Тайны Семиречья. Диадема тысячи огней

– Ух-ты! Вот это тачка! – присвистнул очередной пассажир, который без озвучки адреса плюхнулся на переднее пассажирское сидение.

– Адрес и ваша цена. – Устало произнесла Адель, отшатнувшись от парня.

– Е-мае! Еще и в полной комплектации. – Он с интересом изучал салон автомобиля, проводил рукой по ровным швам на кожаном сиденье.

– А ну, выходи! Адель нахмурилась и ее голос зазвучал жестко.

– Д-до «Цезаря» довези, мадемуазель! Две тысячи дам! – парень умоляюще посмотрел на нее. У него были прямые черные волосы до плеч, оттенка вороньего крыла и блестящие черные глаза.

– Тут идти-то три квартала. – Адель была категорична – Вы пьяны? Ну нет уж! Не хватало только, чтобы вас тут вырвало. Быстро выходите!

– Да не пьян я! Я всегда слишком весело себя веду и нарываюсь на неприятности. Простите, был не прав.

Он перешел на мягкий, доверительный тон:

– Меня просто девушка бросила. Сегодня она будет в кинотеатре, что чуть выше Арбата. Мне очень нужно, чтобы она увидела меня выходящим из крутой тачки с красоткой за рулем.

– То есть, мне еще нужно сыграть роль какую-то? Ну нет!

– Вот, десятку плачу, буду сидеть тихо и скромно. От тебя требуется просто привезти меня на парковку кинотеатра, и дождаться, когда появится девушка. Ну довези, а?

Парень положил на водительский подлокотник купюру в десять тысяч тенге и умоляюще посмотрел ей в глаза.

– Вот, не надо мне тут пародий на кота Шрека.2 – Адель прикинула, что этой десятки ей как-раз хватит для оплаты за грузовую газель, чтобы перевезти вещи к Соне. – Ладно, поехали.

Адель плавно тронулась с места, поглядывая на притихшего пассажира. Он был прилично одет – Длинное черное пальто, на шее аккуратно намотан плотный бардовый шарф.

– А ты знаешь, что премьера мульта про этого кота будет осенью этого года?

– Не ты, а Вы!

– Ну ты первая перешла на “Ты”, когда требовала выйти из машины.

Адель набрала полные легкие воздуха, чтобы возразить, но поняла, что слишком устала за этот день и только закатила глаза с шумным выдохом. Через две минуты она заехала на парковку кинотеатра.

Они постояли минут пять с включенным двигателем, пока не появилась девушка в длинном черном пальто. Она остановилась у дверей и смотрела по сторонам, будто ждала кого-то. И тут ее взгляд упал на парня, что сидел в машине Адель. Она слегка скривила губы и скользнула взглядом дальше, будто не заметила его.

– Ну все, мне пора, – он помедлил, и осторожно спросил, – а поцеловать можно?

– Нет! – Адель одарила его самым испепеляющим взглядом. Он сердечно поблагодарил ее еще раз и потянулся к ручке двери со словами:

– Посмотрите трейлер мультфильма! Классный кот, и весь сюжет вокруг него. – Сказал парень, выходя из машины. – И это…, после заката лучше не берите пассажиров, мало ли, люди всякие бывают, – добавил он шепотом.

– Всего доброго! – равнодушно ответила Адель, и парень, закрыв дверь, пошел в сторону девушки. Они эмоционально поговорили и вместе вошли в здание.

Адель заблокировала двери в машине, чтобы никто больше не открыл и не попросил подвезти. Отъехала дальше и припарковалась. Откинула спинку сиденья и потянулась, прикрыв глаза. До встречи с дядей оставался час. Уже заметно потемнело, и ее сильно клонило в сон. До его дома – всего один двор пройти. Она подумала, что надо позвонить ему. Если он уже дома, она оставила бы машину здесь и прогулялась до него. Минут 5 пешком по морозной улице привели бы ее в чувство. К тому же, она весь день провела за рулем, и все тело отекло.

Она набрала номер дяди, но телефон оказался отключенным.

“Что же делать? Сейчас начались пробки. Нет смысла ехать домой, чтобы приехать сюда же через час”, – думала она.

Адель решила дойти до его дома и проверить, на месте ли он. Она закрыла машину и аккуратно пошла по скользкому тротуару, слегка прихрамывая. Больная нога после покоя в машине давала о себе знать тупой ноющей болью. Свежий морозный воздух, действительно, быстро помог взбодриться.

