Гармония клинка и струн

© Казаченко А. А., 2025

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

Machaon®

Глава 1. Выйти из тумана к свету

Наступил рассвет.

Далеко на горизонте небо окрасилось в нежный золотисто-розовый цвет, а лучи солнца отразились множеством переливающихся бликов на глади Звездного моря. Белая пелена, окутывающая по ночам Туманные острова, начала рассеиваться. Свет восходящего солнца прорывался сквозь дымку в окна соломенных хижин на побережье. Рыбаки, живущие в них, уже бодрствовали: проверяли сети, которые расставили на ночь.

Прохладный ветер пронесся в зарослях тростника, и шуршание вывело Джингшена из задумчивости. Юноша сидел на белом деревянном мосту, наблюдая за просыпающимися островами. Сегодня важный день: он наконец-то принял решение попросить у своей наставницы позволения покинуть родину и отправиться в путешествие.

Джингшен был одним из тех, кого называют «бессмертными»: он перестал стареть, как только достиг двадцати лет, и остался стройным, со светлой гладкой кожей и сияющими словно янтарь глазами. Опершись руками на мост и болтая ногами в сверкающей голубыми искрами воде, он вспоминал о событиях давно минувших дней.

В детстве его мать Кси, постоянно чем-то обеспокоенная, часто приходила с ним на пристань, и Джингшену казалось, что она ждала корабль. Женщина вглядывалась вдаль и, ничего не увидев, разочарованно поджимала губы. Когда сын чуть подрос, мать все ему объяснила.

Кси позвала его к себе в комнату и попросила сесть за стол.

– Джи, раньше я никогда не говорила о твоем отце, но теперь тебе пора узнать о нем. Когда-то я вместе с твоим дедушкой, моим отцом, плавала на материк. Ты же помнишь, что дедушка раньше был торговцем? Он заключил контракт с рынком города Джучжи – это далеко на севере, в Долине Камней. Матушка не хотела отпускать меня, но отец настаивал: я должна была хоть раз в жизни отправиться в путешествие. Мы несколько недель плыли на корабле, в обход материка, и высадились в маленьком северном порту Яньяне, откуда на повозке доехали до города.

– А какой он, город? – спросил маленький Джингшен, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями.

– Шумный, многолюдный, с большим количеством лестниц и переулков. Он совсем не похож на наши умиротворенные острова. Так вот, отец занимался торговлей, а я, предоставленная самой себе, каждый день выходила на главную площадь и наблюдала за жителями.

Однажды меня привлекла лавка с украшениями. Я так увлеклась разглядыванием кристаллов и камней, сережек и браслетов, что не заметила, как ко мне кто-то подошел, а когда подняла голову – увидела молодого мужчину с такими же рыжими волосами, как у тебя.

– Это был папа, да?

– Да, – кивнула Кси, но от сына не укрылось, как она печально опустила глаза. – Его звали Хо Ян. Он сказал мне, что ни одна драгоценность не сравнится с блеском моих глаз, – на бледном лице женщины промелькнула тень улыбки. – Мы разговорились, он показал мне город, и уже к вечеру я поняла, что влюбилась. Мы не провели порознь ни одного дня. Я ждала, когда он предложит выйти за него замуж, но этого не произошло. В последнюю встречу твой отец попросил меня как можно скорее уехать из города. Он обещал, что когда-нибудь вернется за мной на Туманные острова. Я ждала много лет, но с того дня никогда больше его не видела.

В комнате повисла тишина, только волны шумели далеко на берегу.

– А где сейчас папа? – огорченно спросил Джингшен. – Что было потом? И почему он попросил тебя уехать? И почему не приехал сам?

– Откуда мне знать? Он даже не пришел проводить меня в обратный путь! – Кси не выдержала и наконец дала волю эмоциям. Ее лицо исказилось от нахлынувшей злости. Джингшен в испуге отпрянул, хотя внезапные вспышки гнева возникали у матери не первый раз. – Я столько дней ждала, но он не появлялся! Ни письма не написал, ничего. А на корабле я узнала, что беременна тобой. Как видишь, прошло уже одиннадцать лет, а он так и не приехал. Бросил нас одних.

– Но вдруг папа вернется? Может, у него дела? – осторожно предположил Джингшен. Рассказ матери расстроил его, но в глубине душе он верил, что отец неплохой человек и не мог предать их.

