- -
- 100%
- +
Глава 1
Солнце пекло нещадно, давая знать, что до осени теперь спасения от него не жди. Однако это была лишь бравада небесного светила, и исполинские тучи вдали, идущие от самого океана, были тому подтверждением.
Нужно было спешить, ведь весенний ливень после себя мало что оставит… Проводника уже, в общем-то, и не требовалось – теперь Адель чувствовала резкий запах серы, даже спустя несколько дней после произошедшего. О недавнем дерзком налете только и было разговоров – ведь на поле удалось вывести ополчение, которое справилось с угрозой даже без помощи дружины. Однако же, резкий, пугающий запах говорил о том, что все могло сложиться намного, намного хуже…
Чародейка ехала в своем походном платье на смирной рыжей кобылке, причем умело правила, сидя на ней боком. Сопровождавшие ее уланы были в некоторой растерянности, с одной стороны, править так довольно глупо, по их мнению, но с другой – уж очень ловко она управляла одними лишь поводьями. С ней была еще парочка бестолочей из Гильдии. Они были в белых хламидах, которые полагались им по статусу Подмастерьев. По идее такие одежды, сделанные из грубой холстины, должны помогать юным дарованиям познавать окрестности, природу: чтобы узнать, как копить силы для будущих своих заклятий, где лучше их плести, где подобрать камень, из которого получится сделать первый, слабенький амулет… Ну и не разориться на новой одежде, не бояться ее изорвать и изгваздать. К сожалению, эти традиции забыты, да и сама суть познания ремесла искажена – сейчас они сидят в своих покоях, зубрят ветхие книги, и неброская полевая форма стала считаться, напротив, праздничной одеждой… Ну и дела.
Вот и сейчас молодые парни за ее спиной скучно и нудно обсуждали то, как они с помощью вычитанного будут укрощать демонов – чем сильнее был запах серы, тем больше они оживлялись, и тем сильнее возрастали их мнимые, конечно же, способности.
Чуть позже они уже начали обсуждать, как подчинять себе суккубов, перейдя на шепот и воровато посматривая на Адель. Глазенки юнцов масляно поблескивали. Гонору целый воз – судя по тому, как они сквозь зубы говорили с уланами, а на деле – те же шкодливые юнцы из ремесленного цеха, думающие о рогатых-хвостатых обольстительницах и выпивке. Наконец, магесса не выдержала, осадив их:
– Молитесь кому хотите, чтобы на этой поляне никого не было, недоумки! Вы при виде рогатого беса то в штаны наделаете, а уж при виде демонессы не успеете и того…
– Э.. Это почему? – Возмущенно спросил один из начинающих «демонологов». – я знаю, что если использовать литеры…
– Не успеешь…
– Я смог бы использовать ментальный блок от ее чар… наверное… ну… я читал об этом – возразил его товарищ.
– Блок от чар. – Хм, ладно, прочитал где-то. Но у суккуба еще есть когти и хвост. Как только она поймет, что ты ее пытаешься заговорить – она тебе причиндалы оторвет, тем дело и кончится. Или у тебя от этого есть пара заклятий?
– От раны в паху можно быстро кровью истечь, ваши магейшества – подзадорил их один из сопровождающих, наблюдая, как тот бледнеет.
Подмастерья стушевались, а всадники из сопровождения стали над бедолагами посмеиваться, хоть и нервно.
– Вообще, у меня с собой чертополох – один из охранников скромно подал идею.
– Ну, этот цветок так называется не для красного словца – на полном серьезе сказала Адель. – Отпугнуть сможет.
– Это все суеверия – обиженно сказал «демонолог».
Ох и послал же Магистр помощничков…
– Суеверием будет полагать, что единожды прочитанные заклинания сработают и помогут хотя бы от презренного импа. – Сурово сказала Адель – Да больше будет толку, если вы начнете возносить молитвы Верховному отцу, чем попробуете провернуть какой- то из своих фокусов.
На том дискуссия была закончена, а запах серы стал резче. Уланы выглядели несколько обеспокоенно – шестеро из их десятка шарили за пазухой ладанки, другие лишь сурово поджимали губы и держали вынутые из петель топоры наготове.
Запах вывел Адель к знакомой местности – еще чуть дальше была памятная драка с волколаком. И тянет же сюда всякую нечисть!
