7 шагов от идеи до воплощения

Я пережил много смертей, но с этой ни одна не сравнится. Все минувшие смерти были неполными.

Иногда умирает тело, иногда – часть разума, иногда – часть эго, но личность остается. Многократно обновленная, многократно перекрашенная – что-то меняется тут, что-то здесь, – но сама личность остается, сохраняется некая непрерывность.

Но той ночью смерть была полной и окончательной. Это день моей смерти и день моего единения с Богом.

© Вишну Дэв "Опыт просветления", 2003 год (выборочно)

Остановив мысли, я изо всех сил старался, как бы вглядываться в пустое темное пространство перед собой. Новое сознание, отличное от поверхностного ума и подсознания (образов), начало распространяться за пределы головы до бесконечности. Это сознание обладало огромной интенсивностью, скоростью и не было ограничено формой. Когда я начинаю входить в него глубоко, начинаю видеть сначала тусклый, затем яркий белый свет. Иногда он меняется на золотой. В это время мое дыхание останавливается, и я теряю ощущение тела. Это сознание обладает большой глубиной, его трудно выразить словами, оно бесконечно и приносит огромное наслаждение. Во время медитации приходит сильный восторг и радость от соприкосновения с этой бесконечностью. Я медитирую, осознавая, как «захватываю» этим сознанием все большее и большее пространство. Ощущения тела, этого мира полностью исчезают, нет мыслей, времени, пространства и чувства «я». Есть одно сознание бесконечного пространства, иногда оно темное, иногда светящееся. Мне не хочется выходить из него. Я интуитивно знаю, что если я и умру, то буду существовать вне времени и пространства как это бесконечное сознание. Радость и удивление от того, что мне удалось постичь такое состояние, были настолько велики, что я изумлялся самому себе.

Я замечаю, что осознаю себя каждую секунду, каждый миг. Весь мир, кажется, переполнен блаженством и экстазом! Как же я не замечал этого! Снова просыпается сильное сострадание к другим людям, которые продолжают так жить, ничего не подозревая о том сокровище, которое они носят внутри самих себя.

Это вспыхнуло в сознании молнией, а словами это передать трудно. Такое чувство, что хочется кричать: «Как же я раньше этого не замечал! На что я тратил свою жизнь?! Ведь оно здесь есть и всегда было. Это бесконечное сознание, переполняющее вас экстазом, и его не нужно достигать, его нужно лишь открыть в себе. Это словно ожерелье на шее, которое вы ищите где-то вовне и думаете, что потеряли. Оно уже есть и никуда не девалось!» Это же хочется крикнуть и другим людям: «Что вы делаете, на что тратите свою жизнь? То, что вы ищите, уже найдено. Есть абсолютные счастье, свобода и радость. Бросьте свои игрушки и медитируйте!»

Если нет личности, нет «я», если вы поняли и пережили пустотность себя, то кто будет страдать, кто будет достигать Просветления? Это кажется парадоксальным, но Просветление приходит, когда мы отказываемся от «я», которое ищет Просветления. Теперь нет тебя и других личностей, есть одно бесконечное сознание, одинаково присутствующее во всем. Ну, что ж?

С тех пор у меня нет желания общаться с кем-либо, выражать свою волю. Я знаю бессмысленность всего этого, и если приходится это делать – только ради других. Это – игра.

Нечего желать, не к чему стремиться. Это состояние абсолютной полноты, завершенности, удовлетворения. Каждое мгновение прожитой жизни – совершенно.

Эти опыты сильно изменили мое сознание. Вопрос даже не в изменении, а в том, что я перестал существовать как личность, как человек. У меня нет чувств, связанных с человеческой личностью, переживаний, планов и идей. Нет страданий и всего остального, связанного с миром людей. Нет прошлого. Я не планирую будущее. Есть лишь тотальное, предельное настоящее. Это есть высшее счастье, абсолютное, не прекращающееся блаженство. Я ощущал этот мир как «не-мир», а других людей как «не-существующих». Опыт не формируется, а личность непостоянна. Хотя в общении с другими я стараюсь это скрывать, чтобы не приносить им беспокойство.

