- -
- 100%
- +
Пролог
Фиолетовое небо плакало холодным дождем. Мелкие капли собирались над парящей землей и зависали в воздухе. Невыносимо резко пахло гарью, словно где-то горели леса. Голые горы блестели от переизбытка липкой влаги. На лысом склоне одиноко шумело редкими листьями тоненькое деревце. В его кроне прятался огромный взъерошенный ворон, который с ненавистью посматривал вокруг себя и с большим трудом сдерживал рвущийся наружу гневный крик.
Темные вихри клубились низко над землей, собираясь в черные воронки и резко распадаясь на рваные клочки, которые рывками поднимались в небо и растворялись в солнечном свете. Тьма пыталась накрыть землю, но лучи солнца яростно сопротивлялись. Ночь боролась со светом. И все же утро надвигалось неотвратимо: темные завихрения становились все меньше, ледяной ветер дул слабее. В тот момент, когда солнце, наконец, полностью осветило небосвод, природа замерла. Наступила полная тишина.
Старый отшельник опустил глаза, которые слезились от яркого света, и глубоко вздохнул. Это был вздох удовлетворения.
–Мы справились. Трещина почти затянулась. Конечно, оттуда будут прорываться порождения тьмы, но с ними уже станет легче бороться.
Собравшиеся вокруг него волшебники слушали старца с благоговением.
–Наша цель – борьба с темными силами до тех пор, пока миру не явятся две светлых кудесницы с одинаковым ликом и не принесут себя в жертву на этом месте, соединив солнечные лучи в одно целое. Только тогда со Злом будет покончено.
Старик окинул взором собравшихся.
–Ждите. А до тех пор вся наша жизнь посвящается Добру и Свету. Да будет так!
Все облегченно выдохнули. В это время с неприметного деревца на голом склоне сорвалась большая птица. Громко захлопав крыльями, черный ворон с ненавистью каркнул в сторону стоящих на горе волшебников и растворился в сыром воздухе.
Глава 1
-Объясни мне, что с тобой происходит, – Александра внимательно посмотрела на свою дочь и поморщилась от увиденного.
Алиса сидела в большом кожаном кресле, поджав под себя ноги. Над левым ухом из пышного светлого хвоста волос выбивалась ярко – изумрудная прядь. Глаза были обведены черным цветом до такой степени, что невозможно было определить, где заканчиваются брови и какого цвета у девочки ресницы. Алиса демонстративно жевала жвачку и выдувала пузыри.
–Скажи мне, пожалуйста, тебе не надоело эпатировать окружающих?– Александра разглядывала большой тяжелый башмак на толстой подошве, который ей только что притащил из коридора крупный белый пес неизвестной породы, левое ухо которого было точно такого же цвета, как выкрашенная прядь волос его хозяйки. – Сначала ты была эмо, носила только черно-розовые вещи, слушала бредовую музыку, изводила всех разговорами о конце света и бренности всего земного, потом вместо розового цвета появились железные черепа и браслеты, черного стало еще больше, а речи велись только о загробном мире. Теперь, то есть непосредственно сегодня, ты выкрасила прядь волос в зеленый цвет. Я так понимаю, что на очереди новая молодежная субкультура.
Александра поставила ботинок на пол и прервала свой монолог, обратив внимание на то, что дочь с ней не пререкается и терпеливо выслушивает ее речь, продолжая выдувать пузыри разного размера.
–Алиса, вытащи наушники, и давай поговорим, как взрослые люди, – она со вздохом показала дочери на тонкие проводки, идущие из ушей. Та улыбнулась в ответ и нехотя выполнила просьбу матери.
–Ну, ладно ты в очередной раз покрасила себя. После дырки в носу, в пупке и в языке меня уже ничем не удивишь. Зачем ты выкрасила ухо Лаколюту?
Алиса надула очередной пузырь, звонко хлопнула его и снова обезоруживающе улыбнулась.
–Лютик так больше соответствует своему имени. Лютик-цветочек, зеленый лепесточек, – пропела она и подмигнула собаке, которая возила от восторга по полу хвостом – И потом, он стал намного интереснее. Разве нет?
Собака смотрела на хозяйку с обожанием.
–Алиса, я вполне серьезно. Сегодня звонила Ольга Алексеевна. У тебя проблемы по всем предметам, – Александра постаралась добавить в голос металла.
Александре очень хотелось сесть в кресло напротив строптивой дочери, потому что снова нестерпимо ныла травмированная спина, но тогда воспитательный момент терял в строгости, и она оставалась стоять возле окна, опираясь о подоконник.
