Архимагические сказки – 2

– Спасибо… уберёг внучку!

Заметив, что и магичка, и архимаг ждут дальнейших объяснений, старуха продолжила:

– По моей просьбе Берегиня тебе гребешок передала. Сама я тогда всего тебе рассказать не могла, не время было… А до тебя его дочь моя носила, Аглая, – голос Яги дрогнул, однако быстро справилась с собой. – Лучшего оберега для тебя не найти было, нежели любовь материнская. Береги его, Лея. Придёт час – своей дочке передашь!

– Это чегой-то – дочке? – нарушил торжественность момента Кондратий. – Пацан у них будет, у меня на энто дело нюх!

– Ничего и не пацан, а девка! – немедленно вступила в спор Марфа Тимофеевна.

– А ну, цыц! – прекратила разговоры Яга, улыбаясь. – Не смущайте их, время и без вас покажет. Тем более, что оба вы ошиблись. И оба – правы… Так-то! А сейчас – ну-ка, за стол! Победу отметить надобно, у меня пироги с самого утра вас дожидаются!

Лея, обрадовавшись смене темы, хотя и несколько удивлённая этим загадочным замечанием, послала бабке благодарный взгляд и умостилась на лавку поближе к Стасу, уцепив под скатёркой его руку. Оба понимали, что сейчас и вправду не надо ничего говорить, на это у них будет время потом, уже дома. А сейчас они разом почувствовали, как огромный камень свалился с души и ухнул в воду – только круги пошли. Хель больше нет, сказке ничего не угрожает, по крайней мере, сейчас. А если придёт на эту добрую землю враг – его встретят Хранители, да и они сами будут готовы… Хотя… Кое-кому явно придётся немного успокоиться и передохнуть от приключений. Ну, хотя бы на время!

Лея поняла, о чём думает сейчас её архимаг, и упрямо подумала в ответ:

«Дома сидеть, носки вязать?! Мне, боевой магичке? Это мы ещё поглядим!»

«Кто слушаться обещал, а? – урезонил её Стас. – Хватит и на твою долю приключений, сейчас поважнее дела есть».

«Ну, разве что на время», – сдалась Лея, уцепив с тарелки румяный пирожок. Волшебный, конечно, поскольку и не остыл даже. За ним последовал второй, третий. Хороши пироги у Яги! Особенно вот эти, с вишней и яблоками…

…Первыми, попрощавшись, отбыли на самоходной чудо-печке гости (как выяснилось, сказочный агрегат самостоятельно отыскал дорогу к дому, а уж к Яге встревоженная за судьбу своего домового Марфа Тимофеевна сама подалась). Остатки угощения Баба Яга собрала в узелок, вручив Лее с наказом непременно угостить Козырева, к которому старуха явно благоволила. Расцеловав обоих и заручившись обещанием навещать и не забывать, бабка проследила, как в проёме вспыхнувшего посреди избы портала гаснут последние искры, вздохнула, а потом, неожиданно расхохотавшись по-молодому звонко, произнесла, непонятно к кому обращаясь:

– Сдаётся мне, двойнята ихние, когда подрастут чуток, куда как хлеще родителей будут! Ну, держись, сказка!!!

Эпилог

Утром Козырев лишних вопросов не задавал. Раз архимаг на месте, значит, всё в порядке, дело улажено. Вскользь отметил только, что комиссия осталась довольна результатами проверки, к тому же Фармазон с Шамаханской царицей при явном попустительстве Кощея упоили министерских деятелей так, что из портала они попросту выпали и долго ещё лыка не вязали…

Решив на этом считать вопрос закрытым, оба взялись за работу, благо её, как всегда, был непочатый край.

