Симбионт

Глава 7. Стекло

Утром библиотека проснулась раньше Лины. Точнее, не библиотека. Солнце.

Оно медленно поднималось над городом и проходило сквозь уцелевшие стеклянные секции купола. Свет ложился на книжные полки длинными золотыми полосами. Пыль в них медленно кружилась, будто всё ещё никуда не спешила.

Лина открыла глаза.

Лис уже сидел у окна. Смотрел наружу.

— Доброе утро.

Кот даже не обернулся.

Она поднялась. Первым делом вышла во двор. Грядка выглядела точно так же, как вчера. Только земля стала чуть светлее. Она принесла ведро воды, лейку. Полила осторожно. Не торопясь. Потом долго стояла рядом.

Ничего не происходило. И всё же ей казалось, что там, под землёй, уже началась какая-то незаметная работа.

Михаил пришёл почти одновременно с солнцем. На этот раз без рюкзака. Зато с длинной деревянной лестницей на плече.

— Откуда лестница?

Он улыбнулся.

— Вспомнил, где оставил.

Они прислонили лестницу к стене. Она оказалась тяжёлой. Старая древесина потемнела от времени, но ещё держалась крепко.

— Сегодня закончим северную сторону, — сказал Михаил.

— А потом?

— Потом придётся искать стекло.

Лина посмотрела наверх. В некоторых проёмах стекло действительно треснуло. Через трещины внутрь попадал дождь. Она привыкла к этому.

Но теперь, когда Михаил начал чинить библиотеку, вдруг стало понятно, сколько ещё работы впереди.

Наверху было тихо. Слышно только ветер. И стук молотка.

Михаил работал спокойно. Без лишних движений. Будто всю жизнь только тем и занимался, что ремонтировал старые крыши.

Лина подавала инструмент. Иногда придерживала доску. Иногда просто смотрела, как он работает.

— Вы ведь не плотник?

— Нет.

— Тогда где научились?

Он усмехнулся.

— После Катастрофы быстро осваиваешь новые профессии.

Немного помолчал.

— До неё я вообще ничего не умел делать руками.

Лина удивлённо посмотрела. Не поверила.

— Правда.

Михаил выпрямился.

— Работал за компьютером. Целыми днями. Если ломался кран — вызывал сантехника. Если пропадал свет — электрика. Если не заводилась машина — механика.

Он провёл ладонью по деревянной раме.

— Потом исчезли все. И пришлось учиться самому.

К полудню они закончили.

Северная часть купола стала выглядеть аккуратнее. Даже свет в библиотеке изменился. Теперь он не рассыпался по полу десятками тонких лучей. А ложился ровнее. Лина этого раньше не замечала.

Михаил тоже посмотрел вниз.

— Видишь?

— Что?

— Книгам больше не будет капать на голову.

Она тихо засмеялась.

— Думаете, им это важно?

— Конечно.

Он сказал это совершенно серьёзно.

— Они и так пережили слишком многое.

После обеда Михаил неожиданно спросил:

— Покажешь мне фонд?

— Какой?

— Куда не пускаешь дождь.

Она поняла. Хранилище. Туда она почти никого не пустила бы. Даже если бы было кого пускать. Некоторое время она колебалась. Потом молча достала связку ключей. Они спустились в подвал. Воздух сразу стал прохладнее. Толстые стены почти не пропускали летнюю жару.

Михаил остановился у двери. Подождал. Пока Лина сама откроет.

Она вставила ключ. Замок щёлкнул неожиданно громко.

За дверью было темно.

Лина зажгла керосиновую лампу. Пламя дрогнуло. Потом стало ровным. Свет медленно пополз по стеллажам.

Книги. Сотни. Тысячи. Некоторые ещё в заводской упаковке. Другие в переплётах, потёртых десятками рук.

Михаил снял кепку. Лина заметила это не сразу. Он стоял неподвижно. Смотрел вокруг. Будто оказался не в подвале. А в храме.

— Красиво, — тихо сказал он.

Лина улыбнулась.

— Я тоже так думаю.

Он медленно прошёл вдоль стеллажа. Провёл пальцами по корешкам. Ничего не взял. Только читал названия.

— Ты все их прочитала?

Она покачала головой.

— Нет.

— А сколько?

— Не знаю. Много. Но теперь читаю медленнее.

— Почему?

— Потому что новых книг больше никто не напишет.

Михаил посмотрел на неё. Потом снова на полки. И долго молчал.

Когда они поднялись наверх, солнце уже клонилось к вечеру.

Лис сидел на крыльце. Будто всё это время ждал. Он подошёл к Михаилу. Потёрся боком о его ногу. Совсем легко. И сразу отошёл.

Лина замерла.

— Что?

— Ничего.

Она покачала головой.

— Просто... Он никогда так не делает.

Михаил присел.

Лис спокойно посмотрел ему в глаза. Потом сел рядом.

— Кажется, — тихо сказал Михаил, — сегодня меня приняли в библиотеку.

