- -
- 100%
- +
– К Кощею летим. Он Лею похитил.
– Ту рыжую, что ли? – ахнул Змей. – Да что ж ему, местных девок не хватило, что ли?!
– Тем более твоя-то – с характером! Кому достанется – не обрадуется, – подлила масла в огонь левая голова. Соседки тут же накинулись на неё дуэтом:
– Ты соображай, чего говоришь-то?! Вишь, горе у человека, а ты плетёшь невесть что!
– А что, неправда, что ли? – огрызнулась третья, но примолкла.
– Ага, точно. С характером, – невесело усмехнулся Стас. Змей пригорюнился и предложил:
– Так, может, и я с вами, а? Как в прошлый раз? Тряхну стариной…
– Не дотянешь ведь, Змеюшка, – ласково покачала головой Яга и тут же, видя, как пригорюнился Горыныч, добавила:
– Ты сам посуди: Кощей один, а нас двое, да ещё такой орёл бесстрашный! Не по совести будет!
– Это я, что ли, орёл? – озадаченно переспросил Горыныч, мгновенно приободрившись. Он даже приосанился и сейчас старательно подтягивал брюхо. Впрочем, безрезультатно…
– А то кто же! – продолжала льстить Яга.
Решив, что про него что-то подзабыли, из кармана высунулся Мастик и заверещал, привлекая внимание к своей мелкой, но важной персоне.
– Точно, эвон какой у нас ещё помощник! – поддакнула Яга. – Куда там Кощею против такой силищи!
Змей подумал и кивнул в три головы.
– И то правда: не по совести будет! Но вы там глядите, поосторожнее! А ежели что, мы мигом на помощь примчим, только позовите!
– Спасибо за поддержку, друже! – кивнул простоватому, но доброму Змею Горынычу архимаг, а Яга уже командовала:
– Нечего тут рассусоливать, каждая минутка на счету! А ну, ступа, неси нас прямо в Кощеев замок!
Древний агрегат мелко затрясся, должно быть, от натуги: всё же нагрузка возросла вдвое… «Не взлетит», – успел подумать Стас, но тут Яга топнула ногой, и ступа с приваренным к ней гнездом бесшумно взмыла в воздух не хуже какого-нибудь ультрасовременного «Харриера» с вертикальным взлётом.
«А ведь вправду летим! Кому рассказать – не поверят!» – архимаг устроился поудобнее, насколько это позволяли условия, и погрузился в свои невесёлые мысли.
Глава 6
Сказочный аналог мотоцикла «Урал» летел над землёй, чуть заваливаясь на воздушных ямах. Баба Яга лихо управлялась с метлой, сначала молча, потом ей это, видимо, наскучило, и ведьма робко предложила:
– Может, споём, а? Дорога неблизкая, с песней оно, поди, веселей будет.
Подумав, Стас затянул:
Что стоишь, качаясь, тонкая рябина,
Головой склоняясь до самого тына…
Дуэтом они певали не впервой, так что излюбленный репертуар архимага Яга знала неплохо. Стас действительно немного взбодрился и стал наблюдать за то и дело меняющимися картинами внизу, эдаким подрощенным птенчиком выглядывая из гнезда. Рядом, на краешке, примостился Масик, тоже с интересом поглядывая на далёкую сейчас землю. Квадратики полей перемежались зелёными лоскутами лесов, города и деревушки с такой высоты казались игрушечными, кое-где золотыми искорками блестели купола церквей. Идиллия, да и только. Вот живут же себе и люди и не знают, что живут-то не где-нибудь, а в сказке. Ни тебе мирового кризиса, ни планового отключения горячей воды: почитай, в каждом дворе своя банька. И всё здесь просто и понятно, не то что у нас, в реальном мире. Хотя наверняка они как раз считают, что это у нас – чудеса. Самолётов, поездов, автомобилей здесь отродясь не видывали, и слава Богу! Почему-то технический прогресс неизбежно влечёт за собой и появление нового оружия, с каждым разом – всё более разрушительного. Здесь, к примеру, как воюют? Мечом да палицей. Ну, топорами и ножами ещё, так это всё больше разбойники, а у богатырей всё по совести. В спину исподтишка не пальнут. Подлость и вероломство – они в сказке злыдням всяким по штату положены. И то вон как Яга за Кощея заступается, будто и не злодей он вовсе, а рыцарь без страха и упрёка.
