- -
- 100%
- +
–Галина Павловна. Пусть ваша жизнь будет сладкой и воздушной как этот торт. Выпьем за вас!– и снова пить. Мне уже было фиолетово на этикет, я просто ела торт. Пока со всех сторон не начали толкать сестры с намеком: "Живо поддержи тост, не позорь нас". Когда этот вечер окончится? Снова безысходно выпила бокал противного безалкогольного шампанского, закусив тортиком. Не дали даже спокойно доесть несчастный торт, как объявили об очередном конкурсе с последующим прощальным танцем. На этот раз парни своих партнерш выбирали по ноге. Все девушки сидели на стульях за ширмой от парней. По условиям конкурса девушкам надо было под ширму высунуть голую ногу и по ней наши будущие компаньоны выбирали себе партнерш для дальнейших конкурсов. В первый раунд на мою ногу кем-то была закреплена шелковая лента красного цвета. Я предполагала кто это мог быть, но надеялась, что ошиблась. Выйдя за ширму с другими полу- босыми девушками, я очень разочаровалась. Этот самый Георгий махал передо мной красной лентой, будто я была быком. А ведь по факту я подходила к нему и зверела еще больше. По условиям конкурса туфли всех "золушек" конфисковали до победы и прохождения всех конкурсов в паре. Развлечения были кошмарные, лучше бы поменяли тамаду, а не банты на стульях. Сначала надо было одеть "малыша". Это был манекен ребенка лет 6, без одежды. Детская одежда располагалась в десяти шагах от манекена на другом столе. По условиям надо было одеть максимальное количество одежды быстрее пары противника. Приносить можно было за раз лишь одну вещь. Георгий перед конкурсом разулся, продемонстрировав всем свои белоснежные носки. И снял жакет, хвастаясь мужской заляпанной кровью сорочкой с дизайнерским воротом и вышивкой на кармане. Эффектно расстегнув пару пуговиц до середины груди. Когда засучивал рукава сообщил мне:
– Действуем так. Я приношу вещи, а ты одевай. Если будешь справляться быстрее меня, просто подбегай ко мне и забирай одежду. Хорошо?
–Хорошо. -Бег это не было моим предметом гордости, поэтому безоговорочно согласилась. Перед началом конкурса ведущий уточнил:
–Если вы для выполнения конкурса разденетесь, то ваши вещи отправляются к туфле золушки. Одеться сможете только в случае победы. – А моя голая нога тем временем уже тихонько замерзала на холодном керамическом полу. Наши противники тоже последовали примеру Георгия и разделись. Но стратегия была другая. Они оба бегали и приносили вещи. Девушка соперница после третьей вещи подустала и принялась одевать манекена. Георгий видимо имел опыт в легкой атлетике, и справлялся быстро с задачей. Я еле успевала одевать манекена. Его стратегия оказалась выигрышной, и мы урвали победу с большим преимуществом. За первый выигрыш нам вручили «хрустальную звезду» из картона. Для окончательной победы надо было собрать их 4 штуки. Вторым конкурсом "отгадай рисунок". Вся сложность в том, что оба были с завязанными глазами и надо по движению руки отгадать что нарисовал партнер. Мы сели рядом за столом, нам завязали глаза. Ему в руку вложили карандаш, на нее положили мою руку. Георгию обозначили где лист, и конкурс начался. Контролеры стояли рядом и следили, чтобы мы не подсматривали и не подсказывали. Как мне казалось по движениям что это прямоугольное лицо, и он рисовал лицо человека. Наверное мужчины, срисовал себя, забавно. На рисунок выделяли одну минуту. Потом его переворачивали зрителям напротив. Я озвучивала громко свои догадки всем присутствующим. Реакция жюри в виде смеха и грустное воздыхания Георгия означало тотальный проигрыш. Это было подобие дома, а не портрет человека. Потом очередь угадывания дошла до партнера. Он по хозяйски уселся, полностью приложив свою руку от плеча до пальцев. И при этом чтобы не упасть ему пришлось обнять меня за талию, лицом повернувшись к рисунку. После сигнала о начале испытания, нашего контролера смутило положение его головы. Оно намекало на подсматривание, и Георгию приказали отвернуться. Сделал он это в кучу моих рыжих волос, уложенных с вонючим спреем для укладки. И вдыхал как то долго, внюхиваясь в запах. Хоть бы у него аллергия от этой химической ингаляции не началась. Я рисовала простые вещи. Солнце. Елку и ромашки. Очевидно, что это поляна. По истечению времени перевернула рисунок, а Георгий ляпнул:
– Это лошадь. -Ну какая это лошадь? Я громко и гневно дышала, слушая очередной смешок в нашу сторону. Сняли повязки, и он глядя на рисунок добавил:
– Поляна. Ну да. Сомневался. Запах волос сильно отвлек. -За что мне стало очень стыдно, и я добавила:
–Извини, надо было наклониться в сторону.
