Из реальности и обратно

Обо мне

Татьяна. Это моё имя и оно мне нравится. Моя бабушка эстонка с красивым именем Эльфрида хотела назвать меня не менее красивым именем Элеонора. Поскольку родители были студентами, а бабушке был всего 41 год, и до пенсии ей было как до Луны, в помощь пригласили старенькую няню, которая нянчила детей ещё в царские времена. Вот она-то и посоветовала назвать меня Таней, так как родилась я незадолго до Татьяниного дня. Так что в этот день у меня двойной праздник – именины и день студентов.

Талантливая. На этом пункте я сразу напряглась и задумалась. Думала долго, но особенных талантов не обнаружила. Есть кулинарный талант, но он есть почти у каждой представительницы прекрасного пола. Есть кое-какие способности к сочинительству и любовь к сочинительству. В то же время насчёт шитья и прочего рукоделия у меня руки откровенно не из того места растут.

И тут меня осенило. Скромность. Вот мой самый настоящий талант.

Трудолюбивая. Не то чтобы трудиться люблю, но я до жути ответственная. Пока работу всю не переделаю, домой не уйду. А её всю не переделаешь, как известно. Начальство уже готово раскладушку для меня закупить, чтобы процесс моего трудолюбия был непрерывным.

Толковая. Кто бы сомневался! А ещё умная, на редкость грамотная, тактичная, хорошо воспитанная. Но при этом удивительно скромная.

Таинственная. Вот написала, а сама подумала: никакая я не таинственная. На мне сразу всё написано. Хотя нет, не всё. Вот Светлана Викторовна, арт-директор теплохода «Тимирязев», на котором мне посчастливилось совершать путешествие из Москвы на Соловецкие острова, отругав меня за то, что я раньше не заявила о своих поэтических талантах, сказала: «На вас же не написано, что вы поэтесса!» Значит, всё-таки таинственная.

Темпераментная. Только тогда, когда во мне крепко спят предки по материнской линии эстонцы.

Трогательная. Да, в том смысле, что трогательно люблю своих красавиц дочек, семилеточку внучку и двух неподражаемых внуков, форменных бандитов пяти и трех лет отроду.

Побег

Она опять ко мне приходила. В розовом платье и с двумя косичками. Внучка моя, Юленька. «Дед, ты же мне обещал», – говорит и смотрит мне прямо в глаза.

А что я обещал? Подарок на день рождения? Погулять в парке? На рыбалку взять её? Не помню. Я и себя-то не помню почти, голова как шальная, не разберёшь, где сон, где явь. Только недавно что-то забрезжило, куски какие-то стали всплывать в памяти.

Получается, зовут меня Свентицкий Роман Михайлович, мне 68 лет, я доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией в одном из московских академических институтов. Но об этом персоналу знать пока необязательно.

Как я сюда попал? Не помню. Потерял память? Где? Когда? При каких обстоятельствах? Ответов нет. Однажды задал такой вопрос доктору. Он пробурчал что-то типа «волноваться вам нельзя» и распорядился вкатить укол, после которого я недели две по крупицам собирал себя с чистого листа. Собрал и больше на рожон не лез.

Похоже, или на работе какая-то подстава, или чёрные риэлторы квартиру отобрали, а меня сюда упрятали. Чем-то колют, чтобы я ничего не помнил.

А как там сын, невестка, внучка? С ума сходят, наверное! Жена Маша от рака умерла три года назад. Лучшие врачи ничего сделать не смогли. Бежать надо. А как, куда?

Никто даже не говорит, где это заведение находится. Может, в Подмосковье, а может, в Сибири. За окнами двор, забор, за забором лес. Судя по породам деревьев, средняя полоса всё же. На дворе поздняя весна, май, наверное. Доктор разрешил прогулку во дворе.