Разбитое зеркало тролля

Вступление

Уже по тому, как долго Лея возилась в коридоре, переобуваясь в уютные тапочки и поправляя что-то там в причёске (вот уж совершенно бесполезная затея, рыжие вихры всё одно торчали в художественном беспорядке по собственному желанию, не считаясь с парикмахерскими ухищрениями магички), Стас понял, что она отчего-то не в настроении. Усилием воли уняв шевельнувшуюся было в сознании тревогу, архимаг выглянул в коридор. Так и есть: насупленная, губы поджаты. Однако, что бы там ни приключилось, со здоровьем это точно не связано, он бы уже знал. К слову, «интересное положение» практически никак не отразилось на деятельной магичке, даже внешне. Живот, естественно, округлился, всё-таки двойня – это вам не шуточки, однако широкая кость, на которую Лея частенько списывала некоторую пышность форм, в данном случае здорово выручала, и многие знакомые даже и не догадывались, что эта неугомонная и, кажется, обладающая способностью находиться в нескольких местах одновременно особа готовится вскоре стать матерью. Характер, вопреки некоторым опасениям архимага, если и изменился, то в лучшую сторону: Лея стала мягче, ровнее, будто бы прислушивалась к себе. Так что же такое могло случиться в женской консультации, откуда, собственно, она сейчас и вернулась, что его боевая магичка пребывает в столь подвешенном состоянии?

Перехватив вопросительный взгляд мужа, Лея тяжко вздохнула и попыталась улыбнуться:

– Да нет, ничего особенного не произошло. Просто разговоры…

– Разговоры? Какие? – Стас решил, что ей непременно нужно выговориться, иначе любая мелочь может распухнуть в её творческом сознании до размеров вселенской катастрофы.

– Не только разговоры… – собираясь с мыслями, нехотя продолжила Лея. – Народ какой-то стал… злой, встопорщенный. Как-то всё одно к одному сложилось. В маршрутке затолкали, в регистратуре нахамили, а пока в очереди сидела, такого наслушалась, что волосы дыбом. Представляешь: сидят сплошняком будущие мамы – и друг друга пугают. Кто что слышал, кто что читал… Разве так можно?!

– Нельзя, конечно. Но есть, – вздохнул архимаг, потихоньку стараясь увести разговор на другие рельсы. – Доктор-то что сказала?

Лея наконец-то улыбнулась.

– Всё нормально, говорит. Побольше на свежем воздухе бывать, двигаться побольше. Баловать себя вкусненьким…

– Ну, положим, это ты привираешь, – на лету подсёк попытку раскрутить его на подзапретную пироженку архимаг. – Вон, фруктов целый холодильник, так что неча!

Мир и спокойствие в доме были восстановлены. И только вечером, удобно устроившись на диване рядом со Стасом и ласково поглаживая живот, Лея спросила:

– Ты помнишь, в сказке про Снежную Королеву Андерсен пишет про зеркало тролля? Ну, которое разбилось, а осколки разлетелись по всему миру?

– Помню, конечно. А почему ты спросила? – архимаг оторвался от газеты и внимательно посмотрел на вновь слегка погрустневшую жену.

– Мне иногда кажется, что в этой сказке есть доля правды, – ответила Лея, придвигаясь к нему поближе. – И ещё… – добавила она тихо-тихо, почти шёпотом. – Он мне снится иногда…

– Кто? – Стас отложил газету, аккуратно сгребая её в охапку и потихоньку укачивая. Так все её страхи разбегались кто куда, повизгивая на ходу и не смея даже оглянуться на сурового архимага.

– Тролль. Но это же всё ерунда, правда? – спросила Лея с надеждой.

– Конечно! – ответил Стас, очень стараясь, чтобы она не уловила тень сомнения, проскользнувшую в его голосе. – Ты лучше сама сказки пиши. У тебя они добрые получаются. И давай-ка на боковую, вон ты уже зеваешь вовсю!