–Не надо! Ты все правильно делала. – И мы вышли на следующий конкурс. Когда я примерно поняла что нам предстоит делать, я сильно пожалела что проявила инициативу и желала получить приз. Нам вручили один большой мешок на двоих с пластиковым пятилитровым ведром, с заданием:
–Залезаете оба в мешок, отсюда берете воду в это ведро, прыгаете до того стола и наполняете вашу емкость быстрее противника. Проигравшая команда участвует в дополнительных конкурсах. – А мой желудок снова скрутило от боли. Ведущий уточнил пару нюансов:
–Если часть вашей одежды намокнет, ее надо снять. -О, и щеголять своими прелестями на глазах у многих гостей. Собралась было развернуться и уйти, но меня остановила рука Георгия, который спросил:
–Тебе что не хочется свою обувь вернуть?
–Как-нибудь доберусь до дома без нее.
–Босиком хочешь отправиться домой? Сейчас же осень, и дожди в самом разгаре.
–Могу и босиком! -и эффектно сняла вторую туфлю и вручила ее своему напарнику. Тот взял туфлю, подтянул меня ближе и прямо в глаза заявил:
–Послушай, я оставил дорогие и редкие туфли на конкурсе. И не желаю устраивать очередной скандал на юбилее и портить праздник! – А поводы, что портили торжество дорогой Галины Павловны собирались как снежный ком. Да и она сама стояла с наблюдателями и видела все происходящее, в том числе мои намерения. Уходить с позором не хотелось, и я заявила ему честно:
– Я не хочу раздеваться у всех на глазах!
–Я что-нибудь придумаю. Выиграем этот дебильный конкурс и вернем себе одежду и обувь. – Полная уныния я согласилась. Влезла с ним в мешок, а он снова инструктировал:
–Главное прыгать вместе и слаженно. Тогда победа за нами. – Стартовали мы вместе, как оговаривалось, прыгая в тандеме. До емкости с водой. А вот как набрали воду столкнулись с самой серьёзной проблемой. Вода разливалась. Прямо нам на ноги. выполнить прыжок без разливаний оказалось невозможным. Спустя четыре прыжка, я настроилась на раскачивания и в конечном итоге завалилась на Георгия с ведром, вылив на него все содержимое ведра. После моей неуклюжести, ему пришлось снять себя мокрую рубаху и с мокрыми волосами продолжать игру. Второй раз добрались до ведра с водой и в этот раз он наступил мне на ногу и на мое "ай" повалился на меня. И в моменте его падения я попадаю в свое «дежавю», снова не контролируя абсолютно ничего. Просто выпадаю из реальности и переношусь в свой личный кинотеатр, под названием «жизнь». И вот та самая боль в коленях, и холод в ногах. Сон стал явью, значит судьба. Да повалился Георгий так, что у нас обоих намокла нижняя часть одежды. Его брюки и моя юбка.
