- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Мужчина лежал на кровати и прижимал к себе белокурую прелестницу. Она льнула к нему и игриво водила указательным пальчиком по могучей груди. Мурлыкала что-то себе под нос, радуясь минутам блаженства.
Острослов спал, беспокойно, бормотал себе что-то под нос и никак не мог проснуться.
– Острик… – пропела лежащая рядом с ним девица. – Милый, проснись…
– М-м-м-м… – протянул богатырь, но так и не открыл глаза.
Неожиданно дверь в спальню с громким треском распахнулась, впуская внутрь злого как стая голодных крыс, воеводу. Его густые седые брови сошлись на переносице, колкий взгляд впился в лежащего на кровати сына.
– Ах ты, плут! – выругался пожилой мужчина и, подойдя к ложу, сверху вниз посмотрел на девушку, которая спешила прикрыться тонкой простыней. – Кто такая?
– Клавдия я, – представилась она и потупила взгляд, вместе с тем тыкая пальцем богатыря в бок. А тот, как на зло, продолжал спать.
– Клавдия, значит, – раздраженно проговорил Черномор. – Быстро встала и чтобы больше я тебя в тереме не видел.
– А как же… – Клава все же рискнула поднять на воеводу ясные голубые очи.
– Не видишь, что ли, сном он богатырским спит. А захочешь сына моего на себе женить…
– Нет-нет, – замотала головой девушка. – Я пойду, пожалуй…
– Иди-иди.
Как только за Клавдией закрылась дверь, Черномор обратился уже к своему сыну:
– Совесть у тебя есть, ирод окаянный?
– Какая совесть, батюшка, – Острослов открыл глаза и встретился взглядом со своим отцом. Сейчас, как никогда ранее они были похожи. Только один выглядел гораздо старше второго. – Нет ее у меня.
– Быстро встал и пошел в столовую, – приказал воевода и направился к двери. – Ослушаешься, высеку.
– И снова угрозы, – молодец спустил ноги с кровати и потянулся, до хруста, чтобы аж спина заболела.
– Я приказал – ты выполнил, – отрезал седовласый мужчина и покинул комнату.
Острослов же, как и всегда, не спешил выполнять приказ отца. Уперся локтями о колени да запустил пальцы в растрепанные каштанового цвета волосы. Уже второй год ему снится одна и та же девушка. Странная девушка. И жила она в чудном месте. Богатырь никак не мог понять, кто она и откуда. Зачем является ему во сне? Мучает.
Глава 1
В которой Тимофей девицу украл
Мне снова снился он. Мужчина не видел меня. Да и как бы ему меня видеть, если сейчас он стоял и нацеловывал какую-то блондинку, тесня ту к кровати. Внутри стала зарождаться ревность. Хотя, если так подумать, откуда ей вообще взяться? Мы же даже не были знакомы в реальной жизни…
Проснулась я от громкого дребезжания будильника.
– М-м-м-м… – протянула, пряча лицо под подушкой. Снова он мне приснился. Каждую ночь почти одно и то же. Только девушки меняются. Иногда, конечно, я вижу его просто спящим. Но чаще всего являюсь свидетельницей чужой личной жизни. Как я устала от этих снов, кто бы знал. Однажды даже пыталась хотя бы ночь не спать, но все бесполезно. Тогда я заснула прямо за компьютерным столом.
Бывало и так, что мужчину этого в отражении видела. Сначала думала – мерещится. Но когда это третий раз подряд случилось… тут уж не до шуток стало. А сейчас уже свыклась почти. Только не скажешь никому о подобных видениях. Стыдно.
Встав с кровати, стала собираться в институт. Потом об этом поразмыслю. Подумаешь… каждую ночь, на протяжении уже пары лет мне снится один и тот же мужчина. С кем не бывает…
Бросила взгляд на висящие на стене часы и ойкнула. Черт… снова опаздываю! Опять сквозь сон переводила время на будильнике.
Натянув джинсы, подбежала к шкафу и стала рыться в ворохе одежды. Так…
– Сашенька, снова проспала? – раздался за спиной голос мамы.
Она, как и всегда, подкралась незаметно.
– Да, – буркнула, доставая из недр шкафа черную толстовку. – Доброе утро, мам.
– Доброе, – тепло улыбнулась мне она. – Позавтракать опять не успеваешь?
– Нет, – покачала головой.
Бутерброд мне в руку мама все же сунула. Я как раз только куртку надеть успела, как учуяла запах колбасы с сыром.