– Целых одиннадцать лет?! – Кси резко встала из-за стола и принялась расхаживать по комнате. Складки ее темного платья шелестели в такт быстрым шагам. – Даже если так, почему он ничего не написал? Нет, – она остановилась и хмуро посмотрела на сына. – Боюсь, он просто нас бросил. Не надейся напрасно.

Несмотря на эти слова, Кси до конца своих дней ждала и надеялась. Даже в пожилом возрасте она просила проводить ее до берега, все еще ожидая увидеть корабль.

Вспоминая, Джингшен всмотрелся вдаль. На горизонте не было ничего, кроме сияющего полукруга солнца. Раз отец не вернулся – он сам его найдет. Юношу терзало любопытство: что же тогда произошло? Почему отец попросил маму уехать из города?

Начать поиски отца Джингшена подталкивала еще одна загадка – его происхождение. Кси была обычным человеком, но отец, скорее всего, такой же бессмертный, как наставница Джингшена Ло Фэй. В то весеннее утро, когда он родился, дом озарил необычайно яркий свет, чуть не ослепивший повитух. Это одновременно пугающее и восхитительное явление было божественным знамением, сопровождающим появление нового бессмертного. Наставница Джингшена сразу предположила, что он не простой человек. А когда Джингшен перестал взрослеть и не заболел, промокнув в ледяной воде, ее догадка подтвердилась. Бессмертные обладали устойчивым и крепким организмом, неуязвимым ко всему, кроме телесных повреждений.

Говорят, бессмертные – это люди, которым за великие заслуги боги даровали вечную жизнь. Джингшен слышал только о троих, самых известных, и никто из них не мог быть его родителями. Первая – Ло Фэй, Покровительница Туманных островов, ее он знает с детства. Второй – Благородный Генерал Хэ, затворник, живущий в лесу Вечных кленов. Третья – Благословенная Луной и Солнцем Юйлань, правящая далеко на севере.

Путешествие манило не только поисками отца. За свою жизнь Джингшен ни разу не покидал острова. Его переполняло предвкушение от мысли, что он мог бы увидеть каждый уголок своей страны – Империи Шанлу. Новые места, еда, знакомства – все это волновало и притягивало. Сколько возможностей открылось бы перед ним! Например, изучить боевые искусства. Наставница обучила Джингшена только основам самообороны, а ему хотелось уметь сражаться по-настоящему. Каждый раз, когда он брал свой кинжал, тот пел в его руках, а все тело было готово сделать выпад или парировать атаку. Еще в детстве, когда наставница показала ему старинный меч в золотых ножнах, он почувствовал непонятную тягу к фехтованию – и с тех пор не переставал думать о тренировках. Джингшен не понимал, что с ним, но знал, что обязан стать воином. Ло Фэй, видя его рвение, с улыбкой подарила ему всю скромную коллекцию своего оружия.

В последний раз взглянув на море и почувствовав нежное касание бриза, Джингшен поднял руку, чтобы ухватиться за перила и встать. С босых ног капала вода, оставляя следы на мосту. Джингшен натянул сапоги и, закончив со шнуровкой, выпрямился и, отряхнув ханьфу[1], перебросил за спину длинную косу и пошел к главному острову.

Воздух дышал ранней осенью, пахло опавшей листвой и соленой водой. Юноша направился в сторону липовой рощи со сверкающими на солнце золотистыми кронами. За деревьями виднелись синие крыши города, и, заметив их, Джингшен ускорил шаг.

Улицы постепенно наполнялись людьми. Одни шли в сторону полей, другие к Восточному рынку. Здороваясь со знакомыми, Джингшен вежливо улыбался. В городе его знали все: юноша много лет помогал жителям ухаживать за садами и чинить рыболовные сети, играл с детьми, передавал послания Покровительницы. Многие считали его правой рукой Ло Фэй, поэтому уважали и любили. Конечно, островитяне знали историю его матери и то, что Джингшен не обычный человек, и это привлекало к нему повышенное внимание, но юноша всегда был не прочь поболтать и рассказать о себе.

На Туманных островах жили три сотни человек. Некоторые селились поближе к полям и берегу, но большинство предпочитали уютный городок в самом центре главного острова. Дома располагались прямыми рядами в окружении персиковых деревьев. Сейчас, в месяц османтуса[2], ветки были усыпаны спелыми плодами с красивыми оранжевыми боками, которые мог сорвать и съесть любой желающий: городские сады были общественными. Джингшен еще не завтракал и успел проголодаться, поэтому сорвал персик и, надкусив его, почувствовал сочную сладость.

