Подмышка дракона

Атака темных

Не успело стемнеть, как со стороны Ланбекских гор с диким воем, похожим на рев моторов вражеских мессершмитов в ту далекую войну, о которой Герман знал лишь по книгам и фильмам, на мирную землю Искар двинулись эскадрильи черных бомбардировщиков с белыми крестами на крыльях.

Светлых драконов не обманула и не испугала психическая атака Злона. Сражаться с бездушными машинами было даже проще. Одна за другой они падали наземь под ударами храбрецов, и падая, превращались в обычных драконов. Только черных. Или темно-синих. Попадались даже экземпляры шоколадного цвета с рыжеватым отливом.

Но тьма сгущалась, и становилось очевидным, что у темных громадное преимущество. Они видели в темноте намного лучше драконов Искара.

Драконы бились как львы. Нет, как драконы. Но силы были неравными. Вместо одного поверженного врага сразу возникало двое в точности таких же. Всё больше крылатых воинов, опаленных огнем противника, отползали в пещеры-лазареты залечивать ожоги. Милли, как заботливая медсестра, смазывала раны целебным бальзамом.

Герман никогда раньше не участвовал в подобных битвах и сомневался, что от него будет толк. Но Луррд, заметив его замешательство, подбодрил:

– Не переживай, сынок! Все мы триста лет не воевали. Будем учиться в бою.

Хорошо, что Луррд успел показать кое-какие боевые приемы и заставил молодняк потренироваться в спарринге. Сомнения улетучились, и дело пошло. Вплетенное в гриву перышко помогало Герману оказываться там, где враги меньше всего ожидали.

Верховный сражался плечом к плечу со своим войском. Никто не смог уговорить его не участвовать в битве. При вспышках пламени Герман видел, как он виртуозно атаковал темных, как мастерски уходил из-под ударов.

Первые лучи солнца положили конец побоищу. Изрядно потрепанные драконы Злона один за другим спешно скрылись за Ланбекским хребтом.

В поисках мага

Кото не спалось. Он ворочался так и сяк, вставал, пил воду на маленькой кухоньке. Хорошо, что Лота ушла в соседнее селение к родителям, а то бы он и ей спать не дал. Они поженились полгода назад, но детьми пока не обзавелись.

Как всё хорошо начиналось! Жили мирные хоббиты в долине Лазань, выращивали фрукты-овощи, ладили со всеми. И с надменными эльфами, и с грубыми горными гномами, а уж с людьми и подавно. Еда всем нужна. А за Ланбекскими горами жили драконы. Дружелюбные, но никто к ним сунуться не смел с дурными намерениями. Пока этот наглый Злон со своими темными драконами не напал. Пришлось хоббитам перебраться к светлым драконам в Искар. Но и здесь покоя нет. Каждую ночь прилетают темные, и гремят у них воздушные бои с местными драконами. Того и гляди спалят маленьких хоббитов и не заметят.

На рассвете, спрятав волосатые ступни в мягкие сапожки и выбравшись из чуть ли не по крышу вросшего в землю домика, Кото пошел будить друзей.

– Ну это… Вот что я решил, ребята. Надо… ну это… обратиться к Твинису. Он мигом прекратит это безобразие. Против него никакой Злон ну это… не устоит.

Маг Твинис, давно удалившись от мира, жил в своем дворце, когда-то построенном на горе «Два брата». Гора так называлась, потому что имела две вершины, разделенные широкой седловиной. Вот в этой седловине, по слухам, и находился дворец. Кто-то говорил, что дворец не имеет фундамента, а просто парит в воздухе между двух вершин.

Атро, ровесник Кото, но уже многодетный отец, вздохнул и сказал: «Нелегко будет убедить семейство, что эта отлучка необходима». Силмо, холостой и веселый, сразу же спросил, когда выступать.

– Ну это… прямо сейчас и выступим, – решительно сказал Кото. – Атро, семейству своему записку оставишь. Что, мол… ну это… сам Луррд, верховный дракон, помощи попросил. Миссия секретная, пусть никому из соседей… ну это… не говорят. Кстати, о драконах. У меня… ну это… есть знакомый, Герман. Может, подбросит до скалы. А то через Зачарованный лес страсть как… ну это… идти не хочется. Говорят, там… ну это… деревья прохожих за руки-ноги хватают. Не понравишься, в плен забрать могут. Или если… ну это… слишком понравишься.

– А почему хватают? – с дрожью в голосе спросил Атро.

– Говорят, ну это… их сам Твинис заколдовал. Чтобы никто его… ну это… не тревожил и не мешал думу думать.

– А что за думу он думает? – спросил Силмо.

