к парням теперь хоть прийти можно, поклонится. А земля… ничего что камни, главное, что своя! Они за неё погибли, в неё и легли, им теперь всё равно. Ладно парни, давай, не чокаясь и пошли. Нужно доделать то, за что мужики бились, додавим фашистов!
Вроде чисто всё. Район формирования конвоя мы прочесали от и до и первые корабли уже начали прибывать. Уравнитель – на которого все транспорты будут равняется, уже тут. Он задаст скорость хода, от него будут отсчитывать дистанцию ордера, он тут главный босс и командир. Второй дивизион нашей бригады тоже подходит, на горизонте видны их дымы, скоро они будут здесь и командование над охранением примет командир бригады. Хорошо, мне меньше ответственности. За час до окончания срока рандеву я ухожу вперёд, конвой больше не моя головная боль. Два лесовоза которые пойдут со мной почти похожи, только один из них заслуженный боец, а второго я не знаю. Со мной идёт «Революционер», который защищал Диксон вместе с нами полгода назад. Вооружены они как под копирку, по две пушки и по четыре «Эрликона». Даже со всплывшей подводной лодкой могут не справится, а уж для борьбы с лодкой под водой они бесполезны. Единственное их преимущество, что они практически не потопляемы. Загружены лесом оба под завязку, а дерево как известно почти не тонет, за исключением некоторых тяжёлых пород, которые у нас не водятся, чтобы их уничтожить их только сжечь нужно.
– Ну что, с богом? – Иваныч стоит со мной на мостике. Странное дело, мы до сих пор пользуемся в основном незащищённым от непогоды открытым мостиком, почти не спускаясь в боевую рубку, старая китобойная привычка, иметь хороший обзор не истребима.
– Да, пора. Сигнальщик, пусть на лесовозы сигналит, выдвигаемся – махнул я рукой. Действительно пора. Корабли дальнего охранения уходили в дозор.
Самолёт заметил Иваныч, который почти без сменно стоит рядом со мной на мостике. Самое интересное, что немецкий гидросамолёт взлетал. Буквально в нескольких кабельтовых от нас он набирал высоту, уходя на запад. Раз взлетает, значит приводнялся, а делают они это только в трёх случаях, либо для дозаправки, либо если сломался или получил повреждения, либо что бы передать разведданные подводным лодкам. Патрульно-разведывательная летающая лодка Blohm und Voss BV 138 – дальний разведчик, трехмоторный цельнометаллический моноплан, вооружен двумя двадцатимиллиметровыми пушками и пулемётами, может нести сто пятьдесят килограмм бомб. Этот разведчик поврежденным не выглядел, а взлетал тяжело, баки у него точно полные, а это значит, что где-то в этом районе он скорее всего производил заправку. Недалеко немецкая подлодка!
– Всем внимание! Меняем курс! Иваныч, нужно пройти по району взлёта самолёта. Сдается мне он там не зря крутился! Передай на лесовозы приказ двигается прежним курсом, мы догоним! – азартно потер я руки, если самолёт заправлялся, то там, где-то есть лодка танкер.
Из-за небольшой волны лодку я заметил не сразу. Эта субмарина была явно повреждена. Покосившись на бок, из-за чего рубка лодки имела крен чуть ли не в двадцать градусов, лодка медленно шла в надводном положении. На рубке и корпусе рванный металл, ей хорошо досталось. Идёт тяжело, от силы узла три, не больше. Нас тоже заметили, по лодке забегали маленькие фигурки немецких моряков, занимая позицию возле единственного орудия. Типа VIIC, у них одна восьмидесяти восьмимиллиметровое орудие и двести снарядов. Такая дырок может понаделать дай боже, но видимо с рулями у лодки тоже проблемы, чтобы применить орудие, расположенное перед рубкой, лодка медленно разворачивалась к нам левым бортом.
– Носовое орудие огонь! Предупредительный выстрел. Иваныч, полный ход, заходим с кормы! – отдаю я распоряжения.
– Захватить хочешь? – Иваныч напряженно всматривается в готовящуюся к бою лодку – а не обделаемся? Там экипаж побольше нашего будет.