В итоге из дома я выскочила растрепанная, в наполовину застегнутой куртке и с бутербродом в зубах. Случайно наступила сидящему у ступеней коту на хвост и, не удержав равновесия, упала на землю.
– Гадфтво, – пробормотала, прежде чем достала изо рта свой завтрак.
– Мр-р-р-р, – недовольно промурлыкал рыжий кот и с укором посмотрел на меня своими зелеными глазищами.
– Прости, котик, – пробормотала я, вставая на ноги и выбрасывая остатки бутерброда в стоящую неподалеку урну. Затем подошла к коту, погладила его по пушистой спине и продолжила свой путь до автобусной остановки. Что за день сегодня такой…
Кошак увязался за мной. Я старалась делать вид, что не замечаю этого. Подумаешь, возможно, ему просто хочется, чтобы его еще раз погладили.
Вдалеке показалась остановка, от которой отъезжал нужный мне автобус. Мысленно застонав с досады, прибавила шаг.
– Вот незадача, – тяжело вздохнула, уже стоя в ожидании следующего автобуса.
– Мр-р-р… – мяукнул рыжий и потерся о мои ноги.
– Прости, прохвост, но тебя с собой в институт я взять не могу. Не пропустят, – сказала ему, особо не рассчитывая на то, что меня поймут. Со стороны это возможно казалось странным, но сейчас на остановке кроме нас никого не было.
– Да мне как-то все равно, – проговорил рыжий.
Я во все глаза уставилась на усатого, не веря своим ушам. Это… это он сейчас сказал?
– Показалось, – тихо проговорила, стараясь убедить себя в слуховых галлюцинациях.
– Мр-р-р… Не думаю.
Я попятилась, испугано смотря на котика, который, медленно ступал за мной следом и продолжал говорить:
– И не вздумай верещать, падать в обморок или называть меня глюком. Все поняла?
Хотела ответить, что вообще-то как раз таки собиралась закричать, но передумала. Нервно поправила лямку рюкзака, проверяя, не свалится ли она, когда я буду убегать от этого… глюка. А как еще можно назвать говорящего кота?
– Вот только попробуй сбежать, все равно поймаю, – его хвост нервно дернулся. – Я и так за тобой целую неделю охотился. Имей совесть. Я уже старый.
Осмотрелась по сторонам, надеясь на то, что я не одна такая… кто слышит речь лохматого. Но поблизости по-прежнему никого не было.
– Ты… – так, Сашка, без паники, – кто такой?
– Вот это уже нормальный диалог, – довольно сказал рыжий. – Меня зовут Тимофей. Я ученый кот из Отражающего мира. Пришел сюда за тобой.
– За мной? – удивленно переспросила.
– За тобой, за тобой, – кивнул кот. – И сейчас ты, как умная девочка закроешь глазки.
– Не думаю, что…
– Эх, как с вами, нежными барышнями сложно, – пробурчал Тимофей. – Хотя, – он пробежался по мне внимательным взглядом, – в таком одеянии ты на барышню вообще не похожа.
Невольно посмотрела на свои рваные на коленках джинсы и короткую зеленую куртку. И чего ему не нравится?
– Так ты глаза будешь закрывать или как? – нетерпеливо спросил кот.
Я только головой покачать успела. Дальше меня поглотила тьма. Все звуки стихли, и мне показалось, что я нахожусь в этой мгле абсолютно одна. Толком испугаться не успела. Вспышка яркого света и вот я уже стою на лесной полянке, а напротив меня небольшая избушка, со слегка покосившейся крышей.
– Это… что? – пролепетала, и потерла глаза. Вдруг видение исчезнет.
– Это твой новый дом, – торжественно проговорил кот и бодрым шагом направился в сторону калитки.
– Я туда не пойду, – покачав головой, сказала. – Возвращай меня обратно!
– А если нет, то что? – Тимофей остановился, повернул ко мне свою наглую морду и продолжил: – Будешь мучить бедного котика? Не думаю. А хода обратно тебе уже нет. Пока свою задачу не выполнишь, домой не вернешься.
– В смысле? – я нахмурилась. О чем он сейчас говорит?
– В том смысле, непутевая, – устало начал пояснять рыжий, – что в этот мир ты попала с конкретной задачей. Если бы не было у тебя ее, через проход бы ты не прошла. И домой вернешься после того, как выполнишь условие.
– И что это за условие?
