Фантазии и антиутопии

– А-а, ну базаров нет. Давай, понятых зовём.

Первый связался по рации, сказав неизвестному собеседнику, что нужно организовать понятых. Второй в это время дал ГАИшникам ценное указание, чтобы те убрали машину к чёртовой матери, подразумевая, очевидно, прилегающую к Кутузовскому территорию.

– Так мы это, как? – Пытался, видимо, сослаться на невозможность выполнения пожелания человека в чёрном, кто-то из гайцов.

– Как? – Мордой об косяк! – Взревел сотрудник компетентного органа.

Вздохнув и, по-видимому, понимая, что действовать надо быстро, гаишник сбегал до своей машины, стоявшей на съезде, и задом подъехал к Витиной «шестёрке», чтобы, прицепив на трос, оттащить её до дороги-дублёра.

Витька в это время, поддерживаемый с двух сторон, двигался в позиции «кронштейн угловой», следуя за своим удалявшимся неспешно с трассы угловатым чудищем, истошно визжавшим протираемой об асфальт шиной заклинившего колеса.

«Бойцы невидимого фронта» в чёрном аккуратно уложили Витю на асфальт возле машины, чтоб не отсвечивал. Они успели как раз вовремя, поскольку мимо пронеслись, поблёскивая маячками сначала передовые бэхи охраны «Сами-знаете-кого», а затем, в коробочке из бронированных «Гелендвагенов» и авто «Самодержца».

Вытянувшись по стойке «Смирно» с поднятой в воинском приветствии рукой, «люди в чёрном» проводили глазами кортеж, после чего занялись более мелкими проблемами. Наклонившись к Витькý, крепкие ребята подняли его на ноги и вновь в позиции «рачком» прислонили его к машине.

– Тэк-с! Запрещённые в обороте предметы, оружие, наркотики имеются? – Начал один из крепышей.

– Подожди, Иваныч, сейчас понятые будут. – Перебил его другой.

Витёк почувствовал, как в его карман мягко опустилась и тут же вынырнула чья-то рука. Подъехали «понятые»: замурзанного вида мужички – постояльцы ближайшего трезвяка; в сопровождении молодого лейтенантика с ланитами розовыми, как у сгорающей от стыда девицы.

– Ну что, давай, командир. – Стал торопить сонного лейтенанта один из крепышей. – Мы тут злодея выявили, думаем, что у него наркота и боеприпасы имеются. Надо проверить.

Лейтенант, покрывшись ещё более густым румянцем, достал из планшетки бланк протокола, и, установив личность Вити, предложил ему (в последний раз!) выдать добровольно все свои наркотики и боеприпасы вместе с колюще-режущими и огнестрельными предметами.

Витя, будучи вполне уверенным, что у него таковых не имеется, ответил категорическим отказом, сославшись на предполагаемую им по наивности добропорядочность.

– Ну что ж! Значит, вы отказываетесь выдать запрещённые в обороте предметы? – Язвительно спросил вполне освоившийся с обстановкой лейтенантик.

– Да нету у меня ничего! – Взревел белугой наш герой.

– Приступим тогда. – Скомандовал лейтенант.

Проворные руки бойцов в чёрном начали шарить по карманам Витиных куртки и грязных джинсов, обхлопывать его по ногам и по спине.

Раздался ликующий возглас одного из служивых, обнаруживших свёрнутый целлофановый пакетик с напоминающим соль порошком внутри.

– Так! – Вскрикнул лейтенант, когда перевязанный ниткой пакетик был извлечен на свет божий. – Понятые, прошу засвидетельствовать факт обнаружения у гражданина пакетика с бело-серым порошком.

– Это не моё, мне подкинули! – Опять завыл Витёк, отказываясь до конца поверить, что это происходит с ним, что это не чья-нибудь дурацкая шутка – розыгрыш для дебильноватых телезрителей, гогочущих, сидя у экранов своих мозгопромывателей, над приключениями какого-то недошлёпка.

– Ну да, ну да. – Хмыкнул один из крепышей в чёрном. – Вечная история. Как ширнуться, так «моё», а как изымать начинают, так сразу «не моё».