– Хочу. По крайней мере пленных возьмём. Надо узнать сколько их тут, и кто их так потрепал. Думается мне, что это или мы её не добили или эта та, вторая, которую сторожевики гоняли. Да и вообще, смотри какая красотка, уже готовая и на блюдечке! – в это время возле лодки поднялся первый султан взрыва, расчёт орудия четко выполнил мой приказ и положил снаряд почти в притирку к немцу.
– Ща она нам вломит – обеспокоенно говорит старпом – смотри как шустро пушку крутят, а мы к ней на пистолетный выстрел подходим, в упор не промахнутся.
– Не успеют, видишь, они едва стоят из-за крена, а пушку до упора вниз опустили. Так им прицелится трудно, разве что случайно попадут. Но ты прав, надо с этим что-то делать. Пулемётам и зенитным орудиям огонь по расчету немецкого орудия! – это да, эти могут вломить. Захватить лодку конечно хочется, но вот только своих людей я терять не хочу.
По рубке и палубе подводной лодки захлестали трассеры крупнокалиберных пулеметов и скорострельных зенитных пушек. Если учесть, что трассер только каждый десятый, по лодке прошёлся смертельный ураган, уничтожая всё живое на своем пути. От орудия, с которым сейчас пытался справится его расчет в стороны полетели рикошеты, а артиллеристы стали падать один за другим, но всё же один выстрел они сделать успели. Восьмидесяти восьмимиллиметровый снаряд с воем пронёсся над палубой «Шторма» и взорвался где-то далеко позади. На этом организованное сопротивление закончилось. Лодка продолжала поворачивать в нашу сторону, но в рубке и на палубе больше живых немцев не было.
– Торпедой что ли решил шмальнуть? – задумчиво прошептал я себе под нос и тут же отдал команду рулевому и командиру БЧ-2 – правь так, чтобы подойти с борта. У него ещё торпеды могут быть! Подойдём в упор, сносите ему рубку к чертям собачим, что бы погрузится не смог!
– Так что бы на дно уйти ему рубка не нужна, затопят они её сейчас! – заерзал Иваныч, которого тоже охватил азарт.
– Не дураки же они, тут умирать в этой консервной банке – неуверенно возразил я ему, потому что не был уверен, в действиях захваченного врасплох экипажа.
Не затопили. Как только «Шторм» подошёл вплотную, и прямым попаданием разнес на куски рубку, лодка застопорила ход, над покорёженной рубкой взвилось белое полотнище флага, сигнализирующее о сдаче. Так то по идее они военно-морской флаг должны были спустить, но видимо показаться на палубе никто не рискнул, да и так сойдёт, главное что мы их поняли.
– И чего теперь делать будем? – растерянно спросил я Иваныча. Пока шёл бой у меня таких мыслей не возникало и вот теперь я завис. Лодку то мы по идее захватили, но как с ней быть? Экипаж так и не вышел, идти туда самим страшно, а буксировать не разоружённую лодку опасно, можно и торпеду в корму получить, этим гаврикам терять нечего. Наша же задача конвой охранять, а топить с таким трудом захваченный трофей жаба не позволяет – немецкий кто ни будь знает?
– Э… Руки вверх знаю как сказать, и всё – задумался Иваныч – сейчас поспрашиваю, вроде радист должен знать.
– Во. Как раз иди передай радиограмму, что мы тут учудили. Спроси чего делать, на лодке экипаж под пятьдесят человек был, сейчас конечно меньше уже, но всё равно их больше чем нас, а мы даже с ними поговорить не можем – оживился я.
Иваныч ушел, а я с зенитчиками которые направили свои пулемёты на рубку и вооруженными матросами стоял на палубе, ожидая вестей. На палубе подводной лодки, возле орудия в агонии умирал раненый немецкий матрос. Не жилец, у него ног нет по бедра, тут крупнокалиберный пулемёт постарался на славу, только вот жалко и жутко на такое смотреть. Добить бы его, но рука не поднимается…
– Рус! Не стреляйт! – из рубки робко выглянул немец в испачканной форменке и без головного убора, в руках он держал белый платок.