– Ага, – сонным голосом отозвалась магичка. – Я уже даже сюжет придумала…

Глава 1

Козырев отчего-то выглядел с утра не лучшим образом: хмурый, глаза припухли и покраснели. Похоже, если удалось его непосредственному начальнику поспать, то совсем немного. На немой вопрос архимага Иван Иванович ответил коротко:

– Тёщу на «Скорой» увезли. Сердце прихватило. С вечера такой концерт для циркулярной пилы с оркестром закатила! Сама завелась, сама себя и довела…

– Вроде не впервой такое? – осторожно спросил Стас. О сложных отношениях со старшим поколением в семье начальника отдела в институте знали, похоже, все, хотя сам Козырев на данную тему практически не распространялся. Но поди утаи что-нибудь от любопытных институтских дам… Что не узнают, то придумают!

– В этот раз – на особицу, – объяснил Козырев. – Ладно бы просто пилила, это у неё вместо физзарядки, я привык уж. А вот когда она заплакала и прощения взялась просить, что заела совсем – вот тут я по-настоящему испугался… Заговорил её, как водится. Вроде уснула спокойно. А под утро – приступ…

– Сейчас-то как? – архимаг молча взял у начальника папку с бумагами, которые он перебирал не глядя, лишь бы занять руки, и переложил к себе. Не работник нынче Иван Иванович, так что лучше самому попозже посмотреть.

– Говорят – стабильно, – вздохнул Козырев и вдруг ни с того ни с сего спросил: – А у тебя как дела? Ничего странного не замечал в последнее время?

Стас внимательно посмотрел на проявляющее непонятную заботу начальство.

– Да вроде ничего такого… – подумав, пожал плечами он. Не рассказывать же про недавний инцидент с Леей? А других странностей в его жизни вроде как и не намечалось. Хотя, когда ты работаешь ведущим архимагом в институте, занимающемся изучением магии и всевозможных чудес, любой день вряд ли можно назвать обычным.

– А спишь как, хорошо? – продолжал допытываться Козырев.

– Как всегда, только голову до подушки… А что? – задал встречный вопрос Стас. Иван Иванович как-то замялся, расспросы прекратил, и вскоре оба погрузились в обычный рабочий процесс. Правда, Козырев несколько раз звонил то домой, то в больницу, но, судя по тому, что комментариев от него больше не поступало, положение прихворнувшей тёщи оставалось прежним.

За делами день пролетел незаметно. Распрощавшись с Козыревым и пожелав скорейшего выздоровления матери его супруги, архимаг вышел на улицу и зябко поёжился. Небо затянули серые, скучные тучи, дождь уже накрапывал, разводя слякоть по мостовой. На сегодня у него ещё оставалось небольшое, но неотложное дело, придётся проехаться, а это остановок семь… В принципе, можно было ездить на работу на своей «девятке», поначалу архимаг так и делал, но генеральный директор института, Павел Константинович Краснобаев, живо просёк это дело и принялся гонять архимага по всякой служебной надобности (и без оной). Про то, чтобы подкинуть на бензин, конечно, и речи не шло. Всё это Стасу быстро надоело, так что вскоре он решил, что пару остановок можно и на маршрутке проехать, а по хорошей погоде – и пешком пройтись, для здоровья куда как полезнее…

Маршрутка подошла минут через десять, архимаг отыскал свободное место, по привычке отгородившись от окружающего мира плеером. Микроавтобус осторожно пробирался по наводнённым машинами улицам (откуда что взялось-то, вроде не столица?), толпа гудела, пассажиры вяло переругивались, водитель огрызался, и Стас почувствовал, что глаза сами собой закрываются. В принципе, можно и подремать чуток, пока доберёшься, и это ещё если повезёт и в «пробке» не застрянешь. Покачиваясь, будто на волнах, архимаг позволил сознанию уплыть, погрузившись в неглубокий и чуткий сон.

И в этот самый момент зазвонил мобильник. Судя по мелодии (Стас на каждый звонок поставил рингтоны из своих песен, так что точно не спутаешь), это был Козырев. Вспомнил чего, что ли? Вроде только-только расстались…

– Да? Иван Иванович, ты чего названиваешь?

