Осязание тающих лиц. Эссе и статьи для тех, кто умеет чувствовать
- -
- 100%
- +
Однако помимо незаурядного интеллекта и силы воли, героиня фильма совершенно не умеет строить отношения с мужчинами. Недаром, ее близкий друг и редактор замечает: «Ну, что ты, дорогая, я больше не поставляю тебе мужчин – ты не знаешь, что с ними делать!»
Война за сердце Майкла – это очередное соревнование, которое, со свойственным ей перфекционизмом, Джулс надо во что бы то ни стало выиграть. То, что победа и результат, демонстрация ее силы и успешности, на самом деле намного важнее для нее, чем отношения с реальным мужчиной, героиня явно не понимает. Неспроста, когда-то давно, когда у Джулс и Майкла случился-таки настоящий роман, через месяц отношений ей все быстро надоело, и она объявила, что «все кончено». Хотя, о каких отношениях может идти речь, когда даже невооруженным глазом видно, что общение Джулс и Майкла носит, скорее, материнско-сыновий паттерн, где Джулс всегда играет роль заботливой, всегда ждущей и мудрой мамочки, а Майкл – нерадивого, неуверенного в себе так и не повзрослевшего сына, который даже за несколько дней до своей свадьбы до конца не уверен, на ком он хочет жениться (тут, кстати, невольно вспоминается пресловутый «синдром Питера Пена»).
Как типичная «Амазонка в панцире» Джулс старается обесценивать все женское. Недаром, новоиспеченная невеста Майкла Ким буквально с первой встречи язвительно выстреливает в Джулс ее же оружием:
«Ты ненавидишь свадьбы и никогда на них не ходишь»
«Тебе не нравится все, что считается чисто женским, включая замужество, романы и даже … любовь».
«Амазонка в панцире» Джулс, привыкшая решать свои проблемы самостоятельно, даже в борьбе за мужчину своей жизни напоминает мужской паттерн (вспомнить, хотя бы, сцену, где она угоняет грузовик).
И, тем не менее, за броней циничной сильной и уверенной журналистки легко угадывается маленькая запуганная потерянная девочка, которая даже в свои 28 до конца не может понять, чего же она хочет от жизни.
И вот именно таким образом и возникает ее болезненная созависимая влюбленность в Майкла.
«Я хочу попросить тебя кое о чем» – говорит ей ее возлюбленный за 4 дня до свадьбы с другой. А вот тут невольно вспоминается книга Тани Танк «О роковых и неотразимых»: мужчина, сам когда-то предложивший пожениться, звонит, как ни в чем не бывало и просит Джулс помочь ему в приготовлении к свадьбе… с другой! Он буквально вбивает ей в гвозди в сердце, говоря, что его новоиспеченной невесте «20 лет, и ее отец миллионер».
«Если ты не приедешь и не поддержишь меня, то я этого не переживу!» – скулит Майкл в трубку Джулс. И в этом мы видим типичную манипуляцию, которая как раз прекрасно работает с женщинами с паттерном «Амазонка в панцире» – она называется «Спаси меня». Этот паттерн хорошо у Екатерины Безымянной в книге «Беги. Мучители-манипуляторы» описан. Это манипуляция под названием «ты же мой друг». Там история есть, как женщина одна своего благоверного спасала, в том числе от законных мужей женщин, с которыми тот встречался – ведь она же «друг»…
Однако, как бы странно это ни звучало, проигрывая битву за мужчин, Джулс, тем не менее, выигрывает собственную битву за звание «самой-самой «Амазонки» – самодостаточной признанной и успешной женщины, способной вызвать восхищение любого мужчины.
Неслучайно, невеста Майкла, избалованная инфантильная Кими с горечью в глазах произносит: «От Майкла я только и слышала – Джулиана то, Джулиана это…Ты, он всегда будет думать о тебе, о женщине, которую любил все эти годы… Я призвала все свои способности… Неужели мне придется всю жизнь ревновать его?! И ответ был так прост. Ты победила: он вознес тебя на пьедестал, а меня заключил в объятия».