Пока он шел по дороге, над крышами домов показалась верхушка большой пагоды – или Обители, как ее называла Ло Фэй. Она жила в ней уже четыреста лет с тех пор, как облагородила здешние острова. Красивый дворец из белого нефрита стал домом и для Джингшена, куда он переехал пять лет назад после смерти матери. Наставница сама предложила поселиться у нее: Джингшен был ее любимым учеником, и ему было тяжело скорбеть в одиночестве.

Войдя в ворота, он пробежал по каменистой дорожке к дому и поднялся к двери. В горшках у входа росли подлунники. Их верхние бледно-голубые лепестки напоминали полумесяцы, а нижние отливали фиолетовым. Подлунники можно было встретить только на островах Звездного моря, поэтому местные жители очень ими гордились.

Джингшен распахнул дверь в большой зал, являющийся еще и гостевой комнатой. Потолок здесь подпирали изящные деревянные колонны, по углам стояли высокие фонари в форме цветов, а на кушетке в центре гости могли отдохнуть.

Из помещения слева доносились шаги и стук посуды: служанка уже накрывала стол к завтраку. Отодвинув расписную шелковую ширму, Джингшен шагнул в обеденный зал.

– Доброе утро, Джингшен, – учтиво поклонилась служанка. – Вы куда-то ходили?

– Да, любовался рассветом, – ответил юноша, отодвигая стул. – Иногда полезно подышать утренним воздухом. Что у нас на завтрак?

– Прошу, попробуйте баоцзы[3]. Мы приготовили разные – с мясом и острым перцем для вас и с тофу для госпожи. Еще есть рис с бобами и миндальное печенье. Сейчас принесу чай.

– Спасибо! – поблагодарил Джингшен. – А наставница проснулась?

– Госпожа Ло Фэй скоро спустится.

Джингшен кивнул и принялся за еду.

Наставница не любила много людей в доме, поэтому слуг было трое – кухарка и две горничные. Они отлично справлялись со своей работой: комнаты сияли чистотой, а еда всегда была теплой и приготовлена с душой.

Пока юноша ел баоцзы, на лестнице послышались медленные шаги и шелест ткани, и на ступеньках появилась девушка в струящемся платье, расшитом серебряными волнами и колосками пшеницы:

– Джи? Ты сегодня рано.

Ло Фэй подошла к столу и по-матерински улыбнулась. Свои темно-каштановые волосы она убирала в пучок, из которого выглядывала, переливаясь на свету, хрустальная шпилька с кисточкой из лазурного шелка. Бессмертная куталась в синюю шаль, накинутую поверх длинного голубого одеяния. Не сведущий человек не заподозрил бы, что этой милой молодой женщине на самом деле четыре века.

Джингшен встал и, сложив руки перед собой, вежливо поклонился.

– Доброе утро, наставница, – улыбнулся он. – Надеюсь, вы хорошо спали сегодня. Я не смог заснуть, поэтому ночью ходил к пристани, смотрел на восход солнца и размышлял.

В комнату вошла служанка, поставила поднос с фарфоровым чайником, поклонилась и вышла.

– О чем же ты размышлял? – спросила Ло Фэй, разливая чай. Комнату наполнил аромат трав, цитруса и меда.

– Я… долго принимал это решение. – Джингшен сглотнул и продолжил: – Я бы хотел покинуть острова и отправиться в путешествие. Надеюсь, вы не будете против.

Наставница поставила чайник и с удивлением посмотрела на него:

– В путешествие? Конечно, я не против. Мне будет грустно без тебя, ты мне как сын, но я не имею права что-либо запрещать. Но позволь узнать – зачем?

– Посмотреть мир, увидеть материк. Я ведь никогда не покидал острова! Хочу познакомиться с новыми людьми, – вдохновенно произнес Джингшен, – и найти мастера, который обучит меня владению мечом. Ну… и помимо этого…

Ло Фэй кивнула, чтобы он продолжал.

– Я хочу попробовать разыскать своего отца. Вы уверены, что ничего не слышали о нем?

– Да, – женщина кивнула. – Но я не спрашивала у других бессмертных. Ты же знаешь, я предпочитаю держать связь только с близкими. Кси рассказывала, что встретила твоего отца в Джучжи, городе возле Стальной горы, он занимался ковкой оружия, и у него были огненно-рыжие волосы.