© Дэвид Керс "Совершенное Сияние Недвижимости", 2008 год

Позднее все той же ночью в джунглях, ближе к утру, когда я лежал в Присутствии, наступил момент прекращения всякого опыта. Мысли, чувства, все происходящие процессы – все полностью остановилось. Я не осознавал этого в «то время», потому что не было мыслей и не было осознания времени или чего-нибудь вообще; только при ретроспективном взгляде я понимаю, что был «период времени» вне времени, когда не было мыслей, опыта, ни единого объекта, ничего.

Возможно, прошли часы, возможно, одно мгновение; это не имело отношения ко времени. Только в ретроспективе это можно назвать местом или временем недвижимости или пустоты, потому как когда это происходило, не было времени и не было места, не было чувств или осознания чего-то происходящего. Я не спал. Это было состояние абсолютной недвижимости и абсолютного чуткого осознания. Но при этом не было ничего, что можно было бы осознавать, не было даже ощущения себя, чтобы была самоосознанность. Это можно было бы назвать абсолютно пустой не-движимостью и осознанностью. Сколько это продолжалось, я не знаю.

В конечном счете в какой-то момент в этом месте без времени, без мыслей, без места, без «я» в сознании постепенно начало подниматься ощущение наблюдения за неким чем-то. Когда оно выделилось из пустоты, внимание сфокусировалось и стало понятно, что то, за чем велось наблюдение, было парнем, лежащим в бамбуковой хижине в джунглях. Фокусировка на нем продолжалась, пока не появилось осознание, своего рода узнавание в нем того, о ком я всегда думал как о себе, «дэвиде», что лежал теперь на циновке посреди тропического леса. И внезапное понимание; «Боже мой, ни-кого нет дома».

Это был тот момент, когда ничего не случилось. Как лопанье мыльного пузыря, сдвиг в понимании. Я не есть «Дэвид»: никогда не было никакого «дэвида»; идея «дэвида» – часть ментальной конструкции, что-то вроде сновидения, которое ничего не значит. Индивидуального «я», того, кто, как я полагал, обитает в этом теле, глядя на мир через его глаза, того, про кого я думал, что несколькими часами раньше он пробудился в достаточной мере, чтобы воспринять Присутствие, – его нет, не существует, никогда не существовало. Никого нет дома.

Это не было опытом «выхода из тела». Да, мне доводилось испытывать подобное, когда «я», моя «сущность» переживала нечто вне тела, а не внутри него, и смотрела на него извне, а не на что-то через его глаза. Здесь же было совсем другое. То, за чем шло наблюдение, было не только телом, но всем аппаратом «дэвид»: телом, умом, «я», душой, личностью. То, что наблюдает, есть Все то, что есть. Наблюдение, которое я познал как «свидетельствование», не является ни чем-то иным по отношению к телу или уму или всему существу «дэвид», ни чем-то не иным. Оно возникает не в нем, не в этом уме-теле, но и не является внешним по отношению к нему, ибо Оно объемлет его. Свидетельствование ведется не «мной», даже не «мной», лишенным тела. Оно вообще не ведется кем-либо, каким-либо существом. В том-то и дело: нет никаких существ, никого нет дома. Есть только свидетельствование.

И, мой опыт…

© Наташа Блакитная "Вкус жизни", 2017 год

На медитативной прогулке я прислушиваюсь к ощущениям тела. Это происходит легко и естественно. Прошлое осталось далеко позади. Теперь уже понятно, что нет никакого смысла переживать вновь и вновь то, что уже не существует. Идеи, составляющие ядро личности – полностью разрушены.

Представления о мире, о реальности, о пробуждении не оправдали себя. Надежда угасла, а значит, больше не создает проекцию «меня» в будущем. Меня больше нет. Есть ощущение мелкой гальки под ногами, шелест листвы эвкалиптовых деревьев, прикосновение мягкой индийской ткани к телу и дуновение ветра, запутавшегося в волосах.

Сегодня у нас проводит лекцию Ананда гири, один из просветленных монахов. В очередной раз он рассказывает о природе ума, о том, что ум не наш. Ему миллионы лет. И владеть им невозможно. Можно только наблюдать, и, будучи предельно внимательным и осознанным, создать между ним и собой (!) некое расстояние, которое позволит быть свободным от его воздействия. Да, нам действительно, уже много раз об этом говорили. Да, я все это уже знаю. В общем-то, ничего нового!

