В ожидании чуда или Как скрыть беременность от босса
- -
- 100%
- +
– Но вы же сами настояли на том, чтобы я бросила свою работу и сидела дома! – чуть не задохнулась я от возмущения. – Вы тогда сказали, что жена должна создавать дома уют: убираться, стирать, гладить, встречать мужа горячим ужином, а не прохлаждаться на работе. Я была вынуждена уйти со своей высокооплачиваемой работы и престижной должности!
– Какая у тебя хорошая память. – Рассмеялась вдруг женщина. – Мало ли что я раньше говорила. А ты, главное, какая послушная была: тут же бросила свою работу.
– Я не хотела уходить из компании! – воскликнула я, теряя самообладание.
Так, Люда, спокойно. Не нервничай.
– Кхм-кхм. – Откашлялась Светка, привлекая к себе внимание моей свекрови, стоя в дверях. – А не пора ли вам укатить обратно домой, к своему Витеньке и его наивной беременной девице?
– Хамка! Как ты смеешь выставлять меня из моей собственной квартиры? – злобно прошипела та, оскорбленная дерзостью моей подруги.
Я молчу, даю возможность Светке высказаться. Вижу, ей это сейчас необходимо, иначе она сойдет с ума от сдерживания своих вырывающихся наружу эмоций.
– С каких пор эта квартира стала вашей? Если мне не подводит память, она куплена на деньги Люды и Вити. – Лидия Александровна закатила глаза, фыркнула, но ничего не ответила. – И вообще, почему вы до сих пор не сняли обувь? Мне помочь вам разуться? – Светка сделал шаг к ней навстречу, а она словно ошпаренная кошка отпрыгнула в сторону окна.
– Люда! Угомони свою бешеную подругу! – эмоционально принялась размахивать руками, будто кого-то отгоняет от себя.
Светка рассмеялась.
– Актриса погорелого театра. Или ты сейчас уходишь, или снимаешь обувь и получаешь возможность остаться. Третьего не дано!
– Я… Я… Я буду жаловаться! – воскликнула она с притворной смелостью.
– Да хоть самому президенту! – надменно воскликнула подруга.
– Я никогда еще не испытывала подобного отвращения от общения с неуравновешенными людьми. Это просто возмутительно. – Проскрежетала она сквозь зубы, направляясь к выходу.
– Свет, а не слишком ли ты груба с ней? – шепотом спросила подругу, когда мы остались с ней наедине.
– Это я еще была добра. – Пробормотала Светка.
Вдруг прозвучал громкий грохот захлопнувшейся входной двери.
– Ушла что ль? – удивилась я.
– Гордая, упрямая женщина. Лучше покинет место боя, чем снимет свою обувь. – Ухмыльнулась Светка. – Носки что ль дырявые были? А? Люд, почему она так своенравно отказывалась снять обувь?
– Можешь догнать ее и спросить об этом. – Отшутилась я в ответ. Но Светка приняла мои слова всерьез: тут же рванула вслед за свекровью.
– Свет! Ты серьезно? Не смей! Ты ее еще больше напугаешь? – крикнула вслед подруге, пытаясь остановить ее.
Поздно. Светка уже где-то между третьим и вторым этажом.
Пока Светка устраивала беговой марафон с моей свекровью, я отправилась на кухню.
Посмотрела на стакан морковного сока, который мне приготовила подруга, сморщилась и пошла готовить латте.
Если не выпью с утра кофе, я буду весь день ходить раздраженной. Глоток животворящего, целебного напитка даст бодрость и настроение на весь день.
Прям, как в рекламе.
– Ох, ну и свекровь твоя, я тебе скажу… – Вернулась моя бегунья. – Слушай, а ее девичья фамилия была случайно не Шумахер?
– Как знать, – улыбнулась я. – Не догнала?