В трубке молчали, там слышалось потрескивание и какое-то царапание, будто сотня мышей скребла острыми коготками.

– Ну, и не очень-то хотелось! Значит, не сильно надо, – прокомментировал архимаг, готовясь отключить молчащий телефон, но тут его взгляд упал на дисплей. Странно, номер не то что не определился, в памяти телефона о странном звонке вообще не сохранилось никаких воспоминаний, что он был… Стас пожал плечами, пообещав себе разобраться с данным обстоятельствам немного погодя, и снова задремал.

…Он шёл по бесконечному коридору из тысячи зеркал. Только там, по ту сторону, был уже не он, а какой-то другой человек с его лицом, его фигурой. Он – и не он. Так уже было однажды! Лабиринт отражений… Странное место, где можно стать кем угодно, выбрать любую судьбу… или остаться самим собой. Почему это происходит опять?!

Коридор кончился. Путь архимагу преграждало огромное зеркало. Только оно ничего не отражало. По всей поверхности того, что казалось стеклом, змеились трещины, напоминающие паутину. Что-то тёмное, жуткое таилось в самом её центре, и это что-то было одновременно и живым, и неживым. А ещё – невероятно голодным.

Архимаг открыл резко глаза. Привидится же такое! Да, надо всё-таки и отдыхать иногда, заработался ты, Стас! Тем более – уже и приехал. Стряхнув с себя остатки сна, он двинулся к выходу, напутствуемым шипением чем-то недовольных попутчиков.

Глава 2

Неотложные дела отняли ещё пару часов. Лея встретила его в коридоре, непривычно тихая, смурная.

– Что, опять троллей троллила? – попытался пошутить Стас. Магичка качнула головой.

– Да нет… Так, зависла что-то. Полезла в Интернет за схемой для вязания, мельком по новостям пробежалась… Жуть! Там стреляют, там взрывают, эти беснуются, те пеной изо рта брызжут…

– Эх, ты, а ещё филолог! Классику бы вспомнила! – покачал головой архимаг. – Помнишь, профессор Преображенский предостерегал: не читайте газет перед едой! А ты круче – в новости вляпалась…

Шутка подействовала: Лея хихикнула, но лёгкая тень всё же осталась на её лице осенней тучкой.

– Ага, он мне ещё «Собачье сердце» цитировать будет… Стас… Мы что, правда злее становимся год от года? – неожиданно продолжила она. – Иногда кажется, что добро такое беззащитное…

– Ну, что за настроения у тебя? – Стас прижал её к себе. Магичка посмотрела на него снизу вверх серыми, грустными сейчас глазами. – Не волнуйся, в этом мире всё разумно устроено, всё сбалансировано, просто мы видим не всю картину, а отдельные фрагменты. И очень спешим с выводами. Добро может постоять за себя, не переживай. Покажи лучше, чего навязать успела.

В последнее время Лея больше обычного увлеклась вязанием, причём нахально таскала спицы и нитки прямо на работу. Где и когда она успевала этим заниматься, Стас понять не мог, материалы в любимую газету Лея поставляла регулярно, однако факт оставался фактом: его гардероб неуклонно пополнялся, причём вещи получались тёплые, добротные и даже стильные. Магичка завела целую коллекцию разношёрстных клубочков, но основу составлял, несомненно, тот самый, дарёный домовым Кондратием волшебный клубок, пряжа в котором не кончалась и поныне. Архимаг видел, что ей отчаянно хочется начать вязать детские вещи, но приметы не позволяли, а Лея, несмотря на то, что уже довольно давно жила в городе, оставалась всё той же чуточку суеверной провинциалкой. Ничего, наверстает… по факту. Стас улыбнулся. Трудно пока представить, что скоро их будет уже четверо. Прощай, покой!

