Необыкновенное чудо, или Национальные особенности нашего кино

Чем этот период так выделяется, кроме того, конечно, что он буквально завален шедеврами? Думаю, тем, чем в корне отличается советское кино вообще – не побоюсь пафосных слов, потому что только они наиболее верно характеризуют кинематограф тех лет – абсолютной нравственной чистотой в своей основе и великой духовной силой.

К тому же – и сам «Коммунист» – чрезвычайно пафосный фильм. Но это тот настоящий, искренний пафос, который идёт от правды жизни, от правды человеческих характеров, от истинной правды истории. В нём плакатно-революционный пафос не ощущается как лживый, искусственный, надуманный, как это частенько бывало в советском заказном кино (которое тоже имело место быть, конечно). Здесь рассказывается о действительно присущем лучшим людям пафосе самоотверженного Служения, самопожертвования. Как бы классовая мораль в фильме воспринимается как чисто человеческая. А трагедия "борца за коммунистические идеалы" превращается в трагедию жизни Героя, как Реализм с большой буквы. И потрясает до глубины души.

Отдельные эпизоды фильма остаются в памяти на всю жизнь, настолько они яркие и сильные. Во мне вот (хотя даже не вспомнить, когда последний раз пересматривал картину), как зазубрены в душе сидят сцены ленты, когда главный герой – рядовой коммунист Василий Губанов (роль которого сыграл мощный актёр Евгений Урбанский, трагически погибший на съёмках фильма «Директор» в 1965 году в возрасте Иисуса Христа – в 33 года) исступлённо, до полусмерти валил и пилил деревья на дрова ради людей, как падал и поднимался, долго не умирал, когда его расстреливали в упор несколькими выстрелами (и это смотрится правдоподобно, потому что величина личности, сила характера его была соответствующая), сцены его встреч с любимой женщиной.

Менее значительные эпизоды тоже запомнились. Например, как радовался народ на перроне, когда объявили, что раненый Ленин жив.

И, что удивительно и показательно – мы даже сейчас, снова и снова пересматривая это великое кино – радуемся вместе с героями фильма известию о здоровье "вождя мирового пролетариата", несмотря на то, что теперь очень многое знаем о нём нелицеприятного, мягко говоря. Вот в чём сила настоящего искусства, которое никогда не воспринимается душой как политическая агитка.

Пафосно-патриотичны и название «В трудный час» (1961 г.) режиссёра Ильи Гурина, и художественная оболочка фильма. Внутри же картина естественна и жизненно правдива.

Она про грубого русского мужика и грубую русскую бабу – простых солдат-коммунистов, познакомившихся на войне. Презиравших до этого знакомства противоположный пол. О том, как за их жёсткостью и партийностью просыпаются настоящие душевные качества. Про рождение между ними любви, заботливости и нежности. Как за пазухой сурового коммуниста открывается обычное сердце, способное любить родину и женщину без всяких идеологий и предрассудков. Как к нему приходит понимание, что защищаешь, прежде всего, тысячелетнюю Россию, а уж во вторую очередь коммунизм и "новую страну" – СССР (смелые высказывания даже для оттепельного периода).

И как мужеподобная баба превращается в любящую, мечтательную, красивую женщину. И в момент счастливого ощущения своего естества погибает от немецкой пули.

А вот, казалось – предельно простая картина быта обычной большой русской семьи предстаёт перед нами в «Шумном дне» (1960 г., режиссёры Анатолий Эфрос и Георгий Натансон, по пьесе Виктора Розова «В поисках радости»), а сколько интересных, трогательных, остроумных поступков, монологов и диалогов, как много точно подмеченного в жизни и людях!

Да и так ли прост фильм, как кажется на первый взгляд? Вот дедовская шашка времён гражданской войны, рубавшая врагов за «будущее счастье на земле» висит-пылится на стене под портретом её носителя, отработав свой ресурс. И вдруг начинает действовать в руках до самозабвения правдолюбивого юноши в блистательном исполнении совсем молоденького Олега Табакова – нынче она рубает символы мещанства советского быта и бытия того времени – серванты и тахты. Разве это не символично – орудие борьбы за всеобщий материальный достаток после сорокалетнего скитания по духовной пустыни, так и не вырубив в человеке рабское, сражается с неизбежным плодом своей изначальной борьбы – стремительно развивающимся тотальным мещанством нового советского общества. Ибо идея «дать хлеб», отняв духовную свободу, ничего кроме «грядущего хамства» (т. е. мещанства по терминологии Мережковского) ничего дать и не могла.

