Lost boys. Звереныши

– Со своими же, – заметил Клык.

Чародей только повёл плечами.

– Я не отстану, – заявил Клык. – К-какого л-лешего вы сцепились со Зверем?

– Такого.

– Ты к-козёл. И Зверь тоже. Надеюсь, до п-полнолуния его выпустят. А то останетесь с Лисом вдвоём. И эти вас размажут.

– Пущай попробуют. Ужо я их! – кривлялся Лис, пихая в рот котлету.

– Ещё один к-козёл, – констатировал Клык.

Он говорил ещё какие-то оскорбления, но Чародей не слушал его. Безысходное отчаяние, прилетевшее из дальнего угла столовой, сверлило его мозг. Страх маленького человечка и понимание, что ему никто не поможет. Унижение, к которому привык. И принятие своей участи.

Лещ с самодовольной улыбкой отвешивал оплеухи белобрысому мальчишке. Тому, что следил за Чародеем и Лисом из малины. Его дружки из-за своего стола посмеивались над этим. Их смешки и непротивление жертвы подстёгивали Леща. Он размазывал картофельное пюре по голове мальчика и обзывал его. Тот лишь сидел, сгорбившись, и ждал, когда всё закончится. Один за целым столом. Лишённый поддержки и возможности прекратить унижения.

Чародей посмотрел в сторону старшеклассников. Там шли свои разборки, и никому не было дела до парня из младшей группы.

– Чар, т-ты т-только из ошейника вылез, – предупредил Клык. – Не лезь.

Клык проследил, куда смотрит его друг, и теперь предостерегающе качал головой.

– Чёрта с два, – просипел Чародей и поднялся.

Он преодолел расстояние в несколько шагов и с ноги ударил Леща в живот. Тот упал на спину, по смешному раскинув в стороны конечности и хватая ртом воздух. Его дружки выскочили из-за столов, но Клык с Лисом перегородили им дорогу. Двое стояли против пятерых. Клык сжимал в кулаке вилку. Лис мял в руках кусок хлеба и в наглую жевал его, чавкая на всю столовую, в которой стало тихо. Старшеклассники тоже перестали галдеть и с интересом смотрели на Леща и стоявшего над ним Чародея.

– Сука, зашибу, – хрипел Лещ, барахтаясь на спине, как насекомое.

– Ты лучше не вставай, – Чародей криво усмехнулся. – Так удобнее будет пить компот.

Он взял со стола кружку и вылил компот на лицо Леща. Потом ногой развернул его голову в сторону лужи на полу.

– Лакай, тварь.

Его тихий голос с нотками сдерживаемого бешенства рассекал воздух, как кинжал.

– Ты пожалеешь, ублюдок, – скулил Лещ, пытаясь скинуть его ногу с лица.

– Вряд ли.

– Шухер, Стениш! – крикнул кто-то рядом с дверью.

Чародей убрал ногу с лица Леща. Подойдя к столу, он одной рукой взял поднос с остатками еды, второй схватил белобрысого мальчишку за запястье и потянул за собой. Тот не сопротивлялся. Полные ужаса глаза таращились на Чародея.

Когда Стениш вошёл в столовую, Чародей и мальчишка уже сидели за столом, делая вид, что едят.

– Ну, и кто тебя так? – поинтересовался Стениш у поднимающегося с пола Леща.

– Никто, – огрызнулся он. – О лужу поскользнулся.

– И отпечатал на своём лице след чьего-то ботинка?

Лещ молча сопел. Стениш вздохнул, оглядел столовую, остановив взгляд на Чародее, и вышел.

– И оно т-того стоило? – спросил Клык, кивая на мальчонку, дрожащего рядом с ним.

– Стоило, – Чародей отломал кусок хлеба и смочил в супе. Он поморщился, всеобщий мысленный гвалт почему-то звучал сильнее, чем обычно. – Теперь, если Зверь не вернется до полнолуния, нас будет трое.

– Проку-то он него.

Клык с сомнением покосился на белобрысого.

– Ты теперь не бойся, – сказал Чародей. – Больше тебя не обидят.

Паренек, казалось, не дышал. Слушал его, опустив глаза в пол.