Адель ловко соскользнула с лошади, осматриваясь и принюхиваясь. Лошади ее спутников отказались подходить еще ближе, потому всем пришлось тоже спешиться. Уланы отвели своих верховых вместе с лошадьми Адель и подмастерьев в ближайшую рощицу, в тень, пообещав вскоре вернуться.
Чародейка смотрела на выгоревшую окружность, в которую была вписана пентаграмма. Судя по налету серы, что-то как будто вырвалось из-под земли наружу, или если будет угодно, выплеснулось. В самом центре угадывались очертания двух тел. Судя по всему, эти жертвы были уже умерщвлены заранее. Неудивительно, что Бездне этого показалось мало, и она решила забрать тех, кто был поблизости. От нескольких непутевых заклинателей остались лишь сплавленные воедино сгустки металла – даже было нельзя разобрать, были то украшения, амулеты или что-то еще – столь сильным был жар. Чуть поодаль он места ритуала было еще больше оплавленного металла, и среди него сухо похрустывали иссушенные адским пламенем кости – видимо, то были рейдеры, которые, следуя приказам неизвестного нанимателя, дежурили возле заклинателей.
Подмастерья разложили вокруг выжженной пентаграммы непонятные для простого человека приборы, полные линз, зеркал, которые должны были фокусироваться на полудрагоценных камнях в оправе. Адель хмыкнула – им это поможет увидеть лишь то, что она и без того почувствовала. Тем не менее, она не стала им мешать – но и рассказывать о своих наблюдениях тоже не стала. Пусть потрудятся, раз уж тащились сюда, действуя ей на нервы.
– Вот ведь олухи – вдруг подал один из них голос. – Неудивительно, что Бездна сожрала и их. Всего два человека…
– Я думаю, уже полдня как мертвых к моменту принесения в жертву– второй оторвал взор от артефакта. И на что они рассчитывали?
Ответ, как ни странно, был в руках у подошедших улан: высокий статный воин откровенно пасовал перед мистикой, и теперь осторожно ступал по обгорелой земле, что-то суеверно бормоча при виде останков.
– Не знаю, поможет ли – робко сказал командир всадников, – но мы нашли обрывок веревки. Кого-то повесили, потом сняли. – Еще был обрывок женской сорочки, вот… И следы крови.
Адель кивнула:
– Они использовали повешенного для ритуала, и, судя по всему, девушку… Как знать, может, ее не.. Обесчестили, а убили сразу.
– Некоторых налетчиков командиры держат в узде – подтвердил один из бойцов, что задумчиво мял в руках обрывок веревки, после чего отбросил его в сторону, словно у него в руках вдруг появилась ядовитая змея – один мог без спросу привести девку, чтобы позабавиться – вот его повесили, а девку… В расход.
Подмастерья испуганно переглянулись – кажется, в их тихий спокойный мир ворвалась неприятная и местами жуткая реальность.
– Это многое объясняет, в таком случае, они могли попытаться… – Совладав с собой, подал один из учеников мага голос.
– Повешенный и д… д… девственница – несмело поддакнул второй.
– Я думаю, мы скоро закончим – сказала Адель – можете идти к лошадям… и… Спасибо, за эти находки.
– Все чем могли… А … – улан спохватился, затем, набрав в грудь воздуха, спросил: Мы точно не нужны…? Мы бы глядишь кого, ну- всадник воинственно крутанул топор на темляке и ухватил его отполированное древко ладонью.
– Нет, портал точно схлопнулся, ни одна тварь не вылезет наружу. Хотя такой сильный мужчина наверняка пробил бы топором панцирь одной из этих тварей – вогнала Адель вояку в краску. – можете быть спокойны, я прослежу, чтобы эти двое не напортачили – свирепо она глянула на подмастерьев, что очень уж внимательно осматривали следы неудавшегося портала.
– Должно быть что-то еще. Почему здесь? – Стал задумчиво говорить один из новичков, складывая артефакты в украшенный резьбой по кости ларь – неторопливо, опасливо, боясь уронить или что-то разбить.
– Возможно, чувствовали всплески, или грань между мирами тут слабее.
– А помнишь, этот, вернулся с того света?
– Который?
–Да будто их много… Этот… Хеньдор? Хелдур?