Алиса покосилась на мать, поерзала в кресле, набрала в грудь воздуха и привычно возразила.
–Нет, мамочка, она не права. Как все взрослые люди она имеет привычку сгущать краски. Литература, история, английский и физкультура, где, заметь целых три урока в неделю, у меня в полном порядке. Одни пятерки,– Алиса встала с кресла, подошла к матери, поцеловала ее в щеку, потрепала по дороге Лютика и направилась в кухню. В дверях она оглянулась.
–Мамочка, а можно, ты меня будешь учить жизни, а я при этом буду есть бутерброд с колбасой?
–По-моему, ты меня просто не понимаешь, – сказала расстроенная Александра, входя вслед за дочерью на кухню.– У тебя тройки по физике и химии, это недопустимо.
–Почему?
–Что почему?
–Почему недопустимо?
–Потому что конец учебного года, ты их уже не успеешь исправить, разве непонятно, -рассердилась Александра, глядя на то, как дочь сооружает себе огромный бутерброд в три слоя.– Не корми собаку колбасой!
–Не буду, – согласилась Алиса, наблюдая, как пес с зеленым ухом проглотил большой кусок вареной колбасы.– Мамусь, ты не расстраивайся. Я все исправлю, Ярик поможет. Кстати, я больше не гот, эта квазирелигиозная молодежная субкультура осталась в моем непростом прошлом, а вместе с ней и мрачное, депрессивное настроение. Долой черный цвет, даешь зеленый! Ты рада?
Александра грустно посмотрела на аппетитно жующую с полным ртом дочь. Ей самой захотелось съесть такой же огромный бутерброд и запить очень сладким чаем. Но пресловутый воспитательный момент не позволял. Разговор с Алисой не был закончен, он подошел к самому сложному месту.
–Рада. Я очень рада, что черного цвета в нашей жизни станет меньше. Он меня, признаться, раздражал. А теперь ответь мне, Алиса, где ты вчера бродила полночи? На твоих ботинках полно грязи. Могла бы и помыть.
Алиса удивленно вскинула тонкие брови и пожала плечами.
–А зачем? Я их больше носить не буду, я же уже не гот, и поскольку ботинки-часть готской экипировки, то я их отправлю на помойку, и дело с концом. Они, между прочим, жутко неудобные. Мам, а ты в привидения веришь?-неожиданно спросила девочка.
Она соскочила со стула, подошла к матери и почти силой усадила ее на свое место.
–Тебе нужно перекусить. Я сделаю тебе бутерброд и налью чая. Очень сладкого, как ты любишь.
Александра благодарно кивнула и вытянула под столом уставшие ноги.
–Так веришь или нет?– Алиса подвинула ей тарелку с гигантским бутербродом, где из-под толстого слоя вареной колбасы топорщился зеленый лист салата.
–Нет. Я атеистка. Мы с тобой уже это обсуждали. Ты не ответила на вопрос, почему так поздно вернулась домой,– Александра нахмурилась, стараясь не выходить из роли суровой родительницы.
–Мы ходили на кладбище. Скукотища. И очень грязно, потому что дождь прошел. Но, кажется, я там видела привидение, оно между могил бродило. Мускулистое такое. При жизни мужик, наверное, был качком, – беззаботно ответила ей Алиса, наливая в белую фарфоровую чашку свежезаваренный черный чай, аромат которого тут же распространился по всей кухне.
–Алиса, ты меня с ума сведешь, – поперхнулась Александра, опуская надкушенный бутерброд на тарелку.
–Мамусь, ты очень впечатлительная. Это все от нервов,-Алиса заботливо похлопала ее по спине. – Я думаю, тебе нужно выходить замуж. Ты не справляешься с моим воспитанием. Но это и понятно. Подростки в пубертатном периоде трудновоспитуемы. В доме нужен мужчина, железная рука, твердый характер.
Алиса поставила перед матерью чашку с чаем.
–А я думаю, что мне, слабой женщине, нужно взяться за ремень. Я справлюсь с этим и сама. Ты совершенно невыносима,– мать строго посмотрела на дочь.
–Между прочим, мамочка, я сварила суп, постирала и погладила тебе и себе джинсы,– заметила Алиса, сметая со стола крошки себе в ладонь и отправляя их в рот.
–И выкрасила волосы в зеленый цвет, – закончила за нее Александра, которая не умела сердиться на свою шестнадцатилетнюю девочку.