– Ну это… кто его знает. Наверное, как победить зло.

– Пока он думает, зло возьмет да победит.

***

Герман дрых без задних ног. Ему снились противные рожи темных. Они окружали Германа, дышали огнем в лицо. Кто-то из них дергал его за хвост, а остальные верещали тихим шепотом:

– Ну когда же он проснется? Так он до вечера проспит. Пойдемте сами, пешком.

– Пешком мы неделю идти будем.

– Герман, проснись, пожалуйста!

Герман сделал усилие и открыл глаза. Так устал после ночной битвы, что даже человеческий вид принять забыл. Так и спал в облике дракона.

У правой лапы стояли трое хоббитов. Среди них он признал Кото, помогавшего освободить семью Грелла из плена.

– В чем дело, ребята? – спросил Герман как можно дружелюбнее. Друзья Кото отбежали от лапы и вжались в стену.

Кото представил друзей и объяснил ситуацию с Твинисом. Герман что-то такое смутно припомнил. Вроде как в незапамятные времена этот маг спас долину от нашествия полчищ злобных орков.

– Надо бы с Луррдом посоветоваться, чтобы мне за самоволку не влетело, – почесав в затылке, сказал Герман.

– Он… ну это… спит небось, твой Луррд, – возразил Кото. Да чего бояться, Герман? Ты нас только… ну это… к скале доставь, а дальше мы сами разберемся.

Разберутся они, как же. Мелочь пузатая. Кото не успел еще договорить, а Герман уже был во дворце Луррда.

Луррд не спал.

– Я уже думал о Твинисе, – сказал он серьезно. – Он просил не беспокоить, но в такой ситуации, надеюсь, простит. Слетай, Герман, посмотри как там и что. Малышей не обижай, прокати. Надо же им спасибо сказать за идею. Но во дворец с собой не бери.

Через минуту Герман уже мчался к горе двух братьев. На загривке, держась друг за друга и трясясь от страха, сидели три хоббита. Вернее, от страха тряслись двое новеньких. Кото, как бывалый укротитель драконов, пытался их успокоить.

Герман плавно приземлился на уютной лесной опушке недалеко от скалы.

– Дальше не могу, ребята. Знак не пускает. Слетаю на разведку, при малейшей возможности вернусь за вами. Резких телодвижений не делайте, лес странный, сами знаете.

Запасливые хоббиты, подхватив корзинки с провизией, уселись у ручья. Их жизненным кредо было: «В любой непонятной ситуации первым делом следует перекусить».

Дворца в долине между скалами не оказалось. Но Германа с толку не собьешь. В ход пошла печать с древними письменами – отцовское наследство. Местность, как и положено, не замедлила видоизмениться. Причем странно как-то. Герман ожидал увидеть мраморный дворец с колоннами, перед ним площадь со статуями, фонтан, как положено по чину магу высшей категории. Поэтому долго протирал глаза и тряс старинным артефактом. Как идиот.

Вместо шатра могучих деревьев и переплетений колючих кустов перед Германом возникла лужайка с покосившейся деревянной избушкой и трухлявым срубом колодца. Колодец был наполнен водой, в которой отражалось голубенькое ситцевое небо средней полосы России с редкими перистыми облачками. Герман машинально поднял голову – небо надо ним было чистым, без единого облачка, глубокого фиолетового оттенка, каким и положено быть небу в Облачной стране. На горизонте медленно занималась заря. Здешнее светило под названием дневное Нислу, простирая бледно-сиреневые лучи, стремилось занять свое законное место на небосклоне.

Преобразовавшись, применительно к обстановке, в добра молодца в вышитой косоворотке, полосатых портках и липовых лаптях, Герман вошел в дом. Половину избы, как положено, занимала русская печь, еще теплая. Он отодвинул домотканые половики – так и есть, крышка погреба. Потянув за кольцо, обнаружил деревянную лестницу. Погреб был классическим. На полках вдоль стен стояли банки с домашними заготовками. Пахло сушеными травами и грибами.

Откуда-то сверху струился свет, концентрируясь в центре помещения, где на невысоком дощатом помосте стоял дубовый гроб. В гробу лежал могучий старик в белой рубахе. Волосы, борода и усы его были абсолютно седыми и слегка шевелились. Казалось, он тихонько дышал. Герман попытался тронуть его за плечо. Рука провалилась в пустоту. Голограмма. Зачем? И где этот маг на самом деле? Внимательно оглядев погреб, никакого намека на послание Герман не обнаружил.

Когда он выбрался из погреба, ни лужайки, ни дома на месте не оказалось. В колючих зарослях остался лишь трухлявый сруб колодца, в котором упорно отражалось нездешнее небо. Как прямой намек. В Мире Людей – вот где мага искать следует.

