Возрастные кризисы: особенности переживаний мужчин и женщин

Появление понятия полоролевой идентичности связано с описанием процесса идентификации маленького ребенка того или иного пола с отцом или матерью, построению определенных социальных отношений на основе бессознательной динамики психических сил, и это послужило одним из импульсов к обнаружению гендерного, т.е. социально-конструированного аспекта полоролевой идентичности. Впервые процесс идентификации маленького ребенка того или иного пола с отцом или матерью был рассмотрен З. Фрейдом. Он описывает идентификацию с родителями своего пола, представляя развитие ребенка как чередование стадий. В возрасте между тремя и шестью годами мальчик начинает рассматривать отца как соперника по отношению к матери и находит выход из создавшегося положения с помощью защитных механизмов, вытесняя свои чувства в подсознание. У девочек же, согласно Фрейду, происходят иные изменения: в возрасте 5 лет они начинают испытывать недовольство по отношению к матери. По мнению З. Фрейда, это связано с тем, у девочек возникает разочарование, вызванное отсутствием мужских гениталий.

Существенное значение в переносе акцента на гендерный аспект полоролевой идентификации сыграли работы К. Хорни. В своих статьях К. Хорни (2002) дискутирует с теорией З. Фрейда по вопросам женской психологии: зависти к пенису (термин, введенный З. Фрейдом и лежащий в основе его представлений о развитии девочки), женского мазохизма и развития женщины. Она попыталась заменить главенствующий фаллоцентрический взгляд на женскую психологию. К. Хорни стремилась показать, что девочка и женщина обладает лишь ей присущей биологической конституцией, которую следует рассматривать, исходя из женского начала, а не как отличную от мужской и не как продукт предполагаемой неполноценности женской конституции по сравнению с мужской. Она оспаривает психоаналитический подход к женщине как к неполноценному мужчине, считая этот подход следствием пола его создателя и плодом культуры, в которой взяло верх мужское начало. Такое виденье женщины, по мнению К. Хорни, связано с тем, что имеется зависть мужчины к беременности, деторождению, материнству, к женской груди и возможности кормить ею, что дает начало бессознательной тенденции обесценить все это, и что мужской творческий импульс – сверхкомпенсация за малую роль в репродукции.

К. Хорни соглашается, что женщины часто завидуют мужчинам и недовольны своей женской ролью. Многие ее работы посвящены «комплексу маскулинности», который она определяет как «комплекс чувств и фантазий женщины, содержание которых определяется бессознательным желанием тех преимуществ, которые дает положение мужчины, зависть к мужчинам, желание быть мужчиной и отказ от роли женщины». Комплекс маскулинности – продукт мужского доминирования в культуре и характерных особенностей динамики семьи девочки.

Наиболее сильно, как считает К. Хорни, влияет на это отношение девочки с матерями: у девочек очень рано возникали причины не любить свой собственный женский мир. Причинами этого могли быть материнское запугивание, глубокое разочарование в отношениях, связанных с отцом или братом, фаворитизм родителей по отношению к брату.

Культурная ситуация, приведшая женщину к восприятию любви как единственной ценности, объясняет некоторые особенности женщины. Панический страх женщины перед старением и его последствиями. От эмоционального отношения женщины к своей гендерной роли зависит ее принятие и качество реализации. К. Хорни (2002) утверждает, что женщина, не принимающая свою гендерную роль, помимо того, что не способна быть хорошей женой и матерью, может иметь также гинекологические заболевания.

Описывая различия между полами, Э. Эриксон (1996) подробно остановился на различиях в переживании пространства мальчиками и девочками. Им был проведен эксперимент с маленькими детьми: мальчикам и девочкам предлагалось с помощью игрушек изобразить какую-нибудь сцену. При этом Э. Эриксона больше всего интересовала организация пространства. Он установил, что девочки и мальчики по-разному используют пространство. Девочки выделяли внутреннее пространство, а мальчики – внешнее. Девочки конструировали внутреннее пространство дома. Герои их игры находились внутри пространства в статичных позах. Сценки представляли спокойную семейную жизнь. Мальчики же строили сооружения. Действие происходило исключительно на открытом пространстве. Сюжеты игры отражали происшествия и разрушения.

