Убийство по-соседски

– Сашенька, мне бы спать по ночам нормально, не слушать ночь – полночь маты – перематы и пьяные вопли. Вот тогда бы я тоже получше выглядела. Скажи мне ради Бога, как я могу исполнить Божью заповедь и любить этих «близких» из первой квартиры, как саму себя, как сказано в Евангелии? Меня от них трясет, вот-вот инфаркт или инсульт хватит. Они меня убивают. За что мне это?

– Да, я думала над этим, Ниночка, – тихо, но странно сказала Александра Павловна.

– И до чего додумалась? – С надеждой и любопытством спросила Нина Петровна подругу.

– Ты знаешь, Ниночка, я думаю, что все человечество – это единый организм. Мы не отдаем себе в этом отчета, а мы ведь связаны друг с другом теснее, чем муравьи в муравейнике или пчелы в улье. Мы связаны единым человеческим сознанием, мы единый живой организм. Как же можно не любить свою руку или ногу и свое, пусть больное ухо или сердце? Алкоголики, наркоманы – это такие же части единого организма человечества. Надо лечить свои больные части тела, а не навидеть их. Да, больную ногу любить трудно, а не любить еще труднее, опаснее и ненормальнее. Если бы не эгоизм, сидящий у нас у каждого в мозгу, то мы поняли бы, что мы единый организм. Мне кажется, этот эгоизм и есть дьявол. Сидит в каждом из нас. Все пороки людей – от него. Ведь если человек будет любить другого человека, снимет с себя маску эгоизма, он достигнет больших результатов в жизни, чем он мог бы себе представить. Преступления совершаются людьми только из-за эгоизма, какими бы иными причинами это не объяснялось. Алкоголики и наркоманы – эгоисты чистой воды. Этот дьявол – эгоизм, полностью ими овладел. Им, коме себя, на всех наплевать, только бы урвать, водку, пиво, наркотики. И все же они наша часть, часть всеобщего людского единого организма, хотим мы этого или нет. Ведь знаешь, Ниночка, у них своя миссия – показывать нам всю пакость своего увлечения. Иначе откуда бы мы знали, что такое хорошо, а что такое плохо?

– Может быть, ты в чем то и права, Александра, но почему же показывателей – у нас в стране добрых семьдесят процентов, а нормальных людей в два раза меньше? Выходит, организм человечества загнил напрочь, и как лечится этому покалеченному существу, единому человечеству. Как.

– Ну ты сама же, Ниночка, Евангелие упомянула. Лечиться надо, верой в Бога. Глубокой, искренней, душевной верой. Сами мы слабы, ты это видишь, а Бог силен, всемогущь. Надо просить Его помощи. Не денег просить, а света Божьего, Божьей помощи для души, тогда и тело исцелится. С дьяволом надо бороться, с эгоизмом надо бороться от которого гордыня, беды, болезни и несчастья.

– Хорошо тебе говорить! Ты хоть сама-то знаешь, какие бывают боли, хвори и напасти на человека? Ты недавно в нашем доме живешь. Я твоей жизни Сашенька, не знаю. Я вот бывшая медсестра, навидалась всякого.

– Эх, моя жизнь Ниночка! Моя жизнь… Чтож придется, кое-что рассказать, о чем говорить ненавижу. Может, ты и поймешь, как медсестра.

Тяжкий труд моя жизнь. Только такие же больные бедолаги, как я и могут меня понять. Ну, и ты как медсестра. У меня ранний артрит. Кто не испытывал – убей, не поймет. Анекдот такой есть. Встречаются два человека и один другому жалуется, что геморрой замучил. Второй спрашивает – как это? Первый говорит – зубы у тебя болели? Да, отвечает первый, болел у меня зуб, больно невыносимо. Так вот, отвечает первый, представь, что у тебя полная попа больных зубов. Хотя и это сейчас не пример. Зубы с детства научились лечить, многие люди и не сталкиваются с зубной болью.

