Клыки тьмы. Ренессанс
- -
- 100%
- +
Брюс молча опустился рядом, его массивное, изменившееся тело с трудом умещалось на мебели. Он уставился на дверь, чувствуя, как по нервным окончаниям ползёт тревога Сайса. Но его сознание невольно, само по себе, обратилось к воспоминаниям и мыслям соседа по дивану.
Роберт, бедняга большую часть жизни прожил в страхе. Когда рядом был отец, а мать жива, он не чувствовал опасности и был просто счастливым ребёнком. Но однажды его собственный дядя, Генри, убил его мать прямо на его глазах. Мальчишка прятался в укрытии, как она приказала, и беспомощно наблюдал за жестокой расправой.
После этого инцидента отец Робина исчез. Мальчику пришлось обратиться к семье, которая обещала позаботиться о нем в случае подобной ситуации. Удивительно, но его душа не наполнилась жаждой мести или злостью по отношению к другим полуночным, и даже людям. В нем поселились только печаль и скорбь, которые не унимались до сих пор. Он панически боялся стать таким, как Магнессы, и делал всё, чтобы не дать их жестокому гену прорасти в его сердце.
Обнаружив в себе сильный дар ищейки, Дайлли решил использовать его во благо, а не для того, чтобы отыскать и отомстить Генри. Он поступил так, как не поступили бы Магнессы: начал спасать раненых полуночных. Не важно, полукровка или чистокровный, злой или добрый, Роб давал им кров и заботился, пытаясь выполнить долг перед матерью, которую не смог защитить. Он был живым доказательством того, что не все полуночные – поголовно психопаты и невротики, которых нужно опасаться и ненавидеть.
– Он уже близко, – тихо произнёс Роберт, прерывая поток мыслей Брюса.
Брюс встряхнул головой, отгоняя остатки чужих воспоминаний.
– Да, я чувствую.
Он «просмаковал» эмоции Сайласа, как гурман вкус сложного блюда. Ниа весь погрузился в страх и отчаяние, его душа всё трепетала и больше впадала в панику, стоило хоть на шаг приблизится к дому Роберта. Гость боялся расплаты, которую мог бы подготовить для него Лино. Что было совсем напрасно. Так вгонять себя в истерику понапрасну? Прям, как тогда, когда мужчина проснулся после долгой комы и попытался сбежать, возомнив себе всякое.
Только вот Сай не понимал, что Брюсу было нужно не наказать его, а понять, что действительно произошло между ним и Уиллом. Почему этот рыжий чёрт вообще написал им? Зачем нужны были эти угрозы? Что за игру начал этот странный тип?
– Так значит, Сайлас подрался с Уильямом? – поинтересовался Роб, блеща своими карими глазами от любопытства.
– Судя по всему, да.
Роберт сглотнул. Его собственный страх, знакомый и горький, поднялся комом в горле. Тогда, в прошлом, рыжий парень напугал его своей таинственностью. А некоторые полуночные рассказывали ему страшилки об хозяине гостиницы.
– Я не понимаю, что он от нас хочет, – продолжил он. – Да, мы спасли Сайласа. Да, здесь ты и Джейсон. И что ещё за Майкл?
– Я пока тоже не могу понять, – признался Брюс. – Возможно, Сайлас даст нам на это разумный ответ. Не думаю, что Уильям стал бы упоминать его и Майкла, просто так.
Оба замолчали, ощущая обеспокоенную душу Ниа по ту сторону двери. Волнение гостя достигло пика, и его мысли прорвались сквозь заслон, оказались в голове Брюса, отчаянные и несвязные:
«Я убил Уильяма, неужели меня за это прикончат? Но я ведь пытался защитить его! Или я только так оправдываю себя? Я же не должен был так поступать! Вот идиот! Зачем я вообще сюда пришёл? Нужно было просто сбежать…»
«Хватит искать проблемы на ровном месте», – телепатически ответил ему Лино.
За дверью послышался тяжёлый вздох. Этот мужчина совсем не любил, когда Брюс так врывался в его сознание.
«Ладно, я войду. Чёрт, так не привычно, когда мои мысли не такие уж и потаённые».