–Да блин, Гоша! – выругалась я, еле сдерживая пятиэтажный мат в его сторону. Выглядело со стороны зрелище весьма интимно. А он добавил:
–Нереальная задача для двоих. Давай медленней.– В итоге мы сняли брюки и юбку, после чего делали следующие попытки наполнить проклятое ведро. С третьего и последующие разы мы научились падать так, чтобы вода выливалась не на нас а в сторону конкурентов. Я полуголая и босая шлепала в мокром мешке и сильно продрогла. А вот Георгий напротив, падая в очередной раз на меня, он грел меня всем, чем дотрагивался. Видимо в его ноги был встроен обогреватель, так как от него аж пар валил, и из нашего мешка. Смотрелось это эффектно, как в волшебном фильме с фокусами. Еще раз плюхнулась с ведром воды а Григорий на меня сверху. Приятно было распластаться, когда над тобой обогреватель. Да долго кайфовать не вышло. Ухватил за талию. Поставил на корточки подрывая дальше, и комментировал:
–Юля, надо торопиться. Совсем немного осталось. Догонят же. – После чего мы в красивом тандеме попрыгали в нашу емкость, опередив соперника на пару секунд. От радости наше ведро с остатками воды было случайно мною запущено в сторону болельщиков и юбилярши. А те видимо были недовольны участием в конкурсе, и рванули в нашу сторону. Опасный момент уже в третий раз перенес меня в личный кинотеатр сновидений. На моей памяти такой частоты совпадений я не припомню. Разъяренные монстры оказались обычными гостями на юбилее, но в этот момент моим процессом побега управляла не я, а что-то необъяснимое. Будто я была марионеткой, надеялась, что бога. Тем временем я со всей дури вырвалась из мешка в сторону нашей одежды, не дожидаясь, что нам ее торжественно обменяют за хрустальные звезды. Захватила свою юбку и первый попавшийся красный мешок с надписью «обувь». И рванула в сторону комнаты, где предположительно должна меня дожидаться моя гитара с вещами. В этой подсобке мое «дежавю» и окончилось, но радоваться возвращению свободы было некогда. Я максимально быстро оделась, и в впопыхах вызвала такси. Когда дело дошло до обуви выяснилось, что я захватила не свои туфли, а его элитные. Выругалась на чем свет стоит на свою карму. Швырнула обувь в стену, захватила гитару с остальными вещами и рванула на улицу через запасной выход. Как только запрыгнула в машину, водителя такси попросила убраться отсюда поскорее. Ехали мы нереально быстро. Подъехав к своему дому, я окончательно отошла от шока, и пообещала себе держаться от своей креативной родни куда подальше.
Глава 4. Как моя жизнь превратилась в полную «тыкву»
Проснулась от крика отца в свой адрес. Он ворвался в мою комнату и начал невообразимо громко орать:
– Что, скромная звезда эстрады. Слава ударила по эго и раздуло звездную болезнь? Поздравляю. После вчерашнего твоего концерта, ты проснулась уже знаменитостью. – И швырнув в меня желтую прессу. Мое состояние было, мягко говоря, отвратительным. Общая слабость, дичайшее тошнило, а мне на глаза попало наше совместное фото с Георгием, и оно в конечном итоге стало огромной сенсацией. На первой странице мы с ним были засняты в очень пошлом ракурсе. Я стою раком, с непристойным выражением лица и потекшим макияжем. А он расположился сзади, обнимая меня за талию, и делая вид, что он мне целует в плечо. Такого масштабного позора в моей жизни еще не случалось. Но самое ужасающее было в заголовке: У Юли Поляковой и Георгия Ларинова – роман. Они скоро объявят о свадьбе, объединяющей финансовые корпорации. – Трындец, ромашка. На что я ломилась в туалет со всех ног, еле успевая донести содержимое моего праздничного ужина. Отравилась, и видимо напитком, который так и не подружился с моим желудком. А за спиной отец подбавлял «жару» моему утреннему пробуждению, ставя на уши весь дом:
– Так вот, развратница. Никакой свадьбы с отпрыском Лариновых не будет. Собирай свои шмотки, и отправляешься жить к тетке Анфисе в деревню. Чтобы в той богом забытой деревне даже носу на улицу не совала. Через час приедет машина за тобой. Живо собирайся. – И ушел, хлопнув за собой дверью, да так громко, будто треснул мне доской по голове. Ох, моя голова. Хотела утопиться в унитазе, от состояния здоровья и позора. Следом за отцом в мой санузел тихонько пробралась Наташка. Почти шепотом она произнесла:
– Юленька, возьми угля. Запей водичкой. – И сует мне черные таблетки с бутылкой воды. Я принимаю ее жест оказания помощи, после чего продолжаю дальше обнимать свой унитаз. А Наташа гладит по спине, достала свой смартфон и начинает свой успокаивающий рассказ, показывая фото и статью:
– Родная, не обижайся на папу. Ты просто многое не знала. Эти Лариновы – лютые враги для отца. Их семейка предпринимала неоднократную попытку выкупить наш банк и финансовый бизнес, но совет на отрез отказывался. Ведь их предложение было настолько непристойно и низко, будто мы заведуем не банком, а банкротным предприятием. Они настолько обозлилась, что начали мстить перехватыванием наших крупных клиентов. Вот папа и бесится. Держись от этих Лариновых подальше. Хитрющие они мажоры.
– Наташ, мне нет до них дела. – говорила я с приступам рвоты и слюнями изо рта. Но позывы удалось сдержать, и я продолжила:
– Этот дурацкий конкурс, и это безалкогольное шампанское… Я не виновата! – реветь хотела. Настолько было паршиво.
– Держись, Юленька! Мы тебя не бросим, и в обиду не дадим! Папа перебесится и спокойно с тобой все пояснит. А сейчас тебе надо временно залечь на дно. Я помогу собраться.– сказала уходя из моего вонючего санузла. Одной посидеть в обнимочку с унитазом не вышло. После Наташки ко мне сразу подошла мама, со своей порцией философии:
– Юленька, не переживай! Будут за тобой табуны ухажеров бегать. Этот Георгий не стоит твоих страданий!
– Мам, ну хоть ты оставь меня в покое. Не нужен мне твой Георгий. Мне плевать на него и его семейку. – Подтвердила я высказывание, плюнув в унитаз свои горькие слюни.
– И правильно, доченька. Пусть других девочек этот подлец охмуряет. Не зря ведь его невеста бросила. Ты достойна лучшего. Солнышко мое, ты временно поживешь у сестры твоего папы, тети Анфисы. Ваши вчерашние страсти с Георгием сильно ударили по папиному бизнесу. Пока отдохни немного, дух переведи, отвлекись от этой ерунды. А потом как все уляжется, со свежими силами вернешься к нам в гнездышко. Хорошо?
– У меня нет выбора, мам.
– Не обижайся мой рыжий лучик. Эти Лариновы конкретно перешли дорогу в бизнесе нашего отца. Они не побрезгуют даже святым, и при любой возможности разобьют твое юное сердечко.
– Мам, мне плохо. Прошу, оставь меня.
– Доченька. Я тебе в дорогу налью чистой воды. Не обижайся на нас, прошу тебя. Мы тебя очень любим, родная.– И мама ушла. По моим меркам меня оставили в покое на минуты две, и в туалет заявилась Светка:
– Юль. Машина будет через десять минут. Давай я тебе помогу привести тебя в божеский вид!
– Да отстаньте вы от меня.