Я чувствовала себя в каком-то реалити-шоу. Казалось, вот сейчас из ближайших кустов малины выскочит мужик с камерой, а из-за той вон березы покажется ведущий с микрофоном. Ах, да… и мелодия такая веселая по полянке разнесется. Но я продолжала стоять, и никто появляться из своего укрытия не спешил.
– Твоя избушка расположена неподалеку от терема богатырского, – мурлыкнув, стал рассказывать кот ученый. – Этот домик тебе сам царь Гвидон на время выделил. Так что можешь ему спасибо сказать, да в ножки при случае поклониться. Что не под чистым небом ночевать будешь. В терем же богатырей не потащу. Эти непутевые совсем совесть потеряли, – тут в голосе кота послышалась грусть. – Старый состав все же посерьезнее был. Только много уже времени прошло. Новый состав подрос, отбор прошел, вот и… заселил их Черноморушка в терем…
Черноморушка?
Так… стоп… Кот ученый, богатыри, Черномор…
– А… – еле смогла открыть рот, – богатырей случаем не тридцать три?
– О-о-о-о, – протянул Тимофей, – дошло, наконец, куда попала.
Вот именно, что попала. Попала по самое не хочу! И да…
– Я не хочу! Не хочу здесь находиться.
– М-да… – протянул лохматый и, встав на задние лапы, стал расхаживать на них взад-вперед.
Перед глазами все поплыло, и я уже было хотела встретиться с землей, как…
– И не вздумай! – рявкнул Тимофей, грозя мне пушистой лапой. – Лицо расцарапаю. И будешь ты такая «красивая» глазки богатырям строить.
Мотнув головой, сделала все возможное, чтобы остаться в сознании. Даже по щекам себя похлопала. Это просто бредовый сон. Точно, сейчас еще для достоверности сильно-сильно себя за руку ущипну.
– И охота тебе этим заниматься? – проворчал ученый, следя за моими самоистязаниями.
– Я не могу поверить во все происходящее, – второй раз ущипнув себя за запястье, проворчала. – Этого просто не может быть.
– Да ну? – на меня посмотрели, как на маленького несмышленого ребенка. – По-твоему получается, и меня быть не может?
– Нет, – я покачала головой.
– Сама напросилась, – фыркнул Тимофей и, подойдя ко мне, вцепился когтями в правую ногу.
– Ай! – воскликнула, отскакивая от лохматого. – Ты что вытворяешь?
– Стараюсь убедить тебя в неправильности твоих умозаключений. А теперь замолчала, – грозно шикнул кот, догадавшись, что я готова вновь возразить, – и потопала в сторону избушки. А иначе и, правда, останешься под открытым небом ночевать.
Возмущаться как-то сразу расхотелось. Все же сейчас уже осень, и я рискую заболеть, если не замолчу и все же не проследую за Тимофеем. По всему выходило, что зла он мне не желает, значит, стоит все же послушаться этого пушистого и переступить порог чуть покосившейся избушки. Потом буду решать, что дальше делать.
Отворив калитку, прошла по заросшей травой тропинке к крыльцу.
– А почему царь поселил меня здесь? Того и гляди, потолок на голову свалится, – недовольно засопела, входя в сени, которые были погружены в полумрак.
– Это самый ближайший дом к терему богатырей, – вздохнул кот. – Я же уже говорил. Ты чем слушала?
Проигнорировав его вопрос, полностью погрузилась в изучение места, где мне предстояло жить. Не густо. Небольшие сени, с левой стороны проход в кухню, через которую можно было попасть в спальню. Она, к слову сказать, скрывалась за старенькой скрипучей дверью, которую я еле смогла открыть, потому что петли проржавели. Там обнаружились кровать, застеленная пестрым одеялом, небольшой сундучок, напротив входа висело зеркало в полный человеческий рост и, собственно, все.
– А зеркало можно убрать? – спросила я у усатого. Тот ответил не сразу. Для начала покрутился возле сундука, запрыгнул на крышку, поскреб ее лапой и только после этого снизошел до ответа:
– Зеркало лучше не трогать. Пускай висит.
– Ну, а хотя бы прикрыть его чем-нибудь?
– Что, совсем достали тебя видения?
От произнесенных им слов я подавилась следующим вопросом. Он знает! Знает о том, что я вижу в отражениях! И возможно ему известно, кто это такой является ко мне во сне?
– А ты случаем не…
– Ничего не скажу, всему свое время, – отрезал Тимофей и спрыгнул с сундучка. – А сейчас лучше переоденься. А то негоже девке, да без магических сил, в таком по землям Краснограда гулять.
