Личная жизнь

Я жила крайностями. Смотрела на мир глазами ребёнка: либо принцесса, либо Баба-Яга. Люди делились на честных, открытых, и злобных, безжалостных, что в корне неверно, если смотреть глазами психологически зрелого человека. Тогда для нас существовало «по-нашему» и никак иначе. Чтобы отключиться от своей боли, я включилась в жизнь других. Хорошо лишь то, что за два года самоанализа и такой дружбы, я не потеряла интерес к мужчинам.

Наша дружба втроём представляла собой ночные поездки под грустную музыку, фотографии самолюбования и посещение ночного бара с целью оценить, кто правильно живёт, а кто нет. Началась дружба со школьных лет, когда мы были больны романтизмом, парили в облаках и страдали от влюблённости. Выйдя из состояния жертвы в 24 года, необратимым был конец дружбы. В выпускных классах мы пробовали курить, выпивать спиртное, но ничего более взрослого нас не интересовало. Мы были примерными подростками. Историю любви первой подруги я уже описала в этой главе.

Отношения Лены рассмотрим сейчас. Закончились они странным образом, с участием чёрной магии. Он – военный, разведённый человек без детей. Она – импульсивная девушка с лозунгом: «Принимай меня такой, какая есть». Сильная и амбициозная барышня в паре с тихим, спокойным человеком вела себя излишне эмоционально и надменно. Кстати, надменность была нашей общей чертой. Обидчивое поведение угнетает человека, а истеричность способна уничтожить чувства любой силы. В её голове то, что называется «строить отношения», равно слову «унижаться». Всё это выше её достоинства. За ней бегать нужно, перезванивать, извиняться и ценить.

Весной 2019 года у нас было короткое общение, с первой ноты напоминающее диалог всезнайки и дурочки. Я оказалась плохой матерью, неблагодарной дочерью, а самое главное что она решила, здоровых людей повергнет в шок. Сильные богатые мужчины перевелись. Но! Когда придёт время, можно зачать ребёнка от более-менее приличного парня, а дальше воспитывать самой с помощью родителей. Обесценивание мужчин достигло уровня моей мамы. За этот год, что мы не общались, заметным стал её отпечаток на моей когда-то близкой подруге.

К Ивану зачастила соседка вдвое старше его и постепенно увела со двора приворотом в другой город. Так гласит легенда. Чёрную магию я признаю, но и глупость человеческую не исключаю.

Лето прошло незаметно, а осенью с кредиткой на руках мы отправились в Москву попытать удачу. Купили билеты и приехали на Курский вокзал. Мы никогда не боялись пробовать. Сначала жили у его замужней сестры, пока искали съёмную комнату. За всю жизнь я встречала пару здоровых отношений, но их брак не про это. Она инфантильна, он – жертва. У них совершенно разные ценности, отсутствие здоровой самооценки и полнейший крах в умении создавать семью. Нет ничего хуже мнимой любви. Через год они развелись, но не разошлись, пытаясь склеить брак совместным отдыхом. Позже она попала в больницу, и расстояние развело их по разные стороны. Иногда в поисках будущего они возвращаются в прошлое. Бывшим не считается муж, любовник, парень, с которым спишь иногда, ради здоровья, которому звонишь сама, про которого вспоминаешь и ждёшь. Не отпустив старое, новому места в сердце не найдётся. Даже наличие рядом одного человека, а внутри – страдания о другом, вытеснят любую симпатию и разрушат тебя, оставив в одиночестве. Клин клином не выбивается! Только отпустив, можно заново полюбить. Я же продолжаю свой путь и создаю новый опыт.

Мы нашли комнату и отправились на поиски работы. Передо мной были открыты все магазины с должностью продавец, и то не сразу. Перед ним открылись череда обмана и разочарование. За семь месяцев я поменяла четыре места работы, он так же.

В Москве большинство работ недоступно тем, кто пришёл по объявлению, поэтому можно легко обмануть. Например, с лёгкостью переименовать фирму, изменив одну букву в названии, и оплаты не будет, потому что тебя в списках работников нет, как и самой фирмы компьютерщиков. Я устроилась в центр развития культуры, занимающийся продажей билетов в театр. Оплата строилась на 10% от продаж и окладе, который указан в договоре. Его можно было подписать через три рабочих дня. То есть в столице актуально работать три дня бесплатно, называя это испытательным сроком. В общем, я попыталась выйти на прямой разговор с руководителем через указанный срок, но она умело увиливала, ссылаясь на доверительные отношения. Внимательно слушая ответ на вопрос про оклад, я поняла, что нужно продать билеты на определённую сумму, от неё берётся 10%, вот и всё. Во-первых, база клиентов была обещана тёплая, а оказалась холодная, то есть в программу были загружены номера, взятые с сайтов, где люди регистрировались с какой-то целью. Отвечающие на том краю провода не понимали, откуда у нас их номера.