– Бабусь, рассказала бы ты мне про Кощея, а? – попросил Стас. Яга, продолжая помахивать рулевой метлой, помолчала, видно, собираясь с мыслями.
– Да я, соколик, и сама не знаю, чего тебе рассказать-то. Мутный он, Кощей-то. Живёт обособленно, в чужие дела не вмешивается, но и в свои носа сунуть не позволяет. Волшебник могучий, посильнее тебя будет, уж прости бабку старую за слово правдивое. Слухов про него много ходит, что-то правда, а что и наплели по злобе. Сколько живу, не припомню, чтоб он первым на кого напал или беззаконие какое учинил. На него войной ходили – бывало, больше из корысти али за ради славы. Одолеть его ни один не смог, а куда те богатыри пропали, не ведаю. Может, до сих пор у Кощея в темнице томятся, а может, в чужие края от позора подались. Ну, про девок я тебе уже сказывала… Слыхала и про то, что тех, кто на его земле жить остался, работать да провизию в замок поставлять, Кощей не обижает: там и земля лучше родит, и болезни-напасти всякие народ стороной обходят.
– Прямо не сказочный злодей, а добрый волшебник Гудвин какой-то, – усмехнулся Стас.
Бабка неодобрительно глянула на него:
– Уж прости, что сама слышала, то и тебе молвила. Напраслину возводить не буду. Да и в тебе, поди, обида говорит. Так ты её не слушай, ясный разум гневом застить не дозволяй.
Стасу стало неловко, и он примолк, переваривая услышанное. Ладно, поживём – увидим, что здесь за Кощей такой. Скорей бы уже, ожидание – нет чего хуже!
…Неожиданно путников накрыла гигантская тень – будто ночь средь белого дня наступила. Стас глянул вверх и присвистнул от неожиданности: над ними летела исполинских размеров птица. Заостренные когти и острый – отсюда видно – клюв выглядели устрашающе…
– Батюшки святы! – ахнула Яга. – Плохи наши дела, соколик, ой как плохи!
– Это и есть птица Прух? – догадался Стас, прикидывая, хватит ли у него сил справиться с такой вот «птицей удачи», да ещё, по всему видать, воинственно настроенной.
– Она самая! И чего её в наши края принесло? Сто лет как не видали её здеся!
– И ещё бы столько не видеть! – добавил архимаг, оценивая потенциального противника. Размеры впечатляют, конечно, но мозги-то птичьи. Авось сладим!
С оглушительным клёкотом пернатый истребитель ринулся на транспортно-улётное средство передвижения, пилотируемое Бабой Ягой. Бабка взмахнула метлой, ступа заложила вираж и ушла от прямого удара. Стаса основательно тряхнуло, и он покрепче вцепился в края гнезда. Глянул вверх: с гневным клёкотом птица Прух штурмовиком Ил-2 вновь пикировала прямо на них.
– Чего этому бройлеру от нас надо? – Стасу с трудом удалось перекричать шум неожиданной воздушной атаки. Но Яга услышала.
– Гнездо своё признала! Поди, думает, что я её птенца похитила и жарить волоку! Ты не смотри, что она такая громадина, мозгов-то меньше, чем у курицы!
– Гнездо… А я, выходит, птенец?! – опешил архимаг.
