- -
- 100%
- +
Остальные же остались в столовой и продолжили обсуждать сказочные приключения, которые ожидали нас снаружи. Напряжение висело в воздухе тяжелее и гуще чем дым от множества свечей.
Когда мы вошли в лазарет, Аквар стоял возле кушетки и набирал пять шприцов со странной жидкостью.
– Саг, садись на кушетку, ты первый, – сказал он и взял первый шприц.
Саг послушно сел и освободил предплечье для инъекции.
– Саг, ты получишь дар охотника. Стихия Огня теперь твоя сила. Инстинкт, ловкость, способность предвидеть движение добычи – всё это будет принадлежать тебе. Ты будешь кормить и защищать наш народ. Твоя Фракция получит название «Орион». Лук и стрелы теперь твоё главное оружие. Но помни, что использовать его нужно во благо, огонь поможет тебе в этом. Твой приключенческий дух и мудрость помогут преодолеть трудности, однако тебе следует учиться контролировать свою импульсивность и нетерпеливость.
Аквар протёр плечо, поставил укол и поторопил:
– Давай же, вставай, скоро за вами придёт Хозяин.
Мы все смотрели на Аквара, как на злого волшебника, таинственного и пугающего. Глаза Сага пылали страхом и возбуждением, он спокойно встал в угол и с жадностью наблюдал, что же будет дальше.
– Турс, ты следующий, – сказал Аквар и взял второй шприц. – Ты получишь дар земледельца. Стихия Земли будет твоей силой. Будешь уметь пробуждать жизнь в бесплодной почве, понимать растения, ускорять их рост. Обеспечивать наш народ пропитанием и одеждой. Твой дар в заживлении физической материи, выносливости и устойчивости к повреждениям. Однако нужно будет побороть упрямство и научиться принимать разрушение своих же плодов, если это будет нужно. Твоя Фракция получит название «Земледельцы».
– О как, у нас появился личный мул, – рассмеялся Саг.
– Да, и личная швея, – подхватил Ар.
– Не обращай внимания, Турс, – поддержал его Аквар. – Твоя задача – одна из самых важных в нашем выживании, скоро ты сам это поймёшь. Иди, присядь на скамейку. Может, у нас есть доброволец? Может, наш главный задира? – и посмотрел на Ара.
– Без проблем, с удовольствием приму ваш дар и стану самым сильным из всех, а затем отобью вашу прекрасную жену, – ответил тот и сел на кушетку.
Мы напряглись, никто не знал, как на самом деле проявятся наши способности и, судя по выражению лица Аквара, он был напряжён едким комментарием в сторону своей жены.
Дела у них шли не очень, несмотря на близнецов, это было видно даже нам, подросткам. И, зная Ара с самого детства, не удивлюсь, если он решится за ней приударить.
– Эй, больно, – завизжал Ар, потёр руку и вскочил с кушетки.
– Свободен, – бросил Аквар и взял четвёртый шприц.
– Подожди, а какую силу я получил? – не унимался Ар.
– Сам придумай, раз такой смышлёный, – усмехнулась я.
– Ты получишь дар защитника и смотрителя. Стихия Огня будет твоей силой. Будешь следить за соблюдением законов, поддерживать мир и спокойствие. Это не всегда будет легко, иногда потребуется… решительность. Ты будешь защищать наш народ. Лидерство, смелость, энергичность, импульсивность, независимость, отвага, но ты должен контролировать свою агрессию и упрямство. Иначе сожжёшь всю общину дотла. Либо Хозяин сам тебя убьёт. Твоя Фракция будет носить гордое название «Смотрители».
Ар довольно ухмылялся. Для меня его назначение было волнующим, потому как мы с ним никогда не ладили. Он всегда считал меня трусливой и нерешительной, а я его – непредсказуемым и безрассудным. Но, возможно, что создание безопасного убежища или выживание всей группы, поможет нам объединиться и преодолеть наши разногласия.