Таким образом, Э. Эриксон допустил, что между полами имеется глубокое различие в восприятии пространства и человеческого тела. Речь, правда, идет в большей мере о склонностях и предпочтениях, нежели об исключительной способности, ибо и мальчики и девочки (одного возраста и примерно одинакового развития) быстро научаются имитировать пространственные модели противоположного пола. Например, мальчики могут начать играть с девочками в куклы, в «дочки-матери», а соответственно девочки могут включаться в игру с мальчиками «в войну».

Э. Эриксон предлагает целостную теорию развития, в которой взрослость занимала определенное место в череде возрастных изменений и на этой основе может ставиться проблема закономерности изменения половой идентичности в течение всей жизни.

Первым автором, который описал развитие взрослого человека, учитывая различие полов, был К. Г. Юнг. Он предлагает конкретную концепцию развития личности и половой идентичности как ее составной части в процессе жизни. Согласно аналитической теории К. Г. Юнга (1994), модель идентификации возникает на базе архетипов Анимы и Анимуса.

«Анима представляет собой интериоризированное мужчиной переживание женственности, сформированное в основном его матерью и другими женщинами и эмоционально окрашенное чем-то ему неизвестным и для него уникальным. Его переживание анимы составляет основу его отношения к своему телу, своим инстинктам, своей чувственной жизни и своей способности формировать отношения с окружающими. Анимус женщины – это ее переживание маскулинности, сформированное ее отцом и ее культурой, однако оно также содержит внутри уникальное для нее таинство. В этом переживании воплощено ее ощущение приземленности, ее способности, ее возможности концентрировать свою энергию и добиваться в жизни исполнения своих желаний. Однако фундаментальная истина, которая лежит в основе любых отношений, заключается в том, что все, что человек осознанно не переживает, он проецирует на другого» (Холлис, 2002 с.64). При этом К. Г. Юнг считает соотношение мужественности-женственности показателями зрелости-незрелости личности. Чтобы стать зрелой личностью, индивиду следует освободиться от первичной феминной идентичности, при этом мужчина должен преодолеть первичную феминность, а женщина – комплекс матери (Юнг, 1994).

К. Г. Юнг считал, что кризис середины жизни (около 35—40 лет) – это возраст, когда люди строят свою карьеру и семью и делают все, чтобы подняться по социальной лестнице. При этом женщины развивают свои женские черты, а мужчины – мужские. Молодой человек должен всего себя посвящать освоению окружающего мира. В возрасте около 40 лет в человеке происходят изменения. Он начинает понимать, что цели и желания, которые были для него прежде важны, начинают меняться. Довольно часто в этом возрасте человек впадает в депрессию, может чувствовать себя неполноценным. По наблюдениям К. Г. Юнга, такое случается даже с людьми, добившимися немалого социального успеха, так как «достижения и вознаграждения обществом приобретаются ценой урезания личности. Много – даже слишком много – аспектов нашего существования, которые должны быть пережиты, валяются в чулане среди пыльных воспоминаний» (Юнг, 1993 с. 194).

Но сама психика предоставляет человеку возможность выхода из этого кризиса. Она побуждает обращаться внутрь себя и задумываться о смысле собственной жизни. К этому обращению во внутрь подталкивает бессознательное – область, где подавленные и не пережитые аспекты личности находились, росли, и откуда они теперь требуют внимания. Бессознательное привлекает к себе внимание через сны и стремится восстановить внутреннюю гармонию человека. Путь к здоровью и росту означает не только психическое равновесие, но также и отделение человека от конформизма, который выработался у него по отношению к целям и ценностям массовой культуры. Природа человека содержит не только образы всеобщих архетипов, но она имеет свой уникальный жизненный опыт (Юнг, 1993).