Дверь медленно со скрипом отворилась, и на пороге возник Сайлас. Его взгляд разноцветных глаз скользнул по комнате, выхватывая силуэты в ней. Глаза моментально задержались на огромном чешуйчатом теле. Брюс, сидящий на диване рядом с Робом, медленно, стараясь быть максимально дружелюбным и приветливым, широко улыбнулся ему, обнажив свои острые клыки.
Ниа, в шоке и смятении, машинально ответил той же дрожащей улыбкой и, пересилив страх, скользнул внутрь.
– Брюс? – его голос дрогнул. – Почему я понадобился тебе?
Лино пригнул голову, изучая пришедшего гостя быстрым взглядом. Да, Сайс изменился. Не внешне, конечно – его душа, когда-то острая и колючая, покрытая кровью и жестокость, словно бы смягчилась, и в ней появились новые, уязвимые участки.
– У нас есть вопросы, – твёрдо сказал Брюс. – Произошло кое-что странное, и мы надеялись, что ты нас просветишь.
Роберт молча кивнул и протянул Сайласу злополучную записку.
– Мы получили это вчера вечером, – начал объяснять Роб, – от человека в маске полуночного. Он ничего не сказал, просто передал. Нас очень насторожило содержание.
Гость с опаской взял листок и сразу же начал читать. По мере прохождения строчек его лицо менялось, сменяясь масками страха, неверия и, наконец, чистого, немого ужаса. Он задрожал, бумага зашуршала в его непослушных пальцах.
– Как?.. – вырвался у него сдавленный шёпот.
– Что? – не понял Дайлли.
– Его размазало по асфальту грузовиком! – выкрикнул Сай, и его голос сорвался на визг.
– Уильяма? – уточнил Лино, и его собственное спокойствие удивило его самого.
Ошарашенный мужчина лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Брюс и Роберт обменялись взглядами, совсем не понимая, как на всё это реагировать и что говорить дальше. В этот момент из глубины ближайшей комнаты раздался голос Джейсона, хриплый от сна и напряжённости:
– В смысле, размазало?
Гость затрясся с новой силой и начал оглядываться в поисках источника знакомого голоса. Брюс чувствовал его панику, как физический жар. И это всё было не с пустого места. Ниа убивал и раньше, но чтобы так реагировать на тот факт, что его жертва выжила – это было что-то новенькое.
«Что стряслось? Почему ты так реагируешь?» – мысленно спросил он, обращаясь прямо к сознанию Сайса.
«Он искал моего брата! Он хотел его убить! Я знаю это! Он убил Айвана!» – мысли понеслись лавиной.
Брюс быстренько попытался вспомнить, кто такой «Айван» и когда он мог бы его встретить. Но, в воспоминаниях его собственных никаких таких людей не наблюдалось. Только некий Айван Даррикон, которого он, когда-то, заметил в «Полуночной книге» – полукровка, весь покалеченный и ничем не примечательный. И в этот же момент стало понятно, что душа этого полуночного уже находится внутри его собственной.
«Того полуночного Каннибала? Ты уверен?»
Сайлас посмотрел на Лино широко раскрытыми, полными отчаяния глазами. Он точно не лгал. В его душе не было места для лжи, только страх – животный страх. У того, кто врёт, подобного быть не может.
«Питер прятался от Уильяма, и я лишь хотел защитить его!»
– Я попросил брата вернуться, – уже вслух проговорил Ниа, и слова его были полны безысходности. – Сказал, что уже безопасно. Но… но если Уильям жив…
«Мне нужно остановить Питера!»
– Стой! Нет! – быстро оборвал его Брюс.
Сайлас уставился на него в полном недоумении. Лино и сам не понял, как так умудрился быстро прервать поток мыслей и информации от только что пришедшего мужчины. Но, что быстро понял Брюс, такое решение Ниа было не правильным от слова совсем! Если он всё правильно услышал и сопоставил, то, получается, Пит всё это время был в бегах и его преследовал Эго. И чтобы остановить преследователя Сай прикончил его – как он думал.
– Сделай так, чтобы он пришёл сюда, – ровно продолжил Лино. – Все вместе мы сможем ему помочь. Зачем постоянно прятаться и скрываться? Это работает, но лишь до тех пор, пока Уилл не найдёт его. И что тогда?
«Он не сможет себя защитить», – прозвучала чужая мысль. Сайлас всё сам и понял – осознал.
«Именно!» – подтвердил он.