– Какой там! – отмахнулась Светка, все еще тяжело дыша. – Она как меня увидела позади себя, у нее будто открылось второе дыхание! На пятой передаче от меня ускакала! – расхохоталась она, схватившись за живот. – Ой, – вдруг скорчилась, – в боку закололо. – Потом выпрямилась и вздохнула. – Уф, кажется, отпустило.
– Моя свекровь будет здоровее тебя. Ты в свои тридцать два не смогла догнать шестидесятилетнюю бабушку.
– Хах, это точно. – Согласилась Светка, садясь за стол.
Настроение мое заметно улучшилось. Не знаю, что бы я делала сейчас, если бы не моя подруга.
– Люд, а ты чего не ешь? – посмотрела на мою тарелку. – Хм, остыло… Сейчас подогрею. – Унесла омлет в микроволновку. – Ты чего это кофе пьешь? Я тебе морковный сок вообще-то выжала! Целый час мучилась с этой морковкой. Вон, – показывает свои ладони, – даже руки все пожелтели.
– Помнишь, ты спрашивала, о моих пристрастных желаниях? Так вот, я безумно хочу кофе! – пришлось схитрить, иначе подруга не даст мне спокойно насладиться утренним кофе. – То есть, не я, а ребеночек хочет кофе.
– Ну да, конечно. – Покачала головой моя догадливая подруга. – Пнул бы тебя сейчас ребеночек, за такое наглое вранье. Да вот только мал еще совсем.
Минут пять мы сидели за завтраком в полном молчании. Пока Светка первой не нарушила тишину:
– Люд, а зачем вообще приходила Лидия Александровна? Что она хотела?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Наверное, хотела удостовериться, что я не доставлю проблем ее сыну.
– Сумасшедшая женщина.
– Сумасшедшая или не сумасшедшая, но кое-в-чем она права.
– И в чем же? – внимательно посмотрела на меня Светка, готовая уже не согласиться со мной.
– Мне нужно устроиться на работу. – Озвучиваю мысль, которая посетила меня еще до прихода свекрови.
– Ты с ума сошла?
– Вот сейчас я как раз рассуждаю здраво. – Начинаю объяснять подруге причину возникновения такой мысли. – Свет, сама подумай, на какие деньги мне жить? А когда появится ребенок, что мне делать? Квартиры я лишусь. Первое время мне придется снимать какое-нибудь дешевое жилье, тратя средства, полученные от продажи квартиры. На эти же деньги мне придется питаться, одеваться и так далее. При всей моей экономии, когда-нибудь, в скором времени денежки закончатся. И что мне делать дальше? Помочь мне некому, моих родителей уже давно нет в живых. Нет братьев и сестер, готовых прийти мне на помощь.
– А как же? – возмущенно спросила подруга, которая слушала меня все это время внимательно, не перебивала.
– А у тебя своя семья: муж и двое сыновей. Ты не работаешь, семью обеспечивает только твой Гена. Если еще я подсяду к вам на шею… Нет. – Отвечаю твердо.
– Давай тогда посадим Витю на алименты? – вдруг предложила подруга выход, который прежде она исключила сразу. – А что? Почему ты должна одна обеспечивать ребенка?
– Исключено. – Отвечаю резко.
– Почему?
– Как ты думаешь, что произойдет после того, как я сообщу Вите о своей беременности? – пока Светка думала, я продолжила: – Во-первых, мне не поверят. А когда поверят, заставят сделать тест ДНК. Убедившись, что я беременна и отцом является никто-иной, как сам мой ненаглядный муж, Лидия Александровна притворится любящей, заботливой свекровью до тех пор, пока я не рожу. Как только ребенок появится на свет, у меня тут же через суд заберут ребенка, выставив меня перед судом плохой матерью. Скажем, какой-нибудь алкоголичкой, или проституткой. Поверь, Лидии Александровне не составит особого труда это сделать, лишь бы не платить мне алименты. Мне не нужны проблемы. Я хочу спокойно жить со своим ребенком и ни с кем его не делить.