Зато я порадовалась за Турса: с ним я точно никогда не останусь голодной.
– Кэп, твоя очередь, – сказал Аквар.
Кэп сел на кушетку.
– Ты получишь дар ремесленника. Стихия Земли будет твоей силой. Ты сможешь создавать вещи из ничего, строить надёжные дома, быстрые лодки. Ты будешь обеспечивать наш народ жилищами. Целеустремлённость, дисциплина, ответственность, практичность, терпение, амбициозность – это всё твои главные качества, а также огромная физическая сила. Смотри, аккуратнее с ней. И не будь пессимистичным затворником, защищай слабых, но и отдыхать не забывай. Твоя Фракция будет называться «Ремесленники».
– Спасибо, Аквар, я не разочарую вас, – ответил Кэп, вставая. – Но с такой силой не обещаю, что не сверну шею Ару.
– Так ты и сейчас можешь попробовать, чего же ты медлишь? – вспыхнул Ар и двинулся к Кэпу.
В комнату вошёл Хозяин.
– Берегите силы для ночи, вам будет, с кем бороться. И запомните, что друг для друга вы неуязвимы. Теперь вы бессмертны, – сказал он и посмотрел на последний, пятый шприц. – Аквар, брат мой, я сам хочу это сделать.
Мы притихли. Аквар передал Хозяину перчатки и шприц.
– Кэнс, девочка моя, садись, – взглянул на меня Хозяин и указал на кушетку.
Я была в ужасе – сам Хозяин передаст мне дар. Но что же это будет? Может, я буду помогать Турсу? Хоть бы так и вышло. Я не готова отвечать за целую Фракцию, да и делать ничего не умею, только готовить, стирать и убирать… Фракция «Прислуги» – отличное назначение.
– Кэнс, дорогая моя, – начал Хозяин, – твоя эмпатия, интуиция, забота, защита очень нужны нам на Новой земле. Твоя новая способность – исцелять душу и тело – это не только дар, но и тяжёлый крест. Ещё ты получаешь дар Воды. Ты будешь тушить пожары, готовить лучшую еду, вода будет слышать тебя. Помни о мудрости, помни о сострадании, но не забывай о реальности. Также не забывай о чистоте не только в наших новых домах, но и в мыслях и побуждениях. Ну и корми нас дальше, ресурсы у тебя будут, обещаю. Твоя Фракция будет называться «Милосердие».
Он держал меня за руку, и мне было так спокойно.
– Я пойду с вами? – спросила я его.
– Утром, думаю, нам понадобится твоя помощь снаружи, – ответил Хозяин. – А пока иди и готовься ко сну. Парни, нам пора.
Он отпустил мою руку и направился к двери вместе с ребятами. На прощание Хозяин обернулся и подмигнул мне. Они ушли, а Аквар сел рядом.
– А вы? Вы же получили свои способности? – спросила я его.
– Да, малышка, получили. Полгода назад, как обнаружили. Мы с Хозяином ходили за водой и обнаружили странный цвет на озере, оно будто светилось. Когда он подошёл ближе, то поскользнулся и наступил в него. Его будто током ударило, он упал на землю и начал трястись. Я был очень напуган и боялся до него дотронуться. Так он пролежал пару часов. Когда его тело успокоилось, я отнёс его в бункер. Всю ночь брата лихорадило, он не ел, не пил и постоянно молчал. Утром его тело начало меняться, стало более жилистым, сухим. Хозяин вёл себя довольно агрессивно, и я решил взять у него анализ крови. Когда воткнул иглу, то его глаза обожгли меня огнём. Буквально огнём, Кэнс, – он перевёл дух и продолжил: – Затем я стал изучать его кровь, она мутировала, он будто был заряжен электричеством, как оголённый провод. Потом, когда он стал разговаривать, мы стали вести дневник его поведения. И оно тоже стало меняться, как и его тело. Спустя месяц мы выяснили, что при помощи озера мы можем улучшить наши природные данные, такие как выносливость, физическая сила, неуязвимость. Это озеро обостряет всё, что сидит у нас внутри. А когда на него в первый раз напал Рыбоволк, мы выяснили, что эта вода дарит и бессмертие.