– Не стрелять! – тут же подаю я команду, похоже наша проблема решилась сама собой, надеюсь этот немец по нашему говорит сносно – Ком комрад! Не бойся. Сходни на палубу!
Немец шустро выскочил из остатков рубки и как цирковая обезьяна поднялся на палубу "Шторма" вытянувшись передо мною по стойке смирно.
– Обер-лейтенант цур зее Дитрих Шпиц! Навигатор! – представился немец. Етит твою мать, не думал что навигатор найду в этом времени! Чего это за должность такая? Штурман что ли?
– Лейтенант. Ваша лодка готова к сдаче?! Учтите, что при малейшем неповиновении будет открыт огонь, а лодка уйдёт на дно со всем экипажем! Где капитан и какой номер вашей подводной лодки?!
– Я, я! Мы сдаваться! Капитэн мёртв, убит рубка. Лодка U-320. Прошу разрешения оказать помощь раненый, фенрих Тимм! – лейтенант перевёл умоляющий взгляд на артиллериста.
– Ему уже не помочь… Хорошо, двое санитаров без оружия могут подняться на палубу, только перед этим снимите замок с орудия и передайте на палуб моего корабля. Торпедные аппараты заряжены?
– Я, Хекторпедорор геладен!… корма.
– Кормовой заряжен? Хорошо, идите, отдайте команду и поднимайтесь ко мне, продолжим – лейтенант быстро метнулся к орудию и вскоре замок полетел к нам на палубу, подниматься он не стал, видимо умирающий был ему очень дорог. Несколько слов на немецком и из рубки выскочили как черти из табакерки два матроса с санитарными сумками. Они бросились к орудию, а лейтенант поднялся ко мне. Рядом со мной уже переминался с ноги на ногу Иваныч и радист.
– Ну что там? – наклонившись к старпому шёпотом спросил я.
– Охринели там все до изумления. Три раза переспросили, правда ли то что я сказал. Приказ дождаться конвоя и передать лодку кораблям охранения, а потом догонять лесовозы. Передали поздравления ещё. А чего этот немец на русском могёт?
– Ага! Прикинь, повезло. Штурман он у них, говорит капитана убило в рубке при обстреле. Это получается самолёт к ним садился, что бы помощь им оказать, а не на заправку! – я вновь повернулся к лейтенанту – где ваша лодка получила повреждения?!
– Вурде эс фон айнем Церстёрер ангегриффен! – выпалил лейтенант, напряженно морща лоб и видимо пытаясь вспомнить русские слова.
– Два дня назад их какой то эсминец раскатал тащ капитан! – подключился радист.
– Эсминец?! Откуда тут наш эсминец… – задумался я – Иваныч, принеси ка мне карту района, только запасную, без отметок!
Пока я ждал карту, на палубе подводной лодки два санитара шустро осматривали убитых и раненых. Артиллеристу наложили жгуты и перевязали, вколов что-то, от чего раненый стонать перестал. Морфий наверное. Работали они красиво, видна выучка и профессионализм. Лейтенант тоже молчал, смотря на притихшего фенриха. Дружбан наверное, фамилии у них разные, так что вряд ли родственник. Скоро появился Иваныч, сунув мне карту в руку и я тут же передал её немцу приказав показать место где они получили по шее. Лейтенант уверенно ткнул в точку, где проходил второй бой нашего конвоя с подводными лодками.
– Ха! Это получается та вторая лодка, которую наши сторожевики гоняли! Получается не смогла она уйти, потрепали её парни, а мы получается работу за них доделали! – радостно воскликнул Иваныч и тут же повернулся к радисту, который оказывается знает немецкий лучше, чем немец русский – были ли у них ещё потери примерно в том районе?
Обменявшись фразами с немцем, радист подтвердил, что в том же районе перестала выходить на связь лодка капитан-лейтенанта Рехе, под номером U-611. Значит и мы не промахнулись! Удачный бой, может быть и прав был адмирал, что такую комбинацию замутил.
– Спроси сколько тут лодок всего и где они сейчас, а так же где их база – продолжил я допрос.
– Говорит, лодок всего четыре. Две сейчас должны быть прямо по курсу конвоя и две на базе, на острове Земля Александры – отрапортовал радист.