Но, собственно, и не надо угадывать никакие скрытые смыслы в этом прекраснейшем, чистейшем фильме. Потому что сам душевный восторг и ученичество в самом глубоком смысле этого слова, которые испытываешь при его просмотре и так самодостаточны.

Солнечно советское кино 60-ых и необыкновенно талантливо! Один из передовиков-гениев кинематографа того времени – Михаил Калик (замученный цензурой, изуродовавшей, а потом и снявшей с экрана прекрасную картину «Любить» и вовсе запретившей «Цену», о которых речь ниже и, в конце концов, вынужденный эмигрировать).

Один из его ранних шедевров – «Человек идёт за Солнцем» (1961 г.) – фонтанирующий эмоциями, блещущий изобретательностью фильм о мальчике, знакомящемся с миром и встретившем на своём односуточном пути самых разных людей – от красавиц и весельчаков до инвалидов и моральных уродов. И познавшем самые разные события – от рождения ребёнка до похоронной процессии, от захода солнца до его восхода. Главное – он всегда идёт за Ним и только за Ним.

Волшебное кино под волшебную музыку Микаэла Таривердиева.

Необыкновенно поэтичен и не по-детски чувственно тонок фильм «для детей» Юлия Карасика «Дикая собака Динго» (1962 г.). Очаровательный фильм о детских фантазиях, юношеской любви и взрослой реальности. Поэтичный рассказ о суровой прозе жизни. О сложных юных характерах, о вхождении мечтательной молодёжи в порядки и условности непонятной им действительности. Удивительно трогательный фильм, как бы вводящий нас в другой, духовный мир – как будто в нём другое измеренье, кусок из жизни будто бы другой. Хотя – посёлок, море, люди, школа… Но девочка с мечтательной и гордою душой. Но мальчики, смотрящие так прямо. Прозрачно море и деревья живы. И полная луна вмещается в ладонь… Ты беспощадно поглотило это, время…

Фильм одновременно жизнеутверждающий и печальный, романтичный и реалистичный, детский и взрослый, забавный и серьёзный. Это кино того времени и больше никакого.

А вот названием фильма «Зелёный огонёк» (1964 г., режиссер Вилен Азаров) уже всё сказано – зелёным светом нас встречает жизнь и провожает тем же светом. Невинно-светлое кино, очей души очарованье. Зелёным светом встречает нас и всё советское кино 60-ых годов прошлого века. Оно в массе своей источает оптимизм, свет, добро, веру в лучшие, благородные черты человека. Даже если он не благородного происхождения. В этом есть и наивная романтика, но и – глубокая, сермяжная правда. Иначе оно бы так не трогало нас до сих пор. То кино умело непосредственно и непритязательно докопаться до истинной человеческой сути. Той сути, которая для многих современных популярных режиссёров, снимающих так называемую «чернуху», остаётся тайной за семью печатями. Поэтому мы с удовольствием вспоминаем фильмы из того, воистину серебряного века нашего кинематографа (если под золотым понимать киноклассику 20-30-ых годов).

В одной из главных ролей сыграла Светлана Савёлова (примечательно – в этом фильме её героиня носит фамилию самой актрисы). Её наивная, добрая, трогательная, хрупкая, обаятельная красота была нужна только такому же по складу кино. А затем, как говорится: «женский образ, создаваемый Светланой Савёловой в кино, оказался невостребованным».

Совсем другое по форме кино мы видим в «Тенях забытых предков» того же, 1964 года. Его создатель – Сергей Параджанов – легендарный, культовый режиссёр армянского происхождения. Сложный для восприятия. Но вызывающий восторг у сравнительно немногих счастливцев, воспринявших и понявших его сложное искусство.

В «Тенях забытых предков» – необычайно экспрессивное содержание, поданное в необычайно экспрессивной форме. Очень красиво, очень поэтично, очень этнографично, очень кинематографично. Безусловный шедевр. Это надо видеть, а не объяснять.