– Жить будешь в нашей спальне.

– Стениш не разрешит. Он из младшей группы, – заметил Лис.

– Пошёл этот Стениш, – огрызнулся Чародей.

– Т-тебя как зовут-то? – спросил Клык.

– Его зовут Тень, да, Тень? – ответил за мальчишку Чародей.

– Откуда ты знаешь? – с подозрением поинтересовался Лис, прищуривая один глаз.

– Я его так назвал.

– Когда успел?

– Давно уже.

– Что он всё молчит? – Лис перегнулся через стол и потыкал пацана пальцем в щёку. – Ты говорить-то умеешь?

Мальчик немного пришёл в себя, приподнял голову и тихо сказал:

– Умею. Меня зовут Тень.

Комната постепенно наполнялась дымом от четырёх сигарет. Открытая форточка плохо вытягивала воздух, и сизые клубы причудливо вились под потолком.

Лис уверял, что раз уже сморкается, то скоро хливкие шорьки придут пыряться по наве. Клык грыз семечки на кровати и швырял шелуху в Лиса.

– Стениш всё же не совсем мудак, – сказал Чародей. – Он мужик с понятиями. Он сначала говорил, что не отпустит мелкого жить к таким дебилам, как мы. А потом швырнул в меня окурком и сказал, чтобы я проваливал вместе со своей Тенью… Своим Тенью. А потом добавил, чтобы я заканчивал ходить по чужим лицам. Вот откуда он всё знает?

Чародей вместе с Тенью застилали постельным бельём кровать, на которой Тень теперь будет спать. Для этого они освободили от хлама кровать, стоящую между койками Чародея и Зверя. Ну, как освободили, просто сбросили на пол. Чародей сжимал зубами сигарету и ловкими движениями запихивал подушку в наволочку. Говорил он также с сигаретой в зубах. Тень, куривший впервые в жизни, постоянно кашлял от дыма и уже умудрился прожечь простыню.

– Д-догадывается, – предположил Клык. – Столько лет здесь. Опыт не п-пропьешь. А вот печень он частенько п-пропивает.

– Слушайте, – произнёс Лис, протирая глиф гитары туалетной бумагой, – а ведь он постоянно в приюте. Другие воспитатели на выходные уходят. А он каждый день здесь. У него что никого нет?

– Без понятия, – отозвался Чародей и вскинул голову. – Зверь идёт.

Мальчишки с радостью посмотрели на дверь. Зверь распахнул её, увидел Лиса. Чародей мгновенно почувствовал, как загорелись гневом мысли друга.

– Лис, прячься! – крикнул он.

Обрадовавшийся было Лис удивился.

– Чего это вдруг?

Чародей не успел объяснить, а Лис не успел спрятаться. Зверь отшвырнул ногой скинутый с кровати хлам и схватил Лиса за горло. Гитара упала на пол, брякнув струнами.

– Почему ты дал таблетку только Чару? Я два дня сидел на этом чёртовом кресле привязанный. Они отказались снять с меня ошейник. Если бы ты и мне дал таблетку!

Лис что-то хрипел под его хваткой и пытался убрать руку со своей шеи. Ошейник сдерживал Зверя, но он всё равно был сильнее Лиса.

– Зверь, отпусти его и послушай меня, – сказал Чародей. – Просто послушай.

Голос его звучал спокойно и уверенно. Зверь повёл ухом в его сторону, но тут же развернулся к Лису.

– Зверь, таблетка бы тебе не помогла, – продолжал говорить Чародей. – Ты слишком часто попадаешь в ошейник. Никто бы не поверил, что тебе стало плохо из-за него. Что нам обоим вдруг стало плохо из-за ошейников.

Зверь тяжело дышал, желваки ходили на скулах. Чародей ощущал исходящую от него ярость. Из-за ошейника она была немного притупленная. Но ведь ошейник должен полностью блокировать её. Раньше всегда было так. Почему же сейчас Зверь бесится?

– Лис ни в чём не виноват, – продолжал увещевать Чародей. – Он прочитал, что телепатам бывает плохо от ошейников, и решил помочь. Так что если хочешь кого ударить, бей меня.