– Рыбоволк? Что это? Или кто? – испуганно спросила я.
– Ещё узнаешь, малышка. Это чудовище, которое породило наше тайное озеро. Так вот о лекарстве, спустя три месяца мы выявили безопасную дозу, которую можно дать вам. Я вколол его себе и жене.
– А близнецы?
– Нет, всё, что я мог собрать, это двенадцать доз. Затем озеро снова поменяло цвет и энергия испарилась. Думаешь, почему в последние месяцы мы стали пользоваться только свечами и ели только консервы? Топлива больше нет.
– Вы жертвуете своими девочками ради общины, – грустно сказала я.
– Нет, я жертвую ими ради науки. Они будут работать со мной, но для начала они родят нам потомство, я уже подобрал им достойных мужей.
– И кого же? – удивлённо спросила я.
– Не переживай, Пис никогда тебя не бросит. Турс и Саг станут их мужьями, – вдохновлённо ответил Аквар. – Так я обеспечу своих детей питанием и одеждой, парни будут достойными мужьями. Главное, Лин не запутаться с родством в потомстве, нам не нужна грязная кровь, не хочу портить генетику.
– А что это такое?
– Это когда братья и сестры женятся между собой, у них могут появиться не совсем здоровые дети.
– Я бы не доверила Лин такую ответственность, Аквар, она слишком злая и зацикленная на себе, – обиженно призналась я.
– За это не переживай, ещё перерастёт. Лин уверенная в себе, сильная и храбрая. Ну, а в крайнем случае мы позовём тебя, – рассмеялся он. – Ну, задавай свой последний вопрос и пойдём спать.
– Неужели в нашем мире не будет любви? Почему у близнецов даже нет имён?
– Ты задала два вопроса, – улыбнулся Аквар. – Наш с Хозяином отец привёз нас сюда, в Антарктиду, когда нам было по десять. Здесь было очень холодно и грустно. Но отец занимал нас наукой. С ним мы изучали изменение климата на Старой земле. Спустя годы мы с братом даже привыкли. Отец внушал нам, что мы занимаемся очень полезными для человечества вещами. День начинался рано, всегда с зарядки и обязательной проверки оборудования. Завтрак – плотный и питательный с акцентом на витамины. Затем – учёба. Уроки проходили в интерактивной форме с использованием современных технологий и практических занятий. Часть времени посвящалась изучению базовых дисциплин – математики, чтения, истории, но основное внимание уделялось естественным наукам: биологии, химии, физике и, конечно, гляциологии…
Он затих.
– И? Расскажи ещё, Аквар, вы ведь жили так же, как и мы. Ну, не все, я училась натирать пол и посуду, – с обидой заметила я.
– Когда отец умер, брат остался здесь, а я поехал домой, чтобы найти и обустроить себе нормальную человеческую жизнь в цивилизации. Я встретил Либу, но не смог оставить Хозяина. Когда вернулся, он стал другим. Ну всё, – прервался он, – тебе пора спать.
– Ну нет, расскажи ещё, мне очень интересно, – не унималась я.
– Когда настанет время, ты обо всём узнаешь, обещаю. Топай спать.
Он похлопал меня по плечу и ушёл. А я сидела ещё пару часов и представляла себе Хозяина в детстве, его миловидное лицо в очках с толстенными линзами. Смеялась с самой собой до слёз. Потом встала, закрыла дверь и пошла спать.
***
– Кэнс, просыпайся, Кэнс! Ты нужна нам снаружи, ну же, Кэнс, – звук был приглушённый, будто издалека.
– Малышка Кэнс, вставай, Турс ранен, тебе нужно выйти со мной.
Я открыла глаза. Передо мной стоял Хозяин, он был напуган.