– Больше ничего не обнаружено? – Уточнил лейтенант.

– Да вроде всё.

Лейтенант дал чиркнуть мужичкам в положенных местах протокола и с измывательской вежливостью предложил расписаться в нём Витьке.

– Не буду я ничё подписывать! – Наученный в дворовых компаниях поведению при соприкосновении с правоохранителями, заорал он.

– Ваше право, Виктор Александрович. – Лейтенант чувствовал себя хозяином положения. – Понятые, прошу засвидетельствовать факт отказа от подписи гражданина.

Мужички, насупившись, послушно чиркнули в тех местах протокола, куда ткнул своим пухлым пальцем лейтенант.

– Теперь перейдём к досмотру транспортного средства гражданина Лепёшкина. – Сказал лейтенант, доставая из своей планшетки ещё один бланк протокола.

Открыв двери Витиной машины, ребятки из организации на три буквы, начали рыться в бардачке, поднимать подушки сидений, залезли в багажник.

Вновь раздался торжествующий возглас бойца, рывшегося в салоне:

– Оп-па, Стёпа! Вот это да! А кто это у нас ЭрГэДэшки под креслом хранит?

У Витькá сердце ушло в пятки – Какая ещё ЭрГэДэшка?

В это время боец уже вылезал из салона и в правой руке, немного согнутой в локте, держал осторожно, словно хрустальную вазу, лимоноподобную железяку цвета хаки.

Не стоит, наверное, упоминать о том, как впаяли Витькý семёрочку по совокупности его злодеяний, поскольку судья был надлежащим образом проинструктирован о необходимости внимательного прочтения материалов дела и принятия правильного решения.

Думаю, не стоит также упоминать и о пребывании Витюни на зоне – как матёрые, шутя, подвели его к батарее и попросили «сыграть на гармошке», а он, не зная этой смешной тюремной шутки, начал на батарее играть, с подражанием гармонисту.

Не стоят внимания читателя и такие мелкие эпизоды простой зэковской жизни, как попытка бывалых сделать из Вити-мальчика Витю-девочку, помещение в штрафной изолятор за неправильный взгляд на начальство колонии и прочую ерунду.

Стоит ли говорить и о такой мелочи, как выпестованное в ходе раздумий длиною в семь лет отношение к лицу, возглавляющему механизм, в шестерёнки которого случайно затянуло нашего героя?

Безусловно, он был, мягко говоря, несколько обескуражен, обижен действиями правоохранителей, из-за которых он примкнул к стройным рядам судимых. Однако же, он решил, что обижаться на этих мразей – уподобляться собаке, кусающей палку, которая её бьёт, а не руку, которая держит эту палку.

Почему он так решил, автор не имеет ни малейшего понятия. Ведь самодержец не может проконтролировать все действия своих подданных, правильно? Ему даже и невдомёк, что на пути его кортежа могла стоять какая-то шушлайка с заклинившим колесом.

Царь, как предполагает автор, думает, что по Кутузовскому машины и не ездят – по крайней мере, он никогда их там не видел. Там и пешеходов-то почти нет.

Впрочем, это всё лирика.

Откинувшись по сроку Витёк вернулся в своё родимое Чертаново. Естественно, его не ждали ни жена – организму не прикажешь, дело молодое, ушла к другому; ни родители: мамка на нервах приобрела болячку, сожравшую её с потрохами в три года; папка…

Папка, и до всех Витькиных приключений имевший склонность заливать зенки по поводу и без, к выходу сынка на волю, превратился уже в чудище, напоминающее персонажей фильмов о зомби с их жизнерадостными похождениями.

Так что, можно сказать, он тоже Витьку не сильно ждал – забыл даже в квартире прибраться, а надо было бы.

Можно представить себе ощущения нашего героя, вернувшегося в родительскую квартиру, теперь напоминавшую больше место посиделок бичей, и встретившего в дымоган пьяное чудовище, которое некогда было его отцом.