Внутренние силы вынуждают человека отвести часть своей энергии от совершенствования навыков управления внешним миром и обратить больше внимания на собственную личность. Внимание человека прежде обращенное вовне начинает смотреть вовнутрь него. Люди этого возраста все еще имеют достаточно энергии, чтобы производить ощутимые перемены в своей внешней ситуации. В середине жизни люди довольно часто вспоминают и начинают воплощать долгое время остававшиеся заброшенными планы. Мужчины и женщины, согласно наблюдениям К. Г. Юнга, начинают раскрывать стороны своей личности, соответствующие образу противоположного пола. Мужчины начинают уделять внимание личным отношениям с другими людьми. Женщины же становятся более агрессивными и независимыми (Юнг, 1993).

Дж. Холлис (2002) пишет, что молодой человек проецирует на другого все то, что осознанно не переживает. То есть, поскольку анима и анимус спроецировались на другого, человек в буквальном смысле влюбляется в отсутствующие части своей личности. В среднем возрасте перед мужчиной и женщиной стоит задача найти в себе мужество и открыть себя заново, поняв скрытые стороны своей души.

Об общебиологических предпосылках двуполости человека писал О. Вейнингер. Он отмечает, что у человеческого зародыша в первые четыре недели нельзя определить пол. Только позже начинают проходить процессы, приводящие к проявлению пола. Это двуполое бисексуальное строение организма подтверждает факт, что признаки другого пола всегда остаются, а не исчезают. Дифференциация полов, разделение их никогда не бывает совершенно законченным. Все половые признаки женщины имеются и у мужчин, хотя бы только в зачаточном виде (Белый, 1991).

Другая представительница юнгианской психологии, представившая поэтапное развитие женщин, американский психотерапевт К. Эстес (2005), занимаясь психологией женщин, пишет о ряде женских инициаций, отличных от мужских. Инициации для женщин – это открытие некоторых, присущих только женщине свойств. Во-первых, это обретение интуиции. К. Эстес, описала развитие женщины как чередование периодов. Жизнь женщины делится на семилетние фазы. Каждый семилетний период отмечен определенной совокупностью переживаний и уроков. Эти фазы можно понимать конкретно, как периоды развития взрослой женщины, но и еще и как стадии духовного развития, которые не обязательно соответствуют хронологическому возрасту женщины, хотя иногда бывает и так. Все силы женщины: физические, духовные, эмоциональные и творческие служат ей для того, чтобы она могла предвидеть «что будет дальше» и подготовиться к грядущим событиям. Эмпирические наблюдения женского беспокойства, томления, изменчивости и роста помогает снова извлечь на свет эти старые модели, или фазы сокровенной жизни женщины. Все фазы представляют из себя циклы завершения, старения, умирания и новой жизни.

Для многих женщин первая половина этих фаз женского знания – лет до сорока или около того – являет собой путь от самостоятельного тела инстинктивных детских открытий до телесного знания сокровенной тайны сущности женщины. Кризис середины жизни К. Эстес (2002) описывает так. В середине жизни наступает пора, когда женщине приходится принимать решение, возможно самое важное для души, которое определит всю ее последующую жизнь: ожесточиться или нет. Это время, когда они чувствуют, что они «выжаты как лимон», «выброшены на свалку». Если в это время женщина не ожесточится, то ее ждет обновление.

Проблема становления идентичности рассматривается и современными психологами. По мнению Дж. Л. Хэмпсон и Д. Г. Хэмпсон (1985), ориентация на половую роль мальчика и девочки не имеет врожденной, заранее образованной базы. Психологическое самоопределение половой принадлежности начинается со второго и закрепляется к третьему году жизни ребенка. К этому времени 75% детей уже считают себя мальчиками или девочками (Ижванова, 2004).

В соответствии с социально-когнитивной теорией А. Бандуры модель идентификации возникает на основе абстрактной модели своего пола, создаваемой на многих наблюдениях над поведением лиц этого пола. Суть модели заключается в подражании ребенком поведению лиц своего пола в той мере, в какой ребенок считает это поведение соответствующим полу. Половая идентичность происходит на основе усвоения типичных ролей (Bandura, 1969).

