Затянувшаяся прогулка, или Средство от депрессии

– Примерно посредине этого зала расположен рукотворный колодец. Обработанные глыбы примерно метровой высоты и толщиной сантиметров семьдесят, плотно подогнаны друг к другу и образуют идеальный круг. Внутри круга отверстие диаметром около четырёх метров, – Сашка вновь замолчал, хитро поглядывая на меня.

– А почему ты решил, что этот круг рукотворный? – с неподдельным любопытством спросил я.

– Природа не может так обработать камень, поставить его на ребро и выстроить ограждением идеальной окружности. Между плитами практически нет зазора, даже лезвие ножа не лезет. К тому же на боковой поверхности, которая снаружи, на камне вырезаны какие-то знаки. То ли клинопись, то ли ещё какой-то неизвестный алфавит. Я в этом не силён. Мишка хотел знакомому профессору показать, да он уехал в командировку, в Австралию на полгода. А, блин, – Сашка полез в карман, – у меня же на смартфоне пару снимков есть. Сейчас покажу.

Он нашёл фотографии и протянул гаджет мне. Я увидел на гладких плитах непонятный орнамент, на котором действительно было много вытянутых треугольников, расположенных вертикально и горизонтально, острыми вершинами в разные стороны. Между ними были точки разного размера, некоторые вполне можно было назвать окружностями. Где то было всего по одной точке, между треугольниками, а где-то целая гирлянда, причём всевозможных размеров. Были ещё какие-то изображения напоминающие кляксы разных размеров или… облака… а может это неизвестные звери? Я вглядывался в непонятные изображения. Мне показалось, они начинают менять форму, превращаясь во что-то знакомое, но до конца не уловимое. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и передал смартфон Сашке.

– Тоже заметил? – улыбнулся он, убирая гаджет в карман.

– Что? – не понял я.

– Когда внимательно всматриваешься в эти пятна, кажется, что они двигаются и меняют свои контуры. Впрочем, может это из-за качества снимков, всё-таки там темно как у негра, свет только от фонарей и вспышки. В любом случае это не природное образование, согласен?

– Да, это явно сделал человек, – пожал я плечами, – или кто-то другой обладающий разумом и необходимыми инструментами. Похоже, сделано это очень давно, возможно какой-то древней цивилизацией. Это что, обычный колодец с водой? Что там в дыре?

– Не знаю, – задумчиво протянул Сашка, – наши фонари до дна не достали, но похоже воды там нет. Мы камешки бросали, всплесков не слышно. Звук от падения камней, больше похоже на стук, только очень тихий. Большие камни мы кидать не решились, вдруг там внизу что-то ценное, можно разрушить.

– А что не спустились, верёвка же у вас наверняка всегда с собой?

– Да верёвка была, только всего двадцать метров у Сашки и десяток у меня. Мы же не собирались по горам лазить, так на всякий случай взяли. А фонарики у нас мощные, светят метров на сорок, вот и прикинь, стоило ли нам пытаться туда лезть? – Сашка с досадой поморщился. Видно было, что он до сих пор расстроен тем, что им с напарником не удалось спуститься в загадочный колодец и изучить его.

– И что? Хочешь сказать, что вы не попробовали туда вернуться? – я не скрывал интереса.

– Хотели, но не успели. Мишка в аварию попал. Да нет, – видя, как я непроизвольно нахмурился, Сашка поспешил добавить, – не слишком серьёзно. Ногу сломал, да пару рёбер. Но, сам понимаешь, альпинист сейчас из него никакой, а у меня эта пещерка как заноза в заднице. Веришь, всё свободное время о ней думаю. Очень хочется посмотреть, что там внизу. Я может из-за этого ещё с Маринкой поругался, это моя девушка, с которой мы здесь объяснялись. Достал я её уже своей задумчивостью. А вообще, всё что ни делается всё в ёлочку. Мы с ней изначально больше ругались, чем любились, слишком мы разные. Она домашняя абсолютно. Сериалы, глянцевые журналы, ну иногда выход в театр или кино. Ну, ещё по магазинам любит шляться, когда есть, кому платить. А меня всё время в лес тянет, на природу, а с недавних пор ещё и в горы, в пещеры. Я и по рекам сплавлялся, через пороги. Вот где адреналин зашкаливает. Мне в городе скучно, а уж дома, возле ящика тем более.