– Где?! Это же у нас в тылу! Земля Франца-Иосифа! – посмотрев на карту с круглыми глазами повернулся ко мне подоспевший Ромашов. Мы с Иваничев переглянулись. Похоже мы снова поймали удачу за хвост!
– Срочно доклад командиру конвоя! Передать примерный район нахождения вражеских подлодок и место расположения базы! Передай мою просьбу в составе трёх сторожевиков покинуть конвой и выдвинутся для уничтожения базы подводных лодок противника!
Глава 5
Не отпустил нас командир конвоя, у него своя задача, которую он должен выполнить любой ценой. Немец мог и дизу слить, а лишатся трёх сторожевиков способных засечь и отогнать подводные лодки он не мог себе позволить. Это его право и его ответственность, по крайней мере на базу флота информация ушла. Что предпримут наши начальники остаётся только гадать. Дождавшись конвоя, и высадив на захваченную лодку призовую партию, «Шторм» занял место одного из сторожевиков дивизиона в ордере, подцепив трофей на буксир. Имея информацию о примерном районе нахождения двух лодок противника, Зотов принял решение заменить «Шторм» кораблём, имеющим средства активного обнаружения противника, в передовой дозор ушла «Такома». Средний ход конвоя десять узлов, так что на полном ходу уже через час он догонит боевые приманки, а ещё через пару часов выйдет в район засады. Пусть им повезёт!
Пленного лейтенанта я оставил на борту «Шторма», сейчас они с Ромашовым и радистом в качестве переводчика записывают всё что ему известно о базе, планах кригсмарине и действиях подводного флота противника. Лейтенант активно сотрудничает, не запирается и вообще похоже горит желанием помочь. Надеюсь до возвращения на базу у нас будет полная картинка для доклада начальству. Большую часть немецких подводников мы с лодки сняли и пересадили на один из сухогрузов под охраной вооруженных моряков, но механиков и инженера пришлось оставить, на лодку так же перешло часть экипажа с одной из идущих в конвое «Щук». У лодки повреждены клапаны вентиляции и кингстоны одного из бортов, и для того что бы она оставалась на плаву, приходится постоянно качать воздух и продувать цистерны поврежденного борта. Тут нужны специалисты подводники и слаженная работа, если упустить момент, лодка или опрокинется, или уйдёт на дно.
Выяснилось и почему штурман остался старшим командиром среди немецких подводников. Капитан и второй помощник погибли в бою, а вот старпом оказался крепким орешком. Приказав открыть кингстоны, он кувалдой разбил шифровальную машину и сжёг все бортовые документы, после чего застрелился, однако команда не горела желанием идти на дно вместе с кораблём и последний приказ не выполнила. Остатки «Энигмы» сейчас аккуратно собраны в прорезиненный мешок и опечатаны. Надеюсь наши специалисты смогут из этого пазла сложить целую картинку…
«Такома» отлично справилась с задачей. Вовремя обнаружив противника, обе лодки были обращены в бегство, хотя ни одну из них он уничтожить не смог, но и так хорошо. Тут сработала русская пословица про двух зайцев, запеленговав с помощью ультразвукового шумопеленгатора обе лодки, командир сторожевика принял в принципе правильное решение, имитировать атаку на ближайшую лодку, а затем атаковать дальнюю. Займись он одной из них плотно, возможно результат был бы другим, но тогда последняя лодка могла затаится и произвести залп по конвою. Проскочив над местом расположения первого немецкого подводного корабля, «Такома» сбросила серию бомб и произвела залп из бомбометателей, после чего не задерживаясь бросилась за вторым «зайцем». Отогнали и то хорошо, будь в передовом дозоре «Шторм», мы бы точно не справились и как минимум по лесовозам лодки могли отстрелятся.
Караван дошёл до района расформирования без происшествий. Подождав пока в порт вошли сначала самые ценные транспорты, а затем остальные, корабли охранения ушли на базу.