По теории идентификации Дж. Кагана и П. Массена, идентификация возникает на основе идентификации с одним из членов семьи. При этом идентификация отличается от простого подражания, и многие формы поведения приобретаются спонтанно без всякого подкрепления, прямой тренировки и вознаграждения и намеренья учиться. При этом усваиваются не дискретные акты поведения, а комплексный интегрированный стабильный образец поведения на основе интимной личной связи с моделью (Kagan, Mussen, 1963).

В соответствии с теорией объектных отношений И. Мастерсона модель идентификации возникает на основе внутренних образов отца и матери, характеризующие особенности эго-объектных связей с матерью. Отец является базой для более поздних интерперсональных связей личности и маскулинности. Маскулинность включает те типы поведения, которые обычно ожидаются от мужчин для поддержания целевой ориентации и отражающие невостребованность межличностных контактов. Феминная роль включает в себя виды активности, ориентированной на поощрение взаимно-полезных качеств в межличностных взаимодействиях, и отталкивается от образа матери (Masterson, 1981).

Идентификация в соответствии с данной моделью происходит путем интериоризации образов родителей с учетом характерологических особенностей и детско-родительских отношений с расщеплением на «плохие» и «хорошие» части. Идентификация с родителями становится внутренне противоречивой, неоднозначной, «хорошая» часть объекта позволяет удовлетворять либидозные желания, в этом смысле она феминна, а «плохая» часть несет угрозу наказания, критику, и в этом смысле она маскулинна. Между маскулинностью и феминностью существуют отношения борьбы или агрессии.

По теории социальных ролей Е. Маккоби (1974) идентификация возникает на базе усвоения социальных ролей отца и матери. При этом идентификация определяется вместе с чувствами, установками, ценностными ориентациями, которые ребенок приписывает носителю этой роли, социальное одобрение и подтверждение определяет формирование социальной роли и усваивается в объеме, определяемом интенсивностью и частотой взаимодействия между ребенком и моделью, социальной властью над ребенком и контролем над его ценностями. Усвоение модели происходит в процессе общения, поэтому в семье, где есть мальчики и девочки, в процессе идентификации у индивида наблюдаются черты противоположного пола (Maccoby, Jacklin, 1974).

В соответствии с когнитивно-генетической теорией Л. Кольберга и С. Томпсона суть модели заключается в активном отражении в сознании ребенка его собственного опыта путем усвоения когнитивных структур основных половых установок познавательной сферы (Kohlberg, 1966; Thompson, 1975).

Среди отечественных психологов проблемами переживания своего пола занимались В. А. Геодакян, 1991; И. В. Романов, 1997; Т. А. Репина, 1984; Н. Я. Привалова, 1984; В. С. Агеев, 1985; В. И. Красиков, 2000.

Анализируя данные генетики в свете общих положений теории информации, В. А. Геодакян (1991) считает, что процесс самопроизводства любой биологической системы включает в себя две противоположные тенденции: наследственность (консервативный фактор, стремящийся сохранить неизменными у потомства все родительские признаки) и изменчивость (благодаря которой возникают новые признаки). Женское начало обеспечивает неизменность потомства от поколения к поколению, сохранение того, что накоплено в ходе предшествующей эволюции. Мужской пол – это передовой отряд популяции, берущий на себя функции столкновения с новыми условиями существования. В этих столкновениях, если внешние условия обладают достаточной силой, формируются новые генетические тенденции, которые могут быть переданы потомству. Биологический половой диморфизм, который дополняется и надстраивается системой психических различий, проявляющихся в определенном наборе индивидуальных различий в психофизиологических реакциях, когнитивных процессах, мотивации, способностях и интересах мужчин и женщин. Эти различия объективируются в половом разделении труда и прочих социальных ролях. Они закрепляются и осваиваются в символическом мире культуры.