–В качестве эксперимента. У меня высокий уровень стремления усовершенствования окружающего мира через познание самое себя, – Алиса хотела выпить молока из пакета, который достала из холодильника, но, глянув на мать, скривилась и налила в стакан.
–А собака при чем?– Александра с удовольствием пила горячий сладкий чай.
–Данный поступок не могу объяснить. Лютик так жалобно смотрел на меня, что я решила, будто он тоже хочет что-то изменить в своей внешности. Почему не цвет левого уха?-Алиса пожала плечами и, сполоснув стакан, вытерла его салфеткой, аккуратно поставила в подвисной кухонный шкафчик.
–Я думаю, что ему очень хотелось погулять в парке. Сделай доброе дело, отведи пса на волю,– Александра в очередной раз подумала, что дочь больше дурачится, на самом деле она очень любит порядок и всегда возвращает вещи на свои места. В отличие от нее самой.
–Хорошо, – покладисто согласилась Алиса.-Только один звонок, мамусь. Да и еще мне нужно смыть лишнюю краску с лица.– Собака, жди меня.
Девочка забежала к себе в комнату, быстро подошла к компьютеру, включила скайп, достала жидкость для снятия макияжа и упаковку ватных дисков, начала ожесточенно вытирать черные тени с век.
Через несколько секунд на экране появилось лицо ее соседа по парте Ярослава Петрова.
–Я ждал твоего звонка. Весь вчерашний вечер. Мы, кажется, собирались заниматься решением задач по физике, – Ярослав поправил очки в тонкой оправе типичным жестом интеллигентного мальчика-ботаника и посмотрел на свою подругу очень строго.
–Не злись. Возникли неотложные дела, – Алиса поудобнее устроилась на стуле, отложив в сторону горку покрытых черным ватных дисков. После того, как она протерла тоником лицо, стало видно, что глаза у нее светло-зеленые, а ресницы длинные и пушистые. – Ярик, ты в привидений веришь?– спросила она, затаив дыхание.
–Ты что, духов вызывала, тарелочку двигала?– усмехнулся по- взрослому Ярослав.
–Нет, мы с Тарантулом на кладбище ходили. Вчера, оказывается, полнолуние было. Мы думали, что души умерших обязательно соберутся и устроят какой-нибудь шабаш,– Алиса продолжала очищать глаза.
–Я этому жуку-оленю рога поотшибаю. Тоже мне –Тарантул! Опять он ведется на твои выдумки! Шабаши устраивают ведьмы, а не души умерших, вы даже этого не знаете, а все туда же – готы, – возмутился Ярик- А что у тебя на голове?
–Волосы. А что ты там ожидал увидеть?, – Алиса внимательно посмотрела на себя в маленькое зеркало, стоявшее на столе.
–Помнится, еще вчера ты была блондинкой, а сегодня, словно, эльф какой-то, зеленоволосая, – фыркнул с презрением Ярик.
–Почему эльф? Русалка тогда уже. Не знаешь ты, физик, фантастический эпос, только слывешь у народа зазря ботаником,– упрекнула его подруга.
–Зато ты перечитала фантастики. К чему про привидение спрашивала? – Ярик снова поправил очки и пристально посмотрел на Алису, которая, наконец, оставила в покое свое лицо и теперь разглядывала маникюр, по-видимому, размышляя, стереть черный лак с ногтей или пока оставить.
–Знаешь, – Алиса оторвалась от созерцания рук и задумалась,– что- то странное мы там видели. Луна вышла из-за облака и осветила какого-то мужика в длинном плаще. Он стоял возле свежей могилы и смотрел прямо на нас. Очень здоровый, между прочим. И совершенно реальный. Но потом он вдруг сразу исчез. Так ведь не бывает. Мы решили, что это привидение. Кстати, Данька его успел снять на айфон. Сегодня должен был обработать получше, – Алиса смотрела на Ярика очень серьезно, ожидая его реакции.
–Алиса, это бред. То, чем вы занимаетесь с Богданом, дурацкое баловство. Неужели ты считаешь нормальным по ночам шастать по кладбищу и красить волосы в зеленый цвет?– Ярик был сбит с толку ее рассказом и потому сердился .
–Не знаю. Но думаю, что это гораздо интереснее вечернего решения задач по физике и занудных разговоров на тему переустройства общества,– Алиса была разочарована их общением и не скрывала этого. Она показала парню язык, на котором блеснула серебряная сережка.
–Ты сейчас обозвала меня занудой? – поинтересовался Ярослав, высоко приподняв брови и задохнувшись от возмущения.