– Данные авиаразведки подтверждают информацию, полученную от пленных. Самолёт совершил облёт острова на небольшой высоте и был обстрелян зенитными средствами противника. Получив повреждение одного из моторов самолёт совершил вынужденную посадку на косе соседнего острова. Экипаж эвакуирован гидросамолётом. На острове обнаружено два блиндажа, несколько палаток и ДЗОТ противника, несколько оборудованных огневых точек, в заливе стояло две подводные лодки в надводном положении. Вчера силами эскадрильи бомбардировщиков по базе нанесён авиаудар. Из-за плохих погодных условий результаты его точно не известны. Принято решение направить в район острова группу боевых кораблей с десантом на борту и произвести высадку. Группой будет командовать капитан второго ранга Жохов. В состав группы войдут два сторожевых корабля дивизиона Жохова и рота морской пехоты. Выход группы запланирован на завтра. Вопросы имеются? Хорошо, все свободны, а Жохова я попрошу остаться – совещание в штабе флотилии проходило через три дня после возвращения моего дивизиона, и это получается наши только сейчас очухались! Надо было тогда идти, и возможно мы бы смогли застать немцев врасплох, а сейчас чего там делать? На пепелище смотреть?
– Ну что Виктор, мелко это всё как-то, не по Жоховски! Всего две подлодки! После крейсера считай мелочевка! Ладно, не напрягайся, шучу я! Молодцы! Почти целая подлодка, ценные пленные и пусть и разбитое, но не менее ценное оборудование! Мне иногда кажется, что всех остальных можно смело демобилизовать к чертовой матери, вы с одним «Штормом» не плохо справляетесь! – Кучеров в хорошем настроении и решил пошутить.
– Мы ещё и крестиком вышивать умеем – скромно ответил я, а чего такого, каждый моряк шить умеет и получше многих портних! А уж концы вязать и распускать так вообще нам равных нет – но всё же подмога нам не помешает.
– Талант! – смеётся адмирал – я вот так и не удосужился научится. Ладно, шутки по боку. Ты понял задачу?
– Задачу я понял, не понял только почему нас сразу туда не отправили? Немцы теперь знают, что мы про них знаем, и на месте сидеть не будут. Если бомбёрам не удалось зацепить подлодки, то их там уже наверняка нет.
– Всё так, только конвой важнее! А если бы эта была ловушка? Если бы вас этот лейтенант на мины вывел или на немецкие эсминцы? Да тут бы и одного хватило, чтобы пол твоего дивизиона на дно отправить. Без разведки нельзя. Как погода позволила, так разведчика и направили. Судя по всему, до авиаудара немцы ничего предпринять не успели, они считали, что сбили разведчик, а значит надежда на хороший результат всё же есть. Сейчас погода штормовая, ждать несколько дней пока распогодится мы не можем, поэтому к острову пойдёте вы. Не рискуй, в бухту не заходи. Высадите десант на шлюпках и ботах и ждите от них результатов. Ваша задача только их туда доставить и обеспечить прикрытие. Если всё же подлодки будут ещё там, то тут уже вы вступите в бой. Отправляю тебя, потому что, во-первых, ты эту информацию добыл, а во-вторых надеюсь на твою удачу! И да, хватит тебе уже должности совмещать! Сколько ты ещё будешь на своем «Шторме» капитаном ходить? Надо назначить на него нового командира. Есть у тебя кандидатура на это место?
– Грунёв Максим Иванович, старший лейтенант, сейчас он старпомом числится. Если ставить, то только его. Он на «Шторме» старпомом ещё до войны ходил, во всех боях бессменно был со мной. А на его место Ромашова, он сейчас штурман – тут же ответил я. Я давно думал над этим вопросом и решение напрашивалось, само собой. Не хочу, чтобы «Штормом» командовал пришлый.
– Добро. Тебе виднее. Всё Виктор, иди готовься и удачи тебе.
Непривычно на сторожевике, всё кажется огромным. Многолюдно тут, и я почти никого из команды не знаю, кроме капитана и его помощников. Толи дело «Шторм», привычный и знакомый от киля до клотика. На море шторм и корабль скрепит как будто сейчас развалится, и это он ещё после усиления сварных швов! Хотя если не обращать на это внимание идёт кораблик ходко, волны режет хорошо, качка по сравнению с моим бывшим китобойцем приемлемая. На боевых вахтах стоят расчёты орудий и зенитных автоматов, застыли на мостиках наблюдатели с биноклями, акустики и радисты ведут дежурство возле своей аппаратуры, готовые засечь любые шумы или работу вражеских раций в эфире. Всё тут налажено, все при деле.