– Что случилось, сколько сейчас времени? Я точно не сплю? – не сразу проснулась я.
– Нет, не спишь. Сейчас шесть утра. Возьми с собой плед и бинты, я буду ждать тебя в тайной коморке, – ответил Хозяин и вышел.
Я потёрла глаза, оглядела комнату. Лин сидела на краю кровати и дрожала от страха.
– Видишь, Кэнс, там небезопасно, даже Хозяин не смог защитить их, а они – мальчишки. Что же тогда там случится с нами? Я ни за что не выйду отсюда, меня здесь всё устраивает. Буду растить близнецов и пить чай с Либой, сами стройте свою Новую землю, – она обхватила руками колени и стала качаться из стороны в сторону.
– Отстань, Лин. Не до тебя сейчас. Ты даже не спросила, что с Турсом, всё о себе беспокоишься, – фыркнула я.
– Да? Всё потомство общины под моей ответственностью, и я решаю, что мы будем жить здесь, в бункере, в безопасности. Их будущее в моих руках! – закричала Лин.
– В твоих руках лишь обмоченное тобою же нижнее белье, а не будущее общины. Возьми себя в руки! Мне надо идти, нет времени тебя успокаивать, – бросила я и пошла в лазарет.
В лазарете я не нашла бинтов. Руки дрожали, пальцы цеплялись за рваные края аптечки, выуживая из неё остатки лекарств. Сердце колотилось так бешено, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я собрала лишь тряпки из нашей детской одежды, немного спирта, иглу и нитки.
Сразу вспомнилось, как мы с Турсом играли в прятки в бункере, когда нам было по десять. Как прятала для него остатки печенья, пока готовила всем обед. А потом мы вместе уплетали это печенье за книгой о садоводстве.
На глаза наворачивались слёзы, но я сжимала кулаки, сдерживая рыдания. Слабость наступала волнами, но во мне бушевало и другое, более сильное чувство – любовь к другу. Как сильно он ранен? Неужели Хозяин может позволить ему умереть? А как же наши суперспособности? Он же сказал, что теперь мы неуязвимы.
Сердце разрывалось от боли и отчаяния, но я смогла взять себя в руки, замотала всё, что нашла в старую скатерть и направилась в тайную комнату к Хозяину.
Возле тайной комнаты были слышны голоса Аквара и Хозяина, они шептались.
– Мы же вкололи им лекарство, что пошло не так, брат? – звучал беспокойный голос Хозяина.
– Ты слишком рано их забрал, понимаешь? Твои импульсивные поступки до добра не доводят, сам знаешь. Нужно время, чтобы вырастить новые гены и чтобы те адаптировались в организме, – ответил ему Аквар.
– Хватит умничать, надоело! Они мальчишки, нечего с ними сюсюкаться! Нас отец не так воспитывал! – шипел Хозяин.
– Возможно, если бы отец был добрее, то мы бы сейчас не оказались в такой ситуации, – бросил ему Аквар и пошёл в мою сторону.
– Кэнс! – крикнул он так, чтобы Хозяин услышал.
– Да, Аквар, я собрала всё, что нашла, – ответила я, сделав вид, что только подошла.
– Умница, Скорп тебя заждался, – ответил Аквар и удалился.
– Скорп? Кто это? – спросила я Хозяина.
– Это я, малышка, – ответил он.
– А почему никто не знал твоего настоящего имени? – спросила с удивлением.
– Теперь ты знаешь, – улыбнулся он. – Пойдём, нас уже заждались. Но помни, то, что ты сейчас увидишь, самое прекрасное, что ты когда-либо видела. И не дыши глубоко: голова закружится.
Он открыл дверь бункера, и я ступила за ним.
– Скорп, я закрою глаза, я боюсь, – пролепетала я и зажмурилась.
– Можешь открывать, мы на месте, – сообщил он.