В ювелирном магазине процент от продаж оказались копеечными, потому что покупателей мало, а персонала полно. Там было внутреннее обучение, то есть доступ к золотым украшениям был у тех, кто сдал внутренний тест. Он включал в себя знания широкого профиля. Начиная от драгоценных камней, заканчивая видами плетения. Оклада нет, испытательный срок три месяца, график работы по 12 часов на ногах с получасовым перерывом на обед, смены плавающие.

Потом я работала по 16 часов, потому что магазин экономит на сотрудниках. От работы за кассой у меня дико болела шея, а обещанные переработанные смены так и не оплатили. С сетью магазинов тягаться нет смысла. Я там отработала два месяца, а заработала штраф за продажу алкоголя несовершеннолетней. Сразу вошли дяди из компании, контролирующей процедуру. В срок три месяца я не уложилась, и штраф был разделён на три равных части, которые я должна выплатить за три месяца. От такой работы не то что внимательности нет, и усталость становится хронической, а здоровый конь умрёт. Мы не будем забывать, что я отработала два с половиной года в школе и к такому графику не привыкла, тем более там совершенно другой менталитет. К слову, для тех людей, которые скажут: «Да так полстраны живёт». Стоять в мороз с бензиновым пистолетом у колонки для восемнадцатилетнего парня – тоже не лучший вариант. Оклада там не заплатили, потому что сменилось начальство, которое потом, как он не ловил, не поймал, поэтому поработал месяц за чаевые.

Несправедливость реализации мы остро ощутили на нашей паре. Москва исполнила мою мечту – пожить в ней, но цену, которую она взяла, оказалась непосильной для нашей пары. Отчаяние от нехватки денег отдалило нас. Я поддерживала его и верила, что всё наладится, но это был определённо не наш путь. Теперь я это понимаю. Мы слишком честные и чувственные для такого темпа жизни. Либо я просто не видела очевидного, а я правда не видела, ведь мы помним про упрямство.

Без рекомендаций, да ещё пальцем в небо, верить в успех может только провинциальный человек. Я видела, что он теряет себя, потому что отчаялся и погрузился в виртуальный мир, но не на сайт знакомств (так в нашей паре не принято), а в компьютерные игры. Там он тоже пытался что-то заработать, но всё это – копейки для столицы.

Я пыталась спасти нас и звала его на прогулки, но уже было холодно то ли от зимы, то ли от предстоящего расставания. Мы ходили в магазин и готовили вместе ужин, ходили в торговый центр, разговаривали, но всё оказалось пустым. Он замкнулся, а я устала. Весной прошлого года мы отпустили друг друга. Когда мужчина хочет уйти, не надо бежать следом. Просто садись и занимайся собой. Для многих это звучит дико, но если отношения рушатся, то скандалы ни к чему, макияж и каре тоже путь в никуда. Спасать нужно себя, но это непросто. Мы несколько вечеров провели за разговорами о том, что ему легче будет одному, потому что семья – это ответственность. Нам курить и есть нечего, а у него перспективы нет. Потом он решил развиваться, учиться, пройти курсы, разобраться с иллюзиями. История с бывшей девушкой закончилась неясным для него образом, и он хотел вернуться, чтобы расставить всё по местам и получить ответы. Когда он уезжал к брату доучиться в хорошей школе, они решили ждать друг друга, но вскоре трубку её телефона взял парень.

Прежним уже ничего не будет.

Я говорила, что у меня нет обид, только благодарность за изменения, которые произошли со мной за полтора года. Он хотел уйти молча, но я попросила остаться, чтобы попрощаться красиво, ведь дарить незабываемые моменты по его части. Апрель подходил к концу, а мы всё выясняли и скандалили, держались и душили друг друга. Мы не прожили стадию осознанности, не смогли принять друг друга настоящими. Если бы я знала, что наш конец – это начало нового, всё равно бы не смогли, потому что быть собой равно быть искренним, открытым, а ему было всего 19 лет. У него куча детских травм под сильными психологическими защитами, а я была слабой и наивной. Финал был неизбежен, но это я понимаю сейчас, тогда я рыдала и отрезала волосы ножницами перед зеркалом.