– Это мне известно, – вздохнул Джингшен. – Значит, поиски нужно начинать с Джучжи.

– Постой. – Ло Фэй положила ладонь на запястье юноши и пристально посмотрела ему в глаза. – Поиски будут трудными: ты знаешь об отце совсем мало. Но что ты будешь делать, если его найдешь?

Джингшен пожал плечами:

– Наверное, попрошу его поехать вместе со мной домой на острова.

– А если он откажется?

– Тогда побуду с ним какое-то время, а потом вернусь.

Ло Фэй с облегчением выдохнула:

– Я прошу тебя только об одном: обязательно возвращайся. Какими бы увлекательными ни были путешествия, на родине тебя помнят и ждут.

– Не переживайте, я вернусь, обещаю. Как я могу забыть о своей дорогой наставнице! – Джингшен сжал ее руку. – Все жители островов в детстве становятся вашими учениками, но я учусь у вас всю жизнь.

Ло Фэй являлась не только правительницей Туманных островов, но и основательницей городской школы. Дети учились у нее письму, счету, музыке, живописи и самой важной, по мнению Ло Фэй, науке – морали. Она старалась воспитать маленьких жителей островов добрыми и порядочными людьми, а разнообразные навыки можно развить и в более позднем возрасте.

Некоторое время Джингшен и Ло Фэй сидели в тишине, закрыв глаза и наслаждаясь вкусом чая.

– Но вы сами не вернулись на свою родину, – неожиданно вспомнил Джингшен.

Ло Фэй поставила пиалу и внимательно взглянула на него:

– Да, не вернулась. Я родилась в Сичоу. Столица всегда была слишком шумным и суетливым городом, хотя и необыкновенно красивым. Мне хотелось уехать, и я отправилась вместе с отцом в исследовательскую экспедицию по Звездному морю. Когда мы нашли эти скрытые туманом острова, я подумала, что такие живописные, плодородные земли не должны оставаться местом, где люди толком не знают языка и выживают только благодаря ловле рыбы. Местная почва поразила моего отца: на одном острове черноземная, на другом – торфяная. Мы попросили помощи на материке, и вскоре здесь построили город и порт. За это время я научила островитян языку Шанлу, объяснила, как ухаживать за пшеничными и рисовыми полями, как выращивать цветы и фрукты. Боги наградили меня за мои труды и подарили вечную жизнь. Тебе она досталась по наследству. – Она благосклонно улыбнулась и взяла пиалу. – Удивительно, как так получилось… Я никогда не слышала о случаях передачи бессмертия от родителей к детям. Кто же твой отец?

– Это я и собираюсь выяснить, – с воодушевлением кивнул Джингшен и вдруг спросил: – Наставница, вы не хотите отправиться со мной? Вдвоем путешествовать веселее.

– Джи, ты прекрасно знаешь, что я никогда не покину острова. Они находятся под моей ответственностью.

– Но можно попросить кого-нибудь заменить вас на время?

– А если путешествие займет несколько лет? Нет, Джи, я не уеду. – Ло Фэй прикрыла веки, и на ее лице появилась смесь уверенности и тревоги. – Мне очень комфортно в этом городе, который строился на моих глазах, в этой Обители, где я провела сотни лет. Свои приключения я уже испытала, теперь настал твой черед.

– Вы никогда не думали подружиться со святым Хэ? – пошутил Джингшен. – Вы такая же затворница, как и он. Вы бы нашли общий язык.

– Он прошел через войну, – серьезно ответила Ло Фэй. – Неудивительно, что он такой нелюдимый. А я просто люблю сидеть дома и наслаждаться покоем. Но это не значит, что ко мне нельзя зайти поболтать за чаем, правда, Юи-эр? – обратилась она к служанке, вошедшей забрать грязную посуду.

– Конечно, моя госпожа. Ваше общество – одно удовольствие. А как вы играете на флейте!

– Не смущай меня, Юи-эр, – Ло Фэй приложила ладони к щекам.

– Она права! Ваша музыка прекрасна, наставница. Никто не сможет превзойти вас.

– Поверь, в Шанлу есть более талантливые музыканты.

– Вот отправлюсь туда и узнаю, – бодро воскликнул Джингшен и встал из-за стола. – Кто-нибудь знает, когда отправляется корабль в Джучжи?

– В Джучжи? – переспросила Юи-эр. – Все корабли на материк отправляются через два дня. Вы уезжаете, господин?