Роберт, наблюдавший за этим безмолвным диалогом, чувствовал, как внутри него нарастает комок непонимания. Его блестящие карие глаза, обычно такие живые и ясные, теперь беспокойно бегали от отчаявшегося, осунувшегося мужчины к большой, напряжённой фигуре его полуобращённого друга. Он ловил взгляды, которые они бросали друг на друга, и не мог расшифровать их.
– Ладно, мы выяснили эту часть записки, – наконец, выдохнул он, разрывая тягостную паузу. Его голос прозвучал неестественно громко в натянутой тишине гостиной.
– Уильям фальшив, опасен и безумен, – почти выпалил Сай, снова уткнувшись взглядом в злополучную записку, словно ища в чернилах подтверждения своим словам. – Я выяснил это, пробыв рядом с ним буквально пару суток. Его интересовало только одно: выжили ли ты и Джейсон в том взрыве. И…
– Что? – Не выдержав, Джейсон резко шагнул вперёд, окончательно выйдя из тени своей комнаты. – Он… беспокоился о нас?
– Уильям упомянул некое видение, – глухо продолжил Ниа, его взгляд был устремлён в пустоту. – Видение, в котором я должен появиться. Поэтому я и выживаю постоянно. Чтобы быть там в тот самый момент. – Он медленно перевёл взгляд на собравшихся. – Он говорил, что Юджин выжил. И Майкл тоже. Это как-то связано, но я не могу понять, как именно.
«И почему Майкл жив, а?» – пронеслось в мыслях Сайласа, но он сжал губы, оставив этот вопрос при себе.
Словно от удара, Джейсон схватился за голову, его лицо исказила гримаса ужаса и отрицания.
– Чёрт! Только не говорите, что я оказался прав! – его голос сорвался на крик. – Мой папаша реально жив?! Почему, почему я не ошибся именно в этом?!
Брюс погрузился в раздумья. Странно, но сквозь весь этот хаос к нему до сих пор не приходили видения, что было очень странным. Возможно, ответы на эти вопросы – были у самого Питера. Он должен прийти и рассказать, почему Уильям ведёт на него охоту, и откуда взялись те угрозы? Может, он всё-таки знает? В любом случае, даже если нет – вместе они найдут ответ.
Или умрут.
Глава 4
Детектив Скотт
Сознание вернулось к Скотту волной тупой, пульсирующей боли. Она исходила от переносицы, где застыли последствия сокрушительного удара, и растекалась по всему черепу, затуманивая мысли, словно густой, чёрный дым. Сознание давала чёткие сигналы – нужно встать, необходимо подняться! Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, отяжелевшее и чуждое. Грубые верёвки впивались в запястья и лодыжки, приковывая к деревянному стулу посреди пустой, пропахшей пылью и затхлостью гостиной.
Перед ним стоял мужчина. Густые рыжие волосы, чёрная бандана, скрывающая нижнюю часть лица и зловещая чёрная маска с гипнотизирующими голубыми узорами и удлинёнными, почти демоническими ушами. Она закрывала верхнюю часть лица и не позволяла узнать, что за ней. Глаза похитителя были скрыты чёрными глазницами. Но даже сквозь эту театральную маскировку Скотт с абсолютной, леденящей душу ясностью узнал в этом человеке того, кто должен был быть мёртв – Уильям Эго.
Серийный убийца, который должен был быть размазан по асфальту многотонным грузовиком. Никто не мог выжить после такого. Никто! Но он стоял здесь, смотрел на него, поражённого в быстрой схватке. Ужасающий, вызывающий дрожь человек.
– Привет, детектив, – голос Уильяма был ровным, почти дружелюбным, но искажённым лёгкой статикой, будто доносящимся из старого радиоприёмника. – Я ждал тебя.
Скотт попытался ответить, но из пересохшего горла вырвался лишь хриплый, беспомощный звук.
– Ты знаешь, кто я? – продолжил человек в маске, делая бесшумный шаг вперёд.
Мужчина сглотнул, заставляя работать онемевшие связки.
– Да… Адресант, – с трудом проговорил он прозвище, данное убийце им же.
– Верно, – статичный голос прозвучал почти одобрительно. Голова парня склонилась набок. – И ты прекрасно осознаёшь, насколько я опасен?