В 2010 году всемирно известный кинорежиссёр Эмир Кустурица назвал «Тени забытых предков» лучшей картиной в мире, снятой до сих пор.

Но фильм-ровесник «Теней» выдающегося Мастера грузинского происхождения (о великом грузинском кино будет отдельная глава) Михаила Калатозова «Я –Куба» ещё более экспрессивен. Первые полчаса идёт такой драйв от растленной кипящей буржуазной жизни, что аж в душе клокочет, словно там оркестр играет буги-вуги. А в голове извилины танцуют твист. Да и вообще весь фильм сделан с чрезвычайной выразительностью и чувством. По экспрессивности формы и содержания, по силе зажигания восстающего начала в человеке, по невероятному революционному пафосу «Я – Куба» можно сравнить разве что только с «Броненосцем Потёмкиным».

«Верность» Петра Тодоровского (1965 г.) – удивительно тонкий, умный и психологически точный игровой фильм о тонкой любви и нежности двух совсем молодых людей в годы войны, снятый с удивительной любовью и нежностью – точно в такт чувствам главных героев. И – как-то по-молодецки, прямо, по школьному озорно и игриво. И – по-нашему – с иронией и юмором – несмотря на то, что идёт война, и периодически режиссёр напоминает нам о горестях людей, в картине много смеха, шуток, да и вообще лента снята, как сейчас говорят, прикольно – с выдумкой, нестандартно, эмоционально, с приподнятым настроением – радость жизни чувствуется несмотря ни на что.

Трагедию войны можно обозначить по-разному – кровавыми баталиями, описанием непрекращающихся бед, напоминанием о тяжёлом, порой невыносимом быте того времени, а можно вот так, как здесь – на примере разлуки, возможно вечной, двух только что познавших счастье совсем молодых людей – война отнимает самое чистое, самое яркое, самое ценное – отнимает главный смысл жизни – любовь, а не только саму жизнь.

В короткометражке недооценённого кинорежиссёра Михаила Богина «Двое» (1965 г.) высота беспредельна, чистота кристальна. Без преувеличения. Можно смотреть её и как притчу, и как драму о преодолении воздвигнутых судьбой стен на пути высоких чувств, и просто как "светлую, романтическую и пронзительную новеллу о любви", как обычно пишут о ней.

Но – как не смотри, очистительная струя этого фильма непременно освежит вашу душу. Истинно говорю вам.

Когда висит камень на душе и слёзная туча давит, не облегчая свой вес ни одной пролитой каплей, нужно просто нажать кнопку пульта телевизора или плеера и посмотреть «Дети Дон-Кихота» (1965 г., автор картины – Евгений Корелов), например. Добрый, меткий юмор лазерным лучом раздробит все каменья, лёгкий бег светло-реалистичного повествования угонит тучу прочь, а благородный сюжет обогреет зенитным солнцем. Колоритные персонажи, находчиво выкранные прямо из жизни, со своими ординарными и неординарными поступками, скрасят и даже украсят наш повседневный быт, а, может быть, даже, на некоторое время превратят нашу жизнь в бытие. Свободная, великодушная интерпретация слов и актов действующих лиц (и действующих рож тоже) авторами картины поднимет настроение на протяжении всего приостановленного из-за онемения духа и выпрямления извилин времени.

В общем, когда такой фильм желает нам всей своей сутью всего хорошего – всё хорошее непременно приходит.

Глубокая, сильная, правдивая картина Виктора Соколова «Друзья и годы» (тот же 1965 год создания).

В ней – совсем другое настроение, совсем другой срез жизни. История взаимоотношений друзей из маленького приморского городка, рассказанная откровенно и правдиво и крепко привязанная к истории страны 30-50-ых годов. Дружба, любовь, неверность, предательство… Всё переживаешь вместе с героями в размеренном двухчасовом течении ленты. Светлые и тёмные чувства их взаимоотношений, светлые и тёмные стороны той действительности. И подлость кое-кого из них, подлость, которая ломает жизни окружающих и травит существование совершающим её. Но в те времена люди страдали не только от взаимной гадости, но и от мерзопакостности некоторых черт системы. Времена (среди многого прочего, хорошего) культивирования доносов и поддержки подлецов…

Выдающийся кинорежиссёр Лариса Шепитько умела совершенно не пафосно снимать фильмы о людях большой силы духа, высокого полёта и сложнейшего психического устройства.

