Жена для звездного варвара

– Эва! – возмутился он, потирая щеку, к которой прилипла чешуйка.

– Я нечаянно, – пробормотала я, но от своего желания – покормить инопланетного коня – не отказалась. Подобрав юбки, подошла к мальчику, вынула рыбину за жабры и поднесла к лошадиной морде.

– Не бойтесь, – сказал мальчик. – Они не кусаются. Обычно.

А я и не боялась. Глаза у лошадей были удивительного лилового оттенка и смотрели на меня внимательно и спокойно. Лошадь аккуратно взяла рыбину из моих рук, шевельнув розовыми губами. Потом быстро подбросила ее и, поймав, заглотила целиком.

– Эва! – громким шепотом произнес священник. – Ты ведешь себя неподобающе.

Будто в подтверждение его слов один из коней – тот, которому рыбы пока что не досталось, – ударил красным хвостом по воде, обдав нас брызгами с головы до ног.

Я взвизгнула от неожиданности и рассмеялась. Вода оказалась теплой и немного солоноватой, и душ получился освежающе приятным, особенно после поездки в тесной каюте.

– Я глубоко разочарован твоим поведением, – сказал священник, вытирая лицо рукавом рясы. Он с подозрением прищурил маслянистые глазки. – Если ты надеешься, что твой жених откажется от свадьбы, то зря. Младший сын капитана Рутгера тоже не жаждет жениться, но ваш брак – залог мира между экипажами.

– Он женится на мне в любом случае, – сказала я и погладила коня, который довольно фыркнул и ткнулся мне в ладонь мордой, пощекотав кожу мягкими розоватыми усиками.

– По-видимому, у тебя стресс, – вздохнул мэйн Кастор.

– Да, – кивнула я.

До одури хотелось раздеться и окунуться в воду целиком, но такое на стресс не спишешь. К тому же по дощатому настилу к нам уже спешили встречающие.

Первое, что бросалось в глаза, – это плохие зубы. Люди улыбались, глядя на меня с приветливым любопытством, переговаривались, а я видела кариес, неправильный прикус, а иногда и темные провалы на месте отсутствующих зубов. Второе – одежда. Оказалось, что все женщины на этой планете носили длинные юбки, едва не волочащиеся по песку. Третье – прически. Мэйн Кастор и двое моих сопровождающих блестели лысинами, а местное население предпочитало косы, причем как женщины, так и мужчины.

Я прикинула – сколько должно было пройти поколений, чтобы все великое наследие человеческой культуры и науки кануло в бездну. Мужчины, скалящие плохие зубы, женщины, с любопытством меня рассматривающие, выглядели землепашцами, рыбаками и воинами, которых я видела на картинках на уроках истории. Но никак не покорителями космоса. Максимум, кого они могли покорить, – это водяную кобылу.

Отжав промокшие от внезапного душа волосы, я оправила юбку и шагнула на помост навстречу двум женщинам, идущим впереди всех.

Одна из них могла бы быть царицей, верховной жрицей или хотя бы офицером космолета. Она несла себя с таким достоинством, будто под ногами были не кривые доски наспех собранного настила, а как минимум – красная дорожка к трону. Черная коса с серебряными нитями седины была закручена на макушке в высокую башню, отчего женщина, и без того не обделенная ростом, казалась еще выше. Темные глаза под арками черных бровей смотрели внимательно и серьезно, от ноздрей тонкого носа к уголкам поджатых губ расходились складки морщин. Простое платье глубокого синего цвета обвивало при ходьбе ее длинные ноги.

Ее спутница была полной противоположностью: круглолицая, пухленькая, с двумя пушистыми светлыми косами, перекинутыми через плечи на грудь, подчеркнутую вырезом ярко-голубого платья. Кружевные оборки окаймляли и ее рукава, и вырез, и подол, и даже на концах туфелек, быстро семенящих по настилу, красовались кружевные цветы. Чтобы поспевать за первой дамой, женщине приходилось едва не бежать. Щеки ее раскраснелись, на лбу выступили бисеринки пота, но она не сдавалась.

Следом за ними шел мрачный мужчина с коротко стриженной черной бородой и узкой косицей, разделяющей бритую голову пополам. Левая рука его, слишком короткая и туго затянутая тканью, была примотана к груди. Выглядел мужчина бледным и изможденным, а вот женщина, гордо вышагивающая рядом с ним, могла похвастаться цветущим видом: румяная, с толстой пшеничной косой, перекинутой через плечо, с высокой полной грудью, покачивающейся при каждом шаге над тугим беременным животом. Платье ее было густо расшито серебром, и серые глаза блестели, как монеты.