–Что ты, тебе показалось. Ты расставил неверные акценты в нашем разговоре, дорогой. Прости, если что не так, я убежала Лаколюта выгуливать…
Алиса послала в экран воздушный поцелуй, щелкнула мышью, выбросила в стоящую под столом пластмассовую урну испорченные диски и через минуту уже была на кухне, где мама задумчиво листала поваренную книгу.
–Мамусь, мы ушли. Зачем ты терзаешь этот источник недоступных для тебя знаний?– кивнула она головой в сторону книги.
–Хочу испечь пирог, – ответила недовольным голосом Александра.
–Вряд ли стоит заморачиваться. Лучше купим в кулинарии. Вернее будет. И безопаснее для соседей, в подъезде не будет вонять горелым,– Алиса вымыла под краном краснобокое яблоко и направилась к двери.
–Кстати, о соседях. Мне пожаловалась Наталья Николаевна из шестой квартиры, что ты выгуливаешь Лакалюта без намордника, – Александра отложила в сторону книгу и строго посмотрела на дочь.
–Лютик еще щенок. А Наталье Николаевне самой не помешал бы намордник . Очень мерзкая тетка. Все, целую, пока. Собака, гулять, – громко свистнула Алиса и вместе с псом скрылась за дверью.
Александра захлопнула поваренную книгу и с тоской посмотрела на захлопнувшуюся дверь.
У нее не получалось воспитывать дочь. Ну, совершенно. Алиса начала командовать ею с первых минут своего появления на свет. Кормить по часам девочку было невозможно, ела она часто и понемногу в течение всего дня, ночами она не спала, гулять на улице не любила. Первые три года было очень сложно хотя бы на минуту отвлечься от этого маленького чудовища, которое поработило ее полностью. Александра растворилась в дочери без остатка. Так же, как до этого в ее отце, который за месяц до рождения наследницы своих невозможно зеленых глаз исчез бесследно и не появился до сих пор. Александра вздохнула. Она любила Казимира Мирославского до сих пор. А ведь прошло шестнадцать лет.
С Алисой ей стало попроще, когда она отдала девочку в секцию художественной гимнастики. Спорт отнимал у энергичного ребенка все свободное время. Но в четырнадцать лет Алиса, получив звание кандидата в мастера спорта, с гимнастикой распрощалась, заявив, что Кабаевой из нее все равно не получится, и поэтому лучше освоить еще один вид спорта, например, каратэ. За каратэ последовала стрельба, потом плавание, затем легкая атлетика, а после спорт и вовсе перестал ей быть интересен. Девочка ударилась в субкультуры. Бороться с ее увлечениями было бесполезно, Александре оставалось лишь терпеть и ждать, когда дочери надоест и это развлечение.
Женщина тяжело поднялась со стула, налила себе в кружку еще черного чая, с удовольствием вдыхая его аромат, размешала две ложки тростникового сахара , и прошла в комнату, где стоял ее мольберт. Вместо сомнительного удовольствия испечь собственными руками пирог Александра занялась любимым делом-рисованием. Последние года три Александра Мирославская стала очень популярным художником. Ее работы, которые до этого продавались лишь в палатках на канале Грибоедова среди различных акварельных видов Петербурга, теперь писались только на заказ. Она получила признание коллег и взыскательной публики. Сюжеты, над которыми еще недавно посмеивались окружающие, вдруг заинтересовали всех и каждого. Александра, склонив голову, рассматривала сказочный лес, где на залитой солнечным светом просеке прорисовывались фигурки двух танцующих полупрозрачных феечек в воздушных одеждах. Удовлетворенно вздохнув, она потянулась за кистью. Уже через десять минут Александра полностью погрузилась в свой сказочный мир и перестала слышать и видеть все, что происходило вокруг нее.
Алиса перебежала шумный перекресток и через кованные бронзовые ворота вошла в парк. Тут же она спустила с поводка собаку. Девушка понимала, что окружающим такое решение придется не по вкусу, но была уверена в своем безобидном псе, который мухи не обидит, а бродячего кота скорее оближет, чем облает.
Достав из кармана джинсов плоский телефончик, Алиса набрала номер.
–Привет, Богдан!
–Ну, ничего себе, как официально! Не Тарантул, не Данька… Ты меня пугаешь, Алиска!
–Все, с готами покончено. Ты увеличил снимок привидения?– перебила его Алиса.
–Конечно. Только знаешь что…– парень явно томился.