Был один незабываемый весенний вечер, когда он подарил букет тюльпанов, хотя повсюду лежал снег.

– Это благодарность, – сказал он.

Мы в тот вечер поскандалили из-за бывшего мужа. Вообще эта ненависть присутствовала до самого разрыва. Я даже выяснила почему. Бывшая девушка здорово предала их дружбу и чувства, разрушив его мир доверия. Любовь бывшего мужа вызывала у него агрессию, потому что никто не зрит в корень, а нужно отличать любовь от других состояний. Вообще, проецировать одни отношения на другие нельзя. Каждый человек может ошибаться, к тому же, все разные. Я любила его и нуждалась в нём, просила отпустить мысли о ней вместе с обидой, но пройти путь нужно самому.

В самом начале отношений мы вообще не слезали с качелей: драки, разборки и страстный секс. На этом держалась моя зависимость.

Из-за того скандала мои тюльпаны летели с четвёртого этажа. Я так плакала по ним, потому что в них был искренний порыв и светлое чувство. К вечеру мы пошли за цветком в горшке, чтобы точно не завял и остался на память, но те белые весенние цветы я никогда не забуду. Свою последнюю ночь мы провели в любви. Можно было поискать выходы, но у меня сил не осталось. Поддержки и веры самой катастрофически не хватало. Меня вымотала финансовая нестабильность, сплошная чёрная полоса, бессилие и отчаяние. До расставания ещё были попытки наладить что-то. Он подарил мне маленькую вазочку и рамку для фото, готовил ужин, убирал в комнате. Купил красивую тёмно-красную розу, очень искусно сделанную, но я её сожгла, когда собирала вещи.

Тогда со мной случилась не просто истерика, а паническая атака. Перед глазами возникла пелена, воздуха стало мало, а в грудной клетке появилась боль. По щекам скатилось около семи слезинок. Такой ступор продолжался около двух минут. Потом пришло осознание, что в этой комнате сохранится наша история любви. Эти воспоминания и пережитые чувства навсегда останутся внутри и нужно учиться жить с ними. Человек не забывает ничего! Если кажется иначе, значит это самообман. На деле «соскочить с иглы» оказывается более трудным.

В общем, чистый четверг расставил всё по местам. Он собрал самые необходимые вещи, и я пошла проводить его до остановки. Мы долго прощались, пропустив пару маршруток до метро. Вернувшись в квартиру, я написала несколько стихотворений, поплакала и купила бутылку шампанского, потом пива. Самой первой мыслью было: «обидно». Почему не сложилось? Почему мир против нас? Всё эти чёртовы работы и сплошной обман.

Была короткая предыстория, которая ускорила наш разрыв. Мы отдалились, и в какой-то момент отчаяния я обратилась к бывшему мужу, чтобы успокоить внутренний голос. Он никому не рассказывал мои тайны и мысли, чужие истории, не бросал обидных слов и в целом был другом. Утром мне нужно было в суд, а там я когда-то жила в общежитии. После прогулки по знакомым улочкам мне захотелось поговорить с ним, объяснить свою позицию, оправдаться, если говорить искренне. Денег на телефоне у меня не было, поэтому сама дозвониться не могла. Скинула «маячок» сестре с просьбой сообщить о моём желании связаться с ним. Он быстро перезвонил, и мы встретились. Я пыталась доказать, что мы разные и объяснить, почему ушла. Он кивал, делая вид, что понимает, но на самом деле видел всё произошедшее по-своему.

Вечером сразу после работы мы встретились у меня на станции. Вечер был прохладным, а я легко одета. Мы сидели на лавочке во дворах и пили пиво. Разговор у нас не клеился, потому что я твердила о том, что алкоголь развёл нас, а он считал, что моя измена. Я и первую связь не признавала таковой, но со временем согласилась. Нашим отношениям будет длинное объяснение в следующей главе, а здесь напишу пару слов о том, что поняла.

У каждого своя правда и это про нас. Хотя мы прожили семь лет, но как личности так и не сблизились. Алкоголизм не приравнивается к измене, такова истина, но не для каждого. Овеянные розовым туманом мы посчитали друг друга близкими людьми и решили начать сначала. Я по сути вернулась получить ответ: нет ли чувств к человеку или есть? Мне некуда было идти, некому было помочь съехать из комнаты – это тоже причина. Я признаю свою слабость и понимаю, что это неправильно, но расставлять точки нужно практическим путём. Семь раз отмерь, один раз отрежь.