Вернувшись на поляну, где остались хоббиты, Герман услышал жалобные крики. Все трое были привязаны к могучим деревьям цепкими лианами. Да так, что с трудом дышали.

– Прекратить безобразие, не то спалю! – прикрикнул Герман на буйную растительность. – Соображать надо, кого хватаете.

Деревья недовольно зашумели, лианы нехотя ослабили хватку, и счастливые ребятишки побежали к Герману под защиту.

– Ну это… нашел мага? – нетерпеливо спросил Кото.

– Нашел, но разбудить не смог. Спит как сурок. Не волнуйтесь, ребята, что-нибудь придумаем. Есть кое-какие мыслишки. Возвращайтесь домой, только никому ничего не говорите. Спасибо за подсказку насчет Твиниса.

Высадив мелюзгу в Зеленой долине, Герман полетел к Луррду.

– Ну и что тебе ответил Твинис, сынок? – Герман мог поклясться, что верховный уже прочитал его мысли. Драконья магия в действии.

– Послушай, Луррд. Я тут новенький, историю вашу знаю плохо. Расскажи поподробнее об этом Твинисе. Он на самом деле такой могущественный, что сможет победить Злона? Откуда он вообще взялся? И где его теперь искать?

– Нечего было болтать с Милли на моих лекциях по древней истории, – попенял Луррд.

Герман глубоко вздохнул, всем своим видом демонстрируя раскаяние. И Луррд начал рассказ:

– Несколько веков назад на долины за Ланбекскими горами напали орки. Огромные, с полузвериными мордами, они разом выбрались на свет из подземных жилищ и шли тучей, сметая всё на своем пути. Против них объединились люди, эльфы, хоббиты. Только гномы закрылись в глубинах гор и в битвах не участвовали. Помогая защитникам долин, сверху на орков пикировали драконы. Но складывалось ощущение, что поток этих тварей неиссякаем. Казалось, гибель всего живого неминуема. И вдруг неожиданно на помощь пришел маг Твинис. По преданию, он встал перед врагами во весь могучий рост так, что головою доставал до туч, шевельнул рукой, и все эти толпы в великой панике, давя и топча друг друга, ломанулись туда, откуда пришли. И триста лет благословенную страну Искар никто не тревожил. Да что Искар, весь Облачный мир жил счастливо. Я думаю, Злон пришел оттуда же, из-под земли. Возможно, какой-то тектонический сдвиг открыл ему и его темным драконам выход наружу. И надо как можно скорее загнать его обратно вместе со всем войском. Твинис мог бы помочь, я уверен.

– Лурд, его скорее всего нужно искать в Мире Людей. Разреши мне смотаться туда ненадолго.

– Попробуй, сынок. Но к ночной битве постарайся вернуться. У нас каждый дракон на счету.

– В этом нет ничего сложного. Ты же знаешь, сколько бы времени ни прошло в Мире Людей, я смогу быть здесь к нужному моменту.

– Удачи, Герман!

Кое-какие мысли о нелюбимой конторе

– Герман Борисович, добрый вечер! Вы с работы? – соседка по этажу, пенсионерка Клавдия Петровна, высунулась из квартиры и заговорила со мной почти шепотом, оглядывая пустую лестничную площадку. – Девушка вас спрашивала, примерно полчаса назад. Эффектная такая блондинка. Весьма, я бы сказала, эффектная.

– Спасибо, Клавдия Петровна. Это, наверное, моя сестра Маша. Троюродная. Дозвониться не смогла, телефон у меня разрядился.

Соседка взглянула подозрительно и хотела еще что-то добавить, но я пробормотал, что тороплюсь, и захлопнул дверь.

Ох уж эти параллельные миры! Как всё у них просто. Добро, зло, битвы… Предатели, наверное, тоже имеются, куда же без них. Но их, скорее всего, вычисляют на раз. А здесь голову сломаешь, кто друг, а кто враг. Вот эта Винникова: «Герман Борисович, доброе утро! Как вам новый костюм идет! Вы в нем просто красавчик». И бегом к начальству, стучать, что Мальцев опоздал на две минуты.

Уволился и слава богу. Денег на первое время хватит, а там что-нибудь придумается. Надо Твиниса отыскать. Скорее всего он в какой-нибудь северной деревушке сидит, где уже и народу не осталось. Воздухом дышит, на рыбалку ходит. Отдыхает после важной миссии спасения благословенных земель от супостатов. Ни тебе электричества, ни тебе интернета… Хотя слишком уж прямая наводка получается. Может, наоборот, на островах отдыхает, затерянных в Тихом или Индийском океане. Серфингом занимается или дайвингом. Или медитирует в горах Тибета. Да мало ли где. И внешне он может совсем не так выглядеть. А вообще, сколько можно отдыхать? Три века прошло. Хотя… Это там три века прошло, а здесь всё было не далее как вчера.