В Караоке клубе, где невеста Майкла, не имея ни слуха, ни голоса, исполняет для него песню, Джулс смотрит на избранницу своего лучшего друга взглядом, состоящим из смеси жалости и восхищения – самой Джулиане не понять, каково это – так унижаться ради любимого.
«Твоя дурацкая работа… Это не для взрослого мужчины, Майкл» – вот истинное отношении Джулианы к человеку, за которого она так отчаянно борется. Однако, запутавшись в собственных желаниях, мечась между желанием быть «недостижимой Богиней» и «любимой женщиной», Джулс, наконец, понимает, что любовь и счастливые отношения – единственная сфера в ее жизни, в которой ее несгибаемый характер и сила воли вряд ли поможет. Майкл, естественно, выбирает Ким.
«А мужчина твоей мечты всегда был рядом с тобой» – ключевая фраза всего фильма. Джулиана, в ее огромных пиджаках, с небрежно убранными волосами, на самом деле вполне самодостаточна в своем образе саркастичной начитанной журналистки – маскулиности в ней так много, что ни один мужчина просто не сможет ужиться рядом с ней. Может, поэтому в конце фильма становится очевидным, что настоящим «лучшим другом» и «мужчиной ее мечты» является ее редактор-гей Джордж. Ведь только рядом с ним она может быть самой собой.
Любовная одержимость, зависимость от авторитетов и патологии характера: как и зачем современной молодежи нужно читать роман «Униженные и оскорбленные»
Выдающийся психиатр, один из основоположников психологической теории личности и индивидуальности, друг и соратник В. М. Бехтерева, Владимир Федорович Чиж (1855–1922(?) в своем очерке «Достоевский как психопатолог» писал: «Ф. М. Достоевский и критикой, и публикой единогласно считается великим мастером в изображении болезненных душевных состояний».
Сейчас, когда особенно остро встают вопросы психологической адаптации каждого отдельного ребенка в классе, школьного буллинга, скул-шутинга, депрессивных состояний подростков очерки таких специалистов, как В. Ф. Чиж, приобретают особый смысл.
В России романы Ф. М. Достоевского читали многие поколения школьников, вот только как среди преподавателей, так и среди учеников мало кто задумывался, что за образами Раскольникова, Мармеладова, князя Мышкина и братьев Карамазовых лежат, по меткому выражению Чижа, протоколы виденных Достоевским «патологических состояний» в их развитии и психической истории. И потому, хочется обратить внимание, что Федора Михайловича следовало бы изучать не только как гениального романиста и «знатока человеческих душ», но как «врачующего летописца», показывающего, каким образом сильное душевное расстройство способно повлиять, а, порой, сломать всю жизнь человека и его окружения.
Чиж отмечал: «Достоевский, как в русской, так и всемирной литературе представляет исключение не только по количеству сделанных им наблюдений, но и по верности и точности описания, достойных лучшего естествоиспытателя».
Конечно же, в одной небольшой статье невозможно изобразить всю палитру образов, созданных Достоевским. Я остановлюсь лишь на произведении, которое, по моему мнению, с психологической точки зрения могло бы дать глубокую пищу для размышлений молодым людям, только-только вступающим в жизнь. Это роман «Униженные и оскорбленные».