– Ты права. – Согласилась подруга. – Но как ты будешь работать с животом?
– Как и все. Думаешь, я одна такая?
– Хорошо. Но кто тебя возьмет беременную? Работодатели стараются не связываться с беременными, сама знаешь.
– Может, удастся скрыть на время беременность. – Неуверенно начинаю рассуждать. – А что? Ранний срок, живота не видно… А потом, когда я официально трудоустроюсь, меня уже не смогут уволить. Статья. Я читала об этом.
– Хм, – задумчиво хмыкнула Светка. – А что если мой Гена тебя проведет в фирму, где он работает? А? Как ты думаешь?
– А он сможет? – даже екнуло в сердце от радости.
– А мы прямо сейчас и узнаем. Одевайся. Едем ко мне. Сегодня как-раз воскресенье, он дома с нашими детьми.
Я пулей побежала в комнату, одеваться.
Светка жила от меня в двадцати минутах езды на троллейбусе, и в десяти на такси, если, конечно, нет в городе пробок. Жили они в трехкомнатной квартире, купленной пять лет назад в ипотеку. Еще двадцать лет беспрерывной каторги, и квартиру можно считать собственностью.
– Гена! – окликнула мужа Светка, как только открыла входную дверь. – Гена, ты дома?
– А где мне еще быть? – полушепотом произнес Гена, выходя к нам из детской. – Привет, Люд. Как ты? – поздоровался со мной.
– Нормально. – Улыбнулась в ответ. – Спят? – кивнула в сторону детской.
– Крепким сном.
– Опять всю ночь сидели за компьютером? – тут же догадалась Светка, поняв причину протяженного сна сыновей.
Старшему, Василию, двенадцать лет, младшему, Николаю, – восемь.
– Они не хотели засыпать без мамы. – Объяснил муж.
– Они хитрые и умные существа, как и их папаша, который не может заснуть, не сыграет на компьютере свой любимый Counter-Strike.
Гена улыбнулся.
– От тебя ничего не утаишь, моя прорицательница. – Подходит к жене и целует ее в щеку. – Пойду, поставлю чайник.
– Во мне сейчас проснулась белая зависть. – Призналась подруге, когда Гена скрылся в дверях кухни.
– Я знаю, ты еще будешь счастлива. – Заверила подруга, глядя в глаза.
– Ты так думаешь?
– Знаю. Я же прорицательница. – Улыбнулась Светка.
Я рассмеялась.
– Эй, где вы там? Чай стынет! – прозвучал голос из кухни.
– Пойдем, поговорим с Геной. – Шепотом произнесла Светка, настраиваясь на серьезный разговор с мужем. – Надеюсь, он поможет.
– Вы серьезно? – нахмурился Гена, как только мы вкратце изложили свой план с трудоустройством меня, беременную. – Люд, я безумно рад за тебя, что ты, наконец-то, станешь матерью, как и мечтала. Правда. А Вите мне безумно хочется начистить морду. Но то, что вы задумали… Извини, я не смогу тебя трудоустроить в нашу компанию. Не потому, что я не хочу, а потому что это невозможно. Не позволит устав компании.
– Так никто же не будет знать, что она беременная. – Попыталась объяснить Светка, но Гена не стал ее даже слушать.
– Это невозможно, дорогая. – Сказал, как отрезал. – Как она пройдет медосмотр и скроет свою беременность? Без медицинской справки никто не станет брать ее на работу?
– Вообще-то, организация не имеет права отказывать ей в трудоустройстве на таком маленьком сроке. По закону…
– Мой шеф не дурак, поверь. – Снова не дал договорить ей Гена. – Когда выяснится, что она беременная, ее отошьют за что-нибудь другое: скажем, за отсутствия опыта работы или маленького стажа. Или в кадре просто соврут, будто в компании нет пока свободных вакансий.