Я боялась брать ответственность, жить одной и остаться без мужчины. Такое заявление очень трудно из себя вытащить, ведь это те самые страхи, которые преследовали меня. Я бы свои заблуждения назвала глупыми и золотыми.

С тех пор прошло восемь месяцев, а я всё работаю над собой. Особенно трудно встать на ноги, взять свою жизнь в руки, управлять эмоциями, принимать решения и отвечать за последствия. Получается средне. Около двух месяцев я потратила на изучение родовой системы, прорабатывала обиды на отца, с которым мы не общаемся два года. Я познакомилась с психотерапевтическими практиками. С помощью долгого разговора с внутренним ребёнком отпустила ожидания, которые папа не оправдал. Поняла, что родители дают жизнь, а с ней и любовь, которая у них есть, но которая не соответствует нашим ожиданиям. Большинство проблем в нас, а не в воспитании. Наша психика воспринимает события так, как ей угодно.

У каждого человека свой путь, и только он делает выбор, куда двигаться. Те, кто выбирают обиды и претензии, так и застревают без развития. Родители не обязаны давать то, что нам кажется главным. Их воспитывали другие люди и в другое время, поэтому психологию большинство из них считает бредом. Они живут, не переосмысливая. Для них семьёй является мать и отец, которых нужно чтить, бежать при первой просьбе и угождать вопреки собственным желаниям. Дети, которые не сепарируются от родителей, не становятся взрослыми, значит не имеют собственного мнения и права выбора. Они боятся жизни во всех её проявлениях, с радостями и горестями. Если копать глубоко, то правильным воспитанием является свобода развития и познания мира. Мать должна быть просто рядом, наблюдать и лишь направлять ребёнка, а не решать за него. Навязывать свои убеждения и говорить плохое про отца совершенно недопустимо. Мамы очень любят вмешивать детей в конфликты с мужем, но это неправильно, потому что для дочери или сына ваш мужчина – отец, а не муж. Я была с детства привязана к отцу, а он пользовался моей искренней любовью, постоянно брал на помощь по хозяйству, ущемляя мои желания.

Летом 2012 года у моей подруги был выпускной. Я хотела прийти к началу вместе с мужем, но мы задержались на уборке сена. Мало того, что опоздала я, а мужа вовсе дождалась темнеющим вечером. На мой выпускной у меня не было нового платья, потому что я и так была самая красивая (решила мама). На следующий день после нашей росписи в Загсе, отец забрал мужа на ту же уборку сена, а я беременная на седьмом месяце рыдала от обиды. Мне не дали денег на съёмное жильё в городе, когда я окончила одиннадцать классов, а на пять будних дней выделяли четыреста рублей карманных денег.

Никто не слышал просьб о помощи, а криков от бессилия тем более. В октябре 2017 года позвонил отец с очередной просьбой помочь убрать огород от кормовой свёклы. Жизнь, видимо, летела в бездну, и терять было нечего. Я высказала своё мнение о том, что мой муж должен помогать мне, потому что я его не вижу по полмесяца и нуждаюсь в общении. Сама я тоже работаю, а в выходные хочется отдохнуть, а не пахать. Сначала по ту сторону трубки слышался такой ответ: «Я же его не забираю. Так, помочь на денёк, а ты отдыхай, раз устала».

Я уставала тогда от родителей, которым должна посвятить жизнь. Папе, не разгибаясь, помогать во всех уборках-стройках, а для мамы стать её тенью: уважать всех, не поднимать головы, держать дом в порядке, не курить. Не курить! Самый главный удар с моей стороны. Она не может принять этот факт уже десять лет. Мне не по силам, будучи их ребёнком, прожить как они придумали, осуществить то, в чём они струсили. Откуда у меня столько энергии, если они дали мне жизнь, а не наоборот? Дети никогда не реализуют возложенных надежд, так гласит семейная система. Потом я кричала, что меня все достали и плевали на мои чувства. Он перезвонил через несколько минут и сказал мудрую вещь: «Больше никогда не приезжай! А мне чужие люди помогут! Живи теперь без картошки!» Так и живу без картошки. Напророчил!

Обиды – это наши ожидания и мечты, а больно нам оттого, что их не оправдали. Я взяла жизнь, которую они дали, а в большем не нуждаюсь. Пока что так.

Меня не нужно осуждать или оправдывать, спасать или оставлять, потому что я живу своей головой, но вы так не делайте, если нет опоры на себя. Сначала скопите денег, а потом принимайте решения, но я всегда рублю с плеча.

Эта глава заканчивается тем, что с любимым человеком мы расстались, а с когда-то любимым сошлись.