–Говори, не тяни, – поторопила его Алиса.
–Он не привидение. Лица, правда, не видно, хотя кого-то он мне напоминает. Обычный мужик, молодой совсем, одет, правда, странно. Плащ этот, как в кино…
–Плащ, говоришь. Подожди, минутку,– Алиса отодвинула от уха телефон.
В темной аллее заливался лаем Лаколют. Алисе стало не по себе. Ее щенок, а псу было всего полгода, никогда не лаял с таким остервенением.
–Лютик, фу! Что там у тебя? Ко мне!-прокричала девушка, всматриваясь сквозь тень густых деревьев. В глубине аллеи ей показалась фигура высокой женщины, закутанной в длинный черный плащ, которая быстро удалялась от нее. Алиса прибавила шагу, стремясь побыстрее подойти к своей собаке, которая, пытаясь догнать прохожую, уже даже не лаяла, а хрипела, приседая в прыжке на передние лапы.
–Что там у тебя, Алиска? Это твой кабысдох так лает?– раздался возле уха голос Даньки.
–Да, не пойму, что с ним…,– взволнованная Алиса не обратила внимания на грубость одноклассника, хотя обычно не спускала ему подобных высказываний в адрес своего четвероногого друга, – А ты уверен, что мы на кладбище вчера видели мужика, а не тетку?
–Абсолютно. И знаешь, я вот тут рассматриваю картинку крупным планом. Он, пожалуй, похож на нашего физкультурника. А еще оказывается, у него этот плащ на такую огромную прикольную брошь застегнут, с большими блестящими камнями, – словно вдалеке звучал голос Даньки.
Алиса шла все быстрее, но отчего-то расстояние между ней и странной женщиной не сокращалось. Правда, когда женщина обернулась на разошедшегося ни на шутку пса, Алиса, напрягая зрение, успела увидеть седые волосы и крупную сверкающую брошь, на которую был застегнут плащ.
–Брошь, говоришь? Что за чертовщина такая? Лаколют! Ко мне! Фу! – пес не реагировал на команды девушки и продолжал преследование.
Вдруг странная женщина резко остановилась, развернулась всем корпусом к собаке, взмахнула руками в воздухе, и Лютик отлетел от нее метра на два, перевернувшись вокруг себя. Упав на асфальт, собака громко взвизгнула и затихла. Алиса бросилась бежать изо всех ног, небрежно сунув телефон с вопрошающим Данькой в карман. Странная тетка на мгновение задержала пронзительный взгляд на бегущей девушке и словно растворилась в прозрачном воздухе.
Подбежав к Лютику, Алиса присела на колени. Пес лежал, не шевелясь, глаза у него были закрыты.
–Лютик, маленький мой, ты как? Что с тобой?
Несколько секунд пес продолжал лежать неподвижно, потом судорожно вздохнул, приоткрыл глаза и лизнул хозяйке руку.
–Очнулся, хороший мой? Что тут произошло? Зачем ты погнался за этой теткой? Кстати, а где же она?-Алиса оглянулась вокруг себя, попыталась рассмотреть что-то в глубине аллеи. Женщины нигде не было.
–Ей-Богу, странное что-то происходит… Непонятные люди то появляются, то исчезают, – ворчала Алиса, помогая собаке встать. Лапы у Лютика дрожали, и глаза были какие-то мутные.
–Слушай, псина, ты домой-то дойдешь сам? Я тебя не донесу на руках, ты уже тяжелый. Хоть и говорила мне тетка в переходе, которая отдала тебя, что ты собачка комнатная, размеры комнатки она не уточнила, а ты вон уже в кухне с трудом помещаешься, – перепуганная Алиса гладила пса по взъерошенной шерсти.
Лаколют отряхнулся несколько раз, будто побывал в луже, тявкнул два раза и опять лизнул Алисе руку.
–Ну, и ладно, пойдем домой, а то мама нас уже заждалась.
Поднимаясь с земли, Алиса заметила, как что-то блеснуло в зеленой траве рядом с аллеей. Потянувшись, девушка подняла необычный кожаный браслет, украшенный крупным зеленым камнем, который имел форму полукруга.
–Непонятно, откуда он тут взялся? Застежки никакой нет, и камень как будто поломанный… Смотри, Лютик, будто кто-то отломил половину. А красивый какой, под мои глаза, – Алиса рассматривала браслет, поворачивая его из стороны в сторону.
Лаколют вдруг встрепенулся и угрожающе зарычал.