– Короче это давно зрело, – после пары минут молчания продолжил Сашка, – не пара мы, зачем друг друга мучать.

Он вновь замолчал, наверное, несмотря на свой показной оптимизм, разрыв с Мариной дался ему нелегко. Я почти не сомневаюсь, зная характер Сашки, что инициатором был не он. Девушка, скорей всего, до последнего надеялась подчинить парня, перевоспитать, сделать любителем домашнего уюта и гламурных тусовок. Ну и шоппинга конечно, куда же без него. Но, увы, её надежды не оправдались. Терпение закончилось раньше. А собственно почему, «увы». Нет. Лучше всё решить на берегу, в самом начале, пока не наделали глупостей, не нарожали детей. Попереживают конечно немного, не без этого. А в будущем, у них есть шанс встретить свои настоящие половинки. Глядишь, всё будет хорошо. Сердце вновь защемило. Думая про Сашку я снова вспомнил свою утраченную навсегда половинку. Со Светкой мы практически не ругались, по-крайней мере серьёзно. Так по мелочи. Без этого в реальной жизни не бывает. Мы же живые, каждый со своими тараканами. Через некоторое время, наши тараканы подружились и в дальнейшем этот процесс шёл по нарастающей. В последнее время мы совсем перестали с ней спорить, даже в мелочах.

– Вот я о чём подумал Антоха, – нарушил наше затянувшееся молчание Сашка, – а не развеяться ли нам. У тебя горе произошло, у меня тоже неприятности случились, на любовном фронте. Давай махнём в Шаманку, исследуем пещеру. Ты парень крепкий справишься, да и нет там ничего сложного, я всё объясню и подстрахую. Главное в колодец спуститься. Возьмём снарягу альпинистскую. У меня есть такая, с лебёдкой. Как на лифте спустимся и назад так же поднимемся. Тяжелая, зараза, но ничего, вдвоём допрём. От электрички там пару часов хода, правда, в основном в гору. А когда вернёмся, ты уже на свежую, проветрившуюся голову решишь, стоит тебе куда-то переезжать или нет. И насчёт работы тоже определишься. Всё же ты не на последнем счету в своей конторе, жалко, если всё бросишь. Но решать в любом случае только тебе. Как тебе моё предложение, будешь моим напарником?

– А почему бы нет, – я пожал плечами, – не буду скрывать, твой рассказ меня заинтересовал. Только опыта у меня в этом деле никакого, боюсь тебя подвести.

– Да ерунда, – Сашка допил коньяк и отодвинул бокал на край стола, – ничего хитрого в этом деле нет. Главное не торопиться, вначале смотреть и думать, а потом лезть. Всё снаряжение за мной. Тебе нужно одеться по походному, взять продуктов на два дня и обязательно пару мощных фонарей. Один основной, другой в резерв. Да, ещё защитную каску на голову обязательно. Один фонарь лучше налобный, чтобы руки свободны были. А вообще не парься… Я у Мишки возьму каску с налобником. За тобой только запасной фонарь. Найдёшь?

– Есть у меня такой, мощный и заряда на долго хватает, – кивнул я, – ещё что брать?

– Плитка газовая, походная у тебя найдётся, а то мы с Мишкиной ходили?

– Да есть, – я вновь кивнул и отодвинул свой опустевший бокал к Сашкиному.

– Ну, вот и ладненько. Я думаю, больше нам пить не стоит. Нас ждут великие дела и открытия, – Сашка довольно улыбнулся.

– Когда отправимся? А дождь нам не помешает? – я скользнул взглядом по мокрому стеклу.

– Там куда мы идём, его точно нет, – усмехнулся Сашка, – а от электрички до пещеры как-нибудь доползём. Не сахарные не размокнем. Завтра день на подготовку, мне ещё на работе нужно отпроситься. Послезавтра, на утренней электричке уже стартанём. Глядишь, к этому времени и дождь закончится. Давай свой сотовый, напарник.