– Краснограда?
– Потом расскажу, – отмахнулся от меня кот и вышел из спальни. – Поесть в шкафу найдешь, что неподалеку от печи стоит. Вещи в сундуке. Вздумаешь сбежать, отловлю и хворостиной по одному месту отхожу.
С трудом могла себе представить эту картину. Как это он собирался меня, кхм… хворостиной наказывать?
Вздохнув, подошла к сундуку и отбросила крышку. Перебрала лежащие там вещи и остановила свой выбор на темно-зеленом сарафане и красной рубахе с широкими собранными у запястий рукавами. Тут же обнаружились и тесемки для подвязывания волос и что-то похожее на наши земные носки. Обувь решила пока свою оставить. Как-то не хотелось мне лапти надевать (если таковые здесь обнаружатся). А мои ботинки были неубиваемые. Для любых случаев жизни.
Переодевшись, прошла в кухню и стала изучать содержимое ящичков, полочек и так далее. Надо же было чем-то перекусить? А то неизвестно еще, когда этот прохвост снова решит явить свой светлый волосатый лик в это покосившееся от времени жилище. И когда он придет, вновь попытаюсь уговорить отпустить меня. Не верю я в его слова о том, что должна выполнить какое-то задание. Миссию, если можно так выразиться. Еще бы сказал, что я должна спасти мир.
Кот мчался к терему богатырей. Ему необходимо было предупредить Черномора об этой девчонке. И пусть воевода разозлится, какая, в сущности, разница? Дело сделано, задача поставлена, и Александра никуда не денется. И пусть сколько угодно уговаривает Тимофея вернуть ее обратно. Он все равно не сможет этого сделать.
Перепрыгнув через невысокий забор участка, он помчался к крыльцу, и уже было хотел взлететь по ступеням, как услышал ругань, что доносилась с внутреннего двора. Обогнув двухэтажный дом, кот высунул свой любопытный нос из-за угла и стал наблюдать за творящимся на поляне возле бани безобразием. Ему хорошо было видно дерущихся, а вот им его нет.
– Ну, давай, нападай, чего тянешь! – выкрикнул Данияр, коренастый богатырь с темными волосами и карими, почти черными глазами. Он помахивал тяжелым мечом и готовился отразить атаку противника. Тот в свою очередь не спешил оправдывать его ожидания.
Острослов смотрел на Яра внимательно, медленно подбираясь все ближе и высчитывая в голове угол нападения.
– Острый, если проиграешь, сбреешь свою бороду! – хохотнул стоящий в стороне Иван, его волосы были светлыми, а глаза голубыми, как чистое безоблачное небо.
– Если не заткнешься, – проговорил Острослов, не поворачивая в сторону витязя головы, – следующим под раздачу попадешь ты.
– Не кипятись, Острый, – хмыкнул Данияр. – Парням просто не хватает зрелищ. А я уже устал ждать твоего нападения.
По внутреннему двору разнесся дружный смех. Здесь находились почти все богатыри из нового состава. Кот покачал головой, с грустью вспоминая былые времена. Ну, вот как этих охломонов можно назвать самыми лучшими воинами царя Гвидона? Им бы только девок портить, да медовуху бочками хлестать. А организмы еще молодые, быстро до кондиции доходят.
– Острый, ну сколько можно! – Яр потерял терпение и первым напал на своего противника. Острослов же ушел в сторону и полоснул парня острием короткого легкого меча по груди. Поднырнул под руку и оказался за спиной товарища.
– Ты слишком нетерпелив, Яр, – сын Черномора самодовольно улыбнулся. – Как ты собираешься оттачивать мастерство?
– Эх, – с досадой в голосе выдохнул его партнер по драке, – снова победил.
Сказав это, он провел рукой по краю распоротой на груди рубахе. Меч чудом не задел кожу.
– Я следующий! – захрустев костяшками пальцев, выкрикнул Иван и забрал из руки Данияра оружие. – Отметелю тебя так, что мало не покажется.
– Сам-то веришь в то, что говоришь? – Острослов стал поигрывать в руке мечом.
– А ну прекратили! – раздался со стороны терема голос Черномора. Вскоре он стоял на поляне вместе со всеми и недовольно переводил взгляд с одного на другого. – Что вы тут устроили? Я ясно да понять, что ты, – кивок в сторону Острослова, – ты, ты и вот ты отбываете наказание на границе с Замухрынью. И я не пойму, какого черта вы тут делаете? Быстро собрались и марш выполнять приказ!