Лина ничего не ответила. Она смотрела на кота. И почему-то именно сейчас ей стало окончательно спокойно.

Не потому, что Михаил помогал чинить крышу. Не потому, что принёс семена. И даже не потому, что ничего не украл. А потому, что Лис сделал выбор раньше неё.

И впервые за долгое время Лина позволила себе подумать, что доверие — это тоже вещь, которая однажды возвращается в мир.

Пусть сначала совсем маленькими шагами.

Глава 8. Дорога

Через три дня закончились гвозди. Лина пересчитала оставшиеся. Сложила обратно в жестяную банку. Покачала головой.

— Всё.

Михаил заглянул внутрь.

— Я так и думал.

— Много ещё нужно?

— Да.

Он посмотрел на крышу.

— Без гвоздей дальше нельзя.

Лина закрыла банку.

— Где искать?

— Недалеко отсюда есть мастерская. Если всё не растащили...

Он не договорил. Оба понимали. За три года могли растащить всё. А могли не тронуть вовсе. Теперь это всегда была лотерея.

После завтрака собрались быстро. Лина взяла старый рюкзак. Положила бутылку с водой. Нож. Небольшую аптечку.

Михаил на всякий случай взял ломик.

Лис уже ждал у калитки.

— Ты тоже идёшь?

Кот моргнул. Будто вопрос был лишним. Он любил путешествовать. Правда, время от времени его приходилось тащить на руках.

Они шли молча.

Когда рядом долго живёшь один, привыкаешь говорить только тогда, когда действительно есть что сказать.

Улицы постепенно менялись. Возле библиотеки деревья ещё оставляли место для дороги. Дальше асфальт почти исчез. Корни разломали его. Высокая трава скрывала трещины. Из окон домов свисали молодые клёны. Некоторые балконы превратились в маленькие сады. Природа не торопилась. Она просто жила.

— Здесь раньше ходил автобус, — сказала Лина.

— Помню.

— Каждый день опаздывал.

Михаил усмехнулся.

— Значит, ничего не изменилось.

Она посмотрела на пустую улицу.

— Изменилось. Очень многое.

Он ничего не ответил.

У автобусной остановки всё ещё висело расписание. Бумага выцвела. Буквы почти исчезли. Но можно было разобрать цифры.

Лина остановилась.

— Смотрите.

Михаил подошёл ближе.

— Забавно.

— Что?

— Раньше люди смотрели сюда и думали, сколько осталось ждать.

Он провёл рукой по стеклу.

— Теперь ждать некого.

Они пошли дальше. Старый дом с заросшей травой крышей стоял немного в стороне от дороги. Окна были разбиты. Над дверью всё ещё держалась старая вывеска. Несколько букв исчезли.

Но слово всё ещё можно было прочитать:

МАСТЕРСКАЯ.

Михаил остановился.

— Здесь раньше работали. Может, что-нибудь осталось.

Лис проскользнул в мастерскую первым.

Внутри было прохладно. Пахло пылью, старым деревом и машинным маслом. На стенах висели инструменты. Всё покрывал толстый слой пыли, но некоторые инструменты лежали так, будто ими пользовались совсем недавно.

Лина медленно прошла к дальней полке. На ней стояли коробки.

В одной были гвозди.

Она взяла коробку. Потрясла. Внутри зазвенело.

— Что-то нашли.

Михаил улыбнулся.

— Уже не зря пришли.

Они нашли ещё одну коробку. И ещё. Гвоздей оказалось больше, чем нужно.

— Значит, крыша будет, — сказала Лина.

— Будет.

В этот момент Лис исчез из комнаты.

Лина сначала не обратила внимания. Потом всё-таки спросила:

— Где он?

Михаил оглянулся.

— Только что был здесь.

Они позвали. Ответа не было.

Лина почувствовала лёгкое беспокойство.

— Лис!

Тишина.

Потом из дальней части мастерской донёсся тихий звук.

Лина и Михаил пошли туда.

Лис сидел возле старого верстака. А рядом с ним, на металлическом стуле, лежал большой чёрный кот.

Лина невольно остановилась.

Кот поднял голову.

Широкая голова. Мощная шея. Чёрная шерсть с отдельными серебристыми волосками на морде.

Михаил улыбнулся.

— Уголь. Это мой кот.

Кот посмотрел на него.

Потом медленно спрыгнул со стула и подошёл.

Потёрся головой о его руку.

Михаил опустился на колени и погладил его по спине.

— Привет, Уголь.

Уголь тихо мурлыкнул. Михаил нашёл его миску и положил туда немного принесенной для него еды.

— Он всё время уходит сюда, и я иногда прихожу сюда и подкармливаю его.

Лина улыбнулась.

— Значит, вот какой он.

— Да.

Лис подошёл ближе Углю. Тот посмотрел на него.

Два кота замерли друг напротив друга.

Потом обнюхали друг друга и разошлись.

Будто уже всё выяснили.

— Они знакомы? — спросила Лина.

Михаил покачал головой.

