А мы пойдем на Север!

– Да уж, это несомненно. Сил у меня нет твой рассказ слушать, так что я с тобой потом поговорю. Теперь вы, двое. Похоже, что мать с дочерью, не так ли?

Обе черноволосые, с чуть вывернутыми яркими губами и волоокими, чуть выпуклыми глазами и неким туманом во взоре. Смуглые, невысокие, полноватые, даже на взгляд мягкие и нежные. Но с характером, и та, и другая. Той и разницы между ними, что у старшей морщины на лице, а у молодой нет.

– Да, моя госпожа. Меня зовут Авива, Весна, по-вашему. Мне 37 лет. А это моя дочь, Эсфирь, моя Звездочка, чтоб ей хорошо жилось. Я честная жена ювелира Барака, пусть ему икнется за то, что случилось. Уже как 40 лет прожил, хоть бы чуть ума собрал по людям, чтоб мы так не страдали из-за этого шлимазла. Мы-таки хорошо жили в Гданьске, родня мужа поселилась туда ещё в 7 веке от него. И сыновей обучил, хоть и мастер. Но он же ж лучший ювелир в городе, таки что, нужно было об том кричать над морем?

– Авива, таки шо, где-то ж ваш муж таки немного напортачил?

– Ох, и не договорить! Город наш был большой и не поверите, с рынком-торжищем. Он какому-то гою на том самом рынке обещался сделать самые красивые драгоценности, как у царицы Савской, шоб он её никогда не видел. Но таки сделал. Тот заказчик даже расплатился, как будто честный человек. А потом угостил нас всех халвой, чтоб ему рот склеило, и мы очнулись уже в трюме того судна. Вся семья и дети. Он еще приходил к нам в трюм, шоб надо было сказать, шо нас продаст в Византии за приличные деньги.

– Но таки как могло, чтоб вы своего супруга не остановили его перед той странной сделкой?

– Как говорила моя тетя Циля: «Женщина была создана для того, шоб мужчина не сдох от счастья!». И таки она права. Я подарила ему столько детей, хороших, как ни посмотри, так чтоб ещё и следила за его бизнес?!

– А что? Я думаю, шо вы-таки и правы. Ну, кто у нас остался? Ага. Расскажи о себе, женщина.

– Я плохо говорить. Говорить Азерсайе.

Восточная женщина средних лет. Спокойная, терпеливая, работящая и послушная. Скромно смотрит вниз. Смуглая кожа, почти без румянца, морщины проступают довольно рельефно, черные прямые волосы, темно-карие раскосые глаза. Но довольно большие. Стройная не по годам, я бы даже сказала, поджарая. Её подруга начала говорить:

– Приветствую вас, госпожа. С этой семьей я познакомилась в Булгаре. Эта женщина по имени Чичак, Цветок, по-вашему. Она жена мастера, изготавливающего сложные луки, по имени Сариль. Он хазарин. Ей 34 года, она родила ему трех сыновей и четыре дочери. Дочерей они с мужем уже отдали замуж, в другие рода. На их кочевье напали булгары, их семью оставили в живых из-за мастерства мужчин. Сыновья тоже сложные луки делают. Такие мастера ценятся. А ее взяли только потому, что муж сказал, что без неё не пойдет, пусть забивают. Но такой мастер на вес золота, так что забрали и её.

– Понятно. Теперь ты расскажи уже о себе.

– Меня зовут Азерсайе, что означает Огненная Тень. Я из семьи знаменитого мастера-оружейника Пулада. Недаром его имя означает Железо. И характер такой, и с металлом знал, как справляться.

Женщина задумалась. Средних лет, невысокая, но в теле. Очень домашняя, мягкая на вид, но сила воли просматривается не вооруженным взглядом. Настоящая хозяйка дома и семьи. Тоже смуглая, но не сильно. Глаза карие, нос с горбинкой, пухлые губы.