– Да вот… носки ковыряю, – охотно пересела на любимого конька Лея. – Тру-у-удно… Я стараюсь, вроде всё по написанному делаю, а они всё какие-то разухабистые получаются!

Стас осторожно выудил из корзинки означенное изделие. Мда, всё бы ничего, даже размер подходящий, вот только по ширине носок ему подошёл бы при одном условии: если ему на ногу наступит Горыныч. Впрочем, на ласты ещё можно носить…

– Вот видишь! – вздохнула магичка, норовя снова повесить нос.

– Да не так и плохо! – запротестовал Стас. – Хочешь, я померю?

– Ага, а сверху верёвочкой подвяжем, – поддакнула Лея. – А лапти уже сам сплетёшь!

В её глазах уже блестели знакомые искорки-смешинки, а значит, очередная стаканная буря пролетела мимо…

Магичка всплеснула руками и порысила на кухню: что-то там шипело и булькало, если не зелья, то наверняка – ужин. Стас остался наедине со своими мыслями. Отголоски сна снова всплыли в его сознании с невероятной чёткостью.

– Эй, архимаг! Ты ещё сонник полистай… С толкованиями девицы Ленорман! – хихикнул сам над собой Стас. Однако ирония если и помогла, то не слишком. Сон был неслучайным, это он понимал совершенно отчётливо. Как и звонок на мобильный… Вот это, пожалуй, было самым странным за сегодняшний день. Можно, конечно, списать на сбой в сети, на компьютерный глюк. Только он уже знал, что всё не так-то просто. Однако гениальных решений вопроса пока не наблюдалось, оставалось одно – на время задвинуть его в сторону и последовать совету опытной в подобных вещах героини «Унесённых ветром» Скарлетт – подумать об этом завтра. Тем более что Лея уже и ужинать зовёт…

А ночью ему приснился всё тот же сон. Только трещина на чёрном стекле стала ещё шире, грозя лопнуть под напором чудовищной, злобной силы, затаившейся там, по другую сторону. Стас стоял перед пульсирующим зеркалом, которое на самом деле вовсе таковым не являлось, и не мог сдвинуться с места. Так бывает во сне: хочешь убежать – и понимаешь, что ноги тебя не слушаются, и ледяной холод продирает по спине… Тогда остаётся лишь одно – скорее проснуться! И он проснулся.

Часы показывали половину четвёртого. Час волка. За окном висели серенькие, застиранные сумерки. Лея шевельнулась тревожно, похоже, и в её снах не было покоя. Архимаг, подумав, сделал несколько пассов над её лицом. Кажется, помогло: магичка засопела ровнее, перевернулась на другой бок, сонно бормотнула: «Ста-ас». Да… у каждого – свои мантры, свои обереги. Вот и тебе, архимаг, пора медитацией заняться, а то кошмары зачастили. А ещё лучше – в отпуск! К морю, на песочке поваляться, на волне покачаться заместо бакена… Или к Яге махнуть, в тридевятое царство! Только что без всяких приключений. А такое разве бывает? Эх, мечты, мечты… Однако завтра на работу, точнее – уже сегодня. Стас решительно выбросил из головы все мысли и уснул. Уже без сновидений.