Вопрос повис в воздухе, и Скотт почувствовал, как верёвки впиваются в его плоть ещё глубже. Осознавал ли он? Теперь – да. Определённо. Он осознавал это каждой клеткой своего связанного тела. До этого момента, детектив представлял себе, как благородно схватит маньяка, свяжет и притащит в участок за шиворот. Но… получилось вот так вот.
Параллельно с отчаянием, мысли детектива лихорадочно заработали, как огромный механизм. Что-то всё же в этой ситуации было не так! Его взяли в плен! И вряд ли это было случайно. Уильям ждал, пока он очнется и не пытался его убить. И тут два варианта – либо его убьют сейчас, либо этот гад, что-то от него хочет. К тому же, Эго точно знал, что он придёт в его дом и ждал, устроив ловушку. Значит, он знал о наводке. Тут либо парень видел сообщение Райли. Или же сам его отправил с телефона Уэйна.
Ледяная волна ужаса накатила на Скотта ещё большей волной страха. Если его добрый толстячок так промахнулся, не значит ли это…
– Что ты от меня хочешь? – голос детектива дрогнул, от осознания всей пагубности ситуации. – Где Уэйн?
Уильям забавно, по-птичьи, наклонил голову и медленно, с театральной паузой, вытащил что-то маленькое и чёрное из кармана своего тёмно-серого пальто. Мужчина с ужасом понял, что это был телефон Уэйна.
– Он у меня, – сладостно ответил рыжий похититель.
Затем, маленькая рука паршивца, в чёрной перчатке, скользнула к нагрудному карману самого Скотта и, словно понимая, что где лежит, извлекла его собственный, служебный аппарат. Его красный телефон, значительно отличающийся от тех, что были у информаторов, оказался в руках его главного врага!
– И скоро твои дорогие члены команды в лице Софии и Агнии тоже будут со мной! – Уилл взглянул на маленький серый экран мобильника. – Мне буквально достаточно пригласить их к себе, попросив о личной встрече начальника и его подчинённых. Они ведь не откажут?
Сердце Скотта в мгновение упало в пустоту. Уэйн в заложниках… Теперь этот психопат хочет заполучить Софию и Агнию! Он использует его телефон, его авторитет, чтобы заманить их в ловушку?! Как подло! Как низко! И хитро…
– Зачем тебе это?! – выкрикнул полицейский, снова дёрнувшись на стуле. Но он ничего не мог противопоставить верёвкам. – Что ты хочешь?!
На секунду повисло глухое, давящее молчание, в котором был слышен лишь собственный учащённый стук сердца. Но затем похититель резко, с неестественной пластикой, наклонился, приблизив удлинённый нос маски вплотную к его лицу. Скотт с отвращением и ужасом почувствовал холодный, безжизненный пластик на своей коже.
– Я хочу заключить сделку! – голос Уильяма прозвучал так же статично, но в нём проскользнула нотка делового азарта.
Волна стыда, жгучего и беспомощного, накатила на Скотта. Он, старший детектив, в чьих руках были десятки раскрытых дел, сейчас был связан по рукам и ногам и дрожал перед маньяком, не в силах защитить ни себя, ни своих людей, чьи жизни внезапно стали разменной монетой.
– У меня будет для тебя одна очень важная роль, – продолжил Эго, его голос снова стал ровным и спокойным, будто он обсуждал условия контракта. – Посыльный! Я, как Адресант, оставляю тебе записку с адресом.
Он плавным, почти церемонным жестом достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и с отвратительной нежностью вложил его в нагрудный карман Скотта, откуда ранее был украден его телефон.
– Тебе нельзя заранее смотреть на неё, – послышался тихий, но не терпящий возражения приказ. – Ты – всего лишь курьер. Но у тебя будет только 24 часа, чтобы доставить мою записку нужным людям.
Уильям медленно выпрямился, и маска с голубыми узорами вновь уставилась на связанного детектива свысока.
– Не успеешь – я обезглавлю троих заложников. И… – он сделал небольшую паузу, – всех членов команды «Дельта».
«Дельта»? Скотт в смятении и леденящем ужасе уставился на Уильяма. В голове, сквозь туман боли, вспыхнули обрывки старого, пыльного дела восьмилетней давности. Целая группа спецов, элита отдела, пропавшая без вести прямо из здания участка. Ни тел, ни зацепок, ни единого намёка. И этот маньяк знал название. То самое, что никогда не светилось в прессе, известное лишь узкому кругу своих. Значит, он не блефует? Он их похитил? Они все эти годы были у него?