– И что ты предлагаешь Люде делать? Подрабатывать поломойкой в каком-нибудь частном магазинчике за гроши и жить без декретных пособий?
– Света…
– Я знаю, что я Света! Вот уже тридцать два года я Света! – вспылила подруга, рассердившись из-за упрямства своего мужа.
Мне стало так неудобно. Супруги ругались из-за меня, из-за моих проблем.
– Не надо, – остановила подругу, когда та уже хотела идти словесной атакой на мужа. – Гена прав. Это плохая и очень рискованная для него затея. – Вынужденно соглашаюсь, отступая от своей мечты. – Я лучше пойду. – Поднимаюсь из-за стола, оставив чашку чая нетронутой.
– Нет, ты останешься. – Настояла Светка, схватив меня за руку.
– Хорошо. – Неожиданно произнес Гена, тяжело вздыхая.
Мы со Светкой даже замерли.
– Давайте попробуем. Люд, ты завтра с утра приходи ко мне на работу, со всеми необходимыми для трудоустройства документами. Как приедешь – позвони мне. Я тебя встречу.
– Спасибо! Спасибо! Спасибо! – Светка на радостях принялась беспорядочно целовать лицо своего мужа. – Ты мой рыцарь!
– Я еще ничего не сделал. – Смущенно проговорил он.
– Ты дал мне надежду. – Произношу я, вздохнув с облегчением.
ГЛАВА 2
Этой ночью мне удалось заснуть только ближе к трем часам, и уже в шесть прозвенел будильник.
Такое чувство, будто я вообще не спала: только закрыла глаза, и тут же нужно уже вставать.
Как же я нервничаю. Боюсь, что все пойдет не по плану и мне не удастся заполучить работу в этой компании. Я всецело полагаюсь на Гену.
Заправила постель, приняла душ, выпила кофе. Завтрак не стала готовить, решила все оставшееся время до выхода из дома потратить на макияж и на выбор одежды.
Через пару месяцев мне придется сменить весь свой гардероб, ведь скоро я располнею, и появится животик. А значит, меня ждут дополнительные денежные траты.
Черт, мне нужна эта работа!
Длинные, цветом молочного шоколада волосы собрала в низкий пучок, нанесла легкий макияж, не желая с самого утра выглядеть вульгарно ярким вечерним макияжем: подкрасила свои от природы длинные черные ресницы, на губы нанесла матовую помаду нюдового оттенка, и остановила свой выбор на белом платье, длины миди, с объемными рукавами. Ярким дополнением моему образу стали серебристые босоножки на тонком ремешке и маленькая черная сумочка.
Признать, я не помню, когда в последний раз выглядела так утонченно и женственно. Наверное, это было как раз пять лет назад, когда я, бросив работу в компании, поменяла платье на домашний халат.
Вызвала такси. И пока машина добиралась до меня, выпила еще одну чашку кофе. Волнение отказывается покидать меня.
Спустя полчаса я стояла возле стойки общей приемной компании, дружелюбно улыбалась секретарше – женщине, лет пятидесяти, в строгих очках, с безжизненным тусклым выражением лица. Она будто не покидала офис со вчерашнего дня.
– Девушка, по какому вопросу вы пришли в компанию? – трижды бросив на меня подозрительный взгляд, женщина не выдержала и на четвертый раз, взглянув на меня строго, подала голос.
– Я пришла к Гене. – Отвечаю деловым тоном, как положено разговаривать работникам крупных компаний. – Простите, – поспешила исправиться, – к Геннадию Алексеевичу Рябову.
– Вам назначено? – резко спросила та, все с тем же железным выражением лица.
– Да, он скоро спустится. – Поспешила заверить.
Это скоро протянулась на долгие полчаса. Я успела посидеть, постоять, походить по коридору, туда и обратно, мелькая перед глазами секретаря. Видимо, мое хождение вокруг да около стало раздражать ее, раз она снова полезла ко мне с допросом:
– Вам точно назначено?