— Не знаю.

— Но ведут себя так, будто знакомы.

— Я тоже заметил.

Уголь снова запрыгнул на стул.

Лина посмотрела на коробки с гвоздями.

— Нам, кажется, пора домой.

Михаил кивнул.

— Пойдём.

Обратно они шли медленнее. Рюкзак стал тяжелее. Но Лина почти не чувствовала веса. Она всё думала о велосипеде.

— Знаете, — тихо сказала она уже возле библиотеки.

— Что?

— Мне раньше казалось... что самое страшное после Катастрофы — пустые улицы.

Она открыла калитку.

— Нет. Самое страшное — вещи, которые до сих пор кого-то ждут.

Михаил посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Лиса. Кот первым вошёл во двор. Словно возвращал их домой.

А далеко за крышами домов медленно садилось солнце. И в его тёплом свете старый мир ещё ненадолго становился похож на тот, в котором когда-то жили люди.

Глава 9. Полка

На четвёртое утро Михаил пришёл без инструментов. Только с небольшим холщовым мешком.

— Сегодня отдых? — спросила Лина.

— Нет.

Он поставил мешок на ступени.

— Сегодня будем разбирать книги.

Лина удивлённо посмотрела на него.

— Разбирать?

— Не читать.

Улыбнулся он.

— Спасать.

После последнего дождя вода всё-таки нашла дорогу. Не туда, где они меняли стекло. Чуть дальше. По старой трещине. Она стекала по металлической балке прямо на один из стеллажей. Лина давно подставила ведро. Но несколько книг всё равно отсырели.

Михаил осторожно снял первую. Переплёт покоробился. Страницы волнились.

— Есть сухое помещение?

— Есть.

Они перенесли книги в маленькую комнату, где когда-то работали реставраторы. Здесь было тепло. Сухо. На стене до сих пор висел выцветший плакат. «Берегите книгу».

Лина вдруг улыбнулась.

— Смешно.

— Что?

— Раньше это казалось обычными словами. Теперь — почти законом.

Работали медленно. Каждую книгу открывали. Перекладывали страницы чистой бумагой. Расставляли веером. Некоторые уже нельзя было спасти.

Лина тяжело вздыхала. Каждый раз. Михаил ничего не говорил. Только однажды произнёс:

— Их не обязательно сохранить все.

Она резко подняла голову.

— Обязательно.

Он выдержал её взгляд. Потом спокойно спросил:

— Даже если из-за этого не останется сил сохранить себя?

Лина не ответила. Она осторожно разгладила ладонью влажную страницу. Будто книга могла почувствовать прикосновение.

К полудню Лис исчез. Это уже никого не удивляло. Иногда он уходил на несколько часов. Потом возвращался. Обычно с добычей. Или без неё. Но всегда спокойный. Сегодня он вернулся почти сразу. Без мыши. Без птицы. Походил по комнате, потом запрыгнул на стол, сел прямо перед Михаилом и положил на раскрытую книгу маленький зелёный но сухой лист. Самый обычный. Берёзовый.

Лина рассмеялась.

— Подарок?

Михаил осторожно взял лист. Покрутил в пальцах.

— Нет.

— Почему?

Он показал на край. Лист был аккуратно свёрнут. Словно долго лежал зажатым между страницами.

— Этот лист был в книге.

Лина нахмурилась. Она открыла последнюю спасённую книгу. Между страниц действительно остался светлый отпечаток. Когда-то здесь лежал этот самый лист. Много лет. А теперь выпал. Она вдруг представила человека, который однажды сорвал его. Положил в книгу как закладку. Закрыл её. Наверное, собирался дочитать завтра. Но завтра так и не наступило.

Они долго молчали. Потом Михаил тихо сказал:

— Иногда мне кажется... Катастрофа не закончилась. Она тихо продолжается.

Лина посмотрела в окно. Во дворе качались молодые клёны. На грядке показалась первая тонкая зелёная петелька. Она была такой маленькой, что её легко было не заметить.

Лина вышла во двор. Опустилась на колени. Да. Первый росток. Она осторожно коснулась земли рядом. Не самого ростка. Только земли.

— Взошёл, — сказала она почти шёпотом.

Михаил тоже вышел. Долго смотрел. Потом улыбнулся.

— Значит... Будет ещё один год.

Лис сидел рядом. Смотрел не на росток. На Лину. И ей вдруг показалось, что кот понимает её радость не меньше, чем она сама.

Вечером она записала в свой блокнот всего одну строчку. "Сегодня взошёл горох." Потом немного подумала. И добавила: "Наверное, надежда тоже растёт медленно."

Глава 10. Дневник

Дождя не было уже четыре дня. Крыша высохла. В библиотеке стало светлее.

Лина заметила это утром, когда открыла двери читального зала. Солнце легло на пол широкой полосой и дошло почти до самого стола. Раньше здесь всегда было немного темнее. Она остановилась. Посмотрела вверх. Михаил действительно хорошо поработал.

— Красиво, — сказала она.