В общем, мне больно. Давно уже. Практически всегда. Сутками напролет. Желудок в эрозии от обезболивающих. Мать курила, беременная, и выпивала понемногу. Я сразу с кучей болячек родилась и всю жизнь с ними жила. То одно лечила, то второе. Я тоже не представляю, как можно жизнь прожить здоровым человеком. Но! Я всю жизнь с детства «симулировала» здоровье. Я внушала окружающим и убеждала, что я здоровая как бык, физкультурница. Я доказывала это окружающим и мало кто знал, или догадывался об обратном. Ипохондрия наоборот.

Жизнь моя состояла из того, что мне для поддержания иллюзии здоровой девахи, приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы делать элементарные вещи. То, что здоровый человек делает не замечая, машинально, я делала с усилиями, с болью, с трудом, надрываясь. При этом хотела и делала все возможное, чтобы никто не заметил этих сверхусилий, ведь явной калекой я не была. Все время улыбалась (со сжатыми зубами) была бодрой. Сильно, очень сильно хотелось быть, как все, или хотя бы казаться. Быть такой же спортивной, подтянутой. Быть красивой, веселой, смелой и умной. Быть сильной!

И Бога я просила. Господи, помоги! Но ждала я, как теперь понимаю, не его помощи, а чуда и только чуда. Раз – и готово. А по настоящему надеялась – на себя. Эгоизм во мне говорил, гордыня. Люди превозносят силу воли. Только сейчас я понимаю, что людям почаще надо бы превозносить не силу воли, а веру в Бога и верить в его любовь к людям, в которую мы не верим.

– Сашенька, трудно верить в Божью любовь. А как же войны, как же концлагеря, где гибли безвинные люди, где детей малых убивали? Это ли Божья любовь? Где он был?

– Я думаю, Ниночка, что Бог не в том был, что начинают и делают люди. Бог в том, что и такому злодейству приходит конец. Почему конец злодейству происходит не сразу, или почему Бог допускает возникнуть такому страшному злу? Бог дает нам право выбора. Выбирайте: вот добро, а вот зло. И когда некоторые из нас выбирают зло, он дает нам время на то, чтобы мы увидели во что это выльется. Мы смотрим, ужасаемся. Бог прекращает это. А мы? Снова лезим и наступаем на те же грабли.

– Сашенька, но ведь не все мы!

– Да Ниночка, но ты забыла, что мы человечество, единый организм?

Граф Лев Николаевич Толстой наверное понимал это, когда говорил, что каждый человек, каждый, должен сам себя совершенствовать в добре.

– Кто бы нас с детства этому учил, Сашенька. Родители – то не у всех такие благостные.

– Да, Ниночка. Родители. Чтобы машиной управлять, надо учиться, экзамены сдавать, права получить. А чтобы ребенка родить и морально его уродовать, хоть вольно, хоть не вольно, не надо ни учится, ни экзамены сдавать, ни права получать. Все само собой. Вот и падают яблочки недалеко от яблони. И в чужие семьи мы не лезем, со своими уставами. Не больно-то и хотелось, чтобы самому в лоб не получить.

– И какой же выход Сашенька?

– В Бога верить, и молиться. Это ведь давным-давно известно всем.

Бабульки перекрестились и задумались.

– А может умные люди еще что-то придумают? Спросила Нина Петровна.

– Придумали уже, в семнадцатом году в России матушке. Хотели как лучше, а получилось, как всегда. Класно написал Оруэл в своей книжке «Скотный двор».

– Вот ты, Сашенька говоришь, что граф Толстой к добру призывал, чтобы все себя добрыми старались делать. У нас в России добрых очень любят. Но считают дурачками. Мне вот очень хочется быть доброй. Это у меня в характере. Но хочется не получать за мое добро унижений, оскорблений, презрительного иногда или снисходительного отношения ко мне, как к какой то дурочке. Сами-то люди, большинство из них, не больно то и умные. В школе отличников и хорошистов в классе меньшинство. А большинство троешники. И никуда они из жизни не деваются. Такая же пропорция и в жизни, как в школе. И добрых они считают дурочками. Выучиваются хитрости, лгут, чтобы выжить, так как ума то не хватает, а жить хочется. Глядя друг на друга не добру стараются учиться, а злу. Это реальность, если смотреть правде в глаза.