У конца помоста топтались люди, с любопытством разглядывающие и меня, и священника, и наш скудный обоз.

– Ваш отец, достопочтенный капитан Алистер, не прибыл? – спросила пухленькая женщина, не дойдя до нас.

Ноздри высокой едва заметно дернулись, будто толстушка нарушила какое-то правило.

– Заботы и здоровье не позволили покинуть ему город перед сезоном приливов, – лебезящим тоном произнес священник, согнувшись в низком поклоне. – Он обязал меня, своего покорного слугу мэйна Кастора, доставить любимую дочь и проследить за проведением брачной церемонии. Он также передал письмо.

Бумажный конверт перешел в руки высокой дамы и спрятался в складках синего платья.

– Не беспокойтесь, – сухо сказала она. – Союз наших детей будет заключен по всем правилам, как залог мира между нашими экипажами.

Священник благостно улыбнулся, но после кинжала и напутствия Эве его рожа, гладкая и блестящая, как омытая волнами галька, казалась мне мерзкой и лживой.

– Церемония будет проведена по старому обряду, – добавила высокая дама, одернув юбку синего платья, на которую то ли случайно, то ли намеренно наступила толстушка.

– Но… – Священник встрепенулся, нахмурился, бросив на меня быстрый взгляд. – Тем лучше, – кивнул он. – Пусть будет крепким их союз.

Вторая женщина тем временем подкатилась ко мне, семеня ножками, и взяла за руку.

– Я так рада, дитя мое, – всхлипнула она. – Я всегда мечтала о дочке.

Она потащила меня по деревянному помосту, невзначай отпихнув бедром высокую даму в синем.

– Тебя зовут Эврика? Чудесное, древнее имя, – щебетала она. – Зови меня Энни. Гляди-ка, наши имена начинаются на одну букву. Это добрый знак, как считаешь?

– Энтропия! – голос высокой дамы прогремел позади раскатом грома. – Ты нарушаешь церемонию приветствия!

– Все, все, встретили и пошли, – не смутилась Энни. – Чего комаров кормить. До свадьбы всего ничего. Это Эврика, младшая дочь капитана Алистера. Ты ждала кого-то другого, Финечка?

– Попрошу тебя не сокращать мое имя. – Шаги дамы, чеканные, как у солдата, гремели по помосту следом за нами. – Инфинита! Не так сложно запомнить.

– Да-да, – согласилась Энни. – Так вот, о чем это я… Это Лора, – кивнула она в сторону беременной красавицы, – и ее муж Ампер. Ну, с ним-то ты знакома. Ведь поначалу тебя хотели за него выдать.

– Он ведь женат, – нахмурилась я, приноравливаясь к быстрой походке женщины.

– Так он потом женился, когда твой отец, капитан Алистер, заявил, что не отдаст свою дочь за калеку. Жениться – дело нехитрое. Ну да скоро сама все поймешь.

Инфинита стала по другую руку от меня, и так, зажатая между женщин, я двинулась по помосту. Следом сперва зазвучали легкие, будто крадущиеся шаги священника, а чуть позже по доскам загромыхали ступни сопровождающих меня воинов.

Лора и Ампер посторонились, пропуская нас вперед, и мрачный однорукий мужик окатил меня таким взглядом, будто я должна ему денег. Его жена, напротив, расплылась блаженной улыбкой.

– Где мой жених? – спросила я.

– Он будет ждать тебя в храме, – ответила Энни. – По традициям старого обряда вы не должны видеться до церемонии.

Я кивнула. Ладно, увижу Влада чуть позже. В конце концов, пока все идет неплохо.

Полоска розового песка закончилась, и помост уткнулся в дорогу, выложенную белыми камнями. Люди, столпившиеся на ней, приветствовали нас криками. Лора лениво сыпанула в траву горсть серебряных монет, и все тут же бросились их подбирать, освободив нам путь и мигом забыв про невесту, то бишь про меня. Отличный отвлекающий маневр, надо запомнить.

Бросив прощальный взгляд на сверкающий бликами синий простор, окаймленный розовой лентой пляжа, я посмотрела вперед. Белая дорога вилась вверх, огибая валуны, покрытые мхом, и рощи. На изумрудной траве рассыпались овечьи стада. Хрупкие дома со стенами из гладких желтых стволов, накрытых широкими пальмовыми листьями, вырастали то тут, то там без всякой системы, и я уж было подумала, что человечество откатилось в развитии еще дальше. А потом увидела замок.