Мы обменялись телефонами, договорились встретиться на вокзале и разошлись по домам. Впервые за последнее время у меня появилась какая-то цель. На следующий день, с самого утра, я начал заниматься подготовкой к нашей экспедиции. Зарядил аккумулятор фонаря. Сходил в магазин. Купил тушёнки, лапши быстрого приготовления, сухариков, минералки, ну и домой заодно кое-чего в холодильник. Провёл ревизию своей одежды и понял, что одеть-то мне для этой затеи абсолютно нечего, кроме ботинок. Ботинки у меня были хорошие, на толстой подошве и с высокой шнуровкой. Пришлось ехать в магазин для охотников и рыбаков. Там подобрал себе отличный камуфлированный костюм и толстую, прочную куртку. Продавец заверил, что она из какого-то супер современного материала, не промокает, но в то же время позволяет телу отдавать лишнее тепло. Типа в ней можно кросс бежать и не вспотеешь, а на холоде не замёрзнешь. Он много чего наговорил, я даже не всё запомнил. Но, судя по цене, в этой куртке можно и в открытый космос выходить. Тем не менее, куртка мне на самом деле понравилась, и я её купил. А что деньги? Дело наживное. Вдруг мне и в самом деле придётся куда-то уехать и кардинально поменять свою жизнь? Хорошая куртка в этом случае точно не помешает.

В общем, день прошёл в хлопотах, которые немного отвлекли меня от тяжёлых мыслей. Вечером упаковал рюкзак, завёл будильник и лёг спать. Уснул удивительно быстро, хотя впервые, за много дней, не стал пить снотворное в виде соточки водки или коньяка. Но, к сожалению, сон был не долгим. Проснувшись среди ночи, долго ворочался, пялился невидящим взглядом в темноту. Вновь пришли мысли о Светке и моей дальнейшей жизни. Так и валялся, пока звук будильника не разрушил это пограничное состояние между сном и явью. Умылся, побрился, позавтракал и отправился на вокзал. На улице было пасмурно и ветрено, но дождя не было. Вчера он принимался несколько раз за день, но ненадолго, а ночью его, похоже, совсем не было. Несмотря на отсутствие солнца, на затянутом сплошной серой хмарью небе, асфальт начал понемногу подсыхать. Пока ехал в автобусе, небо вновь заплакало холодными мелкими каплями, тротуары привычно потемнели от влаги. На газонах стояли лужи прямо посреди коротко подстриженной травы. Земля уже не могла впитывать воду, лившуюся на неё третий день подряд.

А куртка и впрямь оказалась тёплой и не промокала. Накинув капюшон, я бодро прошагал от остановки и нырнул в здание железнодорожного вокзала. Глянув на большие светящиеся красными цифрами часы, я подошёл к пригородным кассам. Окинул взглядом немногочисленных с утра пассажиров. Сашки ещё не было. Немного постояв возле колонны, я прошёл к полупустым диванчикам, расставленным вдоль стен. В здании вокзала было непривычно тихо. Народ в большинстве дремал, укрывшись под крышей от порядком надоевшего дождя. Изредка редкий гул голосов нарушал громкоговоритель, объявлявший о прибытии или следовании транзитом очередного поезда.

– Скучаешь? – рядом, громыхнув чем-то металлическим, приземлился здоровенный Сашкин рюкзак.

Наверное, я на минуту задремал, поддавшись общему настрою, потому что прозевал появление друга.

– Билеты не брал? – Сашка откинул с головы капюшон и расстегнул молнию на куртке.

– Нет, думал тебя дождаться. Я же толком и не знаю, до какой станции нам ехать.

– До Глубокой. Ладно, сиди, времени ещё вагон, за поклажей смотри, а я пойду до кассы, – Сашка зашагал к светящемуся окошечку, возле которого стояла женщина лет пятидесяти.