«Начнем, пожалуй!» – скомандовал я сам себе и полез в интернет. Как и ожидалось, в соцсетях никакого мага отловить не удалось. Шифруется. Тогда я, напрягая все свои куцые художественные способности, набросал на листочке портрет Твиниса, отсканировал и, ни на что особенно не надеясь, включил программу распознавания лиц.

Вот тебе раз! С экрана на меня смотрел Твинис. Только без длинных волос, бороды и усов, мужчина лет сорока пяти на вид. И волосы у него были не седые, а просто светлые. Я прочитал: Белов Андрей Максимович, председатель совета директоров холдинга «Светомагия». Холдинг занимался производством оборудования для гидроэлектростанций. Сюрприз, однако.

На некоторых снимках рядом с Беловым мелькала высокая блондинка с идеальной фигурой и глазами цвета неспелого крыжовника. Лаврова Алла Сергеевна, личный помощник главы холдинга. И эта фея не далее как час назад зачем-то приходила.

Обо мне знали. И даже красивую девушку посылали. А что такого, он же маг. Небось уже в курсе, что я побывал в подвале его избушки, которая вместо дворца. Даже маг имеет право быть любопытным. Тем более в московских реалиях.

Ладно, оставим Белова до утра. Вот кто мне сейчас нужен, так это Сашка Фролов. Мы дружим с детства, хотя он старше меня на три года. Уже кандидат физико-математических наук, женат и растит дочку. Ей девятый год. Женился еще на третьем курсе по великой взаимной любви.

И почему я не физик? Экономическое образование, блестящее будущее, бла-бла-бла. И оказался, вместо будущего, в пыльном офисе. Жизнь бы в нем провел и не заметил, если бы не благословенная страна Искар.

***

Когда я, совсем зеленый выпускник с новеньким университетским дипломом, пришел на работу в престижную компанию, то ожидал увидеть людей с горящими глазами. Расу высоколобых гениев, без пяти минут Нобелевских лауреатов. Но в конторе трудились обычные, ничем не примечательные граждане, некоторые даже со стадами непуганых тараканов в головах. Нет, гении тоже были. Но, похоже, не в нашем отделе.

Место мне выделили в комнате, где обитали две дамы, Вера Сергеевна и Антонина Матвеевна, ровесницы моей мамы. Обе любили скрасить трудовой процесс разговорами. Я старался не слушать и не вникать, но не всегда удавалось.

Первым делом дамы обсудили меня, думая, что я ушел на обед. Меня не сразу можно было заметить за мощным растением, предположительно, фикусом.

– Симпатичный мальчонка, – сказала одна дама другой. – Не Ален Делон, конечно, но лицо открытое, улыбка хорошая. И воспитанный, я заметила.

– Да, это немаловажно для начала карьеры, – подхватила вторая. – А что касается красоты… Ему ведь двадцать два года всего. Возмужает с годами и проявится в нем настоящая мужская красота, без приторной слащавости. К тому же будет верным мужем, уже сейчас видно.

Я кашлянул, чтобы пресечь ненужный диалог. Дамы ничуть не смутились.

– А мы думали, ты ушел, – в один голос заявили они.

Я слышал, конечно, об Алене Делоне, французском актере тех времен, когда моя бабушка была еще далеко не старой. Погуглил – и впрямь красавец. Надо хотя бы один фильм посмотреть с его участием. Но характеристика, выданная офисными дамами, мне понравилась.

Без сплетен и обсуждений коллег не проходил ни один рабочий день.

– Как ваш супруг, Вера? – спросила однажды одна дама другую. – Я слышала, болеет? Проблемы с сердцем?

– Вовсе не с сердцем…

Но собеседница не услышала ответ. Раздался телефонный звонок. Секретарша сообщила, что Антонину Матвеевну срочно вызывает начальство.

Через некоторое время почти весь коллектив был в курсе, что супруг Веры Сергеевны лежит в реанимации с обширным инфарктом. А Вера вместо того, чтобы денно и нощно дежурить у одра болезни и вытаскивать мужа с того света, укатила на отдых в Испанию, перепоручив страдальца сиделкам. Не иначе как с любовником улетела. Никто, конечно, свечку не держал, но не в одиночку же ей лететь? Вернувшись как ни в чем не бывало, Вера нагло не замечала перешептываний за спиной.