Чародей развел руки в стороны. Зверь отпустил Лиса и перевёл на Чародея тяжелый взгляд.

– Вот так, дружище, всё нормально, – сказал Чародей. Он готовился столкнуться со Зверем. Подавить его, если потребуется.

– Ни хрена не нормально! – хрипел Лис, потирая больное горло. – Сучёныш! Я тебе вишни насобирал, чуть с ветки не опнулся. А ты меня душить!

Лис швырнул в Зверя кулёк из газетной бумаги, промокший от сока ягод. Зверь поймал кулёк и осоловело глядел на него, соображая.

– Вы ждали меня?

– Нет, дебил, не тебя, – язвил Лис. Он поднял гитару и прижал к себе. – Твою улучшенную версию. А припёрся ты, дерьма кусище!

Зверь смущённо улыбнулся. Чародей выдохнул.

– Да ладно, Лис. Ты ведь знаешь, что мне иногда крышу сносит. Извини, чё.

Лис вполголоса продолжал сыпать на него проклятия и ползал под кроватью в поисках выпавшей изо рта сигареты. Она выкурена лишь на половину. Такое добро не должно пропадать. Клык, вскочивший было всех разнимать, вернулся к семечкам. Чародей оставался начеку. Что-то громыхало в Звере, что ошейник не мог унять.

– Что за бледная моль прячется около моей кровати? – спросил Зверь.

Мальчишка таращил на него огромные голубые глаза и всхлипывал.

– Это Тень. Он теперь живет с нами, – объяснил Чародей.

– Зачем?

– Чтобы нас было пятеро.

– Нам и вчетвером хорошо.

– Его Лещ лупил.

– Лещ половину приюта щемит. Мы теперь всех убогих на пмж будем пускать?

– Окей, Зверь, – Чародей начал выходить из себя. – Тень будет жить с нами, потому что я так решил.

– Я тебе твою решалку щас тресну. Решатель херов, – Зверь сжал кулаки и двинулся было на Чародея, но смягчился. – Он же мелкий совсем. Сколько ему? Десять?

– Ему тринадцать. Всё равно скоро в среднюю переведут.

– Надеюсь, он в кровать не ссыт. Не то пинками отсюда погоню.

– Я не сыкун, – пропищал Тень.

Зверь заржал. Чародей закурил сигарету и протянул Тени.

– Ты долбанулся? – накинулся на него Зверь. – Сигареты на мелюзгу переводишь!

– Пошёл на хер. Он не мелюзга, а один из нас теперь, – Чародей перегородил Зверю проход, чтобы он не достал до Тени.

– Он ребёнок, – ревел Зверь.

– Ты тоже!

– Я зверь в ошейнике! – рявкнул Зверь, дёрнув силиконовую полосу на шее. – А ты, хоть и побывал в ошейнике, не делай вид, что теперь всё понимаешь в жизни!

– Да ты сам с пяти лет куришь, как попал сюда. Думаешь, я не помню, как ты о мои волосы окурки тушил и угорал, как псих! Я всё помню! – Чародей водил перед носом Зверя зажжённой сигаретой.

– И я помню, как ты меня головой в унитаз окунал. А все вокруг смеялись и думали, что я сам это делаю! Но я-то чувствовал твои мысли в своей башке!

– А я в своё п-первое п-полнолуние Лиса за ляжку т-тяпнул, – фыркнул со смеху Клык. – А он решил, что это бешеный щенок, и табуреткой меня по хребту.

– А меня Зверь однажды мордой в рождественскую елку ткнул, – вспомнил Лис. – Я у него после этого подарок украл и съел.

– Так это был ты? – поднял брови Зверь. – А я на Клыка подумал.

– А я г-говорил, что это не я, – Клык швырнул в Зверя семечкой. – А ты мне зуб выбил. Хорошо молочный.

– И как после всего этого мы умудрились друзьями стать? – поразился Чародей.

– Надо и Тень отлупасить, чтобы он своим стал, – в шутку предложил Лис.

– Мелких т-только такие с-суки, как Лещ, бьют, – проворчал Клык.

– Бой подушками! – заорал Лис и понёсся на Клыка со своей подушкой.