Пятиступенчатая пирамида, стены которой были сложены из белого камня, обтесанного до зеркальной гладкости, сияла в солнечных лучах на вершине холма. Каждый уровень чуть у́же предыдущего, ровные ряды узких прямоугольных окон. На правом нижнем углу выбита большая девятка. Не хватало лишь парусов силовых полей, вместо них на ветру трепетали натянутые полотнища, украшенные гербами.

Замок оказался уменьшенной копией Ковчега.

Его строили люди, стоящие в развитии куда выше нынешнего населения планеты. Вершина пирамиды была украшена сверкающим камнем, рассыпающим в закатных лучах алые блики. Вот бы покопаться в записях и узнать, как эти люди докатились до жизни такой…

– Как тебе замок? – спросила Энни с затаенной гордостью.

– Он великолепен, – не покривила я душой.

– Его строили с помощью богини, – сказала она. – Последнее ее благословение.

– Она незримо присутствует с нами и сейчас, – возразила Инфинита.

– А тогда что, присутствовала зримо? – удивилась я. Обе женщины посмотрели на меня с недоумением, и я поняла, что ляпнула что-то не то.

– Конечно, – ответила Инфинита, как о чем-то само собой разумеющемся.

– Монастырь, в котором тебя держали, совсем в глуши, что ли? – буркнула Энни.

– Я принесу тебе книги об истории нашего экипажа, ознакомишься, – миролюбиво предложила Инфинита, – если хочешь.

– Очень хочу! – с жаром сказала я, и Инфинита улыбнулась. Суровые черты ее лица смягчились, и она стала настоящей красавицей.

– Она сегодня выходит замуж. Не до книжек ей будет. Пусть сначала с мужем познакомится как следует. – Энни многозначительно подвигала бровями.

Я опустила ресницы, возвращаясь в образ застенчивой невесты, и решила молчать. Стоило мне открыть рот – и сказала какую-то глупость. Интересно, как в книгах будет интерпретироваться явление богини: какой-то природный феномен, массовые галлюцинации, затмение солнца… И как это могло помочь со строительством замка?

– Только вот старый обряд… – шмыгнула носом Энни. – Я пыталась уговорить Финечку, но она ни в какую…

– Это решение моего мужа, капитана Рутгера, – отчеканила Инфинита. – Не мое.

– Старый обряд на то и старый… – не сдавалась Энни.

– Доказательство серьезности их союза, – поджала губы Инфинита.

– Но традиции все же… – Энни замолчала, будто пытаясь подобрать слова, и я насторожилась. До этого она трещала без запинок.

– Древние, – подсказала ей Инфинита.

– Оскорбительные! – выпалила Энни. – Мне кажется, именно это является целью Рутгера – унизить старого Алистера!

– Тот тоже его унизил, отдав свою третью, нелюбимую дочь и не явившись на свадьбу, – не сдавалась Инфинита, на острых скулах которой загорелся румянец.

Я проглотила новость о нелюбимой дочери и попыталась выудить из памяти Эврики что-нибудь про старые обряды, но вместо этого наткнулась на воспоминание о помолвке – словно кадры из старого кино. Ампер, с обеими руками, но все такой же хмурый, надевает ей на палец кольцо с кровавым камнем. Прикосновение сухих губ, колкая борода царапает кожу, воняет чем-то кислым…

– А что там за обряд? – спросила я, не сдержав любопытства и понадеявшись, что мое неведение не будет подозрительным.

– Да ерунда, в общем, – отмахнулась Энни, пряча глаза.

– Ничего сложного, – подтвердила Инфинита, вдруг заинтересовавшись своими ногтями.

Я пожала плечами. Какой бы обряд они ни придумали, он приведет меня к Владу Увейро.

Мы поднялись на вершину холма, и я цыкнула от досады. Нижний ярус пирамиды, скрытый до этого буйной растительностью, оказался украшен продольными анфиладами, с рядами гладких массивных колонн. Ощущение было такое, будто вся громадина замка зависла в воздухе и вот-вот поплывет, как огромное бело-розовое облако. Красиво. И одновременно ужасно, если подумать о том, что совсем скоро эту хрупкую красоту придется защищать от полчищ шиагов.

Надеюсь, у Влада уже есть соображения на этот счет.

По белой лестнице, украшенной кадками роз, мы поднялись на второй уровень. Сюда свет проникал через узкие оконца, и коридор, по которому мы шли, казался разрезанным на полосы света и тени. Глянув в одно из окон, я успела ухватить красный край солнечного диска, прячущегося за горизонт, и замок погрузился в прохладу сумерек.

Совсем скоро я встречусь с Владом. Мне не терпелось обсудить с ним мир, в который мы попали, услышать его соображения о защите замка, а главное – просто почувствовать, что я здесь не одна.