Ананда гири останавливает на мне пронзительный взгляд, и мой внутренний диалог на какое-то время прерывается.

– Ум – единственная преграда между тобой и реальностью…

– Ум – единственная преграда…

– Единственная…

Последняя мысль: «Ничего нового и не будет. Потому, что… Ум – единственная преграда между мной и реальностью…»

И глубокое осознание этого развернуло все мое внимание на ум. Закрыв глаза, я впервые смотрела на ум, долго и беспрерывно. Перед внутренним взором протекают мысли. Мысли состоят из слов. Теперь они отчетливо видны, их движение неторопливо, как в замедленной съемке. По небу моего ума проплывают слова. Они плывут медленно, словно облака. И, также как и облака, они находятся в пустом необъятном пространстве.

Так я не ум??

И пространство бесконечно, как небо…

У неба действительно края нет!..

Фокус внимания сместился со слов на пространство, и вдруг волна блаженства и неведомой неги стала разливаться по телу. Это физическое явление в виде теплой и одновременно холодной, подобно мятному вкусу энергии, разгоралось внутри. И мягкие языки этого пламени, исходя из сердца, распространялись повсюду. Как будто кто-то разлил внутри сердца флакон с мятной эссенцией. Вместе с тем, на глубинном уровне, воцарилось ощущение покоя и глубочайшей удовлетворенности, словно все начинается и заканчивается в один и тот же момент. И нет времени. Нет формы. Нет различий. Нет ничего. Есть чувство абсолютной свободы, и блаженство в этом бесконечном пространстве. Блаженство сидеть, и держать ладони на коленях. Блаженство дышать. Блаженство чувствовать движение ветра на лице. Блаженство чувствовать прохладу. Блаженство жить. Даже не просто жить, а как будто в высокой концентрации чувствовать вкус жизни, вкус бытия…

Теперь это со мной. Теперь я есть. Но это не та «я», со своей историей. Теперь есть жизнь, протекающая через меня. Есть ощущение полноты, единства и гармонии. Есть состояние свободы чувствовать жизнь такой, какая она есть; свободы от страданий. И есть состояние абсолютной неуязвимости. Ничто никогда не может причинить мне какой-либо вред, потому что «меня» нет. Есть бесконечное пустое пространство, наполненное блаженством.

В связи с этим вспоминается индийская притча об Александре Македонском и старце.

«Пребывая в Индии, Александр Македонский увидел однажды дряхлого старца, сидевшего на камне. Александр заговорил с ним, и речи старца очень понравились ему. Он позвал его с собой.

– Нет, мне и здесь хорошо, – ответил тот.

– Я властелин мира, – сказал Александр, – и дам тебе всё, что ты только пожелаешь: богатство, почести, всё…

– Но мне ничего этого не нужно, – отвечал старец.

Раздражённый несогласием с ним, Александр пригрозил ему смертью. Старик рассмеялся:

– Это величайшая из всех глупостей, которые ты когда-либо говорил, царь! Ты не можешь ни убить меня мечом, ни сжечь в огне, ни утопить, ибо я никогда не рождался, и никогда не умру.

И, если ты отрубишь мне голову, и будешь смотреть, как она катится по земле, я тоже буду смотреть, как она катится по земле…»

Поиск закончился в самом неожиданном месте – «здесь и сейчас». И только в этом месте он и заканчивается. Это великая остановка бесконечного кружения «за своим хвостом». Это как будто ты 20 лет беспрерывно бежал, и только остановившись, увидел, что ты там же, где и был. Только теперь ты способен видеть, что ты в раю, и чувствовать это. Это настолько грандиозное переживание, словно земля перестала кружиться, и остановилась, наслаждаясь покоем и благолепием.

Мы начнём наш путь вместе с Шакти, из нижней чакры к верхней, то есть к Шиве, чистому сознанию. Это непростой путь. Ищущего ждёт полное разотождествление с самим собой. Шива – разрушитель иллюзии. Являясь чистым блаженным сознанием, он будет безжалостно разрушать все, что может помешать чувствовать его. Поэтому ищущий освобождение, вынужден расстаться, а точнее разотождествиться со своим маленьким эго, со своим «я». В некотором роде, он умирает, чтобы родиться в бесконечном океане вечного блаженства проживания жизни.