Джингшен кивнул и стал расхаживать по комнате, задумчиво рассматривая на стенах картины с искусно нарисованными иероглифами.

– Тебе нужно собрать вещи к отъезду. – Наставница тоже поднялась и поправила длинные рукава. – Юи-эр, поможешь с этим?

– Не надо, я сам справлюсь, – остановил ее юноша. – Сейчас отдохну и приступлю.

– Это правильно. – Ло Фэй направилась к лестнице. – Лучше собраться заранее, чем бегать по всему дому в последний момент. Выбирай тщательно, тебе предстоит пробыть в плавании несколько недель.

Джингшен допил чай, поблагодарил служанку и поднялся на второй этаж вслед за Покровительницей. Перила, как и колонны в прихожей, украшала резьба из облаков и звезд. Коридор вел мимо библиотеки, музыкальной комнаты, еще одной гостиной и кабинетов.

Комната Джингшена находилась в восточной части дома. Открыв дверь, он сразу увидел смятые шелковые одеяла на кровати: забыл убрать перед уходом. По просьбе Ло Фэй, которая терпеть не могла вмешательства в чье-либо личное пространство, служанки никогда не заходили в спальни.

Джи подошел к окну, распахнул ставни, чтобы комната наполнилась свежим воздухом, и начал рыться в шкафу. На дне лежал большой дорожный мешок, и, отряхнув его от пыли, он начал собирать вещи в дорогу.

Через час одежда, теплая накидка, гребень для волос, талисманы, кинжал в ножнах, бумага, кисть с тушечницей и другие мелочи уже были в мешке. Не забыл Джингшен и пару книг из библиотеки, чтобы не заскучать в течение долгого плавания. Он даже сходил на кухню и попросил в дорогу еды: неизвестно, как часто придется обедать в тавернах. Кухарка удивилась внезапному отъезду юноши и дала ему целую гору вяленого мяса и рыбы, кореньев и сухофруктов.

Вечером, когда Джи стоял у стеллажа со свитками, размышляя, не забыл ли чего, к нему подошла Ло Фэй:

– Надеюсь, ты взял самое главное, без чего в Шанлу и шагу ступить не сможешь.

Джингшен обернулся к наставнице – ее серые глаза с клубящимся в радужках туманом отражали оранжевый свет горящих в гостиной фонарей.

– Еду я подготовил. – Джи задумчиво посмотрел на потолок. – Или вы про карту? А где мне ее взять?

– Карту ты можешь купить в порту. По правде сказать, без нее ты не заблудишься. Насколько я знаю, до Джучжи из порта ведет прямая дорога. Но чтобы купить карту, тебе понадобятся деньги. – Ло Фэй выделила последнее слово.

– Ах да, деньги! – Джингшен хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – У меня есть немного: помогал жителям, вот и накопил, да еще мамино наследство. Надеюсь, этого хватит.

– Прими от меня кошелек. – Наставница вытащила из-за пояса мешочек с золотыми монетами. – Денег должно быть достаточно, чтобы несколько месяцев не беспокоиться о еде и ночлеге. Здесь, на островах, тебя накормят и приютят бесплатно, потому что ты всем знаком. Тебя уважают – ведь ты бессмертный, а значит, по статусу близок к богам. Но на материке ты будешь всего лишь безымянным и никому не известным странником. Не забывай об этом и не очень полагайся на людскую доброту, – Ло Фэй строго посмотрела на Джингшена. – Миром правит выгода. И неважно, родился ты тысячу, пятьсот или пятьдесят лет назад – этот закон не меняется. Будь осторожен и не теряй бдительности.

Джингшен, взяв у нее мешочек, почувствовал тяжесть в ладони.

– Наставница, вы говорите, как моя мать, – грустно улыбнулся юноша. – Она тоже просила ни на что не надеяться и никому не доверять.

– Потому что, в отличие от тебя, мы были во внешнем мире.

– Кто знает, может мир изменился! Все-таки вы четыреста лет не покидали острова.