Воздух, густой и сладковатый после долгого заточения в бункере, ударил в лёгкие, когда я, наконец, шагнула наружу. Шестнадцать лет под землёй – шестнадцать лет жизни без солнца, без ветра, без всего живого, кроме друг друга и искусственной экосистемы.
– Не могу поверить! – воскликнула я с придыханием.
Передо мной раскинулся пейзаж, одновременно прекрасный и устрашающий. Потухший вулкан, похожий на огромного спящего зверя, возвышался на горизонте, его склоны были покрыты густой, почти непроходимой зеленью.
Возле вулкана тёмным зловещим пятном раскинулось озеро – огненное озеро, но не от пламени, а от странного неестественного свечения: оно то появлялось, то затухало. Его вода, неподвижная и чёрная, казалась живой.
Между вулканом и озером простирался лес – пышный, густой, полный жизни, о котором я читала только в книгах. Деревья, высокие и стройные, напоминали гигантские, исковерканные временем колонны.
Я смотрела по сторонам, заворожённая и напуганная.
– Это деревья. Они настоящие, – я трогала листья и не могла от них оторваться. – И это озеро – оно какое-то неправильное.
– Кэнс, я понимаю, что ты уже забыла про Турса, но нам пора, – одёрнул меня Скорп.
– Прости, но я так потрясена, что ноги не двигаются, – улыбнулась я, будто одурманенная.
Я сорвала один лист и положила в карман, будто боялась, что больше его никогда не потрогаю.
Мы медленно двигались вперёд, стараясь не отставать друг от друга.
Мир расцвёл после катастрофы, природа взяла своё, но некоторые последствия апокалипсиса остались неизменными.
Озеро с его неестественным светом излучало какую-то чудовищную энергетику. Вулкан, хотя и потух, всё ещё внушал трепет своим грандиозным видом, напоминающим о силе, способной уничтожить всё.
Лес был прекрасен, но от него тоже веяло опасностью. Мир, оживший после катастрофы, был одновременно прекрасным и угрожающим. Он звал нас к себе, но в то же время и предупреждал об опасности.
Наконец мы дошли до палатки, где находились ребята. Я услышала стон Турса и прибавила шаг.
Внутри палатки было душно и тесно. Запах крови, смешанный с сыростью и прелью, резко ударил в нос. Кэп и Ар стояли над раненым Турсом, он был без сознания. Его лицо было бледным, губы почти бесцветные. На руке, забинтованной куском грязной ткани, темнело большое пятно крови. Саг сидел в углу и стонал.
– Так это ты стонешь тут, как девчонка? – отругал его Хозяин. – Смотри, ты Кэнс напугал.
– Я не хочу быть здесь, я хочу в бункер, он нас всех сожрёт, – стонал Саг.
– Не сожрёт, вы бессмертные, – ответил Хозяин и взял мою котомку с лекарствами.
– Но кто? Кто должен нас сожрать? – спросила я, дрожащими руками помогая Хозяину развернуть лекарства.
– Это чудовище. Оно гигантское, с огромными зубами. Похоже на рыбу, нет, на волка… Не знаю, я не разглядел, – разревелся Саг.
– Мы называем его Рыбоволк, он появился из озера и такой же сильный, как и вы, – сказал Хозяин.
У Турса была ранена нога. Чудовище буквально вырвало кусок его плоти. Я обработала рану, зашила и замотала остатками своего детского платья. Мы с Хозяином разбавили спирт водой и дали раненому выпить, чтобы он заснул. После второго глотка Турс уже сладко спал.
– Вам нужно поесть, сейчас я покажу вам океан, – сказал Хозяин, глядя на нас.
– Океан?! – воодушевились мы.
– Да, попробуем поймать рыбу на ужин. Саг, ты останешься сторожить Турса.
– Нет, я один здесь не останусь! – заикаясь, воскликнул Саг.
– Я сказал: ты остаёшься здесь! – грозно выдал Хозяин.
Саг покорно забился в свой угол. А мы с Аром, Кэпом и Хозяином вышли из палатки.