Электричка пришла вовремя. Вагон был практически пустой, кроме нас всего шесть пассажиров. Дед с бабкой, наверное, на дачу ехали, вывозить урожай. У обоих по спинам распластались плоские изрядно потёртые рюкзаки. Два студента вначале негромко обсуждали ноги какой-то Маринки. Потом подсчитывали шансы неизвестного Игоря стать её бойфрендом. Женщина, которую я заметил у кассы, тоже села в этот вагон. Она заняла место сразу возле тамбура на коротеньком диванчике. В противоположном конце вагона сидел мужик средних лет в офицерской плащ-палатке. Если и военный, то бывший, потому что на голове у него была обычная гражданская шляпа с обвисшими полями. Мы разместились в середине вагона возле окна, поставив рядом рюкзаки. Вагон дёрнулся и за мокрым от дождя стеклом поплыли, постепенно ускоряясь, какие-то постройки железнодорожников. Когда за окном закончились городские окраины, смотреть стало совсем не на что. Однообразный пейзаж из мокрых с повисшими жёлтыми и красными листьями деревьев, навевал тоску. Изредка он прерывался полями с пожухлой травой и вконец раскисшими грунтовыми дорогами. Я не заметил, как задремал.

– Просыпайся Антоха, – услышал я голос Сашки и почувствовал, что меня слегка трясут за плечо, – следующая наша. Что, опять ночь тяжёлая была?

– Да как всегда, – я потянулся, открывая глаза, – с вечера вроде нормально заснул, а посреди ночи проснулся и хоть глаз коли. Это что, я два часа проспал?

– Даже поболе, – Сашка поднялся и закинул за спину свой неподъёмный рюкзак, – пошли в тамбур, электричка уже тормозить начинает.

Мы только вышли на пустую, мокрую платформу, и электропоезд тут же тронулся, набирая скорость. Больше здесь никто не выходил. В вагоне, когда я его окинул мутным спросонок взглядом, мы с Сашкой уже вдвоём оставались. Следующая остановка у пригородного поезда конечная. Была бы погода нормальная, может с нами грибники или ягодники какие-нибудь ехали, или туристы экстремалы. Садоводств, насколько я знаю, в этом районе нет, да и дорог нормальных тоже. Мы зашлёпали по раскисшей от дождя просеке в сторону недалёких гор. Я уже сто лет не был в лесу. В другое время непременно был бы рад подобной прогулке, но моросящий, холодный дождь настроение совсем не поднимал. Хорошей прогулке уж точно не способствовал. На подошвы ботинок и без того толстые, налипла жёлтая глина изрядно прибавив им веса. Казалось что рюкзак, с каждой пройденной сотней метров, тоже ощутимо прибавляет в весе. Единственное что продолжало радовать, так это новая куртка. Вода скатывалась по ней не оставляя никаких следов, телу было тепло и комфортно. Со временем стало даже жарковато, пришлось расстегнуться.

Сашка шёл первым, спокойно переставляя облепленные глиной ботинки. Горы были уже совсем близко. Просека давно свернула куда-то вправо. Теперь мы шли по узенькой тропке, петлявшей между мокрых деревьев. Вскоре лес закончился. Тропа, ещё круче стала забирать вверх, став едва заметной на каменной осыпи. Я упорно лез вверх, стараясь не отставать от напарника. С увеличением угла подъёма, мне стало ещё жарче. Пот струился по лицу и по спине. Я откинул капюшон, оставшись в вязаной шапочке, и ещё ниже опустил собачку на куртке.

– Немного осталось, – чуть обернувшись, выдохнул Сашка, – терпи. Зайдём в пещеру передохнём. Там хоть сухо, нет этой нудной мороси. Можно и перекусить слегка. Ты как проголодался?

– Да не особо, но чайку бы пропустил кружечку.

– Вот и я о том же, – Сашка вновь зашагал вверх по тропе, – ещё максимум минут двадцать, двадцать пять ходу. Здесь на камнях хоть этой глины липучей нет.

Вскоре и еле заметная на камнях тропа тоже осталась в стороне. Теперь Сашка шёл прямо по каменной осыпи, забираясь всё выше и выше. На неприметную узкую расщелину я не обратил никакого внимания, но Сашка полез прямо вглубь, с трудом протискивая свой рюкзак между каменными стенами. Через несколько шагов стало настолько узко, что нам пришлось снять свои рюкзаки. Мы протискивались боком, волоча их за лямки следом за собой. Непосредственно возле входа в пещеру, щель в скале заметно расширилась. Сашка достал из своего рюкзака две каски с закреплёнными на них фонарями и одну протянул мне.