Его ум, обычно ясный и аналитический, превратился в хаос. Доставить записку? Кому? И главное – отпустит ли он его сейчас? Нужно вызывать штурмовиков, подкрепление, всех! Но тогда он убьёт их. Убьёт всех.
Мысль о том, что своими действиями он подпишет смертный приговор как минимум десятке людей, парализовала его. Боже, что же делать?
– Не паникуй так, Скотт, – рыжий парень положил руку ему на плечо, от чего мужчина вздрогнул, словно от удара током. Это прикосновение было ледяным, без капли тепла. – Те, кому ты должен передать записку сами придут сюда. Я думаю, через часа два, может три… – он сделал паузу, прикидывая что-то в уме, – …десять?
С этими невыносимо спокойными словами Уилл развернулся и бесшумно направился к выходу.
– Стой! – из горла вырвался лишь хриплый крик, полный отчаяния и бессилия. – А если они не придут? Как я спасу их?
Парень остановился у самой двери, и, не оборачиваясь, ответил:
– Придут. Не беспокойся.
Дверь открылась, впустив в тёмную, пыльную гостиную полоску тусклого уличного света и струю прохладного, недосягаемого воздуха свободы, и тут же захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком.
Скотт остался один. В гробовой тишине, нарушаемой лишь его собственным прерывистым дыханием и бешеным биением сердца. Привязанный к стулу, со жгучим стыдом и страхом в душе. И со зловещей запиской в кармане, которая должна стать единственным ключом к спасению своих коллег.
Глава 5
Брюс
Воздух в прихожей дома Роберта был густым и тяжёлым, словно пропитанным статикой перед бурей. И, что-то подсказывало, так оно и будет. Нутро не ощущало ничего хорошего впереди. Они стояли вчетвером у двери – Брюс, Роберт, Джейсон и Сайлас – каждый погружённый в свои тревоги и мысли.
Джейсон вообще был на грани нервного срыва. Новость о том, что в Сэме Дайлли обитает душа его отца, Майкла, всё это время тлела в нём, как раскалённый уголёк. Сначала у него был шок, потом – отчаянные попытки убедить себя, что это наваждение, плод его больной фантазии. Любая ложь была для него сладка, лишь бы не признавать леденящую душу правду: самый страшный из всех людей в жизни Радоу – вернулся. И теперь, в ожидании гостей, паника снова сжимала его горло ледяной хваткой.
Сайлас, в свою очередь, всё так же пребывал в смятении. Сама идея возвращения Майка казалась абсурдной и невозможной. Он не верил в это – отказывался верить.
Брюс и Роберт, связанные тонким чутьём ищейки, одновременно ощутили приближающиеся ауры. Они молча переглянулись. Ведь ждали одного Питера, но к дому приближались как минимум три души, каждая со своим уникальным отпечатком полуночной энергии.
Они синхронно сделали шаг вперёд, занимая позицию. Кто бы это ни был, они должны были их встретить. Мало ли придётся кого-то остановить и не впускать? Джейси и Сайс, уловив их напряжение, без слов встали рядом.
– Они идут сюда, – тихо произнёс Роб, нарушая долгую тишину.
– Они? – встревожился Сайлас.
– Там не только твой брат, – ровно ответил кареглазый. – Кто-то ещё.
В памяти Сайласа тут же всплыли слова, сказанные недавно самим Уильяма: «Питер скрывается с Юджином и Майклом». Неужели это они? Ниа инстинктивно шагнул за спину Роберта, боясь, что его одно присутствие может спровоцировать вспышку гнева у Юджина. Ведь, по сути, до того как он оказался здесь весь израненный и почти мёртвый, у этих двоих произошла стычка.
В дверь скоромно постучали. Все как один синхронно выдохнули в напряжении. Джейсон, бледный как снег, сжав кулаки, глубоко вздохнул – он тоже чувствовал ледяное, знакомое присутствие, ауру больше похожую на космическую бездну. Но, ждать и тянуть время было бессмысленным занятием. Если уж и встречать страх лицом к лицу, то точно не как запуганная крыса! Джейси рывком открыл дверь и отступил на два шага, как от края пропасти, которая могла бы его поглотить.