–Хелдор? И что? Ну, может, он какие пласты перемешал, вот и…
–Я думаю, тогда надо снарядить туда экспедицию, и все проверить…
Адель стало смешно от того, что эти сосунки переход менее чем в половину дня называют экспедицией, однако же, если они туда доберутся, ни ей, ни Хелдору станет не до смеха. Она незаметно сложила пальцы за спиной, на кончиках ногтей чуть слышно затрещали искры. Интересно, получится ли заговорить зубы уланам, если вдруг с поверившими в себя подмастерьями произойдет «несчастный случай». Но заговорит ли она зубы себе самой после такого поступка… Хелдор найдет, в случае чего, выход, а вот к жизни этих олухов уже будет не вернуть…
– Если человек, который по мнению горожан, уверовавших в Верховного, «чудесным образом вернулся с Небес, чтобы спасти Арн-Дейл в нелегкий час» связан со всей этой чертовщиной, то на вашем бы месте я об этом молчала. – Перешла в наступление чародейка – Есть у нас ретивые, могут и на вилы поднять.
– Правда важнее любой опасности – заносчиво произнес один из подмастерьев.
– Ну да, от мужиков с дрекольем вы в башне, положим, запретесь. Но знаете, еще лучше рассказать о своих догадках Хелдору, может, он что помнит, или увидел…
Они испуганно переглянулись и, припомнив грозную рожу Хелдора и то, как он орет на крестьян на плацу, отказались от этой идеи, и более ее не озвучивали.
А вот Адель задумалась, что эти засранцы могли быть и правы. Грань между мирами и правда могла стать тоньше. Остается надеяться, что Хелдор больше не будет мотаться туда-сюда по какой бы то ни было причине или не приведет вдруг кого в гости. Ведь теперь он реально мог это сделать, только чародейка, само собой, даже не думала ему об этом сказать. Несмотря на внешнюю суровость и временами скверный характер, он, словно мальчишка, был очень любопытен, и прознав о своей силе, мог захотеть погулять потусторонними тропинками из простого детского любопытства…
Хелдор не мог нарадоваться тому, как теперь быстро его бойцы справились с поклажей, сборами и прочими рутинными, но столь нужными в воинском ремесле вещами. В этот раз лагерь был поставлен через реку от города – там и леса побогаче было, поскольку лесорубы предпочитали работать вдоль бывшего Королевского тракта, а не здесь. Иногда покой, если такое слово применимо, нарушали только крестьяне, что шли из-за реки в город на базар, но те земли были не столь густо населены. Также мимо них ходили, как ни странно, медных дел мастера, ведь на этом берегу, вдоль речек, которые точили древние, оплывшие скалы, то и дело находили медную руду. Как знать, может, найдется и что поинтереснее…
Его бойцы спокойно, умело, даже с некоторой ленцой выполнили все пикинерские построения. Ивви кричал на них даже меньше, чем обычно. Тем лучше. У большинства эти премудрости уже были вбиты не только потом, но и кровью. Теперь бойцы с пиками стали разбиваться на пары и тройки, отрабатывая каждый свое – им вторили алебардисты и мечники, старательно рубившие чурбаки; щитоносцы тем временем учились работать в тройках.
С щитоносцев сходило семь потов: Хелдор хорошо помнил последнее сражение и подвиг Некро, что прикрыл собой тылы пикинеров. Не умаляя отваги павшего товарища, командир отметил, что все могло сложиться иначе: дерись талантливый, отважный, но недисциплинированный боец не спина к спине с Крумром, а сразу с двумя товарищами, то все еще был бы жив. Некоторые ругались сквозь зубы на столь резкое замечание командира – но понимая, что такова была горькая правда.
Убедившись, что справляются пока без него, Хелдор стал задумчиво перебирать новенькие медные монетки, которые сегодня выдали бойцам в качестве жалования. Были те просто загляденье – на одной стороне оттиск черного ворона, на другой – лилия Арн-Дейла, что добавили сюда по старой памяти. Новую монету у дружинников в трактирах буквально отрывали с руками, кажется, беря даже охотнее пусть серебряных, но весьма потертых монеток.
Майсфельд подошел к делу с умом – хоть в основном он медь раздавал дружинникам, но и потертые монеты у простого люда он менял на новые, да и тоже пускал на переплавку, после чего, собственно, снова запускал их в оборот. Вроде никто в обиде не был, а медные монеты не дешевели, даже кабы не наоборот.