Сами её фильмы – это высокий полёт. И глубина погружения в личность человека. С каждой новой своей картиной Лариса Ефимовна поднималась всё выше и выше, достигала всё больших глубин внутреннего поиска и погибла после того, как взошла на вершину своего «Восхождения» (об этой великой ленте речь идёт ниже). Таков и один из первых её фильмов с символическим названием «Крылья» (1966 г.).

Кажется, что фильм Эльёра Ишмухамедова «Нежность» (1966 г.) не есть творение рук человеческих – настолько он призрачен, бесстрастен, бесконечно добр и чист. Представляется, что небесный ангел незаметно спустился на землю и дарит тем людям, которые теряют то, что кажется им самым важным в жизни, возможно, самое лучшее, что есть на свете – чувство нежности. Любовь приносит не только радость, но и страдания. Спасает только нежность.

В картине нежность передаётся как эстафета, от одного человека к другому. Она как бы переходит из души в душу и удерживает героев от самого худшего. Три новеллы фильма объединены именно мыслью о важности и даже спасительности этого чувства, а не только общностью отдельных персонажей.

Нежность проходит по кругу главных героев трёх частей картины и, наконец, замыкает этот круг в конце. Неудачница любви последней новеллы воспряла духом и улыбнулась от внезапно нахлынувшей нежности к ней любовного неудачника первой. Интересно, что копируя последнюю сцену «Ночей Кабирии» Феллини, когда шумная, весёлая компания "заставляет" Кабирию улыбнуться, здесь режиссёр заставляет девушку ещё сильнее заплакать. А улыбаться она начинает, только когда нежность своими словами проявляет к ней парень из первой новеллы.

Удивительна роль замечательного музыкального сопровождения фильма – каждый кадр "носит" своё настроение главным образом в зависимости от той мелодии, что звучит за кадром (а мелодии очень ярки и разнообразны). Музыка как бы дирижирует всей картиной. Такого решающего влияния фонограммы на атмосферу происходящего чрезвычайно редко встретишь в мировом кинематографе.

Как мало иногда надо человеку, чтобы по-настоящему узнать окружающий и не окружающий доселе его мир, людей и себя – например, отличнику – взять и прогулять все уроки, в том числе важную контрольную работу. И как мало нужно выразительных средств художнику, чтобы показать такую вот неоднозначную по знакам, но абсолютно выдающуюся картину нашей обыденной жизни, как сделал Виктор Соколов в своём фильме «День солнца и дождя» (1967 г.)…

Передать камерой искреннее чувство, изменяющееся состояние человека и вырастание в эфире чего-то невидимого для глаза, но явственно ощущаемое сердцем – дорогого стоит. Это умел, например, режиссёр Михаил Богин. У него был киноязык, который не требовал слов. Ни закадрового текста, ни лишних разговоров персонажей.

Его картина «Зося» (1967 г.) – совершенно свободный рассказ о трёх днях войны в освобождаемой от фашистов Польше. Начало бурное – страшный рукопашный бой с немцами, снятый необыкновенно реалистично и страстно. Потом описание пары дней отдыха солдат и офицеров в польской деревушке, также поданное раскрепощённо и правдиво. С подробностями, несвойственными, в общем, советскому кино – с чрезмерной выпивкой и «жратвой», с иронией над антирелигиозной пропагандой командира.

Но главное – достижение режиссёром щемящей боли зрителя за несостоявшееся счастье влюблённых – русского офицера и красивой польской крестьянки. Счастье, не пришедшее по прихоти судьбы.

Очень свободный рассказ получился и у Игоря Маслённикова с Ильёй Авербахом в фильме «Личная жизнь Кузяева Валентина» (1967 г.). В нём всего лишь пара-тройка эпизодов жизни обаятельного оболтуса, второгодника-старшеклассника, который волочится за каждой юбкой, курит, пьёт вино с неожиданно объявившемся папашей, даёт уличное интервью телевидению, которое пленившись непосредственностью парня приглашает того на передачу, а потом испугавшись предсказуемой откровенности найденного героя, в последний момент его бросает… Лента поразительно прозрачна, свежа и легка!