– Да. – Отвечаю уверенно.
– По какому вопросу вы пришли к Геннадию Алексеевичу?
– По личному. – Меня начинает раздражать эта любопытная женщина.
– Простите, но компания «Старлайн» – не место для свиданий. Это серьезная фирма, где в рабочее время принято работать, а не встречаться с любовницами. – Важным видом произносит грымза, поправляя на себе очки.
– А я не любовница! – вспылила тотчас я.
– Это вам лучше знать. – Приподнимается женщина со своего кресла и начинает оглядываться по сторонам, будто ищет кого-то. – Кирилл! – спустя какое-то время крикнула она.
Я стала оглядываться вместе с ней, как вдруг откуда-то из угла к нам вышел высокий молодой мужчина в форме охранника.
– Кирилл, где ты ходишь? Почему я должна выполнять твою работу?
– Ну, что вы разорались, Ольга Владимировна? – судя по его «активному» участию в охране офиса, он здесь работает отнюдь не по собственной воле.
– Почему посторонние в здании? – сделала Ольга «тонкий» намек в мою сторону.
– Где? – лениво спросил Кирилл, пробежав взглядом по залу. – Она что ль? – тычет на меня пальцем.
– Она что ль. – Передразнила его секретарша.
– Девушка, вы кому? – обратился Кирилл ко мне.
Что, опять? Начинаем все заново?
– Я пришла к Геннадию Алексеевичу. Мне назначено. – Повторяю то, что говорила минуту назад секретарше.
А Гена как назло все не появлялся. Ну, куда он запропастился?
Начинаю нервничать.
– Девушка, с Геннадием вы будете встречаться вне рабочее время. А сейчас я попрошу вас освободить помещение. Кирилл, – вновь окликнула охранника. – Проводи девушку до выхода.
– Я никуда отсюда не уйду! – смело встаю на свою защиту, когда Кирилл сделал шаг в мою сторону. – Мне приказано ждать внизу. И я буду находиться здесь до тех пор, пока Геннадий Алексеевич не спустится ко мне! – Сажусь на мягкий кожаный диван и всем своим решительным видом даю знать, что не встану с него, пока не спустится Гена.
– Как вы смеете перечить?! – возмутилась Ольга, краснея. – Кирилл, немедленно выставил эту нахалку из здания!
Кирилл растерянно переглядывается: то на меня, то на Ольгу, не зная, как правильно поступить.
– Людмила Андреевна! – вдруг слышу свое имя со стороны лестничной площадки.
Боже, наконец-то! Гена соизволил спуститься.
– Ольга Владимировна, эта девушка ко мне. – Коротко сообщает он секретарше, рукой подзывая ко мне.
Это, наверное, со стороны выглядело очень глупо и непрофессионально, но я машинально, движимая одними лишь эмоциями, показала Ольге язык, и весело повиливая попой, отправилась навстречу к Гене.
– Ваша секретарша – злобная собака! Без всяких оснований набрасывается на каждого посетителя! – громко произнесла я, так, чтобы Ольга меня услышала и разозлилась еще больше.
– Тихо. – Шикнул на меня Гена с суровым взглядом, как только я поравнялась с ним.
– Ваше имя?! – крикнула на весь первый этаж злобная женщина.
– Людмила Андреевна Грачева.
Секретарша быстро принялась записывать мое имя в журнал посетителей.
– Почему так долго? – шепотом спросила я, набросившись на Гену с претензиями. – Меня чуть из здания не выгнали! Не мог спуститься раньше?
– Не мог. Шеф не отпускал. У нас проходило срочное совещание. – Объяснил Гена, ведя меня куда-то вверх по лестнице.
– Ааа, ясно тогда. – Тотчас успокоилась я, и мне даже расхотелось убивать Гену.– А куда мы идем?
– В отдел кадров. Я тебя рекомендую фирме, а дальше ты уж сама. Только, пожалуйста, не подставляй меня, сама знаешь чем.