Стал готовиться к побегу. Всё не так плохо. За хоздвором калитка, запирается на большой металлический засов. Открыть пара пустяков. Подружился со сторожем. Тот рассказал, что калитка толком не охраняется, потому что сбежать невозможно, кругом болота. Не страшно, всю юность в походах провёл. В Белоруссии ещё и не такие болота. Прорвёмся!

Насушил сухарей – самая подходящая пища в походе. Стащил у медсестры зажигалку, костёр разводить. Бежать надо ночью, пока все спят. Двигаться от первой звезды на запад, стараться идти лесами и болотами, чтобы не засекли, а попадётся шоссе или дорога железная, там по обстоятельствам. Жди меня, Юленька! Просьбу твою обязательно выполню, вот только вспомню, что тебе обещал.

***

Меня разбудили голоса. Было ощущение, что говорят прямо над ухом.

Ну и где он, Иваныч? Тебе же Пал Петрович велел вчера следом идти!

– Да вот Митрий, нечистый попутал. Свояк приехал, посидели, то да сё… Не супермен, далеко не уйдёт! К тому же не помнит ничего, бедолага.

– Главврач сказал, если до вечера не найдём, завтра с утра в полицию заявит, с собаками быстро найдут.

– А чего же сразу не заявил?

– Сор из избы выносить не хочет.

Голоса стали удаляться. Меня прошиб холодный пот, только сейчас дошло, что я был на волосок от провала. Я лежал на небольшом островке посреди болота, поросшего кустарником. Островок имел углубление, усыпанное прошлогодней листвой. Из-за этого меня и не заметили. И как это я решился на побег?

***

Была пятница, персонал в основной массе дружно разбежался по домам. Посёлок недалеко от больницы, иногда лай собак доносится, пение петухов. Тех, кто живёт где-то в другом месте, увозит больничный автобус. Это я всё разведал заранее.

Пришлось одеяло забрать казённое, ночи холодные в лесу. Наволочку приспособил под рюкзачок, сложил туда припасы. Хорошо ещё, что пижам нет больничных, мода сейчас такая, или из соображений экономии. Я в своем спортивном костюме.

Калитка даже на засов не заперта. Вот растяпы!

Не сказать чтобы совсем темно, небо ясное, луна растущая. Сапоги резиновые на крыльце сторожки. Прямо царский подарок. Прости, Иваныч! Куплю тебе новые.

Поляну прошёл, под ногами захлюпало. Ну не дурак же я ночью в болото лезть. Шел по краю, лишь бы с пути не сбиться. Раньше утра всё равно не хватятся.

Кстати, почему именно на запад? Что-то мне подсказывало, не в Сибирь меня увезли. В дальнее Подмосковье или в соседнюю область, Тверскую, Ярославскую, где леса и болота ещё сохранились. Дороги от Москвы расходятся во все стороны как паучьи лапки. Поэтому, если идти на запад (равно как и на восток), обязательно наткнёшься на дорогу, железную или шоссейную.

Ну вот и рассвет! Теперь вглубь болота, от кочки к кочке. Палку подходящую я там же у Иваныча на хоздворе позаимствовал. Опираться на неё, отталкиваться, дорогу в болоте нащупывать. Выбрал кочку поровнее, чтобы отдохнуть, обсушиться.

Ой, что это холодное по руке проползло? Не бойся, ужик, я сам тебя испугался!

Да, болото чувствовать надо, понимать! Помню, был у нас в институте массовый выезд за грибами. Одна сотрудница отбилась от группы, в болото залезла, а выбраться не смогла. Так и простояла до утра на кочке, пока не нашли. Присесть боялась, вдруг змея ужалит!

Как там лаборатория без меня? Вспомнил, у нас же эксперимент в финальной стадии! Вот почему я тут очутился! Мы установку новую протестировали, точность данных оказалась намного выше, чем у зарубежных аналогов.