– Надевай и сразу фонарь включай. Дальше уже в темноте пойдём. Я думаю, когда до колодца дойдём там и привал сделаем, это не так далеко. Здесь узко, сыро и камнями всё завалено. Не посидишь толком и ноги негде вытянуть. Кстати, насчёт ног. Смотри внимательно, куда их ставишь, запросто между камнями подвернуть можно.

Он вновь закинул звякнувший металлом рюкзак на спину и полез в тёмный провал. Я включил фонарь, надел каску и, отрегулировав ремешок по подбородку, осторожно шагнул за ним. Пол пещеры и впрямь был густо завален каменными обломками различной величины и с ощутимым уклоном шёл вниз. Сашка ловко шагал по самым крупным из них, понемногу удаляясь от входа. Наклонив голову и подсвечивая себе лучом фонаря, я поспешил за ним. Вначале я придерживался руками за стены, но вскоре правая стена начала удаляться и я уже не мог до неё дотянуться. Пещера всё больше расширялась. Вот и левая рука уже не могла дотянуться до опоры. Камни под ногами сменились вначале мелким щебнем, а затем гладкой пыльной поверхностью. Необходимость смотреть вниз, чтобы сделать очередной шаг исчезла. Я поднял голову и понял, что мы вышли в зал, про который говорил Сашка. Луч фонаря не достигал противоположной стены, но хорошо освещал колодец, ограниченный каменными плитами. Ближние стены подземного зала, как и сферический, потолок, были не естественно гладкими. Не бывает таких природных образований. Пол, покрытый толстым слоем пыли, тоже, похоже, был тщательно обработан неизвестными строителями.

– Ну вот, теперь можно спокойно перекусить, – сказал Сашка, скидывая свой огромный рюкзак, – а после уже начнём спуск.

После банки каши с мясом, разогретой на портативной плитке, настроение заметно поползло вверх. Я заглянул в колодец, но, естественно ничего разглядеть не сумел. Сашка достал пару приличных мотков специального шнура, небольшую, но тяжёлую лебёдку. Следом, из безразмерного рюкзака, появились металлические анкера с петлями на конце и специальный бур. С трудом просверлив в каменном полу два отверстия, он завернул в них анкера. К одному он тщательно привязал конец длинного шнура и сильно, от души дёрнул. Удовлетворённо хмыкнув, подошёл к краю колодца и сбросил моток шнура вниз. Ко второму анкеру, при помощи короткой стропы, закрепил лебёдку, или точнее спусковое устройство как назвал его Сашка. Через него пропустил второй шнур и привязал к нему обвязку. Я, было, вызвался ему помочь, но он вежливо сказал, что всё сделает сам, так как я вряд ли умею вязать специальные узлы.

– Ну вот, – помудрив с лебёдкой и ещё раз проверив все узлы, сказал Сашка, – всё готово. Одевай обвязку Антоха, я тебя спущу. Тебе придётся первому лезть, ты ведь самостоятельно на спусковом устройстве не съедешь. А учиться здесь и сейчас вряд ли стоит. Я следом за тобой махом спущусь, мне это не в новинку. Не меньжуйся. Шнур полипропиленовый, плетёный, шестнадцать прядей. Тонну запросто выдержит, а в тебе больше сотни кило, точно не будет.

– Да я не боюсь, с чего ты взял? – попробовал я реабилитироваться, хотя ноги стали немного ватными.

Сашка ничего не ответил, и я решительно принялся одевать лямки специального устройства. Я уже закинул ногу и уселся на ограждение колодца, когда послышался нарастающий шум. Каменный пол под ногами едва заметно задрожал. На нас резко дохнуло потоком воздуха из щели, через которую мы проникли в этот зал. В воздух поднялась туча пыли. Я быстро перекинул правую ногу назад через каменный борт. Встав на обе ноги, посмотрел на обеспокоенное лицо друга.