Хелдор в глубине души хотел, чтобы хрупкий мир, установившийся после их двух дерзких весенних вылазок, окреп. Чтобы Арн-Дейл мог постепенно развивать ремесла, спокойно дождаться, с какими новостями прибудут храбрецы из устья реки, наладить, в конце концов, торговлю. Но важнее сейчас было выстоять перед грядущей бурей. Их благоденствие держалось на том, что Ястреб дрался за каждую пядь своей земли, а Хума со своими родичами смог закрепиться за лесом, разбить новые пашни, взять, в том числе, под пашни пустующие земли у Майсфельда…
Не стоит забывать, что противник, заняв новые земли, занимается тем же, поэтому вскоре все может повториться. Однако, не разрушь они гномьи плавильни в Нейтральных горах и не помоги они Хуме – то уже сейчас рейдеры вполне добирались бы до окрестностей города или даже разорили бы земли междуречья.
– Хелдор, слыхал? – Флера подошла к бочке с водой, незаметно пихнув его локтем, пока никто не видел
– Что такое?
– Ты знал, что гномы, ну, пахать умеют, сеять.
– Ну надо же им что-то есть… В горах поди прокормись. Но я думал у них там, ну, грибы. В пещерах. Там пахать явно не с руки.
–Ну а вот в Фахро теперь пашут, сеют, поливают…Пасут скот, вот – она, порывшись в сумке, достала сложенный вчетверо грязно-белый лист, убористо отпечатанный с двух сторон – лишь на полях были завитушки. – Крестьянин, перебравшийся из тех мест, рассказал.
Хелдор помнил, что Альда попросила сделать умельцев оттиски с растительным орнаментом, дабы ее издания выглядели немного веселее.
– Ты листки читаешь? – Хелдор, хмыкнув, развернул лист – И даже не ворчишь, что их трогает Альда «своими тонкими паучьими лапками»?
– Ой, да подумаешь, вырвалось разок. Ты просто уж больно пристально свой рассказ перечитывал, как будто не с твоих слов писали.
– Ну, кто знает, вдруг чего приукрасила… Хм, вот как теперь.
– И как, приврала? Хоть немного? – хитро прищурилась Флера.
– Сама как думаешь? Это я ей, по-твоему, сказал про «пар из ноздрей и вьющиеся, точно змеи, переполняемые силой мышцы»
Флера громко расхохоталась, едва не закашлявшись:
– Ну да , это было… сильно. Зато потом городские кумушки кружками собирались да перечитывали о твоих… Ноздрях – Фыркнула девушка.
– Еще не хватало – буркнул Хелдор, начав чтение – Ну вот, пожалуйста. Думаешь, про «набирающее силу небесное светило» ей беженец из Фахро сообщил, в самом деле?
… Набирающее силу небесное светило озаряло поля, некогда принадлежавшие князю Фахро. Этим землям, кажется, повезло, ведь войска гномов и Стюрангарда пронеслись по ним столь стремительно, что не осталось времени для разбоя и грабежей. Да, кое-что забрали из амбаров, более щедро сыпля угрозами, нежели монетами – однако так могли делать и люди князя, так что сельскому люду было не привыкать.
Разбитые остатки войска отступали этой же дорогой, но были слишком слабы, потрепаны и напуганы, чтобы что-то пытаться силой отнять у крестьян, а потому лишь пытались красть куриц или прошлогоднее зерно да овощи в ночи.
Словом, захватчики отступили, а князь так и не решился вернуть своих земель, ограничившись лишь сенью древнего раскидистого леса да несколькими деревушками подле него, а посему крестьяне жили себе даже более спокойно, чем прежде. Некоторые вернулись в свои селения, едва городок удалось отстоять, кто-то решил остаться, благо было еще время обжиться да взрастить урожай на новом месте.
Весна заканчивалась, все было вспахано, посажено – теперь сохранить бы как-то урожай, да убрать его. Странные происшествия, не касающиеся простого люда, прошли мимо, и жизнь возвращалась в прежнее русло.
Или же нет… Крестьяне еще только выходили в поле, чтобы извести начавшие было выглядывать из черной, густой плодородной почвы назревающие сорняки, как вдруг заслышали отдаленный шум. По дороге к ним пылили десятки, сотни ног! Неужто опять?
Напряженное ожидание, крестьяне в полях были уже готовы броситься прочь со своих делянок, но заметили странное: от основной колонны отделилось десятков пять пеших, вместе с ними пылила лишь пара телег, остальные двинулись дальше, по дороге. Среди всех незнакомцев воинов было немного, судя по редкому отблеску металла, остальные были… Кем же? Кажется, пришельцы угрозой не были, но работяги стали понимать еще меньше.