– Говорят, Ниночка, добра и зла в мире поровну, иначе нельзя. Иначе мир бы рухнул.

– Неисповедимы пути Господни, – согласилась Ниночка.

– И вот еще что скажу, Сашенька. Мне денег хочется. По настоящему много денег. Если в долларах, то миллионов восемь, и не меньше. А лучше больше. Хотя и от меньшего бы не отказалась.

– Ничего себе у тебя аппетиты, Нинок!

– Хи-хи, Сашенька. А реально – пенсии не хватает. То есть я счастлива, что одета, обута, крыша над головой, в тепле и сыта. Правда. Да, это большое счастье, если честно. Но я не то, что свожу концы с концами, а буквально эти концы стягиваю с усилиями. Не имею я того, чего хочу. И никогда полностью не имела. И так и помру. Обидно. Говорят, хотеть не надо. А я хочу.

Заработать не удается. На хорошую работу в нашем возрасте, не берут. А за копейки последнее здоровье и время тоже жалко тратить. Да и силы, правда, не те.

У меня много знаний, опыта, но на хорошую работу, где деньги платят, не берут. Вот и не нужна я стала. И убеждаюсь все больше в том, что никто никому не нужен, если выгоды от этого нет.

– Да, без работы скучно, и безденежно. Чем ты Ниночка занимаешься дома?

– Дела себе сама нахожу. Одна моя знакомая старенькая бабулька говорит, что работает. Ухаживает, за старой, больной женщиной. Стирает, варит, убирает, гладит белье, в душе купает. А когда её спрашивают, кто эта бабушка, она говорит: «Да это я сама». Вот и у меня такая же «нелепая работа», полностью за собой ухаживать. Свое маленькое хозяйство, в своей маленькой квартире веду. Да еще сейчас развлечение – интернет.

– Да Ниночка, уж этот мне интернет. Кстати я там прочитала одно мнение. Интересное. Что мы запрограммированные биороботы. Вообще-то очень похоже. Адам и Ева в Раю с классной программой. Мы с засоренной. И мы можем сами себя перепрограммировать. Умные или святые так и делают. А тупым на что надеяться? Ага! На главного программиста, на господа Бога! Вот и ждем, когда нас Господь перепрограммирует. Сами то не можем. А тут еще и дьявол влез, в наши программы «вирусов» напустил. Вот все эти пьянки, наркотики, и все плохое – «вирусы». Это все дьявол постарался, хакер. Уберите хакера! Все портит, сволочь!

Бабушки улыбнулись.

– Да, Ниночка, если бы каждый из нас занялся тем, что старался бы быть хорошим, откуда тогда было бы взяться злу? А где взять для этого мотив? Люди этот мотив давно уже осознали – делать это ради Бога. Ради себя это делать не хотят. В чем загвоздка? Я думаю – в больном разуме, зараженном «вирусами». Разум служит нашему эгоизму, то есть месту, где дьявол свил себе гнездо.

– Ну, Сашенька, если так рассуждать, тогда понятно, почему на Руси любили блаженных, уважали их и слушали. Разума они были лишены, вот эгоизму, «вирусу» и не где было гнездиться, негде дьяволу приткнуться, так, Сашенька? – спросила Нина Петровна.

– Наверное, так, Ниночка. Может быть, душе одной без разума жить легче, тогда она живет не своим, а божественным разумом или сердцем которое нам что-то пытается сказать, а мы не слышим его? Только Блаженных нельзя путать с сумасшедшими, у сумасшедших, как раз и хитрость, и разум есть, но разум больной.