Портрет с кровавым мазком
- -
- 100%
- +
Глеб Сергеевич Суровцев резко повернулся от окна. Его лицо было каменной маской, но в глазах горел упрямый огонь.
– Дарья, – сказал он тихо, но так, что девушка вздрогнула. – Ступай. Но запомни: о пропаже кисти – ни слова. Ни единого слова. Слышишь?
– С-слышу, барин, – прошептала она и, шаркнув ножкой, выскользнула из комнаты.
Суровцев остался один. Он подошел к мольберту. К пятну. Смотрел на него теперь не как на знак потустороннего, а как ученый на аномалию. Что ты? Краска? Лак? Или… реакция? – мысленно спрашивал он. Его взгляд упал на камин. На аккуратно разровненную золу. Кисть… Если не сожгли здесь… то где? И главное – зачем?
Честь мундира требовала отступить. Но честь следователя, честь перед Правдой – требовала идти вперед. Даже если путь лежал через суеверия, пропавшие кисти и непроницаемое лицо секретаря, чьи глаза были глухи не только к совести, но, казалось, и к самой смерти.
Суровцев достал из кармана сюртука записную книжку и остро отточенный карандаш. Он открыл ее на чистой странице и вывел твердым почерком:
«Кисть розовая – ПРОПАЛА. Осмотр: нет нигде. Дуняша не брала.»
Ниже, подчеркивая:
«Пятно на портрете. Мистика? Хим. реакция?»
И еще ниже, сжато:
«Глухов: Настоят. требует ЗАКРЫТЬ ДЕЛО. «Честь мундира». Давление.»
Он захлопнул книжку. Дело не было закрыто. Оно лишь ушло в тень. А первой вещественной уликой в нем стало отсутствие. Отсутствие маленькой, никому не нужной, кроме убийцы, розовой кисточки для глаз.
Величье пало. Слезы льёт тиран.
Его честь – тлен, обманчива и зыбка.
Душа вопит и рвётся на таран
Зовёт на бой с убийцею улыбка
Глава 7. Тайна Графа
Кабинет графа Арсения Владимировича Зарницкого дышал холодным величием. Темные дубовые панели, портреты суровых предков в золоченых рамах, тяжелые бархатные портьеры – все говорило о многовековом роде и непоколебимом статусе. Сам граф стоял у камина, спиной к Суровцеву, рассматривая языки пламени. Его фигура в строгом черном сюртуке была прямой, но в напряженной линии плеч читалась усталость, а рука, сжимавшая бронзовую щипцовую рукоять, была слишком белой.
– Глеб Сергеевич, – голос графа прозвучал глухо, без обертонов, когда Суровцев вошел и замолчал у порога. – Вы настойчивы. Как буриданов осел между двумя стогами сена. Один стог – долг службы. Другой – здравый смысл. Или… приличия? – Он медленно обернулся. Его лицо было бледным, с глубокими тенями под глазами, но взгляд – острым и недобрым.
– Мой секретарь, Глухов, уже изложил вам нашу общую позицию. Дело закрыто. Заключение врача – исчерпывающе. Что еще вам нужно? Увековечить горе семьи?
Суровцев сделал шаг вперед, ощущая тяжесть взгляда графа и холодный гнев, витавший в воздухе. Он не стал упоминать Глухова.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Цвет пыли»