– Вроде того! Так что тебя она не тронет, по крайней мере, пока ты в гнезде! – пояснила Яга, между делом успевая уворачиваться от прицельных ударов стального клюва. Между тем даже до тупой птицы дошло, что так она ничего не добьётся (ага, Горыныч на совесть припаял!). Но это не остановило пернатого агрессора: птица Прух раззявила клюв и метнула в сторону наших воздухоплавателей струю специфически пахнущей жидкости.
– Серная кислота! – с ходу определил архимаг. – Ничего себе желудок у пташки! Похлеще, чем у дракона! Ей бы к доктору обратиться с такой-то повышенной кислотностью… Эх, сюда бы соды мешка два!
Додумать эту здравую, но, к сожалению, нереализуемую мысль он не успел. События приняли совсем уж плачевный оборот: героическая Яга, видимо, давно не упражнявшаяся в пилотировании (да и спасла бы их разве что «петля Нестерова»), вывела свой болид из пике прямо под струю кислоты, попавшую аккурат между ступой и гнездом. Гнездо зашипело, завоняло совсем уж гадостно и… полетело камнем к Земле-матушке! Вместе с сидящим в нём архимагом…
Погибать не хотелось категорически. Да и не к чему было – столько дел, столько дел! Не теряя хладнокровия, Стас решил всё же применить магию. Рискованно, конечно, ещё неизвестно, как сработает, но не мог же он позволить себе вот так бездарно расшибиться в лепёшку? «Расшибиться не расшибиться, а вот приземлиться в неё можно с большой долей вероятности», – усмехнулся терпящий бедствие архимаг, разглядев на стремительно приближающемся и вырастающем в размерах поле стадо мирно пасущихся бурёнок.
– Держи-и-и-и-сь! – донеслось с небес. Там всё ещё продолжался воздушный бой: теперь птица Прух атаковала оставшегося в одиночестве противника в лице Яги.
Стас сосредоточился, быстро произнёс необходимую формулу, и уже через секунду ставший практически невесомым архимаг парил высоко над землёй, перемещаясь вместе с воздушными потоками. Второе заклинание уничтожило гнездо, так и не успевшее встретиться с землёй (а то ещё свалится кому-нибудь на голову, ну его!)
Архимаг лихорадочно размышлял: принятое решение спасло ему жизнь, но ситуация если и изменилась к лучшему, то весьма относительно. Изображать из себя воздушного змея? Он всё же уважаемый архимаг, неудобно как-то! К тому же Ягу надо выручать, в одиночку она точно не справится. В воздухе просвистело, Стас едва успел посторониться: мимо него вниз ухнула воняющая кислотой, дымящаяся ступа. «Вот и лишилась бабуля своего верного коня», – невесело пошутил он мысленно. Хотя… Полёт ступы постепенно замедлялся, похоже, она на автопилоте заходила на аварийную посадку…
Проследить дальнейшую судьбу сказочного раритета архимаг не успел. Тяжело дыша, с ним поравнялась и сама заслуженная сказочная пенсионерка. С видом заправского кавалериста оседлав метлу, Яга тяжело дышала и поправляла выбившиеся из-под платочка седые космы, грозя небу маленьким крепким кулачком.
– Ах ты, зараза пернатая! А ты, милок, живо садись ко мне на метлу, авось кривая вынесет!
Изрядно потерявший в весе Стас перебрался на метлу. В это время «пернатая зараза», по всему видать, решила завершить так успешно начатое чёрное дело по уничтожению реликтово-сказочных и реально-магических персонажей. В данный момент она неслась прямо на них с крейсерской скоростью. Столкновение казалось неизбежным. И тут…
Глава 7
Из кармана архимага, пронзительно вереща, вырвался дракончик и стрелой понёсся навстречу атакующей птице Прух.