В комнате пошла кутерьма и ор. Летели пыль и перья. Мальчишки прыгали по кроватям прямо в обуви и махали подушками. Если кто падал на пол, считалось, что он попал в лаву и должен кукарекать.

Тень прыгал вместе со всеми, счастливый и накуренный. Он ни по кому не попадал, зато постоянно падал в лаву. Если Зверь оказывался слишком близко, Чародей отпихивал Тень, чтобы в игре Зверь не задел мелкого.

В пылу игры ребята не заметили, что в комнату зашёл старшеклассник Ржавый. Даже Чародей не почуял его мыслей, так был занят игрой. Покашливание старшеклассника остановило забаву.

– Стучаться надо, – заявил Лис. – Вдруг мы тут голенькие ходим.

– Смеёшься, Лис? – проговорил Ржавый. – На кострище не до смеха будет. Чар, Зверь, вас Череп зовет. Остальным тоже быть.

Чародей поморщился, но делать было нечего. Надо идти, раз Череп вызывает.

***

В час, когда воспитатели закрывались от приюта в своих спальнях, и даже всевидящее око Стениша мутнело от виски, зверёныши выползали из нор на зов вожака. Только мелкие оставались в постелях и не знали о всеобщем сборе. Начиная со средней группы все мальчишки являлись к «кострищу», как называли они между собой ночной сбор в спортивном зале. У кострища маленькие стаи становились одной большой стаей.

Чародей с друзьями зашли в переполненный спортзал. Его заполняли около семидесяти мальчишек возрастом от четырнадцати до восемнадцати лет. Под потолком витал дым, испускаемый десятками сигарет. Собранные у одной стены маты служили местом расположения старшеклассников. Над матами во всю стену висела камуфляжная сетка. От этого зал напоминал джунгли. Мальчишки из средней группы кучками разместились, кто где – на низких лавках, спортивных снарядах. Кто-то играл в карты, кто-то умудрялся разгадывать кроссворды, а кто-то даже рисовал пошлости на стенах. В центре зала место осталось свободным. Там с понурой головой стоял Лещ, потупив глаза в пол. Его правое ухо горело красным, а мысли обидой и яростью к старшим.

«Отказался встать в центр, за что его и огрели», – по обрывочным мыслям Леща догадался Чародей.

Ржавый жестом указал Зверю и Чародею встать рядом с Лещом, остальным отойти к стенке к другим мальчишкам. Тень, до этого мёртвой хваткой цеплявшийся за Чародея, повис на Лисе. Единственный из младшей группы, он оказался на собрании и боялся до дрожи в коленках. Ржавый, расставив мальчиков, подошёл к матам и коротко кивнул развалившемуся на них Черепу. Мгновенно двое старшеклассников согнали с двух козлов оседлавших их мелюзгу и поставили рядом, сцепив ножками. Серый, правая рука Черепа и старший среди оборотней, сунул пальцы в рот и коротко свистнул.

– Тихо, – крикнул он, – Череп будет говорить.

Разговоры тут же прекратились, карты упали из рук, семь десятков глаз уставились на Черепа. Он резво, с одного прыжка вскочил на козлов, широко расставив на них ноги, и бросил в наступившую тишину:

– А вы думали, что можете творить всякую дичь и не отвечать за неё?

Череп опустился на корточки, сцепил пальцы рук между собой, худой гуттаперчевый паук с темными кругами вокруг запавших глаз. Он окутывал невидимой паутиной весь спортзал, и никто не осмеливался пошевелиться, потому что не знаешь, как и за что окажешься в липкой паутине. Как не знаешь, и как из неё освободиться.

– Основа нашего общества состоит в том, чтобы научиться уживаться друг с другом, – повторил Череп шершавым голосом недавние слова госпожи Н. – А ещё в том, чтобы уживаться со своими особенностями. Принимать их в себе и в других. Можно сколько угодно бить друг другу морды, если делаете это кулаками.

Чародей и Зверь переглянулись. Это касалось их.

– У нас действует один святой закон – не применять против друг друга свои способности. Это распространяется в первую очередь на драку. В других аспектах жизни тоже, конечно, надо это использовать. Но в физическом контакте в первую очередь. Здесь речь о самоконтроле, о котором нам столько говорят на уроках. Контролируешь себя, контролируешь свою жизнь.