– Обязательно отстанем, на пару денечков. А сейчас приведем себя в порядок, и спустимся вниз. Уже и так задержались по максимуму. Давай, Юленька. Вот так! – Помогает с меня снять вонючую и запачканную одежду. С ее помощью я переоделась, умылась. Глядя в свое отражение чуть в обморок от ужаса не упала. Спустилась вниз. Возле такси меня вышли провожать все сестры и мама. У папы видимо был бойкот. Мама со слезами еле сдерживала истерику и нехотя пошла домой. Сестры по очереди обнимались, брали обещание, что я не пропаду и по очереди уходили обратно в дом. Последней осталась провожать Светка, обняла меня, и прямо в глаза заявила:
– Так, не пропадай! Чтобы писала каждый день, если раздобудешь интернет. Тебе кстати просили кое-что передать. Только не проболтайся. – И сует мне черную визитку, на которой белой ручкой написано: «Юля, твоя обувь у меня. Перезвони и забери», а с другой стороны напечатано Георгий Ларинов и номер его телефона. Как только дошла до этой фамилии, я моментально в ответ швырнула эту визитку Свете обратно, со словами:
– Ты дура? Чтоб я впредь об этой семейке ничего не слышала.
– Ты сама больная. Иди в машину и лечись, сумасшедшая! – и убежала, оставив визитку на земле. Да и я быстро села в машину и уехала, от греха подальше. Будет еще мне обувь, и толпа ухажеров, по заверению мамы. А нервы надо беречь. В машине сделала пару глотков воды, и рухнула спать, глянув перед этим на часы. В нужное нам место мы приехали спустя шесть часов. По приезду меня встретила та самая тетя Анфиса. Женщина лет 60, пухленькая, с круглым лицом и челкой до глаз. Радостная, приветливая. Заботливо взяла почти все мои вещи и с фразой:
– Рада тебя видеть, мое солнышко. Проходи в дом. Сейчас тебя откормим и спать уложим. Совсем исхудала в своей столице. Вон как загоняли тебя с этой учебой. Еле живая. Пойдем, Юленька. Сейчас подкрепимся! – добрая она тетка. В последний раз была у нее лет в 12. Прекрасные были времена. Никакой цивилизации. Беззаботное детство, свежий воздух, домашнее молоко со сливками, огромные куриные яйца – и никаких уроков. Детей своих у нее не было, поэтому к своим племянникам она относилась как к родным детям. Была замужем, но примерно 10 лет назад ее муж попал в аварию. После смерти, замуж она больше не выходила. Про ее нынешнюю личную жизнь ничего не знала. В доме с моего детства много чего поменялось. Отделка внутри стала приличней. Старые обои сменились на вагонку. Установили современные светильники, новые деревянные стеклопакеты и двери. Со временем дом моих лучших времен стал только лучше. Хоть интерьер и стал современней, в доме сохранился уют и тепло. Старинный самовар, вешалка из сучьев веток, красивые картины, мягкие ковры, подоконники заставленные разнообразными цветами. Поджидала меня она с шикарно накрытым столом. От угощений стол чудом не прогнулся. Запеченный гусь, пироги, салаты, трехлитровая банка молока, домашний творог с вареньем. Картошечка-вартошечка. Так называли отварную картошку без мундир, которую целиком обжаривали в большом количестве жира, как фри. А золотистый, румяный какой. Посыпанный зеленью и измельченным чесноком. Объеденье. Да вот только не влезет в меня это все, как бы я не старалась порадовать родственницу:
– Теть Анфис. Я вас очень люблю и уважаю. Но осилить я все ваши ароматные угощения не смогу. Можно я только немного попробую эти вкусняшки и пойду отдыхать?
– Что ж ты бедненькая девочка, совсем над собой издеваетесь с нынешней модой. Диеты, вегетарианцы. Я серьезно займусь за твое здоровье, Юленька.
– На здоровье, теть Анфис. Только не переусердствуйте, пожалуйста. Недавно траванулась напитком а праздике.