Разработали молодые ребята в рамках стартапа. И такой эксперимент пошёл, домой уходить не хотелось. А замдиректора Бугаев настаивал, чтобы работали на зарубежном оборудовании, закупленном еще в перестройку. Слёзы! Я ему очень мешал, Бугаеву. Добраться бы до Москвы…

Но из диалога сторожа с Митричем стало понятно, что дела мои неважные. Пока они по лесу бродят, я из своего убежища носа не высуну. А там стемнеет…

***

Я, видимо, задремал. Опять внучка приснилась.

– Дед, ты помнишь, что мне обещал?

– Прости, Юленька, забыл!

– Ты обещал, как эксперимент свой закончишь…

Тут внучка исчезла, зато вновь донеслись голоса утренних собеседников.

– Нет нигде, как сквозь землю провалился! Может, утонул в болоте, как считаешь, Иваныч? Дороги через болото нет.

– Так-то оно так, да не совсем. Вон видишь ёлочки молодые? Там перешеек между двумя болотами, водораздел. Если всё время ёлочек держаться и никуда не сворачивать, аккурат к шоссе и выйдешь. А там автобусы ходят, попутки в любую сторону, хоть в Москву, хоть в Дубну. Ладно, домой пошли, завтра полиция разберётся, утоп или не утоп.

И тут до меня дошло. Сторож для меня всё это говорил. И сапоги он мне на крыльце оставил, и палку, и калитку не запер. Ай да Иваныч, друг! И местоположение обрисовал. В Дубне у нас филиал. Точно, Бугаев меня сюда запихнул!

***

Ушли. Ну что ж, подсказка есть, двигаться надо. Темнеет с каждой минутой. Аккуратно промеряя глубину, пробираюсь по кочкам к молодым ёлочкам. Дальше проще. Иду по твёрдой почве, стараясь не уклоняться ни вправо, ни влево. Темнота мешает, пытается с пути сбить. Иногда кажется, что кто-то идёт за мной следом. Останавливаюсь, оборачиваюсь, прислушиваюсь. Никого. Эх, нервы!

Мысли не оставляют. А если дело совсем не в Бугаеве? Надо проработать все возможные варианты, из-за которых я мог оказаться в лечебнице.

Может, я совершил что-то такое, за что меня пришлось от общества изолировать? Помимо семьи сына Андрея, Ольги и Юленьки, другие родственники у меня есть? Отец с мамой умерли давно, это я помню. Сестра, брат? Что-то такое было насчет брата. Ну, вспоминай же!

Брат Вадик. Младшенький. Красавчик. Вырос избалованным, университет бросил, с третьей попытки в театральный поступил. Карьера в Москве не заладилась, уехал в Сибирь, сменил там несколько театров в разных городах. Выгоняли за пьянку. От пьянства и умер. Несколько раз был женат, от одной из жён дочка есть, вроде бы Катей зовут. Она звонила года три назад из Барнаула, разговор не пошёл. Обвиняла меня в том, что не приехал на похороны брата. А я только что Машу схоронил, видно, сам был не в очень вменяемом состоянии. Что-то ещё про больного сына говорила. Деньги ей послал, но с тех пор не общались. Если выберусь, обязательно позвоню, может, помощь нужна. У меня работа много сил отнимает. Родная внучка вон тоже обижается, редко время ей уделяю.

Что-то плоховато мне. Сложно после больницы такие километры отмахивать. Привал. Костерок бездымный, чай вскипятить в консервной банке, сухарик погрызть. И думать, думать!

Как доберусь до Москвы, сначала домой. Ключи запасные от квартиры всегда соседям оставляю, мудрое решение. Позвонить детям, успокоить. Далее звонок в лабораторию, как там без меня справляются. Есть у меня правая рука, Максим. Умный парень, хотя ещё совсем молодой. В чужие страны не уехал, несмотря на трудности. Ничего, ещё пару-тройку лет, бразды ему передам. Надо же науку из руин восстанавливать. Ну и кто молодец, почти всё вспомнил? Я молодец!