– Там же скука смертная, – сын воеводы не спешил убирать меч в ножны.
– А здесь вам весело, значит, да? – зло прищурившись, спросил у него Черномор.
– Тут хотя бы кухня поблизости, – тихо проговорил Иван, но его все услышали.
– Ах, вот значит, как… – протянул воевода и собирался уже что-то сказать, но Тимофей не дал ему этого сделать.
– Черноморушка, друг мой верный, – замурчал он, подходя к седовласому мужчине. – Дело у меня к тебе есть. Поговорить надобно.
– А подождать твое дело не может? – хмуро произнес воевода.
– Никак нет, – Тим нервно дернул левым ухом. – Отправляй этих непутевых на границу и пошли. Расскажу, что к чему. А остальные, – зеленые глаза недобро посмотрели на притихших богатырей, – пущай на территории терема приберут. Развели свинарник.
– И то верно, – кивнул Черномор. – Одобряю. Все всё слышали? – обратился он к молодцам. – Если отлынивать вздумаете, поедете в Красноград, порядок на улицах наводить. Царь, конечно, указа такого не давал, но вам полезно будет.
– Усекли, непутевые? – мурлыкнул Тим.
– Ну, ты… – Острослов впился в рыжего нехорошим взглядом. – Доиграешься.
– А ты мне не угрожай, – шерсть на загривке кота встала дыбом. Помнил он, как недавно, с неделю назад, Острый отправил его в речку купаться. Утонуть, конечно, не дал. Но все же… А за что? За то, что Тимофей в самый неподходящий момент к нему в комнату заявился и начал девицу оттуда выпроваживать? Подумаешь, не велика беда.
– Ну и что ты рассказать хотел, прохвост? – спросил у Тима Черномор, когда они оказались наедине.
Мужчина опустился на широкую скамью в столовой и выжидательно посмотрел на ученого. Тот же, встав на задние лапы, заложил передние за спину и в задумчивости уставился в окно с противоположной стороны.
– Я жду, Тимофей, – поторопил его с ответом воевода.
Кот перестал изучать резную раму и перевел взгляд на своего друга. Эх, хлебнет он еще проблем с этими горемычными. Помается. Попрыгают они на его нервной системе. Благо, что седым сделать уже не смогут, Черномор и так весь седой был.
– Я тут отсутствовал какое-то время…
– Да, я заметил, что тебя целую неделю в тереме не было. Подумал, ты с очередной кошкой загулял. После истории с Аглаей.
– А какое мне дело до этой крысы, которая променяла меня на крысу? – зашипел Тим. – И вообще, у нас были чисто деловые отношения.
– Ну да, ну да… – хохотнул воевода.
– Так, – рыжий мотнул головой, – ты отвлекаешь меня от темы разговора. Короче, я перенес сюда девицу, которая твоему непутевому по ночам снится, – выпалил на одном дыхании кот и прикрыл глаза, готовый выслушать целую тираду о том, как плохо он поступил, притащив сюда неизвестно кого, да еще и из Хрустального мира.
Но кот все ждал, а ругаться на него никто не спешил. Тогда Тим рискнул приоткрыть один глаз и посмотреть на своего собеседника.
Мужчина сидел все на том же месте и отрешенно поглаживал длинную седую бороду. Его тяжелый взгляд был устремлен на раму окна, которую еще недавно с таким интересом рассматривал Тимофей. Внутри воеводы бушевала буря, хоть внешне он этого и не показывал. Сколько его крови попил Острослов? И самое непонятное – в кого он таким языкастым вырос? Не в мать же… Берислава была кроткой и заботливой женщиной. Слово поперек ему не говорила. А этот… богатырь новоиспеченный совсем никого не слушает. Так может… правильно кот ученый поступил, что сюда девицу перенес? Тем более, если она действительно та самая… из снов, что младшему Залесному снится.
– И как ты думаешь, – наконец, заговорил воевода, – чем это закончиться может?
– В прошлый раз все получилось как нельзя лучше…
– Я лишился первого мечника в Краснограде! – Черномор стукнул кулаком по столу. – Не хочу из-за твоих интриг потерять сына. Подумай о Бериславе.
– Значит, как парня на границу с Замухрынью отсылать, это нормально. Ничего страшного. А как женить, так катастрофа, – пробурчал кот, вставая на четыре лапы. – Я, между прочим, добра ему желаю.