Прикинув свои силы, селяне стали окликать товарищей, мальчишки, что были при своих отцах, бросились врассыпную, зовя подмогу – самые крепкие деревенские мужики сейчас были за противоположной околицей, рубили лес и корчевали пни под новую пашню.
Чем больше людей собиралось навстречу незваным гостям, тем кажется, медленней путешественники продвигались вперед… И тем более жалко они смотрелись напротив собирающегося мужичья с дрекольем – а тут еще и женщины решили не отставать, похватав вилы да косы.
Когда путешественники остановились, стало ясно, что же не так… Местные возбужденно загомонили. Низкорослые, бородатые… К ним пожаловали гномы! Но что странно, с ними были и их низкие, крепко сбитые женщины – вопреки наветам, они были без бород, но косы на головах были толстенные, отросшие, и ухоженные – такие же, как бороды у их мужчин. Однако, больше всего крестьян поразило несколько детей, что были при них – они были похожи не то на кукол, не то на младенцев, что вдруг стали ходить и разговаривать самостоятельно. Воистину, не каждый день такое увидишь!
Вперед вышло с полдюжины гномов, которые были снаряжены к бою – в кольчугах, шлемах, при щитах и шестоперах. Остальные воинами не выглядели, нервно сжимали заступы, молотки, кирки и прочий нехитрый инструмент. Женщины гномов, ощутив напряжение, подозвали детей к себе и спрятали их за себя.
– Ну дык… Это… Ну… И чево тут такое? – Задал вопрос самый красноречивый из крестьян.
Один из гномов, одетый несколько богаче прочих, вышел вперед, аккуратно отстранив бородатых воинов со щитами со своего пути.
– Мы пришли с миром… И по отныне главенствующему здесь новому закону.
Селяне возбужденно заворчали, обсуждая услышанное. Когда гул стих, гном, поправив суконный капюшон с меховой оторочкой и огладив бороду, продолжил. Руки он сцепил в замок, и те немного подрагивали:
–Отныне эти земли принадлежат Свену, Владыке гномов Арн-Дейла.
– Так а куда теперь десятину свозить, мил-человек? В самые энти ваши горы?
Представитель гномов от неожиданности поперхнулся, пораженный крестьянской деловитости – с одной стороны, и их фатализму – с другой.
– Гм, нет, в крепость поблизости. Вопрос в ином.
–Ну дак давай, гри, чего надо? Оброку захотели? Ну так ты того, не борзей, еще только все посажено, самим жрать неча. – Вторя ему , крестьяне уже загудели раздраженно, стали направляться в сторону чужаков колья и вилы.
– Вы не видите, что мы здесь с женщинами и детьми? Разве с ними ходят собирать подати?! – Воззвал к разуму селян гном. – Увидев, что растущее недовольство разом сошло на нет, продолжил – горы холодны и негостеприимны, там нелегко прокормиться горному народу. Мудрый Свен понял, что выторговывать зерно, вино и скот на металлы, оружие и инструмент – путь ложный, а потому он разумно рассудил, что мы сможем жить бок о бок, пахать, сеять, растить…
– Так уж лето почитай на дворе, неча уже сеять – пожал плечами бойкий крестьянин, вытерев нос рукавом.
– Мы, как и вы, народ подневольный – говоривший гном протянул вперед подрагивающие руки – но мы согласились двинуться сюда в поисках лучшей доли. Наш клан ослабел в стычках, поредел… И нам ничего не остается, кроме как пойти на эти условия, и расселиться здесь, в нескольких соседних деревнях… И наш такой клан не единственный!
– Ну так, а нам что с того? – Спросил кто-то из толпы – вы сельскому труду не обучены…
– Но мы быстро можем научиться! Наш народ вынослив. И наши знания помогут вам… Мы сможем, ну, наладить полив полей, сделать лучшие инструменты и, конечно же – он ткнул пальцем в сторону подошедших лесорубов – мы уж точно знаем, как быстро корчевать пни. Да и от собственной мельницы, вы бы не отказались.
– Дак у нас есть…
– Больше никакого тяжелого труда, и ни к чему понукать несчастный тягловый скот крутить жернова, ведь мы сможем – он поднял палец вверх – обуздать ветер.