Мелкие колючие снежинки, неслись из глубины оранжево-серого неба на высокой скорости. Подсвечиваемые белым светом фонарей, они, будто металлическими крохотными лезвиями впивались в лицо, облепляли собой руки, а она не могла их убрать в карманы. Она запахнула как можно плотнее двубортный воротник своего пальто и придерживала у груди.

Она шла, съежившись от холода, будто это положение тела помогло бы сохранить тепло. Не помогло. Уже на середине пути она пожалела, что не надела шарф и шапку. Итальянские кожаные сапожки на тонкой подошве не имели никакой ценности в этот момент. Было ощущение, что она идет босиком, на цыпочках по льду.

Дойдя до подъезда дяди, она обледеневшими до косточек тоненькими пальцами потянула за металлическую ручку двери. Дверь легко поддалась и быстро распахнулась, подталкиваемая сквозным ветром из глубины подъезда. Лампочки на первом и втором этажах были разбиты. “Странно. Здесь всегда тепло и уютно, даже в самую сильную непогоду”, – подумала Адель, съежившись от липкого страха темноты, включая фонарь на телефоне. Поднявшись на второй этаж, она ахнула – дверь квартиры дяди была распахнута настежь. Вот откуда такой сильный сквозняк!

В квартире не было света – выключатели не работали. Возможно, выбило пробки.

– Дядя Мухит! – Адель разулась и посветила фонариком по углам. Зашла в гостиную, и закрыла окно. Квартира не сильно промерзла. Видимо, окно открыли недавно. Куда так спешил Мухит? Разве можно уйти, не закрыв в квартире окно? Зимой. И оставить открытой входную дверь. Это совсем на него не похоже. Она достала из кармана телефон, чтобы включить фонарик снова, но с удивлением обнаружила, что остался всего один процент заряда.

Адель зашла на кухню, подвинула тяжелый дубовый стул к шкафу у окна, встала на него и потянулась к самой верхней полке. Тут у Мухита хранились свечи и спички.

Она помнила об этом с того момента, как однажды родителям пришлось улететь по работе накануне ее дня рождения. Дядя Мухит предложил провести праздник у него. Адель тогда пригласила некоторых друзей из класса.

Мухит тогда поставил табурет и достал коробочку с самыми разными свечками разного размера, цвета и формы. Среди них оказалась одна для праздничного торта. Свеча оказалась не простая: Она воспламенялась каждый раз после того, как ее задувала Адель. Этот факт так рассмешил детей, что они все вместе ее задували, но через минуту она снова горела ярким пламенем

“Свечка-Феникс” – отшутился тогда дядя Мухит.

Она нащупала знакомую деревянную коробочку, цвета охры. Спустилась и поставила ее на стол. Внутри лежали только одна хозяйственная свеча, спички и обрывок старой пожелтевшей газеты. Она поставила свечу на блюдце, зажгла и пошла к распределительному щитку. Щелкнула два переключателя и в квартире зажегся свет. Причем, во всех комнатах и сразу все осветительные приборы. От верхнего света до торшеров и настольных ламп.

Адель поспешила выключить все, оставив включенным только свет в прихожей и на кухне.

“Конечно, пробки не выдержали”, – подумала Адель, “Проводку полвека, как минимум, не меняли. Но где же Мухит?”

До встречи оставался час, и она решила дождаться в квартире. Он мог выйти в магазин или к соседу, да куда угодно! Его мобильный телефон лежал на столешнице возле газовой плиты. Значит, он ушел ненадолго. Но почему не закрыл дверь? Может, он так спешил, что рассчитывал вот-вот вернуться? Но это совсем на него не похоже. Он всегда был внимательным и аккуратным. Что-то здесь не так.

Прошел час. Адель расхаживала по кухне.

“Как жаль, что здесь не найти зарядное устройство для моего телефона”, – думала она. Но, с другой стороны, не так уж и нужен ей был телефон. Позвонить Мухиту она все равно не могла. Всегда пунктуальный дядя просто не мог вот так просто взять и не прийти. Точнее, уйти бесследно с места назначенной встречи.

Адель нужно было собирать вещи для переезда. Она заказала грузовую газель на утро завтрашнего дня. Походив из комнаты в комнату еще несколько минут, она начала собираться домой. Она вышла в прихожую, открыла шкаф, ключница, на которой висели ключи была пуста. Мухит забрал ключи от квартиры с собой. И не закрыл дверь. Что же происходит! Не оставлять ведь квартиру открытой.