– Знаю я, прохвост, чего ты ему там желаешь, – воевода махнул рукой. – Недолюбливаешь ты его.
– Так и любить особо не за что.
– Ты мне лучше вот что скажи, – Черномор исподлобья посмотрел на своего собеседника, – сны Острослова исчезнут? Или все-таки продолжат терзать?
– Того не знаю, – Тим прижал уши к макушке. – В любом случае дальше видно будет.
Я сидела за столом и пила маленькими глоточками простую воду. Бутерброды, что я сумела «слепить» из того, что было, уже съела и сейчас печально взирала на пустую тарелку. И как я буду здесь выживать, если из продуктов тут только небольшой мешочек крупы, вода, головка сыра и батон хлеба? Который я, между прочим, уже ополовинила.
И что мне здесь одной делать? Не сидеть же без дела? Голод я утолила, в местную одежду переоделась, что еще? Пойти что ли пыль с полок протереть и полы помыть? Дом какое-то время точно был в запустении. Женская рука так вообще не чувствуется. А жить мне здесь неизвестно сколько. Оставалась, конечно, надежда, что Тимофей меня отпустит с миром. Но она была призрачной.
Встав со скамьи, положила тарелку в тазик, что стоял на столике возле печи, и прошла в сени на поиски подходящей тряпки. Таковая обнаружилась довольно быстро. Достаточно было заглянуть под табурет, что находился в углу со стороны входа. Там же, к слову сказать, валялась старая мужская обувь.
Вернувшись на кухню, держа в руке свою находку, подошла к окну и взяла ведро, что валялось рядом, на полу. Затем налила в него воды из бочки, которая на поверку оказалась на улице, и приступила к отмыванию пола в спальне. Решила начать с дальней части и постепенно добраться до сеней.
Другая бы на моем месте начала верещать, топать ногами и рвать на себе волосы из-за того, что похитили и притащили в другой мир. Но ведь я не сумасшедшая истеричка? Постараюсь еще раз поговорить с лохматым. Если заупрямится… Делать нечего, буду разбираться с какой-то там задачей, которую передо мной поставили. Решу ее и вернусь обратно домой. Надеюсь только, с мамой ничего не случится за то время, что я здесь нахожусь.
– Молодец, – промурчали за моей спиной, когда я ползала на карачках, отдраивая пол на кухне. – Хозяйственная, значит, это хорошо.
Пыхтя, поднялась на ноги и раздраженно посмотрела на рыжего. Так бы и запустила в него тряпкой. Кстати, а что мне мешает это сделать?
Посмотрела на зажатую в руках тряпицу и стала прикидывать, как бы так удачно попасть, чтобы прямо ему по наглой морде заехать.
– И не думай даже! – ощерился кот, легко угадав ход моих мыслей. Взгляд-то у меня был красноречивым.
– А чего ты на меня сразу взъелся? – я шмыгнула носом и упала на скамью, что возле стола стояла. – Перенес неизвестно куда. Хочешь от меня неизвестно чего… А мне домой надо. У меня там мама одна осталась. Переживать будет.
– Ничего с твоей мамой не случится, – принялся заверять меня кот. – В свой мир ты вернешься почти в то же самое время. Плюс-минус десять минут. Она и не узнает, где ты пропадала.
– Откуда тебе все это известно? – слезы, что уже были готовы вырваться наружу, тут же высохли.
– Я же ученый, – Тимофей гордо выпятил грудь. – Значит, многое знаю. Ты уж прости меня старого, – лохматый понуро опустил голову, – да уже мочи нет смотреть на творящееся в тереме безобразие.
– А что происходит? – я бросила тряпку в ведро с водой и стала ждать пояснений. Потом, самое главное, надо не забыть руки помыть.
– В тереме том самые сильные богатыри Краснограда живут, – зеленые глаза впились в меня серьезным взглядом. – Молодцы прошли жесткий отбор, чтобы попасть на службу к самому Черномору. Но им все больше нравится девок портить, да медовуху хлестать, чем службу исправно вести. За собой не убирают, кого попало в дом приводят. Короче, ужас один.
– А я-то чем могу помочь?
– А вот того тебе сказать не могу, – Тимофей стал водить лапой по гладким уже чистым доскам. – Извини. Зато с богатырями тебя сегодня же познакомлю. Пущай знают, с кем соседство имеют.
– Так если они бабники жуткие, – я насторожилась, – зачем мне с ними знакомство заводить?