–Ты чего, пес? Не узнаю тебя. Откуда столько агрессии? Или это та тетка потеряла, за которой ты гнался?– догадалась Алиса.
– Жаль, что она куда-то исчезла так быстро, а то бы мы отдали ей эту вещицу. Походу, штучка не из дешевых, кожа дорогой выделки и камень точно не из стекла. Что же теперь делать с этим браслетом?– размышляла Алиса вслух.
Пес продолжал беспокоиться. Он даже попытался выхватить зубами браслет из рук Алисы.
–Нет, дорогой мой, так вести себя совершенно не годится. Мама разбаловала меня, а я, в свою очередь, уделяю очень мало внимания твоему собачьему воспитанию. Фу! – скомандовала Алиса собаке, которая снова клацнула зубами возле браслета, и, недолго думая, натянула браслет на руку.
Сразу стало очень холодно. В глазах потемнело. Мир вокруг Алисы сначала начал выцветать, теряя яркие краски и четкие очертания, а потом начал вращаться, набирая бешеную скорость. Куда-то, словно растворяясь уходили звуки улицы, сигналы машин становились все тише, и последнее, что она услышала, был пронзительный визг беспомощного Лаколюта, а потом ей показалось, что страшная неуправляемая сила оторвала тело от земли, подняла в воздух и закрутила в черную ледяную воронку.
Глава 2
-Объясни мне, что с тобой происходит, -метресса Иоанна, сидящая за огромным столом из красного дерева, внимательно посмотрела на свою воспитанницу и поморщилась от увиденного.
Стройная высокая девушка молча стояла возле окна, упрямо вздернув четко очерченный подбородок, и, похоже, не собиралась сдавать своих позиций.
–Хорошо, попробую начать еще раз и по-другому, – вздохнула Иоанна, поправила кружевной манжет на тонком запястье и заговорила уже более официальным тоном.
–Моя дорогая принцесса, экзамены вы сдали как всегда успешно, поэтому достойны полноценного отдыха, – теперь метресса Иоанна смотрела на свою внучатую племянницу с выражением глубокого удовлетворения. – Просите меня, о чем пожелаете. Хотите, мы отправим вас погостить к эльфам в заповедный лес. А может быть, вы пожелаете к морю, на Золотой остров. Там летом замечательно. Я передам вашему венценосному деду любую просьбу, и думаю, что он ее выполнит обязательно.
Стоявшая напротив нее невысокая золотоволосая девушка в черных бриджах и ослепительно белой рубашке слушала ее внимательно и нетерпеливо теребила кончик косы, завязанной шелковой зеленой лентой.
–Спасибо, тетушка! Мне лестно слышать ваше мнение о моих скромных успехах на поприще обучения магии. И я очень рада, что сдала все экзамены на отлично, – девушка потупила взор ярких зеленых глаз.
–Я бы хотела провести каникулы у отца на заимке, как обычно, – теперь она смотрела почти с вызовом в черные глаза своей двоюродной бабушки, которая от ее заявления даже заскрипела зубами.
–Объясни, мне, Олеся, что ты там будешь делать целое лето?! Там нет ни одного волшебника в округе! Там лес и дикие звери!– от негодования женщина перешла на крик, ее тонкие морщинистые руки подрагивали, выдавая высшую степень возмущения
–Там мой отец,– спокойным голосом прервала ее девушка, с интересом наблюдая за тем, как метресса пытается справиться с приступом гнева,– Я очень соскучилась, он тоже.
–Он отшельник. Он отказался от всего и закрылся от всех в глухом лесу, -сбавила тон метресса Иоанна и снова нервно дернула тонкие эльфийские кружева, поправляя манжет дорогого форменного платья.
–Со мной он общается, – возразила Олеся, не опуская глаз.
Невозможная зелень ее взгляда отчего-то всегда раздражала метрессу Иоанну, но сегодня волшебница постаралась взять себя в руки.
–Олесенька, деточка моя, ты уже взрослая девушка, тебе пора выходить в свет, посещать балы и собрания, а ты каждое лето бегаешь по лесу, словно дикарка. Какая от этого польза?– голос метрессы стал нежным, ласковым, даже заискивающим.
–Я изучаю мир леса. Я говорю на языке животных, я слышу рассказы деревьев и цветов. Мне нравится это, тетя, – девушка была непреклонна.
–Ладно, не буду спорить, -Иоанна встала и подошла к мраморному столику в глубине кабинета, где из графина прозрачного стекла налила в стакан темно-коричневую жидкость.