Адель достала из сумочки связку ключей и отсоединила один, который давно дал ей дядя. Закрыла им дверь и положила под коврик. Так он сможет попасть домой, если по какой-то причине у него не окажется ключей.

Дома она сложила вещи и технику в подготовленные коробки. Адель была минималисткой во всем: Если одежда – то умный базовый гардероб, где вещи сочетаются между собой; если книги – то электронные, чтобы не заполнять пространство. И так во всем. Она очень рано постигла науку рационального потребления. Распродажи и скидки ее никогда не интересовали и импульсные покупки она не совершала.

Она смотрела на опустевшую квартиру, на коробки в прихожей, и понимала, что ничто так не приводит в чувство, как осознание, что вещи, квартира – это только лишь физическая оболочка сути человека. Всего вышло десять коробок. Вот и вся ее жизнь. Вот она жила здесь больше двадцати лет, считала это место частью себя. А завтра этого уже не будет. Завтра сюда заедут новые жильцы.

Она присела рядом с коробкой, в которую сложила свои детские личные дневники и письма. Открыла и начала перебирать. Вот ее стихи – целая общая тетрадь, вот – валентинки от одноклассников, вот дневники, в которых она писала о событиях в своей жизни и переживаниях. А вот – особая папка серого цвета, перевязанная на два раза растянувшейся от времени резинкой. Здесь аккуратной стопкой были собраны записки от дяди. Он часто играл с Адель на расстоянии: Отправлял письмо с зашифрованной загадкой, она разгадывала шифр и выполняла задание. В награду, он дарил ей что-нибудь приятное: игрушки, канцелярские товары или детские украшения.

Раз в неделю почтальон приносил зеленый конверт, в котором аккуратным треугольником было сложено письмо с заданием. Он отправлял ей такие задания на протяжении долгого времени, пока она ходила в школу. Потом, когда поступила в университет, писем становилось все меньше. Сначала они стали приходить через неделю, потом – раз в месяц, раз в два месяца…

Адель с улыбкой вспоминала эти волнующие моменты, как она радовалась, открывая новый зеленый конверт от Мухита. Она взяла в руки один такой конверт и достала аккуратно сложенное треугольником письмо-загадку.

Последнее послание она получила в конце третьего курса университета. У нее было много хвостов, завал по учебе, и ей было совсем не до заданий. Она тогда открыла конверт только через неделю после получения, быстро расшифровала код и отправила отчет о выполнении Мухиту. За верно выполненное задание, он подарил ей брошь – изображение Кадуцея на небольшом посеребренном диске. Она не носила броши, и поэтому, поблагодарив Мухита, она хранила подарок здесь.

“Надо подарить Соне в знак благодарности. Она любит мистику, легенды и мифы разных народов”, – подумала Адель и положила брошь в сумочку.

Все это время в душе нарастала тревога по поводу несостоявшейся встречи с Мухитом. Она набрала его номер, но слышала только длинные гудки. Она подумала, что надо поехать снова в его дом, и если его не окажется на месте, пройти по соседям. И может, обратиться в полицию. Вдруг, в квартире был взлом, и что-то важное пропало. Но она даже не может знать, что могло пропасть. В квартире было чисто. Грабители оставили бы после себя бардак.

Адель зашла на кухню и открыла шкаф, где стояла посуда. Она бросила быстрый взгляд, чтобы проверить, все ли забрала. Там на верхней полке стояла одна лишь коробочка со свечами, которую Адель решила не забирать. Вдруг, необъяснимое беспокойство задребезжало в груди. Пронеслись мысли и образы из квартиры Мухита.

Перед глазами всплыла картинка: Открытая деревянная коробочка для свечек, в ней спички, свеча, газетный обрывок. Он был небрежно оборван от большой страницы и сложен пополам. Не может быть… нет, это точно не было треугольником. И все же… А вдруг, дядя оставил ей послание перед тем, как исчезнуть?

Она сняла телефон с зарядного устройства, накинула пальто и выбежала из квартиры. До дома Мухита она добралась за десять минут. В городе уже не было пробок, и она попала на зеленую волну светофоров. Под ковриком все также лежал ключ. Мухит не вернулся. В груди Адель тревожно ухнуло сердце, и она непослушными пальцами подняла ключ и открыла им дверь.