– Да, но бесчестные и алчные люди есть всегда. Понимаешь, Джингшен, – наставница расправила складки платья и села за стол, – люди, живущие под влиянием бессмертных, немного отличаются от тех, кем правят чиновники и Рубиновая Императрица. Пятьсот лет назад закончилась эпоха раздробленности и было принято решение объединить страны и острова в одно государство. Хэ и Юйлань согласились присоединить свои земли к Шанлу, но Юйлань попросила оставить ей право властвовать у себя. Первый император, Топаз, сам, по слухам, был не совсем человек, поэтому с уважением отнесся к просьбе бессмертной. – Ло Фэй взяла из фарфоровой вазы подлунник и погладила его нежные лепестки. – Став Покровительницей, я выдвинула такое же условие. Так что Туманные острова и Долина Лотоса географически входят в Шанлу, но политически являются независимыми.

– Помню, вы рассказывали об этом в школе, когда я был маленьким. Земли объединились, чтобы облегчить торговлю по стране и все жители в равной степени могли получать лекарства из Долины Лотоса, овощи из Долины Журавлей, древесину и торф из Долины Мха, металлы и горные породы из Долины Камней и зерно с наших островов. Выгодное решение.

– Береги себя, – тяжело вздохнула Ло Фэй. – Путешествия таят в себе не только открытия, впечатления и интересные знакомства, но и опасности и разочарования. Не так важен результат, как то, что ты обретаешь в ходе своего пути. Пройдя через все испытания, ты познаешь жизнь и найдешь себя – так же, как когда-то я обрела себя на Туманных островах. Я буду молиться за тебя и ждать твоего возвращения, мой любимый ученик. Ты вернешься уже опытным и повзрослевшим.

– Я и так уже взрослый! – засмеялся Джингшен.

– Для меня ты все еще ребенок. Я буду очень волноваться за тебя, Джингшен, – наставница посмотрела юноше прямо в глаза. – У меня не было ни одного ученика, которого я знала столько лет. Одного тебя я обучила взаимодействовать с ци[4] окружающего мира. Ты такой же элемент постоянства, как Звездное море за окном и цветение вишни в апреле. Все мои родные давно умерли, поколения жителей островов сменяются каждый десяток лет. Состав прислуги в Обители поменялся уже двадцать раз! – Ло Фэй отвела взгляд и подперла лицо ладонью. – Все так быстротечно. В этом суть проблемы бессмертных, мой мальчик. Мир меняется, а мы нет.

Бессмертные оставались молодыми не только внешне – их души тоже переставали поддаваться изменениям.

– Я понимаю ваши чувства. Но вы слишком беспокоитесь. Это же обычная поездка! Я попытаюсь найти отца, взгляну на внешний мир и вернусь. – Джингшен хитро подмигнул. – Привезу сувениров. Что хотите?

Ло Фэй удивленно уставилась на него, а затем тихо рассмеялась.

– Полагаюсь на твой вкус. Но не откажусь от новых сережек. – Она повернула голову, и ее золотые серьги в форме птичьих перьев блеснули на свету. – Например, с лазуритом.

– Отлично! Ждите сережек! – Джингшен улыбнулся и побежал к двери.

– Подожди! – остановила его наставница. Джи, застыв в дверях и смущенно улыбнувшись, взглянул на нее, всем своим видом показывая, что слушает. – Днем я ходила на пристань, чтобы узнать у моряков, какой корабль отправляется в Джучжи. Тебе нужен третий причал, запомнишь?

Юноша кивнул и умчался в свою комнату.

За окном стояла безлунная ночь. Сквозь пелену тумана можно было увидеть, как небо и море слились в единое пространство, усеянное белыми и голубыми звездами. Острова погружались в безмятежный сон, и только их Покровительница до поздней ночи медитировала у себя в покоях и возжигала пряные благовония, молясь, чтобы путешествие ее дорогого ученика прошло удачно.

Джингшен распахнул глаза и, резко вскочив на ноги, посмотрел в окно. Солнце уже поднялось над горизонтом, его лучи разгоняли туманную дымку утра и заливали светом деревянные половицы. Нежный утренний ветерок колыхал белые занавески. С Восточного рынка доносились приглушенные крики и музыка. Корабль должен выйти из гавани через час.

Юноша сделал шаг, но почувствовал головокружение. Из-за резкого подъема его слегка покачивало. Джи очень боялся, что проспит отплытие, и тревожные мысли оставили его только к середине ночи. Он сел обратно на кровать, выровнял дыхание и стал приводить себя в порядок. Рыжие волосы водопадом спадали ему на спину, переливаясь как пламя костра, от глубокого красного до ярко-оранжевого. Наставница всегда восхищалась ими и много лет назад предложила отрастить. Джи согласился, и теперь его косе завидовали даже девушки.