– Знаешь, что такое «Бипки»?
– Чё? – спросил меня Серый в ожидании внятного ответа.
– Хрен через плечо, бананы из ушей вынь, так в общем, знаешь что такое «Бипки»?
– В душе нечаю… Аномалия может?
– Неверно, ладно, давай, за дело полагается и выпить. Проставляй.
– «Козаков»?
– Ес-тественно, – выпалил я в нирване, ожидая веселухи в «100 рентгенах».
«100 рентген» – самый захудалый бар на всём земном шаре, но оттого самый отвязный, ведь законов в зоне как таковых не водится, к тому же контингент докидывает флёр дикого запада. Если бы меня спросили, где можно ярко накидаться, то я без промедления укажу на «100 рентген». Да что там говорить, я лично готов проводить всяких тусовщиков, дабы они прочуствовали весь, как говорят американцы – экпириенс.
Подходя ко входу в данное питейное заведение, Серый опять задал вопрос про бипки, но я его быстро отфутболил обещанием рассказать потом. А вот и бар: затхлый воздух мокрого подвала, немытых портянок и смеси плесени с кровью молнеиносно забивает эфир в голове, но к такому быстро привыкаешь, иногда такой смрад даже возбуждает воображение, рисуя гротескные картины в голове, что мне впринцепе нравится.
– Салам, парни, чем сегодня будем обжираться? – Бармен сегодня в расположении духа, это отлично.
– Э-йо, сегодня пьём за счёт моего щегла, – подтянул я Серёгу по-братски, положив руку на его плечо, – «Козаков» нам, да поляну побогаче, устроешь?
– В копейку выйдет, а у «щегла» деньги есть? – поинтересовался бармен нашим финансовым состоянием.
– Обижаешь, отец, – огорошил Серый бармена, достав солидную котлету, – накрывай
– Всенепременно.
И вот, полтора часа спустя наша речь плавно перетекла в гортанные песнопения и многозначительное мычание, разум затмила пелена этанола, короче говоря, мы лыка не вязали, значит вечер выдался на славу.
– Да завалите вы там, не одни здесь, – вдруг из недр бара кто-то пытался надавить на тормоз нашей гулянки.
– Эт, К-тО тУт с-мыЙ смел-й? – собрав остатки серого вещества, поинтересовался я.
– «Липа», и мне не составит труда выпнуть вас нахрен отсюда, если не прекратите.
– «Л-па»? ТАк вОт, ДереВце, сваЛи нахеР, усёк? Дай ПогУлять.
Перепалка наша остыла, как я тогда думал. Рюмка. Стол. Боль. Пока я опрокидывал очередную рюмаху, «Липа» уже летел давать люлей, и преодолев площадь бара, в два прыжка, приложил мою голову о стол.
– Выйти хочешь?
– ДА, ПОШЛИ, ПОГОВОРИМ! – согласился я на данную авантюру, с целью востановить мою честь, или её остатки, – СЕРЫЙ, ПРОКУРАТУРА!
–Э? – мой собутыльник был в тех же кондициях как и я, и его «Э»
было верхом мозговой активности в данный момент.
– Пшли говорю, секундантом моим будешь.
– Счас.
Ночной воздух и недавняя травма немного перезагрузили меня, после чего я понял: Мы в дерьме. Решив затянуться перед предстоящим боем, я предложил оппоненту разойтись миром: неудачно, бой начался даже раньше. Пропустив хук в челюсть, я окосел окончательно: мозг подавал активность только для поддержания жизненных функций. Удар под дых с «фатальной» подсечкой окончил наш бой, естественно не в нашу пользу.
– Валите нахер, и не возвращайтесь сегодня.
– ВСё, уСекли… СерЫЙ, валим.
Итак, результат: убитая печень, всеми путями, сбитое дыхание и гул в голове. Но мы хотя бы живы. Пора домой, вечер и так удался. Ночная дорога всегда вызывает трепет в душе, ибо никогда не знаешь, что там, во тьме. Трезвые и подготовленные то редко доходят из пункта А в Б, а тут мы: два задохлика, к тому же «в говно». Дорога обещает быть весёлой…
– Слыш, а мы собственно где? – спросил Серый спустя час пути.
– В перде, щас, погодь, кпк достану, сверю путь… Итак, мы можем дать крюка и пойти по дороге, но придём мы примерно к обеду, а можем через метров 700 махнуть в лесополосу, и тогда дойдём за два часа, что выбираем?
– Лесополоса… не потеряемся?
– Да не сцы, прорвёмся, когда не прорывались? – замотивировал я своего спутника на второй вариант.
– Ладно, пошли…