Она сразу направилась на кухню, достала коробку и открыла ее. Небольшой небрежно оторванный клочок старой газеты, согнутый пополам лежал на дне. Она аккуратно достала его и развернула. Внутри ничего не было. Она рассмотрела его с обоих сторон. Обычная газета, ничего особого. Она сдвинула брови. Подняла бумагу вверх, направив на свет люстры, и посмотрела на нее. В мысли ворвалась догадка.

“Так, надо найти фонарик. Где он может быть? Уверена, что он записал сообщение именно на кухне, значит, и фонарик должен быть здесь.”

Она посмотрела по всем полочкам, в микроволновке и даже в холодильнике. Ничего не смогла найти. Она встала у окна и осмотрела занавески. Вспомнила, как утром Мухит задернул их, когда собирался сказать что-то важное. Она потянула плотную ткань и ничего нового не увидела. На подоконнике стояло только маленькое хвойное деревце.

Дядя всегда держал дома цветы. Любил и умел за ними ухаживать. Когда их становилось много, он дарил цветы друзьям или соседям. Это дерево на подоконнике имело ухоженный, здоровый вид. В землю была воткнута какая-то зеленая палочка, похожая на специальную подпитку-удобрение.

Адель задернула шторы и хотела уйти на поиски в другую комнату, но резко остановилась.

“Это же может быть…” – она открыла занавески и наклонилась над небольшой араукарией, разглядывая зеленую палочку.

Потом она аккуратно прикоснулась к ней и потянула.

– Ох! Это же ручка! – изумилась она.

Гладкая, в два раза толще обычной, с двух сторон надежно закрыта колпачками так, что даже не видно зазоров.

– Это должно сработать. Либо я сумасшедшая! – с горящими глазами она бросилась к столу, где стояла раскрытая коробка. Она открыла один колпачок. С этой стороны оказалась не ручка, а что-то наподобие бесцветного фломастера. Закрыв колпачок с этой стороны, она открыла с другой. Там был маленький ультрафиолетовый фонарик, как она и предполагала.

Она нажала на кнопку и направила сиреневый цвет на газету. Тут же проявилось множество маленьких кружочков, которые закрашивали отдельные буквы в газетной статье. Эти кружочки были нарисованы симпатическими чернилами маркера на другом конце фонарика.3

Адель бросилась с фонариком и газетным обрывком в кабинет, к журнальному столику Мухита. Там она быстро нашла ручку и достала из принтера лист бумаги. Она светила и по порядку выписывала буквы, которые вырастали в слова.

“КОНЕЦ ЯНВАРЯ СНЕЖНЫЙ”

И внизу мелкими буквами: “Поливай цветы”.

У Адель на лбу проявилась испарина.

– Мухит, это не смешно! – крикнула она в пустоту, и прислушалась, но не услышала ни малейшего звука в ответ. – Мне не нравятся такие игры! Выходи!

Она побыла немного в квартире, изучая со всех сторон газетный обрывок. Она направляла ультрафиолетовый луч фонарика на все поверхности. Но знаки были только на этих буквах, которые составили непонятную фразу.

Ей надо было ехать домой. Она закрыла дверь и снова убрала ключ под коврик.

Ночью она долго не могла уснуть.

Что это может значить? Совсем не детские игры у Мухита. Что же делать ей теперь? Позвонить родителям? В полицию? Надо ли рассказывать о том, что у него был секретный разговор ко мне? Что означает расшифрованная фраза? Сейчас начало февраля. Январь только закончился. Что означает фраза: “КОНЕЦ ЯНВАРЯ СНЕЖНЫЙ”? В Алматы не было снежной зимы. Весь январь были только плотные туманы, потом мороз и гололед.

Мысли заполнили ее сознание и наконец, перетекли в серый, скользкий как наледь у подъезда сон. Она видела Ануара, который жалобно тянет ей руку из колодца, смеющуюся Лору, уезжающую на ее машине, родителей, неодобрительно качающие головой: “Даже замуж выйти нормально не можешь”, Соню, протягивающую деревянную коробку с зелеными конвертами, Мухита.

Он машет ей издалека, улыбается, идет навстречу. Она тоже направляется к нему, но замечает, что расстояние между ними только увеличивается. Она переходит на бег, но дядя все быстрее отдаляется. Она видит, что Мухит тоже бежит к ней, но через несколько секунд превращается в маленькую точку и исчезает за горизонтом бескрайней заснеженной степи.