Молодец-то молодец, да главного никак не вспомню – по чьей воле я в лечебнице оказался. Если не вспомню, могу в Москве дров наломать.

Пора дальше двигаться. Кажется, что и не отдыхал совсем. Сердце бьётся неровно как-то, ноги будто ватные. Пойду потихонечку, надо к утру до шоссе добраться.

Какая-то у меня мысль была про риэлторов, а вспомнить не могу. Вроде бы документы оформлял на квартиру, мне предлагали её продать. Чушь! У меня одна квартира, где мы с Машей жили, а теперь живу я один. У Андрея с Ольгой своя квартира. Так что я что-то путаю, продавать мне нечего.

Мне кажется, или на самом деле впереди посветлело? Да, лес поредел, вот и шоссе.

Но внезапно возникла резкая боль в груди, такая, что дышать трудно. Боль усилилась, отдаёт под лопатку и даже в челюсть. И жуткий страх, страх смерти. Прислонился к стволу берёзы, но не устоял, сполз. Только бы сознание не потерять!

Розовое платье, русые косички, глаза голубые… Юленька, ты здесь! Я вспомнил, что тебе обещал! Я обещал с тобой не расставаться никогда. И не расстанусь больше, только ты не уходи, не бросай меня!

***

– Деда, всё будет хорошо! Я тебя не брошу! Только обещай, что выполнишь мою просьбу.

– Конечно, выполню, Юленька!

– Ромка очень болен. Ему помощь нужна, врачи хорошие. Я точно знаю, у него есть шанс поправиться. Пусть тётя Катя с ним в Москву приедет. Помоги Ромке, деда!

– Это тот мальчик из Барнаула, моего брата внук, – догадался я, – тёзка, значит. Помогу, конечно, раз внучка любимая просит!

– Павла Петровича и Василия Викторовича, деда, не бойся, они не враги тебе. Докторов слушайся, а как поправишься, сразу звони тёте Кате.

– До чего же ты у меня умная, внучка! Так и сделаю.

В кабинете у главного врача Павла Петровича раздался телефонный звонок.

– Бугаев? Здравствуйте, Василий Викторович! Сбежал! Да вы не волнуйтесь, я за ним сторожа послал, Иваныча. Идёт следом, сейчас уже к шоссе должны выйти. Мне сразу же доложили, когда он к побегу начал готовиться. Я подумал, раз способен на побег, значит, уже окреп достаточно, чтобы ему всё рассказать.

– А что, нельзя было сразу, как он собрался бежать, остановить его и побеседовать?

– Он мне не доверял. Считал, что я в сговоре с его недоброжелателями и намеренно его в клинике удерживаю. Поэтому договорились, что сторож двинется следом, в какой-то момент пойдёт на контакт и попытается объяснить ситуацию. Но тут вмешался пресловутый человеческий фактор. Иваныч его сначала потерял в лесу, но потом всё же нашёл и теперь из виду не упускает.

– Павел Петрович, вы там поаккуратнее. Такой ценный специалист, мы без него как без рук. Ругаемся иногда, но такие светлые головы раз в сто лет рождаются, без преувеличения! Кто бы мог подумать, что такое горе на него обрушится. Сын с женой и дочкой в автокатастрофе… насмерть. На юг ехали, к морю. И ведь так мужественно вёл себя наш Роман Михайлович! На опознание ездил в Ростов, груз-200 оформлял. Схоронил и весь с головой в работу ушёл. А я и не препятствовал. Ему так легче было. А потом вдруг соседка позвонила – стоит Роман Михайлович у перекрёстка недалеко от дома, лица на нём нет. Вышел за хлебом и потерялся, ничего не помнит. Да вы всё это лучше меня знаете, Павел Петрович.