– Мы жили в Исфахане. Это очень древний и великий город, но в 7 веке Сасанидское государство пало под ударами войск арабского халифата. И наш прекрасный город был разрушен и превратился в подобие большой деревни. Но ремесленная слобода потихоньку возрождалась, оружие нужно всем. Несколько поколений наших предков жили в этом городе, и слава о их работе разносилась далеко. Я вышла замуж за лучшего ученика моего отца, Зартошта, который не только ковал отличное оружие, но и знал тайну литья дамасской стали. Это был секрет его рода. Жили мы счастливо, родилось трое сыновей, муж учил их мастерству, мы ни в чем не нуждались. Два года назад, старший сын влюбился в девушку. Не из нашей слободы. Она была дочерью купца, который покупал у нас товар не один год. Так вот и познакомились. У Азерпулада уже была невеста из наших, но он никого не хотел, кроме этой новой девушки. Весь в деда. Её звали Мунира, что означает Яркая, Блестящая, такой она и была. Сын сказал, что уйдет из дома, если не разрешим жениться. Мы с мужем сдались и согласились на свадьбу. Девушка вела себя скромно, только попросила, чтобы обряд свадебный был по заветам предков, как говорил Заратуштра. Но так как арабы травили его последователей, мы, обсудив, решили проводить ритуал в маленьком храме на 9 стрелищ от города. Собрались только семьями, чтоб никто не знал, даже ученики и подмастерья. Отец заболел, так что остался дома. И хорошо.

– Почему?

– На нас напали.

– Извините, что перебиваю… – Вот ведь как отец меня выдрессировал, правила поведения я знала на уровне инстинктов. Но здесь, думаю, царевна не должна извинятся перед простыми людьми. Ладно придумаю что-нибудь. – Но мне кажется, что нападавшие, как только смяли ваше сопротивление, семьи жениха и невесты развели по разным помещениям. Я права?

– Но как вы догадались, госпожа?!

– Ведь это была засада?

– Да, но как вы?!

– Последний вопрос. Вы строго соблюдали секретность мероприятия, так что знали где будет происходить церемония только жених и невеста, ну и родители, так?

– Да. Но…

– Тут и думать нечего. Если была засада, то явно вас кто-то предал. Или купец, или невеста. Но раз вас не убили, а продали, то значит купец все организовал. – Нет, эта рыжая малявка не перестает меня удивлять.

– Девочка права. Могу только добавить, что скорее всего невеста и вовсе не дочь этого почтенного купца. Так рисковать жизнью своего близкого человека – это кем надо быть. Шальная стрела может где угодно пролететь и попасть куда угодно. Думаю, купец её специально к вам заслал, чтоб она все это дело со свадьбой устроила. Скорее всего, эта «невеста» была что-то типа гетеры, которые много знают и о любви, и как управлять мужчиной.

– О Заратуштра! А я себя упрекала, что не люблю невесту сына!

– Сердце матери – вещун. Парень, наверное, очень переживает, мол невесту не защитил. С мужем посоветуйтесь, может надо поделиться с сыном нашими подозрениями, чтоб он наконец успокоился.

– Спасибо, царевна!

– Да не за что. Продолжим. Я сказала все, что хотела и услышала все, что мне было нужно на этот момент. Вас 9 человек, Этна и Диване ответят на ваши вопросы, если они возникнут и, если на них можно ответить. Но завтра утром, вы должны дать мне абсолютно четкий ответ на мой вопрос. А я пойду, пообщаюсь с мужчинами на эти же темы.

– Моя царевна, я готова отдать вам свое слово и свою преданность прямо сейчас. А также готова принести кровную клятву верности.

Оп-па. Рыжая. Опять. Маленькая разбойница, сующая всюду свой нос. Не сказавшая ни слова правды за весь период нахождения здесь, кроме этих, последних. Интересно, кто же она такая?

– Не спеши, подумай. В любом случае, спрашивать буду всех и только завтра. День сегодня не подходящий. Спокойной ночи.