– Масик, стой! Вернись немедленно! – крикнул Стас, лихорадочно соображая, как удержать безрассудного дракончика, не пожелавшего в минуту опасности отсиживаться в тёплом кармане. Поздно! Масик летел, не пытаясь даже маневрировать, и кричал так громко и гневно, словно отчитывал зарвавшуюся курицу-переростка. Размеры этих двух противников выглядели настолько несопоставимыми, что исход битвы, казалось, был предрешён. Баба Яга направила метлу вверх, на перехват, но они точно не успевали…
И тут произошло неожиданное. Гигантская птица сперва притормозила, а потом и вовсе замерла, планируя в воздухе. Масик не умолкал, покачиваясь где-то в районе левого глаза птицы Прух. Выражение лица (если так можно выразиться) птички, ещё пару минут назад казавшейся свирепой фурией, готовой порвать в клочья беззащитных (ну, почти) путешественников постепенно менялось: Стас готов был поручиться, что громадина смущена! Раздался громовой клёкот: птица Прух точно оправдывалась перед крошечным смельчаком, продолжавшим между тем изливать на неё свои тирады. В этом удивительном споре победителем стал Масик: совершенно усмирённая птица Прух повесила голову, вроде как даже вздохнула, опустилась ниже и… приглашающе подставила нашим героям спину.
Первой опомнилась Баба Яга. Героическая бабка решительно приземлилась в районе головы неожиданного транспортного средства, подальше от крыльев, и удобно уселась, устроив себе местечко поуютнее между перьями. Стасу ничего не оставалась, как только последовать её примеру, между делом вернув себе прежний вес (чего птичка даже и не заметила, да и не до того ей сейчас было). Птица летела не торопясь, переговариваясь с вьющимся рядом дракончиком. Похоже, эти двое нашли общий язык… С блаженным видом вытянув ноги, Яга расхохоталась.
– Ай да Масик! Ай да герой! Мал, да удал!
– Герой-то герой, только б не обидела его эта дурища, – обеспокоился с трудом успевающий следить за стремительной переменой событий архимаг.
– Не обидит, – залихватски подмигнула ему Баба Яга. – Она же, хоть и здоровенная, а всё ж таки самка!
– И что? – озадачился Стас.
Яга откровенно забавлялась его удивлённым видом.
– А то! Дружок твой крылатый – самец, для этой пташки – авторитет, стало быть. Эвон как он её отчитал! Теперь ниже воды, тише травы будет. И сама подвезёт, куда прикажет…
– Так мы правильно летим, выходит?
– Ага. Прямо в Кощеево царство, ещё и побыстрее, чем в ступе моей. Жалко ступу, ещё бы лет сто верой и правдой служила, – пригорюнилась Баба Яга, а Стас дал себе обещание выстрогать ей ступу лучше прежней, когда вернётся. То есть – если вернётся…
Отбросив в сторону пораженческие мысли, архимаг решил ничему больше не удивляться. Сказка есть сказка, и живут здесь, соответственно, по своим, сказочным законам, так что стоит немного отдохнуть, а заодно и пополнить резерв магической силы. Благо магией и волшебством здесь была пропитана сама атмосфера: черпай – не хочу! Короче говоря, через несколько секунд усталый архимаг спокойно посапывал, растянувшись на спине усмирённой птицы Прух, которую герои уже называли проще – Пруха, не хуже, чем дома, на своём любимом диване. Кстати, и там он засыпал моментально, едва коснувшись подушки… Дыхание его постепенно выровнялось, черты лица разгладились, выражение лица стало немного детским. Умилённо разглядывающая его Яга материнским жестом укутала спящего Стаса импровизированным пухово-перьевым одеялом. Сама спать не стала, хоть и умаялась порядком. Так и сидела, вглядываясь вдаль, раздумывая: что-то ждёт их впереди? Какие новые испытания готовит судьба архимагу и его друзьям?