Безусловно, уникальным по содержанию и воспитательному действию на молодежь мог бы оказаться психологический разбор данного произведения. Как нельзя метко схвачен Достоевским портрет Алеши, молодого человека, в котором инфантильность и безответственность составляет всю суть его характера. Вот как в самом начале произведения описывает молодого князя до сумасшествия влюбленная в него Наташа:
«Его судить нельзя, как всех других… Ведь он не таков, как вот мы с тобой. Он ребенок; его и воспитали не так. Разве он понимает, что делает? Первое впечатление, первое чужое влияние способно его отвлечь от всего, чему он за минуту перед тем отдавался с клятвою. У него нет характера. Он вот поклянется тебе, да в тот же день, так же правдиво и искренно, другому отдастся; да еще сам первый к тебе придет рассказать об этом. Он и дурной поступок, пожалуй, сделает; да обвинить-то его за этот дурной поступок нельзя будет, а разве что пожалеть. Он и на самопожертвование способен и даже знаешь на какое! Да только до какого-нибудь нового впечатления: тут уж он опять все забудет. Так и меня забудет, если я не буду постоянно при нем. Вот он какой!»
Однако за фасадом легковерности, отсутствия четких принципов и жизненных ориентиров в характере Алеши В. Ф. Чиж усматривает серьезную патологию, которая впоследствии губит живущую с молодым князем Наташу.
В. Ф. Чиж пишет:
«Как все слабоумные или, правильнее сказать, как все душевно-больные он совершенный эгоист. Чужое горе и радость для него не существуют. Поразительно хорошо это выражено в сцене побега Наташи из дома родителей; на него не производят никакого впечатления отчаяние и душевная мука Наташи, грусть и тоска Ивана Петровича; Алеша с веселым лицом болтает о неидущих к делу пустяках. Также безучастно в продолжение нескольких месяцев относится он и к тому тяжелому положению, в которую поставил Наташу своей связью с ней; о родителях Наташи, которых он знал и к которым был прежде привязан, он ни разу не вспомнил, несмотря на то, что был виновником их несчастия и позора; их горя для него не существовало, тем более, что он их не видел.
Такой чудовищный эгоизм возможен только у душевно-больного. Как бы ни был испорчен человек, в нем всегда шевельнется сожаление к своей жертве…
Непосредственно от Наташи, с которой он только что плакал, он идет к публичной женщине совершенно спокойно, с чистою совестью, так как половые стремления у него живы, а нравственное чувство и сочувствие к горю любимой женщины крайне слабы… Глубокая любовь Наташи и покупные ласки публичной женщины в сущности для него одно и то же…».
Мысли Алеши поверхностны, рассказывая нечто важное, он постоянно перескакивает с темы на тему. Он доверчив, легко поддается чужому влиянию, разум его полностью подчинен его эмоциям. Кроме того, в этом молодом человеке легко угадывается та детская восторженность и наивность, которая, пожалуй, более бы подходила детям, чем молодому человеку, собирающемуся жениться. Не зря же и Наташа, и родной отец Алеши, князь Валковский, говоря о нем, часто употребляют слово «ребенок». Следствием такого склада характера является импульсивность совершения довольно странных поступков, о последствиях которых, однако, Алеша даже не задумывается.
В конце В. Ф. Чиж заключает, что «Алеша … человек с совершенною недоразвитою психическою организацию».
Не менее примечателен образ Нелли. Недаром, о психическом диагнозе этой героини многие психиатры спорят и по сей день. В. Ф. Чиж приводит цитату Крафт-Эбинга, который в свою очередь замечает следующее: «сюда принадлежат прежде всего ненормальная раздражительность чувств (Нелли по ничтожному поводу выходила из себя), капризный прихотливый характер (например, три раза выплескивала лекарство), переходящий из одной крайности в другую (потом плакала, просила прощения и старалась угодить доктору и Ивану Петровичу), из странной экзальтацией с болезненно усиленною волей (чтобы купить новую, вместо разбитою ею чашки, пошла на улицу просить милостыню, умела найти квартиры знакомых Ивана Петровича) в психическое угнетение с угрюмостью, ипохондрическим и вообще мрачным настроением … не терпящий никаких противоречий, неспособный приноравливаться к данным окружающим условиям, характер благодаря которому больные сплошь и рядом являются в роли семейных тиранов…»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.