Я и не подозревал, какие страсти кипят в небольшом дружном коллективе. Меня, как слишком молодого, в такие темы не посвящали. Да я бы и слушать не стал.

Прошло около года. Как-то в комнату зашла поболтать с дамами их коллега Татьяна Андреевна. Она пожаловалась на тяжелую болезнь супруга и рассказала в красках, как она буквально с ног валится, ухаживая за ним. Дамы сочувствовали. Обращаясь к Вере Сергеевне, Татьяна продолжила:

– Помните, Вера, в прошлом году вы улетели отдыхать в Испанию, в то время как ваш супруг лежал в больнице с инфарктом? Вы, конечно, не в курсе, но многие тогда вас осуждали. Признаться, я тоже не одобряла ваш поступок. А теперь я как никто вас понимаю. До того устала, что готова нанять сиделку для мужа и тоже уехать отдохнуть на недельку.

– Инфаркт? У кого? Мой Алик даже не знает, где у него сердце. В прошлом году растянул связки на ноге во время занятий теннисом. К счастью, восстановился быстро, даже отпуск не пришлось переносить. Да, мы отдыхали в Испании, но всей семьей. Кто вам такие глупости сказал, что я одна летала? И про инфаркт? Что за испорченный телефон?

Метнув гневный взгляд на Татьяну, красная как рак Антонина пулей вылетела из комнаты, бормоча себе под нос: «Вспомнила, что сто лет назад было!»

«Надо сваливать из этого гадюшника», – тогда впервые посетила меня здравая мысль.

Аллочка

Сашка жил в соседнем доме, и мы встретились у его подъезда на лавочке. Бабульки-пенсионерки теперь в одиночку в своей квартире сериалы смотрят, а лавки разлюбили.

– Медведь в лесу сдох, раз я тебе понадобился, – ухмыльнулся Фролов. – Не иначе как мир спасать надо. Давай, излагай.

Не мог же я ему про Искар рассказать. Еще подумает, что его друг сбрендил. Поэтому в моем рассказе фигурировала некая африканская страна, где племена воюют друг с другом. Причем воины одного племени всегда подло нападают ночью, а днем спят. И как с ними бороться?

– Раз они свет не любят, я бы включал ночами мощные прожектора. Двойная польза – вам видно нападающих, а им вас нет. Враз отучились бы нападать по ночам.

– Классная идея, Сашок. Да только нету в той стране электричества. Была электростанция как раз у противника, да спалили ее. Кстати, ты не мог бы простенькую схемку набросать, как такую электростанцию построить. Может, местные умельцы разберутся.

– Это я тебе мигом. А не проще генератор туда привезти?

– Нельзя. Ввоз чего-либо из других стран местными властями запрещен.

– Не может такого быть, чтобы ничего не ввозили. Наверняка ввозят. Каналы только знать надо. Если хочешь…

Сашка вдруг замолк и уставился куда-то мимо меня. Я проследил за его взглядом. К нам приближалась блондинка умопомрачительной красоты. Белое платье с откровенным вырезом подчеркивало легкий загар. Зеленые глаза смотрели на меня и забирали всего с потрохами – и душу, и сердце, и даже мозги.

– Прости, мне домой надо срочно, – пробормотал Сашка и скрылся в своем подъезде. Я его не услышал и даже не заметил, как он ушел.

Фея, ничуть не беспокоясь о чистоте скамейки, царственно опустилась рядом со мной. Я смотрел на нее во все глаза, не в состоянии произнести ни слова. Она заговорила сама:

– Вы Герман? Как хорошо, что я вас нашла. Меня зовут Алла. Моя подруга Надежда просила передать вам эту вещь, – на ладони у феи блеснула серебряная цепочка с подвеской в виде дракона.

У меня, наконец, прорезался голос. Правда, хриплый:

– А она сама?

– Она вышла замуж и улетает с супругом в Мексику. Хлопоты перед отъездом, времени в обрез, знаете ли. Сейчас ее самолет, наверное, уже над Атлантическим океаном.

Надежда, Надя, Наденька… Девушка, не замечавшая моего обожания все пять лет студенческой жизни, вдруг перед самым выпуском проявила благосклонность. Это были дни моего безумного счастья. Тогда я и подарил ей дракончика на цепочке, сказав, что пока она хранит его, ничто и никто не сможет нас разлучить. Дракончика нашел в письменном столе отца, когда искал ручку, чтобы что-то записать. Брелок с цепочкой, никому вроде бы не нужный, болтался в коробке среди ручек, карандашей и фломастеров. Он мне чем-то понравился.