…Казавшийся бесконечным день клонился к вечеру, поистине сказочный закат заревом пожара полыхал в полнеба, окрашивая облака в самые яркие оттенки. Перспектива ночного полёта Стаса не пугала, архимаг привык к спартанским условиям, но вот Яга… Словом, поразмыслив хорошенько, Стас решил, что ночь будет безопаснее провести всё же на земле. Посоветовавшись с Бабой Ягой, которая было принялась запальчиво доказывать, что она ещё ой какая крепкая и что для неё это пара пустяков, архимаг окликнул вернувшегося в привычный карман дракончика:
– Эй, донжуан пернатый! Можешь попросить свою новую знакомую опуститься на землю?
Масик чирикнул нечто утвердительное и понёсся на переговоры. Пруха внимательно выслушала указания, чуть повернув в сторону Масика гигантскую уродливую голову, и послушно направилась к земле.
– Ишь ты, орёл! – одобрительно пробормотала Баба Яга. Дракончик, всем своим видом говоря «А то! Кто в доме хозяин: я или мыши?» приосанился и угнездился у Стаса на плече, требуя поощрения в виде печенюшки. Пришлось дать: заслужил, чего уж там…
Пруха снижалась кругами, словно высматривая местечко поуютнее. Внизу тянулись нескончаемые леса, жильём тут и не пахло. И тут неожиданно взору путешественников предстал казавшийся крошечным с такой высоты, как показалось архимагу – палаточный лагерь. Постепенно снижаясь, он понял, что это скорее шатры, а чёрные точки – снующие туда-сюда люди и животные, в большинстве своём – кони. Со стороны лагеря доносились звуки музыки, ржание, тянулись ввысь сизые дымки костров.
– Никак шамаханцы? – прищурившись, выдвинула версию Баба Яга.
– А они кто – враги? – уточнил Стас, разглядывая кочевой лагерь, вырастающий у них прямо на глаз. Пруха уверенно несла своих пассажиров прямо туда.
Яга призадумалась.
– Враги-то они не враги… Кочуют себе, торгуют помаленьку. Может, и украдут где иной раз, коня там или барана. Но всерьёз не балуют, напраслину не скажу. Вот только царица их…
«Вроде наших цыган, похоже», – отметил про себя архимаг и переспросил:
– А что – царица?
– Да больно дурная у неё слава, у царицы Шамаханской, – нехотя продолжила Яга. – Лично с ней не знакома, за глаза хулить не хочу, но слухами, сам знаешь, земля полнится.
В это время птица опустилась рядом с лагерем, видимо, поднятым по тревоге. С той стороны с гиканьем неслись всадники. Вид у них был диковатый: раскосые, в меховых малахаях, одетые в живописные лохмотья, также, видимо, меховые. При виде визитёров Пруха расщеперилась, став ещё громаднее, и грозно зашипела. Похоже, теперь она готова была защищать своих седоков от любого потенциального обидчика, будто собственных птенцов. Шамаханцы спешились, забубнили по-своему, совещаясь. Из толпы выступил один, видимо, парламентёр, и произнёс с акцентом, обращаясь к Стасу:
– Госпожа приглашает высокого гостя в свой шатёр, – поклонился и выжидательно уставился на архимага.
– Одного? Без Яги не пойду, – заартачился Стас, но ведьма быстро шепнула:
– Обо мне не беспокойся. Тут тебя подожду. Негоже нашу птичку без присмотру оставлять, как бы чего не натворила. Или её бы не обидели, не смотри, что большая, а супротив хитрости да коварства не выстоит. А ты иди. Отказом ответить – обиду нанести. Но помни: будь осторожен! Ежели беда тебе грозить будет, я почую и предупредить смогу!
– Будь по-твоему, – подумав, согласился архимаг, вскочил в седло специально для него приведённого косматого коняги и вместе с почётным эскортом (или конвоем?) поскакал в лагерь загадочной Шамаханской царицы.
Глава 8
Сказать, что его ждали – значит, не сказать ничего. Похоже, приветствовать званого гостя собралось всё местное население. Едва Стас спешился, не глядя сунув поводья в руки первому попавшемуся шамаханцу, как разношёрстная толпа взревела, потрясая в воздухе луками, копья и ятаганами. Потом не менее дружно (будто репетировали), встречающие рухнули на колени, склоняясь в нижайшем поклоне.