Жена с ребенком слѝлись в неустановленном направлении, что следовало из слов еле ворочавшего языком папаши. Зато машина – машина имелась в наличии, стояла в гараже, ржавела потихоньку, обрастала паутиной. Это ничего, что на ней уже семь годков никто не катался, не беда – он отремонтирует её и…

Вот об этом «и» он думал весь свой срок. Вряд ли он сможет найти этих уродов, закатавших его жизнь в асфальт Кутузовки, – они наверняка уже путём рвения по службе и умелого нализывания начальствующих седалищ сами стали отцами-командирами.

Но тот, кто возглавляет их, порождает эту опричнину, никуда не делся – он жив и здоров, этот вечный повелитель Совковой Сущностно Страны Ресурсов.

Именно на нём Витька решил выместить своё зло за сломанную жизнь, а заодно и прославиться во веки веков (Аминь!).

Приходилось батрачить на правах пернатого на разгрузочно-погрузочных работах – желанием брать его на официальную работу никто не горел (с таким-то клеймом, выжженным на лбу!).

Он бы и рад был спиться, тем более, что существо, называвшееся горделиво его отцом, неоднократно предлагало такой замечательный и простой выход из ситуации, но яростная потребность отмщения выжигала его изнутри. У него была цель – цель жизни, пусть и не самая достойная, но именно она не давала ему скатиться на дно, куда его милостиво подталкивал его со-жилец, он же папаша.

С машиной, конечно, пришлось повозиться – ездить она отвыкла весьма основательно. Настрой авто на работу напоминал настрой работника, которому до пенсии оставался месяц-полтора, обрадованного перспективой поработать ещё пяток лет.

Однако же Витю ждал серьёзный удар – мужики, с которыми он ремонтировал машину, сказали, что он отстал от жизни, пока мотал свой срок. Ибо политик с большой буквы «П» теперь по улицам, обычно, не катается – на вертолёте летает, перемещаясь с одного воздушного острова на другой без необходимости спускаться на грешную землю, в гущу холопствующего планктона. Делает он это сейчас крайне редко и крайне неохотно, якобы прислушавшись к «гласу народному», недовольному перекрытием улиц.

Витя начал потихоньку пить-заливаться с понедельника по воскресенье, уступив, наконец, влиянию среды.

В одно прекрасное солнечное утро, возвращаясь с шабашки на Киевском, чтобы не ехать через центр в родные Черемушки, Витя решил проехать по достопамятному Кутузовскому, который, на его беду, был вновь перекрыт.

Посчитав, по-видимому, с дичайшего бодуна, что в сей утренний час «Сам-Знаете-Кто» решил, вопреки канону, проехаться до работы обычным земным путём, Витя понял, что это, может, его единственный и последний шанс поквитаться с системой.

Он выскочил на встречку, распугав метнувшихся из-под колёс испуганной птичьей стайкой гаишников, и, набирая скорость, рванул навстречу кортежу. Ловко объехав вставший поперёк дороги бмв-шный седан с мигалкой, он шарахнул со всей дури в лоб бронированному «мерседесу».

***

Оказалось впоследствии, что кортеж принадлежал не «Тому-Кого-Нельзя-Называть-Вслух», а дипломату Фуй Ссан Ыню, который был посмертно награждён «За мужество и героизм, проявленные в далёкой столице «Страны Севера» Су Чим Сыном – вождём дружественного России государства, устройству которого старается подражать «Сам-Знете-Кто».

Но Витькý, в принципе, было уже всё равно. Отчалив ввысь на прозрачных невесомых крыльях из покорёженной «шестерки», он не стал оглядываться назад для того, чтобы убедиться в исполнении жизненного замысла, – синяя заоблачная даль манила его своим ослепительным светом.

_________

Эффект Даннинга-Крюгера (Даннинга убрал из названия во избежание того, что англоязычные называют «spoiler») метакогнитивное искажение, которое заключается в том, что люди, имеющие низкий уровень квалификации, делают ошибочные выводы, принимают неудачные решения и при этом неспособны осознавать свои ошибки в силу низкого уровня своей квалификации, что приводит к возникновению у них завышенных представлений о собственных способностях (см. Википедию).

Примечания