Так, теперь схожу к персу, нужно посмотреть, как он себя чувствует. Надо ещё и мои лекарства из будущего посмотреть, какие ему подойдут. Так же стоит попробовать выяснить, откуда у него сведения обо мне. С чего это он меня так величает? Подставы не может быть по определению, просто так никто корабль на скалы не поведет и не выбросит, чтоб меня удивить. Причём, на какие-то конкретные скалы и подходящие для катастрофы. Притом, ночью и в шторм. Если этот кто-то, конечно, не принадлежит к небесным высшим сущностям. А в это мне всё-таки не очень верится. Скажите, ну зачем им это надо?! Так что посмотрим, что он мне расскажет. Тогда и определюсь, что с ним делать. И не пожалела, что не пошла почивать. Рассказ аксакала оказался весьма увлекательным.

Когда подошла к лежанке перса, мальчишка поил больного с ложечки, но выглядел уважаемый Худай-наме Мухаммед ибн Джахм аль-Бармаки не в пример лучше, чем вчера. Думаю, что небольшой разговор он выдержит без каких-либо потерь для организма.

– Ассаляму «алейкум, почтенный Худай.

– Ва-алейкум ас-салям, моя госпожа. Только я должен признаться во лжи и получить наказание от моей госпожи.

Вот тебе и на! Ничего не понимаю, видимся впервые, это точно, я бы даже добавила, абсолютно точно. Ещё ни о чём не говорили, по причине его нездоровья, так в чём дело-то?!

– Вы, почтенный, сначала сообщите мне поточнее, какую ложь вы мне решили предложить? А потом я подумаю о наказании.

– Моя госпожа, вчера я представился не своим именем. Но вокруг были люди и насколько они вам преданы, я не знаю. Не говоря уже о рабах. Сейчас мы одни, – Я попыталась его перебить, но он продолжил. – Госпожа моя, не беспокойтесь, ученик мой знает про меня всё.

– Так, ясно. Тогда представьтесь для начала.

– Гияс-ад-Махин Абу-ль-Зартошт Фархад ибн Сохраб, ибн Шер, ибн Бехзад, аль-Ормэзд, аль-Пайам, аль-Форухар, аль-Бармаки, ат-Алборз. В переводе на латынь, нет, лучше на восточнославянском, моё имя обозначает: Помощь Луне, Отец тех-кто-от-Заратуштры, Фархад сын Прославленного, сын Льва, сын Рожденного великим и Лучшего из рожденных, сам – Благословение мудрости, Вестник, Сущность и Смысл, из клана Бармаки, пришедший с горы Алборз. Мне 50 лет. Я родился в благословленный месяц…

– Э-э-а-а. М-да. Можно, я буду называть вас «уважаемый Фархад»?

– Разумеется, моя госпожа. Я и не предполагал иного!

– И давайте договоримся. Мне тоже нравится велеречивый и красивый восточный этикет, но у нас сейчас трудное время и тратить его на витийство, право, не стоит. Вы согласны?

– Да. – Вот ведь могут, когда хотят.

– А как зовут вашего ученика? – с некоторой опаской спросила моего визави.

Слишком быстро он согласился и на лице ни капли обиды. Я ждала другого отношения к моим словам, действительно не очень вежливым. Тем более представителя народа, где этикет и взаимоотношения между людьми, а тем более между мужчиной и женщиной, расписан буквально по буквам.

– Камран ибн-Бехнам, по-вашему – Успех, удача, сын Уважаемого, Почтенного, с хорошей репутацией.

Никакой обиды и ответы как в советской армии, кратко и четко. Хороший мальчик. С одной стороны, тонкий, стройный, с по-женски красивым лицом. Глаза как у газели. С другой, ощущается на грани восприятия некая стальная сущность этого красавчика, можно даже подумать, что он её специально прячет. Очень интересно.

– Камран подойдёт, я думаю. Теперь, когда мы уже закончили представляться, скажите, уважаемый Фархад, что с вами случилось на корабле?