– Минуточку, подождите у телефона, Василий Викторович, сторож звонит. Час от часу не легче! Похоже, сердечный приступ у беглеца, пришлось реанимобиль вызывать.

***

– Мы будем все вместе, деда! И я, и ты, и мама с папой! И никогда не расстанемся! Ромку на ноги поставишь, науку свою в надёжные руки передашь, вот тогда я тебя и позову! А раньше не вздумай, есть ещё у тебя дела важные на земле. Обещаешь, деда?

– Обещаю, Юленька!

Ромка и гироскутер

Ромка сидел на обочине дороги рядом с бесполезным гироскутером и изо всех сил старался не заплакать. Он же не маленький. Скоро одиннадцать исполнится. Дедушка подарил ему скутер в честь окончания четвёртого класса.

Благодаря гироскутеру Ромка подружился с Саней, который тоже был владельцем чудо-устройства из двух колёс, соединённых платформой для ног. Его ещё иногда называют гиробордом или мини-сигвеем. Ромка называл свой ласково – гириком.

Саня сильный и надёжный. Похож на супергероя – такой же широкоплечий и темноволосый. Он старше Ромки на год и выше на целую голову. Знает приёмы карате и в футбол играет обалденно. Ромка незаметный совсем на фоне друга – маленький, худенький, белобрысый.

Целый месяц они гоняли по дорожкам дачного посёлка. Ездили к магазину, на станцию и в соседнюю деревню. Но очень хотелось узнать реальные возможности такой мощной машины. А для этого нужны были более серьезные расстояния.

И Сане пришла в голову просто гениальная идея. Надо устроить что-то вроде квеста. Соревнование для гироскутеров. Какой из них окажется мощнее и надёжнее. Заодно проверить, не струсит ли кто-нибудь из ребят путешествовать в одиночку.

Решили начать движение одновременно в разных направлениях от дачного посёлка. Спустя час – отзвониться, сообщить, где находишься, и ехать обратно. А потом по карте сравнить, кто дальше уехал. Саня хотел предложить сфоткать местность, докуда доехали, и отослать с геометкой друг другу, но оказалось, что у Ромки телефон старенький, и такие функции в нём не предусмотрены. Так что решили ограничиться звонками.

Подготовка была серьёзной. Ещё раз обсудили все детали. Полностью зарядили скутеры и телефоны. И после обеда двинулись в путь. Саня поехал в сторону станции. Рома выбрал дорожку, ведущую к соседней деревне.

***

Проскочив знакомую деревню, Ромка свернул в поле. Дорога была пустынной. Умный гироборд нёс Ромку вперед и вперед. Не надо было даже напрягаться, чтобы соблюдать равновесие. Вот спасибо деду за подарок!

Дед у Ромки замечательный. Его тоже Романом зовут. Роман Михайлович. Учёный-физик в каком-то очень важном научном институте. Сейчас он в отпуске на даче. Мама если задерживается на работе, то остаётся ночевать в московской квартире. Вот и сегодня предупредила, что не приедет. Что ж, двум Романам не привыкать самим хозяйничать.

Дед прикольный. Зовёт Ромку тёзкой. Объездил весь мир, начнёт рассказывать – заслушаешься. Любит долгие прогулки по лесу, часто берёт внука с собой. Благодаря деду Ромка умеет разводить бездымный костёр, определять стороны света по мху, растущему на деревьях. Знает, какие ягоды и грибы в лесу съедобные, а какие ядовитые.

Раньше Ромка с мамой жили в другом городе. Папу он почти не помнит. Он умер от тяжёлой болезни, когда Ромка был ещё совсем маленьким.

Ромка тоже сильно болел в детстве. Потом дедушка забрал его с мамой в Москву. Мальчик помнит, как подолгу лежал в больнице, как приходил в себя после операции, помнит белые стены палаты, бесконечные капельницы и уколы. Невесёлое было время. Но постепенно болезни отступили, и Ромка пошёл в школу. Осенью уже пятиклассником станет.