Первым, словно ураган, в дом ворвался большой силуэт. Его серебряные глаза метнулись от Джейсона к Роберту, выхватывая лица, но не находя в них немедленной угрозы. Затем взгляд холодных очей упал на Сайса, и Брюс уловил обрывок его шальной мысли: «Почему Сайлас жив? Питер знал?.. Зачем я тогда свои волосы обрезал?»
Старые воспоминания, словно произошедшие только вчера, воспроизвелись в сознании моментально. Этого человека звали – Юджин Лино. Брюс помнил его ещё молодым, хорошим и добрым отцом. Помнил того мужчину в глазах которого плясали отчаяние, боль и любовь. Тот Юджин был похож на сжатую пружину, готовую в любой миг разорваться, уничтожая всё вокруг. Тогда он много лгал, скрывал ужасные тайны и делал воистину жуткие вещи.
Теперь перед ним стоял другой человек. Его мускулатура, и раньше внушительная, теперь была намного больше, казалась высеченной из гранита. Его лицо обрамляла короткая, густая борода, чуть более окладистая, чем в памяти Брюса. Но главная перемена была в его глазах. Та буря, что бушевала в них раньше, не исчезла, но её усмирили. Теперь это было не бушующее море, а океан в час штиля – глубокий, неподвижный и хранящий в своих глубинах все свои тайны и всех своих демонов. Взгляд его был чуть спокойнее, тяжелее и спокойнее.
И вот тогда Джин увидел его – Брюса, своего давно потерянного сына, сбежавшего от жуткого отца ещё в подростковом возрасте. Всё его существо, запертое в мощную и сильную физическую оболочку, затрепетало. Гнев от встречи со старым врагом, вся та ярость мгновенно испарились, смытые волной сокрушительного, жгучего стыда и неизбывной отцовской любви.
Чёрные слёзы прокатились из его глаз. Не говоря ни слова, он неуклюже сделал к нему шаг, заглядывая в большие и яркие бирюзовые глаза. Мгновение спустя, мужчина бросился вперёд и обнял огромное, изменившееся тело сына, вжимаясь в него с силой, в которой было всё: раскаяние, радость и бесконечная боль.
Вслед за ним, вторым, переступил порог другой человек. Питер вошёл почти с апатичной осторожностью, будто боялся потревожить кого-то. Воздух, ещё не успевший устояться после вторжения Джина, казалось, замер, заворожённый этой внезапной, почти призрачной пародией на Сайласа. Если первый был пламенем – яростным, обжигающим и нестабильным, то его брат Пит был тлеющим углём готовым угаснуть от любого дуновения.
И всё же сходство было ошеломляющим! Всё, как в воспоминаниях Сайса. Та же линия скул, тот же разрез губ, тот же овал лица – природа создала их по одному подобию. Под глазами лежали тёмные, почти синюшные тени от сильной усталости. Его густые, чёрные как смоль волосы ложились тяжёлыми прядями на широкие плечи. Они обрамляли его бледное лицо, делая Питера ещё более хрупким и отстранённым. И самое поразительное – его глаза. Один глаз, тёплого карего цвета, а другой, холодного голубого оттенка.
Но самым шокирующим было то, что он тащил за собой. За ним, примкнутый наручниками к его запястью, шёл молодой парень. Он казался совершенно измотанным, его плечи были бессильно опущены, а в осанке читалась глубокая отрешённость. Парень не сопротивлялся. Совсем. Он позволял Питеру тащить себя, как марионетку, абсолютно не реагируя на его рывки и не обращая внимания на окружающую обстановку. Его отрешенность была жутковатой. Примечательны были его белые волосы, растрёпанные, словно он только что пережил ураган. Но самое пугающее таилось в его глазах. Они были полностью чёрными – без белка, без радужки. Очень жуткие глаза! Такие увидеть ночью и сердце ненароком остановится.
Разноцветный взгляд Питера скользнул по гостиной. Он кивнул Джейсону с лёгкой, усталой улыбкой, и в воздухе повисло ощущение мимолётного облегчения. Увидев Роберта, он лишь склонил голову, но когда его взгляд встретился с взглядом Сайласа, из которого тот уже выскочил, всё напряжение будто лопнуло. Братья бросились друг к другу, и Питер, обнимая своего брата, разрыдался, окрашивая свои щёки чёрными дорожками слёз. В этом объятии был весь их страх, все потери и безмерная радость от того, что они снова вместе.