«Родина электричества» (1967 г.) – настоящий киношедевр от великой Шепитько. Поэзия по форме и содержанию (спасибо и гениальному первоисточнику – тексту от Андрея Платонова), гимн человеку, его разуму и душе.

А какие портреты крестьян! А смелое для того времени авангардное джазовое музыкальное сопровождение!

Гениальная мелодрама Татьяны Лиозновой «Три тополя на Плющихе» (1967 г.) – на самом деле отчасти ощущается как трагедия. Потому что подлинная сила трагедии не в смертях и жертвах, а в личностном, внутреннем ощущении конца света. Абсолютной оценке прожитой жизни, как оказалось освещённой фальшивым светом закостенелого быта и поражение светом истинным, но светом таким недостижимым. Поэтому одно только выражение лица главной героини фильма, в последнем кадре внезапно испытавшей шок прозрения, под убийственную по силе проникновения музыку Пахмутовой стоит конечной улыбки той же бедной Кабирии из одноимённого шедевра Феллини, а одна эта картина Лиозновой – всей современной ей и так превозносимой французской «новой волны» вместе взятой.

Ведь что, казалось, особенного происходит на экране? Простая деревенская женщина приезжает в Москву продать подороже свою домашнюю ветчину, встречает на своём пути таксиста, ведёт с ним разговоры, поёт песню, а затем, после приглашения её водителем в кино, не может выйти из квартиры родственницы и возвращается с богатой выручкой и подарками домой в деревню.

А мы в результате получаем чувство чего-то бесконечно светлого и высокого. Таково необыкновенное чудо нашего кино.

Третья картина Петра Тодоровского – «Фокусник» (1967 г.). Чудной, слегка эксцентричный, грустно-поэтичный, дарящий радость фильм-фокус про чудного, слегка эксцентричного, грустного, поэтичного фокусника, дарящего радость окружающим его людям. Игра формой, игра света и тени в свете свето-теневого характера главного героя.

Документальные зарисовки Москвы и москвичей 67-го года. Строящийся Новый Арбат прямо на наших глазах в течение фильма.

ЧуднО всё. И – чУдно.

Хорошо-о!

Как после французского шампанского хорошо испить кристально-прозрачную освящённую родниковую воду, так после просмотра игривого иностранного кино хорошо припасть к источнику вечных истин.

Фильм Михаила Калика «Любить» (1968 г.) – признание в любви… любви. Прекрасные портреты людей. Грустная, красивая музыка Микаэла Таривердиева. Родные, яркие артисты…

И – абсолютная, кажется – недостижимая сейчас непосредственность происходящего на чёрно-белом экране. Одновременно: поэтичная романтика и реалистичность – удивительно органичное сочетание, так характерное для советского кино того времени.

Знаменательна картина Ильи Авербаха «Степень риска» (1968 г.). Больной, но умственно очень здоровый и такой умственно развитый-развитый гомосапиенс поставлен судьбой перед пропастью смерти. Он стремится перепрыгнуть эту пропасть, логически и довольно цинично (как и полагается умнику-разумнику) уговаривая проводника жизни – хирурга – наконец помочь ему совершить смертельно рискованный прыжок. Хирург после долгих раздумий соглашается. И тогда человека разума одолевает панический страх. Оказывается, человеку мало одного интеллекта – без духовных сил он превращается в "тварь дрожащую".

Но главный герой – не этот больной, главный герой – хирург. Его одолевают сомнения – во многом в его руках жизнь человека. Но когда решение принято, его руки не дрожат. О нём, как о сильной личности, о его высоком достоинстве и благородстве, в основном, и идёт речь в фильме. Сила и величавость, сыгранные силой и величавостью Бориса Ливанова.

Атмосфера картины получилась абсолютно естественной, события в ней ощущаются предельно достоверными. Одновременно – она поэтична, несмотря на кажущуюся прозаичность происходящего и простоту формы. Фильм заставляет глубоко задумываться и философствовать вместе с его героями. А, главное, он облагораживает при соприкосновении с собой и своим главным героем.