Летом они живут на дедовой даче в Подмосковье, поселок Белянкино. Ромке здесь очень нравится. У него много друзей. Недалеко небольшая речка с чистой водой, куда в жаркие дни всей командой ездят на велосипедах купаться. И очень хорошо, что у них с Саней теперь есть гирики. Хотя интереснее было бы всё же кататься вдвоем. Но раз уж решили проверить машины и себя, надо пройти этот путь.

Мальчик забывал смотреть по сторонам – до того увлекал его процесс езды, чем-то похожий на полёт.

***

Впереди за бетонным забором замаячила группа строений, похожая на корпуса завода или складские помещения. Ворота были распахнуты настежь. Как раз отсюда можно отзвониться Сашке, а потом ехать назад. Только очень хочется взглянуть, что там за воротами. Интересно же!

Сбросив скорость, Ромка проехал через ворота и оказался на покрытом асфальтом дворе. Вокруг возвышались мрачного вида строения, явно давно заброшенные. Всё-таки больше на завод похоже. Да, вот и табличка на стене рядом с дверью. Завод по ремонту сельскохозяйственной техники.

Надо приехать сюда ещё раз вместе с Саней. Или лучше всей компанией ребят на велосипедах. Основательно обследовать местность. Здесь явно что-то интересное и таинственное. Однако Ромке одному заходить в тёмные здания почему-то не хотелось.

***

Взглянув на экран телефона, Ромка насторожился. Связи не было. Понятно, заехал в места, где телефон не ловит. Побродив между зданиями в надежде, что появится сигнал, понял, что это бесполезно.

Но как же доказать Сане, что он здесь был? Обидно, если победа достанется не ему. Ведь Ромка так далеко уехал!

И тут ему в голову пришла счастливая мысль. Нужно спрятать на территории завода какую-то свою вещь. А потом приехать с Саней и другими ребятами, чтобы предъявить доказательство.

У Ромки в кармане джинсов был небольшой складной ножик, тоже когда-то подаренный дедом. Оглядевшись, Ромка заметил у забора ровно сложенные бетонные плиты. Сунув нож в щель между второй и третьей плитами, Ромка решил, что пора покидать это не очень приятное место.

Поскольку мальчик забрел довольно далеко вглубь территории, ворот не было видно. После беспорядочного кружения между строениями они, наконец, нашлись. Довольный Ромка выехал на знакомую дорожку и двинулся в обратный путь.

Надо будет иногда проверять, не появится ли сигнал в телефоне, чтобы отзвониться Сане. Да он и сам должен уже позвонить. С момента, когда они начали свой квест, явно прошло больше часа.

***

Ромка летел по асфальту на приличной скорости. Телефон молчал. Мало того, у Ромки стало возникать ощущение, что дорога какая-то другая, незнакомая. Асфальт был явно хуже, то и дело приходилось объезжать колдобины. Но, может, на пути к заводу Ромка просто очень плохо следил за дорогой? Скоро уже деревня должна появиться, которую он проезжал.

Но вместо деревни впереди показался лес. Откуда? Через него мальчик точно не ехал.

Ромка всерьёз забеспокоился. Странно, что на его пути ни разу не попалось ни машины, ни велосипедиста, ни пешехода. Ему стало казаться, что местность как будто заколдованная, и что он никогда отсюда не выберется. Сигнал в телефоне не появлялся. «Спокойнее», – сказал он сам себе, вспомнив слова деда: «Если заблудился, надо остановиться, сесть и подумать».

Так он и сделал. Сел у обочины дороги и начал думать. Почему дорога другая? Значит, он выехал с территории завода не через те ворота. Надо вернуться на завод и попытаться найти правильный выход. Так не хотелось вновь возвращаться за бетонный забор, но другого пути, похоже, нет.