По образовавшемуся живому коридору архимаг двинулся в направлении расписного шатра, определив его как наиболее вероятное обиталище Шамаханской царицы. Аккуратно отдернув рукой шёлковый полог на входе, Стас огляделся, привыкая к царящему здесь полумраку. Чувствовалось, что на создание соответствующей атмосферы здесь приложили немало труда: многочисленные светильники не столько разгоняли тьму, сколько добавляли внутреннему убранству флёра таинственности и некоторой интимности. С первого взгляда было ясно, что здесь обитает женщина: всюду разбросаны пуфики, коврики, изящные безделушки… Внимание архимага привлекла странная коллекция, выстроенная возле зеркала. Сперва он решил, что перед ним некое подобие солдатиков, но, приглядевшись, убедился, что каждая миниатюрная статуэтка изображает воина в полном боевом облачении. Немало было фигурок русских богатырей, выполненных настолько искусно, что Стас просто залюбовался, оценив мастерскую работу: потрясающий реализм изображения! Золотые руки у мастера, изготовившего такое чудо!
– У господина тонкий художественный вкус… Можно ли было сомневаться в этом? – раздался у него прямо над ухом вкрадчивый голос. Стас едва не подскочил от неожиданности и обернулся.
Сказки не солгали: Шамаханская царица была настоящей красавицей! Томные глаза лани, стрельчатые ресницы, рот совершенной формы, словно самой природой созданный для поцелуев. Длинные локоны, обрамляющее личико, которое могло бы принадлежать юной девушке, если бы не опытность и искушённость во взоре. Полупрозрачные шелка не скрывали совершенства форм, будоражащих мужское воображение и вызывающих чёрную зависть у женщин. Словом, хотите получить подробный портрет – полистайте томик лирики персидских поэтов…
– Приветствую тебя, о луноликая госпожа, путеводной звездой осветившая дорогу усталого путника! – учтиво поклонился архимаг. При необходимости он умел объясняться изысканно и цветисто, к тому же старика Хайяма полистывал. Правда, его больше интересовали размышления философа и поэта о жизни, но сейчас полученные знания явно пригодились.
Щёки Шамаханской царицы тронул лёгкий румянец, глаза засияли: комплимент был ей приятен.
– Господин столь же учтив, как и мудр, – произнесла она, награждая архимага взглядом, исполненным обещания. – Не откажет ли он милость, разделив со мной скромный ужин?
Сервированный на двоих низенький столик возник из ниоткуда. «Ух ты! Вот это меню!» – мысленно вскричал порядком оголодавший архимаг, вслед за хозяйкой шатра с комфортом устраиваясь на мягких подушечкам, обильно разбросанных на и без того пушистом ковре. Стасу вспомнилось, как в свой прошлый визит в сказочное царство он угощался вместе с разбойниками яствами, щедро приготовленными самобраным платком Бабы Яги. Приходилось признать: угощение шамаханки было куда изысканнее и обильнее. Правда, истинно восточным. Настоящий, ароматнейший пилав, бастурма и люля-кебаб, щербет и пахлава, чучхела и рахат-лукум, сладкие вина и фрукты ласкали взор и обоняние. Напомним, что в хорошей еде архимаг разбирался. Не сводя с него своих бездонных глаз, шамаханка двумя пальчиками уцепила виноградную гроздь и принялась отщипывать по ягодке. О, как она это делала!.. Но есть, тем не менее, хотелось, и архимаг потянулся за облюбованным куском ароматной баранины, приправленной специями…
«Будь осторожен!» – прошелестел в его голове голос Яги. Ого, ничего себе способности у заслуженной пенсионерки! Однако стоит прислушаться к доброму совету. Что же здесь не так? Яд? Это было бы слишком примитивно. Стало быть – магия? Пожалуй, что-то такое витает в воздухе… Но как отказаться от угощения, не обидев местных хозяев? Пока прямой угрозы его безопасности не было, а нарываться на конфликт самому не хотелось. Стас принял решение: хоть есть и хотелось отчаянно, принялся старательно изображать здоровый аппетит, вот только еда исчезала сама собой, так и не попав в протестующее заворчавший желудок архимага. «По усам текло, а в рот не попало», – вспомнил присказку Стас, когда третий по счёту кубок опустел. А изящный кувшинчик всё продолжал подливать и подливать, да и кушаний на блюдах словно и не уменьшалось…Пожалуй, хватит ломать комедию.