– Хорошо, я буду очень осторожной. – Пообещала я, но мои слова не очень-то утешили Гену.
– Один твой неверный шаг – и мы оба лишимся работы. – Продолжил он нагонять на меня и на себя страх.
– Да, поняла я. – Нервно проговорила я, кусая губы. – А какую должность мне дадут?
– Я рекомендовал тебя, как высококлассного архивного работника.
– Что? Меня? В архив? – возмутилась я. – Это же самая смертельно скучная, низкопробная, низкооплачиваемая, неблагодарная работа!
– Ты прямо сейчас оскорбила трех наших работников архивного отдела. – Ухмыльнулся Гена.
– За что ты меня так ненавидишь? – заскулила я, словно обиженный на хозяина песик.
– Люда, включи мозги. – Гена остановился между третьим и четвертым этажом и, глядя мне в глаза, стал объяснять причину своего такого решения: – В архивном отделе ты хотя бы можешь спрятаться от всех, не будешь мелькать своим растущим животиком перед другими работниками компании и перед нашим шефом в первую очередь. Ты же понимаешь, чем я руководствовался, когда выбирал тебе такую должность? – задает риторический вопрос и тут же продолжает: – И у нас не хватает специалиста в архивный отдел.
– Еще бы, – фыркнула недовольно.
– В архив тебя однозначно должны взять. – Продолжил Гена, не обращая внимания на мое недовольство. – Вот только как нам решить вопрос с медицинской справкой?
Я покачала головой, не зная, что ответить.
– Ладно, пошли, – продолжил Гена подниматься вверх по лестнице, я с трудом успевала за ним. – Мы почти пришли.
Отдел кадров располагался на четвертом этаже, где работали две молодые девушки. После рекомендации заместителя коммерческого отдела – Геннадия Алексеевича, девушки быстренько сделали ксерокопии моих документов, дали какие-то документы для ознакомления, после чего меня тут же отправили на второй этаж, в архивный отдел.
– Пойди, познакомься со своими ближайшими коллегами по работе. – Сказал мне напоследок Гена, прежде чем покинуть меня. – Ты пока официально не трудоустроена, будешь просто изучать архив, и вливаться в свой новый коллектив. Только прошу тебя, ни с кем не ругайся. Веди себя тише мыши. Тебе ясно?
– Угу, – послушно киваю, уже включив режим «тихой мыши».
– Удачи! – пожелал Гена и приободрил легким похлопыванием по плечу. После чего он сразу же отправился дальше, вверх по лестнице на пятый или шестой этаж, а я спускаюсь вниз, психологически настраивая себя на благополучное знакомство со своими будущими коллегами по работе.
Хоть бы эти люди оказались добродушными и отзывчивыми, а не как та вредная Ольга Владимировна с первого этажа.
Подхожу к двери с табличкой «Архивный отдел». Волнительно. Делаю глубокий вдох, и на выдохе стучусь.
– Можно? – открываю дверь.
Меня встретили дружелюбной тишиной. Из помещения повеяло такой прохладой, будто я открыла не дверь архивного отдела, в дверь склепа. И этот запах старой макулатуры навеял на меня мысль, что здесь я и умру, в куче трухлявых документов, в возрасте восьмидесяти девяти лет. До девяносто я не планирую доживать.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? – крикнула уже громче и прислушалась.
Где-то в конце коридора послышался тихий шорох. Шаркающей походкой кто-то медленно начал подходить ко мне.
В отделе стоял устрашающий мрак и холод, прям как в фильме ужасов. Не хватает еще зомби и ходячих мертвецов.
Я словно попала в старую, центральную городскую библиотеку: все помещение было забито огромными, высокими полками с разными папками, журналами и книгами. Единственное новое, что было в отделе – это, наверное, два кожаных, небольших размеров дивана, стоящие возле входа у стены.