Повернув в обратную сторону, Ромка заставил гироборд ехать как можно быстрее. Дед может начать волноваться, а у него сердце больное. Он не предупредил деда об этом квесте. Саня сказал: «Что мы, маленькие, что ли? Час туда, час обратно – никто и не заметит». Вот теперь надо лететь как на крыльях. Уж очень далеко уехал. Завода даже не видно на горизонте.

Увлёкшись быстрой ездой, Ромка не заметил порядочную яму в асфальте и со всего размаху влетел в неё. Гирик, жалобно запищав, полетел в одну сторону, Ромка – в другую. Хорошо, что на нём были наколенники, а на голове шлем. Хоть Саня и смеялся над ним и говорил, что смелым защита ни к чему, Ромка ещё не чувствовал себя настолько уверенным, чтобы обходиться без неё. К тому же дед разрешил ему кататься на гироскутере только в шлеме и наколенниках.

Моментально вскочив, Ромка кинулся к скутеру, чтобы продолжить движение. Не тут-то было! Аппарат не включался. То ли что-то повредилось при ударе, то ли просто сел аккумулятор.

Надо было идти и тащить на себе неподвижный гироборд. Но машина была слишком тяжёлой. Ромка попытался пинать скутер впереди себя, но это тоже не помогало. На неровном асфальте гирик укатывался на обочину дороги и норовил соскользнуть в кювет.

Выбившись из сил, Ромка сел на траву у дороги и постарался не заплакать. Это ему плохо удавалось. Слёзы так и просились брызнуть из голубых Ромкиных глаз. Очень было жалко себя и очень хотелось пить.

А вдруг он потеряется насовсем, и его никогда не найдут? Да что за паника? Саня, наверняка, уже вернулся на дачи.

Ну, конечно же, он вернулся и, не обнаружив Ромки дома, забеспокоился и поехал его искать. Может, вместе с ребятами. «Саня друзей не бросает», – любил повторять его друг.

***

Когда Саня на хорошей скорости долетел до станции, ему уже расхотелось куда-то ехать. И с чего это он решил соревноваться с этим мелким? Смешно даже. Но проигрывать тоже не хотелось.

И тут Саня придумал просто чумовой ход. Довольный собой, он сел в подошедшую электричку, проехал несколько остановок и вышел в соседнем городке.

Покатавшись по привокзальным улицам и выждав положенное время, Саня позвонил Ромке. Телефон был вне зоны доступа. «Разрядился, наверное, – подумал Саня, – с такой рухлядью, как у Ромки, это бывает. А малявка наверняка уже дома. Сидит, в танчики рубится на планшете».

На всякий случай Саня сделал несколько снимков привокзальной площади, для доказательства. Но этого ему показалось мало. Вдруг Ромка не поверит?

Зайдя в магазинчик на станции, Саня купил мороженое и завел разговор с продавщицей. Рассказал ей, что приехал из Белянкина на гироскутере, а теперь собирается обратно. Прекрасная машина, скорость до 25 километров в час развивает по ровной дороге. Папа подарил. Он у Сани военный, майор. Теперь продавщица наверняка его запомнит и, если понадобится, подтвердит, что Саня приехал из Белянкина на гироскутере.

Вернувшись обратной электричкой на дачи, Саня хотел было пойти к Ромке и похвастаться, как далеко он заехал. Победа за ним, спору нет. Но по дороге ему встретились ребята, которые шли играть в футбол. Для отличного нападающего, каким считал себя Саня, это был повод. Он тут же забыл про Ромку и присоединился к футболистам, оставив гироскутер отдыхать в тени берёзы.

***

Обдумав ситуацию, Ромка решил, что первым делом надо найти какую-нибудь верёвку, чтобы тащить скутер за собой. Бросить на дороге подарок деда он не мог. Дойдя до завода, можно там где-нибудь спрятать гирик, а дальше идти налегке. Ему повезло, недалеко в кювете нашёлся подходящий обрывок толстого провода.