– Ничего особенного. Когда багала напоролась на камни, началась паника. Часть команды спасались на чем только можно, но двое, помощник капитана, вместе со своим слугой забежали к нам в каюту, они знали, что мы богатые пассажиры, ну и решили взять что-нибудь на память. Камран воспротивился, ну и получил по голове. А у меня сердце не вовремя забарахлило. Ограбить нас не успели, корабль стало заливать, вот они и убежали.

– Понятно. Еще вопрос – кто вы и откуда меня знаете?

– Это долгая история, моя госпожа.

– А мы никуда не спешим. И очень прошу рассказать все основные моменты этой истории, без излишеств, разумеется.

– Повинуюсь, моя госпожа. Вы очень внимательны и осторожны. Вы знаете, о своём прапрадеде, праведном Филарете Милостивом и его пророчестве?

– Да, конечно.

– Тогда мне будет легче. Возможно вы подумали, что моё имя в части «Помощи Луне» всего лишь красивое название, но это не так. Вы знаете, что название моего клана, Бармаки, это звание, титул Верховных жрецов храма Наубехар около города Балха. Этот город заложил Великий Александр Македонянин, точнее её крепость, город и раньше был, но построил этот Храм первый Бармаки. И Храм этот был не зороастрийский, не буддийский, тем более не мечеть. Этот Храм был посвящён Луне. С начала времен. И откровенно говоря, таким и остался. Именно поэтому главным жрецом всегда был кто-то из нашего рода. Не все, но многие мужчины были посвящены этой Богине, и несли служение не только в Храме, но и в миру. Религии менялись, не говоря о правителях, но мужчины нашего рода охраняли и Храм, и Веру. Покланялись нашей праматери, что едина в трех лицах, чтили и защищали её память. Благоприятствовал этому тот факт, что всегда, подчёркиваю, всегда в храме был провидец или провидица, причём из нашего рода. Около 300 лет назад Дочь Луны из Храма, провидица по имени Махтаб «Лунный свет», провозгласила мировое пророчество.

– Что значит «мировое»?

– Это значит, что этим пророчеством будут затронуты разные страны и народы. В той или иной, степени. Но главное в нём был факт не только захвата наших земель арабами, но и исламизация персов. А это уже совсем другое. Махтаб не могла сказать, как бороться с этой напастью. Единственная возможность противостоять страшному нашествию, это повернуть взгляд на северные степи, которые при правильном отношении, могут стать нашими союзниками. Всё подтвердилось. Уже через два лета, в 632 году, начались набеги Сасанидов на Персию. Поражения шли за поражением. Всего 20 лет понадобилось арабам, чтобы полностью разбить наши армии и включить Персию в Халифат Омейядов. А потом пришёл ислам. Но наш народ не стал рабом Омейядов. После исламизации Персии в Халифате начала бурно развиваться литература, философия, искусство, медицина. Наша культура стала основой для начала золотого века ислама. Но гордиться ему тут особенно нечем.

– Почему же, есть чему. Ваш народ, действительно подарил миру многое. Кстати, так что там с севером, о котором говорила Махтаб?

– Хазары. Это кочевое племя, очень агрессивное, жадное, сильное, и главное, многочисленное. Мы, самые значимые персидские рода, начали прикармливать верхушку этих кочевников. Не всю, конечно. Вдобавок пропагандировали у них зороастризм. А наш род пытался восстановить веру в Лунную Мать. Тем более, что очень большая часть хазар, обычно благородные рода и воители, еще помнили эту богиню. И в какой-то степени нам это удалось. Мы нашли взаимопонимание с одним из могущественных хазарских родов – Ябгу. Они кочевали на северо-западе, в бассейне реки Дона. Там, в укромном месте, поставили Храм Луны, небольшой, но всё же. Главное, можно было проводить ритуалы. Выдали за наследника рода молодую провидицу. Она была не так сильна, как Махтаб, но опыт приходит с годами. Кстати сказать, эти двое хазар, на которых ты так внимательно смотришь, мои телохранители. Они знали о моей миссии, но знали, что как только найду тебя, моя царевна, они станут твоими воинами и твоими рабами. – Он замолчал откинулся на подушку.