– Вам кого? – вдруг раздался скрипучий голос рядом. От неожиданности я чуть не выпрыгнула из своего платья.
Я так сильно увлеклась разглядыванием помещения, что не сразу заметила рядом старушку лет семидесяти. Она видимо вынырнула откуда-то из полки.
А кто тогда шаркает в конце коридора?
– Я Людмила… Меня прислали сюда… – Растерянно начинаю объяснять, наблюдая за тем, как кто-то медленно подходит к нам.
Лица подходящего не было видно из-за неправильного расположения маленьких окон в помещении, нехватки дневного света и отсутствия какого-либо другого освещения.
– Кто вас сюда прислал? – продолжила расспрашивать бабуля.
– Отдел кадров. – Отвечаю, не отрывая взгляда от второго.
– Галина Михайловна, это вы меня звали? – я наконец-то увидела лицо второго сотрудника архивного отдела: седовласый, с глубокими морщинами на лице дедушка, небольшого роста, как и бабуля, но возрастом он был еще старше ее. Ему примерно лет уже за восемьдесят, если не больше.
– Сергей Захарович, – обратилась старушка к своему коллеге, – к нам тут новенькую подослали. Встречайте.
По тону старушки я поняла, что она не очень-то рада меня видеть. Чего не скажешь о старике:
– Ой, как прекрасно! – обрадовался он. – У нас накопилось столько работ. Еще одна голова и пара рук не помешает.
– Сбежит ведь девка. Время только с ней потеряем. – Принялась ворчать Галина Михайловна.
– А ты не набрасывайся на каждую новенькую сразу с порога. Тогда никто не сбежит. – Деликатно предложил добрый старичок. – Как звать тебя, дочка? – обратился уже ко мне.
– Людмила. – Отвечаю. – Людмила Андреевна.
– А меня Сергей Захарович. – Представился он, потом представил и старушку с недовольным лицом: – А эта наша Галина Михайловна. Ты не обижайся на нее, она так-то не злая, а очень даже хорошая. Просто у нас еще ни одна новенькая сотрудница не выдерживала больше дня. Сбегают, почему-то.
– Работать нынешняя молодежь не желает, вот почему. – Проворчала старушка. – Деньги хотят получать, а работать не желают.
– Ну, ты не обобщай, Галина. Не вся молодежь такая. – Улыбнувшись мне, произнес Сергей Захарович. Я тоже улыбнулась в ответ.
– Вся – не вся, но помяни мое слово, она очень скоро, как и все сбежит отсюда. – Принялась пророчить бабуля.
– Конечно, сбежит! – рассмеялся пожилой мужчина. – Кто же захочет с вами, Галина Михайловна, работать, если вы постоянно выражаете свое недовольство молодежью?
– Тогда вы, Сергей Захарович, сами будете ее обучать архивному делу, если я такая плохая. – Обиделась старушка на старика.
– Пусть молодежь занимается молодежью. А мы не станем им мешать. Анастасия Сергеевна! – вдруг окликнул старик, должно быть, третьего сотрудника отдела.
Я уже приготовилась увидеть еще одну старушку, такую же ворчливую, с недовольным лицом, как Галина Михайловна, но к моему огромному удивлению, к нам вышла молодая, даже моложе меня, девушка, – высокая, симпатичная на лицо блондинка.
– Да, Сергей Захарович? – с милой улыбкой произнесла она, остановив на мне свой любопытный взгляд.
– Анастасия Сергеевна, не могли бы вы нашей новой сотруднице провести экскурсию по архиву? – любезно попросил он девушку.
– Что? Опять? – улыбка тотчас спала с ее лица, и она посмотрела на меня уже другим взглядом, недоверчивым, серьезным.
– Не опять, а снова. – Бодро похлопал ее по спине старичок.
– Сергей Захарович, у меня еще столько дел. Можно я лучше вернусь к своим делам? – девушка на меня больше не смотрела.