– Ох эти буржуи понавозят своей газированной дряни и травят русский народ. Ничего, Юленька. Наше молочко да русская банька даже мертвого на ноги поставят. – Обожаю свою тетку. Настоящая она. Такие в родину вгрызаются до последнего. И за своих – горой стоят! Я, как и оговаривалось, перекусила всем понемногу. Хотела помочь убрать со стола, да меня успешно погнали наверх, помогая при этом мои вещи занести в комнату. Моя любимая комната по размерам была такой же, но интерьер обновился. Новая кровать, пышная постель, резная мебель. А вот игрушки и кружевные салфетки остались. Как мило. Я быстро скинула с себя одежку, переоделась в сорочку и с разбега нырнула в ароматную постельку, как в детстве. Тетя Анфиса присела рядом и спросила:
– Может тебе чайку на травах принести? Судя по настроению в голосе Петьки, тебе не слабо влетело от него.
– Спасибо теть Анфиса. Мне и без чая сладко спиться! – она как в детстве поцеловала меня в щечку и, желая мне спокойной ночи, оставила меня в комнате. Под пение птиц и приятный аромат деревенского дома я очень быстро провалилась в сладкий сон.
Глава 5. История знакомства моих родителей
Деревенский воздух на меня очень хорошо влияет. Вдыхая свежий запах леса и чистых рек, я стала лучше отдыхать, и раньше вставать. Если в городе я это с трудом делала в 7 утра, то в деревне мои глаза распахнулись в 5:50 утра, и спать мне совсем не хотелось. Натянула на себя джинсы с кофтой, связала капну волос резинкой и побежала вниз умываться. Хоть в доме был туалет с ванной, но у жизни в деревне есть особенный бонус. Умывание студеной водой, и кайф от свежести прохладного ветерка на моей коже. Слушая при этом пение птиц. Тетя Анфиса уже не спала. Мы пожелали друг другу доброго утра, и я побежала к своему месту пробуждения. На улице для этих целей раньше стояла бочка. Рядом с ней столб с крючком для полотенца и тумба, на которой стояло мыло и другие гигиенические принадлежности. Сейчас бочка превратилась умывальник в форме чаши, которая стояла на тумбе. Чаша уже была наполнена водой и заткнута пробкой. На ней был установлен смеситель, с холодной водой. Столб превратился в стойку для полотенец и зеркала. Над зеркалом под козырьком висел светильник. Со временем все стало современней, и удобней. Но пейзаж на красивое поле с закатом сохранился. И пение птиц. Как же офигительно жить в деревне. От таких процедур хорошее настроение включается моментально. Туалет на улице был на том же месте. Снаружи он был покрашен другой краской, а внутри был лучше заделан от щелей, в нем был свет, и мягче седушка. Маленькая полка для рулона превратилась в современный держатель бумаги. По пути домой любовалась огородом. Несмотря на прохладный октябрь, на огороде дозревало много овощей. Тыква, кабачки, арбузы. Десятиметровая стеклянная теплица превратилась в поликарбонатную, с установленными филолампами и форточками. В ней на одной стороне дозревали перцы, на второй красовался лук-перо, зеленый салат, редиска. Любовалась таким обилием урожая недолго. Вернувшись домой, я застала свою тетю хлопотавшую над завтраком. На столе меня поджидала манная каша, домашний хлеб с деревенским сливочным маслом. Суповая тарелка творога, кружка кофе, варенье, оладушки. Видимо тетя Анфиса со всей серьезностью отнеслась к миссии в откармливании племяшки. Подходя к такому шикарному столу, я ей высказала:
– Какая же вы молодец. На дворе октябрь, а у вас на грядках все благоухает и цветет.
–Ой, да бог с тобой. Скромное хозяйство, раньше было лучше. Курочек держала, козочку. А сейчас здоровье сильно подводит. Годы берут свое. Ты лучше подкрепись хорошенько. Вон как исхудала. Кожа да кости.
– Спасибо, но я все не съем. – Призналась, наворачивая кашу за обе щеки
– Я давно к этому привыкла, рыжик. Ты ведь и в детстве чуть поклюешь и как птичка и полетишь сломя голову к другим детишкам. – Ответила она присаживаясь рядом ко мне за стол, и продолжила:
– Я знаю, что в городе модно по утрам пить кофе, вот и сделала. Или тебе чайку хотелось?