Послышались в рядах селян сомнения. Кивнув сам себе, посланник гномов вытащил из рукава последний козырь:
– Поймите, если какие-то деревни будут артачиться, сюда снова придут хускарлы и перевернут все вверх дном. Достанется и нам, и вам…А это ни к чему. Мы облегчим вашу жизнь, а воины смогут отвадить непрошеных гостей, таких как налетчики, что все еще по старой памяти хаживают на эти земли… Но мы с этих волчар в человеческом обличье спустим три шкуры… Ведь… Это уже будет наша земля! Ну… Ну и я кое-что знаю о законах, установленных у нас в горах – гном прищурился, ущипнув себя за ус – и я найду способ, как платить податей меньше, а продавать – больше.
Крестьяне, будто соглашаясь с его справедливыми словами, стали чуть раздаваться в стороны, чтобы телеги могли ехать по колее. Окончательно лед растопили сельские детишки, что стали опасливо и с любопытством приближаться к своим будущим товарищам по играм, которые стали выглядывать из-за своих родителей.
– Ну, что же, соседи… Где мы пока можем остановиться и все ка следует обсудить? – Широко улыбаясь, спросил ведший переговоры гном.
– Ну и ну – Хелдор отложил листок в сторону – одно дело гномы и люди сражаются бок о бок , найдя общего врага… Но чтобы просто жить в мире?
– Слишком много различий?
– Разногласий. Впрочем, простой люд может и сможет работать вместе. Военный союз между ними точно штука непостоянная. Я же видел в Нейтральных землях, как они собачились… Как псы, которым бросили кость.
– Не стесняйся, так и скажи Флере – к ним подошел Ивви, стаскивая промокшую стеганку и перчатки – что пробрался к ним в лагерь, да и зарезал одного из бедолаг, подбросив кинжал.
– Мы выиграли тогда почти целый день… – Эх, ладно – Хелдор отмахнулся от непрошеных воспоминаний. – кажется, к стеганкам и колетам они уж больно попривыкли… Да и лагерь давно возведен. Эх, ну прямо как на картинке – командир пикинеров постучал по столбу, подвернувшемуся под руку. – Пусть заканчивают, завтра и так с них семь потов сойдет… Крисс? Крисс?
Его юный адъютант, умаявшись, прикорнул в тени, под навесом. Вообще, укрытие от солнца Крисс притащил для «их благородия», сиречь Хелдора, дабы ему лишний раз не напекало, но командир буквально такую роскошь игнорировал, предпочитая переносить наравне с другими тяготы и лишения – не в полной мере , конечно, потому что он уже больше четверти часа изучал составленные Альдой опусы и трещал не по делу с Флерой. Он повелел Криссу подготовить для него «что-нибудь чистое», а сам стал аккуратно, бочком, начал пробираться через плац, чтобы не мешать бойцам заканчивать их сегодняшние упражнения. Поймав самого себя на безделье, ему начало казаться, что тренирующиеся смотрят на него косо – но то скорее всего заговорила совесть.
Командир неполной сотни Жостин и его уцелевшие помощники, Баярд и Иверень, с ног сбились, чтобы подготовить хороших щитоносцев. Принимались за это очень рьяно, но иногда без знания дела… Вот и сейчас Хелдор мог видеть, как все трое распекали одного, по их мнению, отстающего, когда остальные уже стали расходиться. Паренек, кажется, десять раз пожалел, что отправился из родной деревни стяжать воинскую славу – его ноги дрожали от напряжения, стеганка и подшлемник были – хоть выжимай. Рука в стеганой рукавице неловко держала меч – вот-вот и выпадет из ослабевших пальцев.
Хелдор, попросив тренировочный шест у одного из тренирующихся пикинеров, утирающего пот с лица, приблизился к незадачливому новобранцу. Кажется, деревенский паренек сомлел от такого пристального внимания, а когда заметил Хелдора, идущего прямо к нему, и вовсе обмер.
– Я, конечно, не щитовик, но у вас, господа, получается херня – заявил Хелдор спокойно, но жестко, отчего вся троица застыла, как была: один вцепился в меч бедолаги, второй – в щит, третий, сев на корточки, пытался правильно переставлять ему ноги. Хелдор, удовлетворенный получившимся эффектом, продолжил – все потому, что один учит его стоять, второй поправляет ему щит, третий учит держать меч…. И вы друг друга не слышите. Ты, Иверень, вообще еще год назад получил по башке разбойничьей дубиной и едва не завалил строй, мне потом рассказали. Но кричишь ты громче всех.