Адель открывает глаза. Разбуженная звуком будильника, она с тяжелой головой садится и смотрит на часы. Скоро приедут грузчики. Надо позвонить Соне.

– Спасибо тебе, дорогая! – Адель обняла Соню, когда грузчики перенесли все коробки в квартиру подруги, взяли расчёт и ушли.

– Я уже говорила, оставайся, сколько нужно и ни о чем не беспокойся.

Адель сначала хотела поделиться переживаниями об исчезновении дяди Мухита, но передумала. Если он оставил сообщение, она должна его сначала расшифровать, и только потом решить, что делать дальше.

– Соня, я хотела тебя попросить, есть ли у тебя какой-нибудь ночной светильник? Я просто всегда со светом сплю.

– Я не знала такой твоей фобии. Конечно есть, я тебе вечером его подключу.

Однажды в детстве, Адель с родителями поехала на дачу к их друзьям и заигралась в прятки с детьми хозяев дома. Она спряталась в погреб, а дети решили над ней подшутить: В погребе было два входа, один из дома, второй с улицы. Девочка забралась в подвал с другого входа, а ее брат погасил свет. Девочка топала и шуршала в другом углу подвала, кидала в сторону Адель камешки и все, что попадалось под руку. В кромешной тьме, у Адель случилась истерика. Родители долго не могли успокоить кричащую малышку. С тех пор, Адель сторонится темных пространств.

– А еще, я хочу сделать тебе маленький подарок в благодарность за гостеприимство. – Она достала из сумочки брошь с выгравированным изображением посоха, обвитого двумя змеями и протянула Соне.

Глаза Сони выражали смесь восторга и удивления.

– Ты… Ты знаешь, что это?

– Это брошь, И я знаю, что ты испытываешь особый трепет перед такими штуками.

– Кадуцей – это один из лучших подарков для меня. Подарок со смыслом.

Подруги обнялись, попрощались и Соня уехала на работу.

Адель прошла на кухню, чтобы налить стакан воды и удивилась: Соня оставила на столе завтрак для нее. Под большим стеклянным куполом на керамической бежевой тарелке лежали два сваренных вкрутую яйца, разрезанные напополам и посыпанные семенами чиа и кунжутом; бутерброд из цельнозернового хлеба, на котором высились нарезанные полоски авокадо, дольки помидора, кусочки моцареллы, и веточки рукколы. Сверху вкусно растекались три капли бальзамического соуса.

“Вау! У меня появилась заботливая жена,” – подумала про себя удивленная Адель. Она написала Соне сообщение с благодарностями. Такой завтрак Адель себе то не готовила, не то, что для гостей.

“С меня ужин”, – добавила Адель.

Она промаялась до обеда. Не хотелось ничего делать. В голове была пустота, сопровождаемая фоновым шумом. Сильно хотелось спать. Телефон на беззвучном режиме загорался каждые 2-3 минуты, оповещая, что звонит Ануар.

“Вот, кто мне вчера посадил батарейку. Заблокировать тебя, что-ли.” – Подумала Адель, но лишь перевернула телефон экраном вниз.

Она достала из сумочки газетный обрывок, маркер-фонарик и расшифрованный текст. Посмотрела еще раз на очередность помеченных букв и включила фонарик, направив его свет на газету. Она медленно перепроверяла буквы бод светящимися кружочками. Все правильно. Она еще раз просветила всю поверхность старой газеты и ее внимание перешло к еще одному кружочку. Может, это ошибка? Может, дядя его нарисовал, чтобы проверить фломастер? Кружочек был размера чуть меньше, чем те, что на буквах и нарисован на пустом поле.

Она прочитала еще раз фразу: КОНЕЦ ЯНВАРЯ СНЕЖНЫЙ. Снежный…

– Ах! Снежок! Я была на открытии Азиады в последний день января! Мухит говорил про записку, чтобы я не выкидывала ее.

Она бросилась к дорожной сумке искать записку. Момент близок. Что это может означать? Он был близок в конце января? Или этот момент был близок вчера, когда Мухит хотел что-то рассказать? А сейчас это актуально? Вдруг, я потеряла время и опоздала? Если подсказка из газеты снова привела к этой записке, значит, она нужна. Что же здесь можно найти?