Глава 3

– Нет, я тебе точно не звонил, – сегодня Козырев выглядел ещё более замученным. Похоже, состояние болящей тёщи его тревожило всерьёз. Архимаг уже давно догадался, что, несмотря на постоянные придирки вышеозначенной, его начальник относится к ней трепетно, хотя и с лёгкой иронией. Однажды Стас спросил его напрямую, почему он терпит постоянные «проработки» со стороны матери жены. Козырев посмотрел на него… пожалуй, да – слегка снисходительно даже, и высказался в том духе, что у тёщи это вместо подзарядки аккумуляторов. Вот не умеет человек иначе проявлять заботу о зяте, в результате ведёт себя, как персонаж бородатых анекдотов. Признаться, тогда архимаг логики в данных рассуждениях не уловил. У него самого подобных заморочек не случалось, благо родители Леи, пожилые, тихие люди, жили себе в заштатном Лесогорье, общаться с ними доводилось нечасто, наездами, к тому же у Стаса каждый раз появлялось странное чувство, что они его и побаиваются слегка. Впрочем, и у магички отношения с его матерью были несколько натянутыми. Нет, не подумайте ничего такого, обе были предельно вежливы и улыбчивы, но… Когда они бывали в гостях, лицо у Леи становилось таким, словно она отвечает урок и очень-очень старается. Поделать с этим Стас ничего не мог, надеялся, что со временем всё образуется само собой. Проблема отцов и детей, похоже, из того же разряда, как и вечные вопросы типа «Кто виноват?», «Что делать?» и «Почему опять отключили горячую воду?», а значит, нужно просто запастись терпением. К слову, Козырев, будучи всё ж таки магом не из последних, давным-давно мог внести некоторые коррективы в непростой тёщин характер, однако отчего-то этого не делал, и архимаг, кажется, понимал, почему.

– Как там Зинаида Степановна? – поинтересовался Стас. Козырев грустно посмотрел на него:

– Перепугалась она сильно. И прихватило серьёзно, а уж как себя накрутила – и того пуще. Всё ей что-то видится, слышится да мнится. Спит мало и беспокойно. А самое странное – просила не звонить, а приезжать лично. Телефон мобильный жене в сумку затолкала, говорит, уберите с глаз долой. Возраст, что поделаешь. Капризничает…

– А может, и нет, – задумался Стас. – Говоришь, телефон отдала? Странно это…

– А ты знаешь, так оно и есть, – вскинулся Иван Иванович. – Так прямо и сказала: поговорю с вами по телефону, а потом кошмары снятся.

– И не ей одной… – Козырев недоумённо уставился на Стаса. – Погоди, Иваныч, я и сам ещё не пойму, какая тут связь… Но что-то в этом есть, кажется.

– Что, и у тебя со связью проблемы? – заинтересовался Козырев.

– И со связью… И со снами, – Стас решил, что стоит поговорить начистоту. Оба работали бок о бок уже не один год, знали друг друга достаточно хорошо, чтобы не усомниться, а не на пустом ли месте возникли тревоги.

– Треснувшее зеркало – это не к добру, – Козырев не шутил, лицо у него сейчас было крайне сосредоточенным. – И лабиринт этот… Сны – материя тонкая, конечно, но складывается впечатление, что какое-то воздействие идёт на подсознание.

– А тебе самому ничего такого не снится? – прямо спросил Стас.

– Нет, конечно, – быстро ответил Козырев. Пожалуй, слишком быстро… Ну, что ж, каждый имеет право на свои секреты…

– Можно допустить, что между странными звонками и кошмарами есть причинно-следственная связь, – предположил Стас.– Можно попробовать провести эксперимент. Так сказать, в лабораторных условиях.

Иван Иванович посмотрел на него с некоторым сомнением.

– Себя предлагаешь в качестве лабораторной мышки?

Стас усмехнулся:

– Ага! К тому же всегда мечтал поспать на работе при полном попустительстве непосредственного начальства.

Козырев всё ещё сомневался.

– Не тяни время, Иван Иванович, – поторопил его Стас. – Кто-то или что-то негативно воздействует на людей. Мы не можем допустить, чтобы это продолжалось. А значит, любые способы сгодятся. Ежели что – сам меня и вытащишь.

Козырев помолчал, подумал. Покосился на мобильник Стаса, лежащий возле монитора, причём так, будто он был не безобидным телефоном, а притаившейся гремучей змеёй.

– Ну, нету там магии, никакой! Ты же и сам знаешь! – кажется, он всё ещё пытался переубедить своего упёртого напарника.