– Теть Анфис, ваш чай на травках и рядом не стоит с любым кофе. Находясь тут, от кофейных напитков можно и нужно отказываться насовсем.
– Вот и здорово. Наша девочка. Тогда давай вылью кофе и чаек принесу?
– Не стоит выливать. Выпью и кофе. А вы куда то собираетесь? – спросила ее, видя что она выставила ведра и оделась потеплее.
– Да, мое солнышко. По грибы. Пока не ударил мороз, надо успеть заготовить опята, подберезовики и белые. Ты же устала с дороги, пока отдохни, поспи. Гитара на чердаке по тебе соскучилась.
– Гитара – дело хорошее, но я хочу пойти с вами. Я в городе дома вдоволь отсиделась. Уже забыла как грибы собирать.
– Смотри, перетруждаться не стоит. Я тебе покушать соберу. Как поешь, оденься потеплее. Сапоги, безрукавку и косынку вон там в кладовке отыщешь. Обязательно пододень вязанные носки, в шуфлядке лежат.
– Спасибо. – быстро доела все что могло влезть, убрала со стола. Взяла свою верхнюю одежду и обувь, спустила вниз. Тепло оделась, тетя вручила мне ведро с ножиком в чехле, и мы выдвинулись в лес. Располагался он неподалеку от деревни, поэтому ехать никуда не приходилось. По дороге общались:
– Давно не видела племяшек. Как вы там выживаете в этих бетонных джунглях? Замуж еще не повыскакивали?
– Теть Анфис. Ну какое замуж? Учиться надо. Мы с Наташкой и Светкой еще не получили профессию. Катька готовиться к поступлению.
– Странно даже. Вон какие красавицы. Хорошеете с каждым годом. Твоя мама высылала фотографии с праздников. Скромные, одинокие. Дело ваше, конечно. Но я могу похлопотать и свести с приличным мальчиком из хорошей семьи.
– Не, не, не. Не надо. Мне в столице этих мальчиков чересчур хватило. На пять лет вперед. – отмахивалась я, а тетя удивилась и спросила:
– Обидел кто? Изменил? Нынче парни меняют девок, как перчатки. Только и успевай их за уши оттаскивать.
– Нет, не обидел. Просто некрасивая история вышла. Так хорошо на празднике отдохнули, что меня с позором сюда спихнули. Пока все не уляжется.
– Не понимаю. Если вы оба любите, почему это считается позором? Не бежать надо, а бороться за свою любовь!
– Теть Анфис. Ну какая любовь? Я с этим Лариновым на празднике и познакомилась. И о нем я знаю только одно – он из семьи, которая сильно насолила папе по работе. Нас случайно сфотографировали вместе, и раздули из фото грандиозный скандал в газетах. Теперь отдуваюсь за свой позор.
– Меньше слушай этих сплетников в газетах. Петьку тоже не понять. Будто он не был молодым, и забыл, как боролся за свое счастье.
– Эм, а что вы имеете ввиду?
– А он тебе не рассказывал, как увивался за мамой и как добился ее любви?
– Нет, и как-то не интересовалась.
– Ну так я расскажу. В те времена твой папа только строил карьеру, работал в банке. Познакомился с мамой на празднике в городе. И сразу любовь с первого взгляда, потерял голову сразу после встречи. А вот твоя мама взаимностью не ответила, просто дружила. Да и она не из простой семьи. Рожковы ей готовили «удачную партию» в браке. Принца им подавай. Не смотря на категорический отказ ее родителей, твой отец полгода добивался расположения мамы. И водил на развлечения, и подарками заваливал – без толку. Тогда Петька послушал моего совета и привез на каникулы твою маму к нам в гости в деревню. После их совместного похода в нашу баньку мама уже отвечала взаимность папе. Вернувшись в город, они оба боролись за свой выбор и чувства. Каким чудом это получилось – не посвящали. Но свадьбу сыграли, и вон, какими красавицами их бог наградил.