– Подходим – капитан сторожевика, капитан третьего ранга Игорь Изотов стоит рядом со мной в боевой рубке, чай попивает. Комфортно тут, чего уж. Ветер не гуляет, тепло и обзор хороший. Мужик Игорь нормальный, мы с ним сразу сдружились. Он кадровый военный и до этого командовал малым охотником, и вот теперь получил в своё распоряжение первый «настоящий» боевой корабль которым очень гордится.
– Действуй как планировали. Командуй короче, если будет надо я вмешаюсь. Вызови только мне сюда ротного – вздохнув говорю я. Вроде и начальник я тут, но командир на корабле должен быть один, не буду я ему мешать, он сам всё знает. Мы входим в пролив между островами Земля Александры и Земля Георга приближаясь к закрытой бухте, в которой по данным разведки расположена база противника. Мы блокируем пролив и бухту и высадим десант, больше от нас почти ничего не зависит. Если на острове начнётся бой, корабли окажут поддержку десанту огнём артиллерии, если обнаружим лодки противника, то им не выйти из бухты, даже один сторожевик типа «Такома» разнесёт в щепки две подводные лодки немцев в надводном положении. Теперь всё зависит от десанта.
Командир роты морской пехоты капитан-лейтенант Фёдор Куницын появился на мости в полном десантном облачении. На плече автомат и командирская сумка, на поясе кобура с пистолетом и нож, на груди орден Красной Звезды. Вид у него боевой, сразу видно – мужик опытный.
– Готов Федя? – одобрительно оглядев капитана спросил я.
– Так точно! Рота готова к высадке! – доложил Куницын.
– Хорошо. Ты и так всё знаешь, но повторю ещё раз. Людьми не рискуй, хоть одного фрица увидишь, передавай координаты, и мы сотрём там всё в порошок! Из членов команды обоих кораблей сформированы два взвода резерва, проси помощь не стесняясь, немцы там даже если и есть, то много их быть не должно! Пусть вперёд идут сапёры под прикрытием твоих бойцов, берег и подступы к огневым точкам, даже если они и покинуты, могут быть заминированы. Есть ли там подлодки или нет, мы скоро узнаем, но если есть, высадка начнётся только после того как мы их на дно пустим! С тобой бы пошёл, но тут без меня эти гаврики что ни будь отчебучат, за ними глаз да глаз нужен, так что пока сам. Усёк!
– Усёк тащ капитан! – усмехнулся Куницын – мы вам потом экскурсию проведём!
– Это хорошо, экскурсии я люблю – засмеялся я, нравится мне этот ротный, безбашенный как я почти, никакого почтения к начальству – ты это, скажи бойцам, что все бумажки, которые найдёте, если найдёте конечно, нужно сдать тебе, а не себе оставить, чтобы задницу подтирать! А то потом не удобно получится, когда в штаб флотилии будем сдавать.
– Есть задницу не подтирать! – с серьезным лицом громко отвечает Куницын и вся рубка взрывается хохотом. Хорошее настроение перед боем парням не помешает.
Боя не случилось, база оказалась покинутой и абсолютно целой. Во время осмотра острова недалеко от края его восточного ледника были случайно обнаружены несколько блиндажей, метеоплощадка с оборудование и радиомачта. Здесь же были найдены продовольственная кладовая, жилье, вещевой склад и ремонтная мастерская. Все строения были покрашены белой краской, чтобы затруднить обнаружение с воздуха. Не знаю, чего бомбили летуны, но на территории базы не было ни одной воронки. А ничего так тут немцы устроились, солидно. И защищена она была надёжно. По ее периметру было сооружено шесть окопов с пулеметными гнездами, пять блиндажей и три дзота, в дзотах были найдены два ротных миномета. Она явно покидалась в спешке, но с немецкой аккуратностью была законсервирована.