Лещ шмыгал носом, боялся поднять голову и обречённо водил взглядом по полу. Умные фразы Черепа трудно доходили до него. Чародей чувствовал, что он пытается уловить суть, но упускает её.

– В использовании способностей против других есть ещё один момент. Я сильнее малолетки. И я не трону малолетку, именно потому, что сильнее него. Или, например, я могу видеть тебя, Лещ, сквозь одежду и даже сквозь кожу. Но я не сделаю этого. Также, как не использую свои способности на девчонках. А иногда очень интересно, что там у них под платьишками. Знаете, почему я этого не делаю? Уважение. Мне было бы неприятно, если бы со мной поступили так. Поэтому и я не поступаю так.

Череп спрыгнул с козлов и оказался рядом с Лещом.

– Ты, Лещ, продолжаешь лупить мелких, хоть тебе и запрещали сто раз. В наказание будешь всю неделю мыть наш сортир. Мы как раз примерно пару месяцев не убирали его. Может, тогда у тебя будет меньше времени и сил приставать к мелюзге.

Старшеклассники довольно прыснули. Лещ внутренне кипел. Нет дела позорнее, чем чистить чужой нужник. Но он боялся сказать что-нибудь против.

– Теперь вы, – Череп ткнул пальцем в Зверя и Чародея. – Верю, что у вас были серьёзные причины начистить друг другу морды. Если бы дело обошлось только кулаками, вопросов бы не имелось. Но использовать способности! Смысла нет выяснять, кто начал это первым. Да мне и похер. Можно, конечно, сказать, что вы уже понесли наказание. Ты, Зверь, в ошейнике. И похоже, Стениш не собирается снимать его. С тобой, Чар, приключилась какая-то херня в лазарете. Херово было?

Чародей кивнул, не поднимая глаз.

– Короче, можно было бы оставить всё, как есть, раз вы уже поплатились за свою глупость. Но это наказание от взрослых. Не от нас. Наказанием от нас будет, – он сделал паузу и крикнул толпе мальчишек, – порка морковкой!

Раздался дружный одобрительный свист. Зверь дёрнулся, но Чародей схватил его за запястье.

«Я не дамся», – орал Зверь в мыслях.

«Дашься, – шипел на него Чародей. – Это не так позорно, как чистить сортир».

«Нет!»

Чародей сильнее сжал его запястье. Сила Зверя рвалась через сдерживающий ошейник, стучала по венам, заставляла набухать виски и кулаки. Чародей видел плотину, которую вот-вот прорвет.

«Если бы Череп знал, что мне приходится сдерживать каждый день, он бы себе эту морковку в задницу засунул».

В это время Ржавый скручивал из полотенца морковку, спец в этом деле. Из коридора внесли приготовленный заранее таз с водой. Свора мальчишек улюлюкала, топала ногами и вскидывала вверх руки. Череп бросал им сигареты и гоготал.

«Просто не буду ничего делать, если Зверя понесёт, – думал Чародей. – Пусть сорвётся, пусть всё разнесёт к чертям. Что тогда ты скажешь, Череп? Про основу общества, самоконтроль, закон. Когда Зверь будет проламывать тебе череп, а, Череп, что скажешь?»

Ржавый намочил полотенце и немного отжал его. Слегка хлестнул по ладони, проверяя. Чародей зажмурил глаза. Сквозь всеобщее гиканье он уловил поскуливание Тени и сдавленный рык Клыка. Оба висели на Лисе, а тот пел песню, что-то про баррикады и глухую поступь на эшафот. Про обоссанное тело, болтающееся на верёвке на рассвете. Умеет же он простую порку превратить в событие апокалиптического масштаба.

– Ну что, кто первый? – спросил Череп, забирая полотенце у Ржавого.

Чародей развернулся к Зверю и посмотрел ему в глаза. «Не надо», – мысленно сказал он другу, а сам подошёл к козлу, стянул штаны и перегнулся через снаряд.

– Вот молодец, хороший мальчик, отличный пример подаёшь всем нам, – на этих словах Череп саданул Чародея мокрым полотенцем по голому заду. Боль впилась в ягодицы, разлилась по всему телу и осела глубоко на дне стыдом. Чародей натянул штаны обратно и встал рядом со Зверем.