Такой же философский, мудрый, просветлённый взгляд чувствуется и в другой замечательной картине Ильи Авербаха «Монолог» (1972 г.). Казалось, банальная жизненная история одной семьи потомственного интеллигента-учёного (прекрасно сыгранного Михаилом Глузским), но сколько в этом скромном по сюжету фильме психологической точности, понимания людей и жизни, насколько верная констатация бездны и одновременно высоты человеческого существования! Разорванность и гармония людского бытия исключительно точно выражена и в музыке непризнанного гения Олега Каравайчука.

Те же эпитеты применимы и к киноленте «Неподсуден». Здесь тоже история незамысловатая, но глубоко трогающая нас, зрителей за живое. Она о том, как один гадкий случай меняет судьбы людей, ломает им жизнь. И в нём звучит сакраментальный вопрос – правильно ли мы поступаем в ключевые моменты своей судьбы?

Фильм, без преувеличения очищает нас. То есть даёт нам то, что в общем-то, и требуется от настоящего искусства.

Кинокартина, конечно, как и всё наше лучшее кино – в основе своей – про совесть, про её действенность и бездейственность. Но, как тоже полагается в великом отечественном кинематографе – абсолютная нравственная оценка здесь сочетается с такими тонкими нюансами человеческих взаимоотношений, что даже такое популярное советское кино простым никак не назовёшь.

Фильм был снят в 1969 году режиссёрами Владимиром Краснопольским и Валерием Усковым в период расцвета отечественного кино, когда настоящих шедевров снималось великое множество. Но не затерялся даже среди них. Он стал одним из лидеров кинопроката, а исполнитель главной роли – Олег Стриженов был признан за неё читателями журнала "Советский экран" лучшим актёром года.

Любовь есть вещь метафизическая, как бы вышедшая из потустороннего мира. Изобразить её на экране крайне сложно и далеко не всем режиссёрам удаётся. Фильм «Влюблённые» (1969 г.) Эльера Ишмухамедова ценен тем, что автор сумел уловить тончайший дух любви и передать его в своей картине. Для этого ему пришлось перейти некоторые изобразительные границы, использовать подобие психоделических приёмов.

Явственное ощущение любви не оставляет почти на протяжении всей ленты. Ослепительный свет, возбуждение, сладость, тревога, радость, боль… Передать словами широкую гамму великого чувства очень трудно – нужно большое искусство. И оно здесь есть – знаменитая сцена внезапного падения главного героя в бурную горную речку и его восторженного дрейфа по ней между острых камней, с плывущими в ней арбузами и поедания их в пенистой, чистейшей воде – одна из самых гениальных аллегорий любви в истории кино.

От точности психологии избранных индивидуумов, их диалогов, от свободного, доброго взгляда на жизнь в фильме Виталия Мельникова "Мама вышла замуж" (1969 г.) можно прийти в восторг. Это тот случай, когда вроде бы не сложная по форме и содержанию кинокартина раскрывает банальные на первый взгляд, но глубокие истины, несёт просветление, очищение и мудрость.

Каждый из трёх героев фильма – мать, её новый муж и сын-юноша (соответственно их играют Люсьена Овчинникова, Олег Ефремов и Николай Бурляев) – производит неизгладимое впечатление своеобразными, и, в то же время – узнаваемыми характерами. Буквально каждая сцена доставляет настоящее наслаждение и радость миросозерцания. Следить за мимикой, словами, действиями всех их вместе и каждого по отдельности, воистину – одно удовольствие. Тот же Ефремов вдохновенно передаёт попытки своего персонажа-работягу выйти из загульной холостяцкой жизни, стать примерным семьянином, сблизиться с совершенно другим по складу и знаниям пасынком. Недаром великий артист, как говорят, считал эту роль своей лучшей.

Овчинникова тоже играет вроде бы совсем простую рабочую, но сколько в ней чистоты и обаяния застенчивости, тяги к прекрасному, душевности, трогательности!

Та изюминка, без которой фильм потерял бы многое в своей невероятной притягательности и силе воздействия – музыка очень странного (до ненормальности), но гениального композитора Олега Каравайчука – щемящая, утончённая, трогательная, высокая, хрупкая, ломаная, неустойчивая, переменчивая… Как, оказывается, и жизнь самых обычных, «простых» людей, скрытая за внешней оболочкой грубости и примитивности. Что, вместе с Каравайчуком, и раскрывает Виталий Мельников в своей замечательной картине.