Адель начала рассуждать вслух:

– Записка из снежка привела меня к дяде. Это его фирменная фраза, когда я была близка к разгадке, он произносил ее: “цель близка” или “момент близок”. Адель сразу поняла, что надо ехать к дяде. Тогда она думала, что он так сильно соскучился по ней, что решил таким образом привлечь внимание к себе. Но после его исчезновения все перевернулось в ее голове. Он оставил ей какие-то странные загадки, и обязательство их разгадать. Иначе, непонятно, куда он пропал, как его искать и надо ли рассказать кому-то об этом.

Когда она была у дяди, он хотел ей сразу что-то сказать, но его прервал телефонный звонок. И лишь вечером она смогла найти следующую подсказку, которая привела ее снова к записке из снежка. Если она вернулась обратно, возможно, здесь двойной шифр?

Она взяла обычную шариковую ручку и тетрадь. Выписала все буквы из фразы «МОМЕНТ БЛИЗОК» и попробовала использовать симметричные криптографические алгоритмы. Она попробовала нарисовать несколько таблиц. Ничего не сходилось. У нее не было ключа, чтобы попробовать прочитать возможный шифр. Или, все же был? Она взяла фонарик и посветила на записку с двух сторон, медленно поворачивая ее.

– Ого! – воскликнула она, – все так просто.

На обратной стороне, теми же чернилами было написано:

“ЦГМРККат СиУ 3.2011”

Адель переписала в тетрадь послание точь-в-точь, как написано в записке, соблюдая пробелы, строчные и заглавные буквы.

“Цифры в послании – это месяц и год. Что-то произойдет в марте этого года. Что же означает все остальное?” – Адель глубоко задумалась, ее напряженный взгляд прыгал от бумажки с шифрованной фразой до записи в тетради, сделанной ее рукой. Она открыла ноутбук, надеясь найти ответы в интернете.

Послышался звук в прихожей. Это Соня вернулась домой.

Адель решила, что надо поделиться таинственным посланием Мухита с Соней.

– Вот это да! А что же ты молчала? – Соня нахмурила брови, вникая в суть рассказа Адель.

– Я думала, что справлюсь сама и смогу разгадать эту загадку.

– Какие загадки? Человек пропал! Надо написать заявление в полицию!

– Нет, не нужно этого делать.

Соня удивленно округлила глаза, Адель продолжила:

– Я тоже сначала думала подать в розыск, но здесь все сложнее. Он знал, что будет отсутствовать, возможно, долгое время. Иначе, не просил бы ухаживать за цветами. А они для него много значат. Получается, его не похитили. С ним все в порядке. Я надеюсь.

– Так значит, этот снежок в Астане, записка – это все знаки твоего дяди! Какая же сверхсекретная информация у него, если он все настолько сильно зашифровал! Ну-ка, дай, я еще раз посмотрю, – Соня взяла записку и маркер-фонарик, прищурилась и внимательно рассмотрела запись под светом. Сверила ее с той, что написала Адель.

– Он с детства со мной так играл. Может, готовил к чему-то?

– Надо же, твой дядя настоящий мастер квестов! – Соня отбросила фонарик на стол и откинулась на спинку стула.

– Да уж… только теперь странный квест какой-то. Мне тревожно. – Адель закусила губу.

– Ну давай посмотрим. Какие у тебя догадки?

– “РК” – это про нашу страну – первое, что приходит на ум. А “ЦГМ” – какое-то учреждение, может быть?

– У нас есть транспортная компания с такой аббревиатурой, но только на латинице – CGM.

– Цент Горного Машиностроения

– Центральный Государственный…

– Музей! – Воскликнула Адель.

Адель набрала аббревиатуру ЦГМ РК в строку поисковика. Первые несколько результатов выдали сайт музея. На странице “предстоящие события года” она выбрала месяц март. Они придвинулись к экрану, чтобы прочитать:

“Восемнадцатого марта две тысячи одиннадцатого года к весеннему празднику Наурыз, и к двадцатилетию Республики Казахстан, состоится презентация научного каталога “Культура Саков и Усуней Казахстана в археологических коллекциях Центрального Государственного музея Республики Казахстан”.

Девушки посмотрели друг на друга.

– Ладно, если других вариантов нет, надо идти на презентацию.

– Я еду с тобой! – сказала Соня.

Адель посмотрела в календарь и сделала пометку в ежедневнике.

– Это будет в пятницу, днем.

– Не страшно, я отпрошусь с работы. Еще целый месяц.

– Отлично! Спасибо, что ты со мной, Сонь.