Стас отодвинул навязчиво лезущее в руки блюдо с засахаренными фруктами и вновь поклонился хозяйке:
– Благодарю госпожу за тёплый приём и бесконечную щедрость!
Во взгляде шамаханки появилось нескрываемое недоумение. Видимо, она ждала иного результата… Но, надо отдать ей должное, она быстро собралась и ответно поклонилась Стасу:
– Не угодно ли будет господину отдохнуть после столь утомительного путешествия и обильного ужина?
Усилием воли заставив замолчать собирающийся громким ворчанием опротестовать подобное заявление желудок, Стас кивнул. Интересно, что у нас дальше по программе?
В комнате возникли две настоящие восточные гурии, которые, конечно, уступали своей госпоже по красоте, но, поверьте, при виде этих бессловесных рабынь лучшие модели какого-нибудь там «Плейбоя» повыдирали бы на себе волосы от зависти. Со знанием дела они помогли архимагу переодеться в шёлковый длиннополый халат (увлеклись было, но Стас успешно отстоял некоторые предметы гардероба). Архимаг комфортно раскинулся на варварски-роскошном ложе, кальян тоже пришёлся кстати (было дело, баловался как-то), рядом молчаливыми тенями встали рабыни с опахалами. «Вот он, кайф!» – подумал блаженствующий Стас. Ну, кто из мужчин хоть разок да не мечтал втайне оказаться на его месте?!
– Я буду танцевать для тебя, господин! – воскликнула Шамаханская царица. Стас благосклонно кивнул: культурная программа сейчас в самый раз. Хоть и есть хочется прямо неимоверно…
…О, восточный танец, пронизанный тончайшим эротизмом, чувственный, исполненный грации и неги! Чтобы воспеть тебя, нужно стократ быть велеречивым поэтом! Поэтом Стас себя не считал, но магия движений и музыки захватила и его. Эх, хороша была шамаханка, чудо как хороша! Змеёй извивался гибкий стан, звенели браслеты, источали сладкий аромат сандала постепенно гаснущие свечи… Архимаг даже не заметил, как бесследно исчезли куда-то рабыни с опахалами в руках. Тонкие руки обвили его за шею, бездонные глаза с поволокой гипнотизировали, голос обволакивал сладчайшей патокой…
– О, мой господин! Лучшие мужи со всех концов света добивались моего расположения, но сердце молчало! И вот появился ты, спустившись с небес на гигантской птице, подобный древнему божеству! В моей груди бушует пожар! Ты чувствуешь?
Стас искоса глянул на указанный объект, который вряд ли бы оставил равнодушным любого мужчину. Причём – без всяких возрастных ограничений.
– Останься со мной, господин! – страстно продолжала царица, прильнув к нему всем телом. Архимагу даже стало жарко. – Алмазы и рубины, шелка и жемчуга брошу я к твоим ногам, о светоч моих очей! Но все сокровища мира поблекнут в сравнении с главным! О, сколь жаркие ночи подарю я тебе! В моих объятиях ты забудешь всех, кого знал! Ни одна женщина не сравнится с Шамаханской царицей в искусстве любви! Будь моим, о волшебник из далёкой страны!