– Следующий, – скомандовал Череп, вертя полотенцем.

Зверь психовал и бесился, но всё же перегнулся через козла. Пара секунд, и красная отметина зажглась на его заднице.

Лещ бесновался и улюлюкал наравне с остальными. Его позор начнется только завтра, а сейчас можно постебаться над другими. Был бы он поумнее, держался бы ниже травы. Осуждённым незачем привлекать к себе внимание. Но умным он не был.

Воспалённый взгляд Черепа вырвал его из толпы. Старшие мальчишки, как почувствовав настроение вожака, подхватили Леща под локти и потащили к нему.

– Веселишься, падла? Мало тебе нужника. Будем искоренять дерзость поркой!

Лещ заверещал и принялся брыкаться в руках старшеклассников.

– Сноси наказание достойно, – рявкнул Череп ему в лицо.

Но тот только дёргался и орал. Леща повалили на пол, полностью стащили с него штаны, и Череп трижды приложился полотенцем к его заднице.

– Месяц нужника, – крикнул он Лещу напоследок и швырнул полотенце в сторону толпы. – Пошли все по кроватям, щенки!

Мальчишки волнами выкатывали из спортзала. Филин и Пузырь волокли за собой Леща.

«Удивительно, если после такого он останется у них вожаком», – подумал Чародей.

– Ты задержись, – крикнул ему Череп.

– Отведи наших в комнату, – сказал Чародей Зверю и повернулся к Черепу.

– Оставьте нас, – это уже относилось к старшеклассникам. Они без лишних слов вышли в коридор. Чародей в который раз удивился авторитету Черепа. Он видел, что даже Стениш пасует в его присутствии. Когда все покинули спортзал, Череп пальцем подозвал к себе Чародея. Он раскинулся на матах, задрав ноги на козла, и закурил. Чародей, как мог, присел с краю. Он знал, что нельзя нависать над Черепом, когда тот лежит.

– Ничего, завтра уже пройдет, – заверил Череп, видя его скривившееся лицо. – Вот что, Чар. Мне уже семнадцать. Через несколько месяцев я уйду отсюда. Не знаю, кто тогда станет тут главным, да и будет ли такой. Надеюсь, ты согласишься, что относительное спокойствие в нашем приюте моих рук дело. Ох, и тяжело же всё держать под контролем. Я это к чему. Когда я уйду, некому будет сдерживать анархию. Пусть Стениш питает иллюзии, но он вряд ли сможет обуздать этот шторм. Некому будет ставить на место таких, как Лещ. Однако ты сможешь кое-что сделать. Ты должен стать авторитетом в средней группе. Пацаны прислушиваются к тебе, я это вижу. Если ты не сделаешь этого, они пойдут за Лещом. Его принцип прост и понятен им. Круши и бей. И им хочется этого. А надо сделать так, чтобы они видели и другой путь.

– Я же тоже дерусь, – заметил Чародей.

– Драться и избивать – разные вещи, – произнес Череп. – Подумай над моими словами, Чар. В один не прекрасный день ты с Лещом можете остаться один на один. И хорошо, если у тебя за спиной окажется поддержка, а не только твои психические выкрутасы.

Чародей кивнул в знак того, что понимает. Он собирался уже подняться, когда Череп остановил его.

– Вы того мелкого к себе взяли, – сказал он. – Следи за ним. Какой-то он… Ну, не знаю. Короч, следи.

***

Чародей вышел из спортзала во тьму коридора. Зверь ждал его у лестницы с тлеющей сигаретой в зубах.

– Лис повёл Клыка и Тень, – сообщил он и протянул сигарету Чародею. – Он умудрился петь про наши трупы на ветру и ловить сигареты.

– С него станется.

Чародей затянулся и прислонился горящими ягодицами к прохладной стене.

– Я бы не стал, Чар. Не стал бы противиться и драку затевать.

– Знаю.

Где-то в туалете раздевалки протекал кран, капая на раковину и на нервы.

– Что тебе сказал Череп?

– Что с Лещом надо кончать.