– И я проверял. И не раз. И всё-таки надо попробовать, – не сдался Стас. – Так что не изображай из себя передового шотландского волынщика, а давай делом займёмся!

– Ладно, твоя взяла, – наконец-то сдался Козырев. – Если ничего не получится, хоть поспишь полчасика…

Стас кивнул и включил плеер: так легче погрузиться в лёгкий транс, к тому же в маршрутке всё именно с этого и началось. Звонок мобильного пробился в сознание, вплетаясь в общий фон музыки. И… ничего не произошло.

Стас открыл глаза за секунду до того, как Козырев коснулся его, чтобы разбудить. Архимаг со вкусом потянулся, чувствуя себя отдохнувшим.

– Ну, и как? – на всякий случай спросил Иван Иванович.

– Спасибо, поспал, – отозвался Стас. – Ничего, отрицательный результат – тоже результат!

– Значит, по заказу кошмары не выдаются, – констатировал Козырев. – А может, просто отключить телефоны – и дело с концом?

– Провокатор ты, Козырев, – вздохнул Стас. – Ну уж нет, теперь я точно докопаюсь до сути. Как-то вышел из того возраста, чтобы Буки под кроватью бояться… Короче, подумаем, поглядим, а пока давай-ка поработаем. Краснобаев вряд ли зачтёт за аргумент, что мы проект завалили, потому что не выспались.

Вот тут возразить было нечего, дражайшего Павла Константиновича оба знали достаточно хорошо, так что вскоре работа закипела и даже местами забулькала. Оставалось помешивать и следить, чтобы через край не рвануло.

… «А с народом и правда неладное творится», – отметил Стас, шагая в людской толпе по направлению к дому. Последние события заставляли его замечать мелочи, ранее оставляемые без внимания. Вот девушка резко разговаривает по телефону, почти кричит, лицо искажено… Мужчина выговаривает кому-то, не особо стесняясь в выражениях. Мобильный телефон – наш привычный спутник, повседневный и привычный. Да, он значительно облегчил жизнь… но и стал её контролировать. «Мы связаны мобильной связью», – подумалось архимагу. Ага, вот так и луддитом заделаться недолго… Самоирония, как всегда, помогла, и домой он пришёл уже в обычном, ровном расположении духа…

…которое развеялось, едва он взглянул на Лею, молча стоящую в коридоре. Похоже, плакала.

– Рассказывай! – коротко сказал Стас. Магичка вздохнула:

– Извини… Да нечего рассказывать… Наверное, это из-за беременности всё.

– Ты говори, потом будем выводы делать, – Стас усадил её на стул, сел напротив. Лея знала, что терпения ему хватит надолго, ускользнуть от разговора не получится. Магичка набрала воздуха, словно готовилась прыгать с большой высоты.

– Да ничего такого. Дурной сон… – Стас всё так же ждал, глядя ей прямо в глаза. Лея, напротив, отворачивалась, ей было неловко. Но всё же договорила:

– Там, во сне, я проснулась. И оказалось, что всё вот это, – она неопределённо обвела взглядом комнату, молча сидящего перед ней архимага, свой округлившийся живот, – словом, всего этого нет. И не было никогда. Я всё выдумала. Или приснилось… Глупости говорю, да?

– Нет. Не глупости, – Стас обнял её крепко-крепко, чувствуя, как она затихает, успокаивается понемногу. – Похоже, это твой самый большой страх, и сейчас он выплыл на поверхность. Хорошо, что рассказала. Не знаю, сколько времени пройдёт, пока этот страх развеется без следа, обещаниями и заверениями кидаться тоже не стану. Просто буду рядом. А теперь слушай меня внимательно. Всё вот это – реально, а тому, кто пытается заставить тебя усомниться в этом непреложном факте, я шею сверну… если она у него есть. А если нету – придумаю что-нибудь. Но сегодня ты будешь спать спокойно. Веришь?