– Возьмитесь за руки и закройте глаза, – с предвкушением сказал Хозяин. – Я скажу, когда можно открыть. Вокруг поле, но всём равно идите медленно и аккуратно.
Воздух был пропитан запахом морской воды и свободой, свободой, которую мы не могли себе даже представить, живя в запертом бункере. Внезапно ощущение зажатости, тоски и ограниченности прошло, сменившись потрясением и восхищением перед могуществом природы.
– Можете открывать глаза, – с придыханием сказал Хозяин.
Солнце, отражаясь от бесконечной синей глади, слепило глаза. Мы, вышедшие из своего укрытия впервые, застыли на краю суши, зачарованные открывшейся перед ними картиной.
Океан – бескрайний, могучий, непостижимый.
– Невероятно! – прошептала я и протянула руку, словно пытаясь коснуться волшебной синевы.
Ар, всегда такой шумный и непредсказуемый, на этот раз был совершенно неподвижен. Его глаза, широко раскрытые от изумления, впились в бесконечный горизонт. Он никогда не видел ничего подобного, даже на старых, почти истлевших фотографиях.
Океан – бесконечный и таинственный – символ надежды и возможностей в этом суровом постапокалиптическом мире. Это было самое величественное зрелище, которое нам довелось видеть в своей жизни. И это лишь начало.
– Ну а сейчас я покажу вам, как нужно рыбачить, друзья мои, – радостно сообщил Хозяин и показал на самодельные удочки, которые лежали на берегу.
Солнце палило нещадно. Солёный ветер трепал наши волосы, пока мы, вооружившись самодельными удочками из палок и прочных верёвок, напряжённо всматривались в синеву океана.
Это был первый опыт ловли рыбы, которую мы видели раньше только в книгах у Аквара. Хозяин раздал нам удочки и, как самый опытный, терпеливо объяснил Ару и Кэпу, как их забрасывать, как чувствовать поклёвку.
Мои руки, грубые от труда, насаживали хлебный мякиш. Ар, нетерпеливый, сразу же забросил свою слишком резко, лишь запутав верёвку в камнях. Кэп, наоборот, был слишком осторожен, боясь пустить наживку в воду.
Внезапно, моя удочка согнулась под тяжестью. Глаза округлились от возбуждения.
– Поймала! – прошептала я, с усилием вытягивая верёвку.
Борьба была нелёгкой. Рыба цеплялась за дно, сопротивляясь с упорством, достойным своего размера. Наконец, блеснула серебристая чешуя.
Крики радости смешались с плеском волн. Кэп и Ар бросили свои неудачные попытки и помогли мне вытащить добычу. Они держали рыбу, потрясённые её внешним видом. Она была скользкой, колючей и плохо пахла. Это было настоящее морское чудо.
– Это серебрянка, на уху хватит. Молодец, Кэнс. От тебя одной за сегодняшний день пользы больше, чем от трёх парней, – задирал мальчишек Хозяин. – Я пойду собирать дрова для костра. Попробуйте поймать ещё.
Хозяин забрал рыбу и ушёл. Мальчишки смотрели на меня с завистью, а у Ара блестели глаза от злости. Я вошла по колено в воду и снова забросила удочку.
– Думаешь, раз ты любимица Хозяина, то мы тоже должны тебя любить? – резко набросился на меня Ар и толкнул.
Я упала. Глаза защипало от солёной воды.
– Эй, зачем ты так с ней? – кинулся ко мне Кэп.
– Да мне надоела её напыщенная добродетель! Её глупая улыбка, которая никогда с лица не сходит. Будто ангел с небес спустился, – продолжал Ар.
– Ты просто мне завидуешь, злость застелила твои глаза. Если бы ты был чуть добрее и терпеливее, то увидел бы, как я для всех нас стараюсь, – выкрикнула я и ухватилась за руку Кэпа, склонившегося надо мной. – Спасибо, Кэп, и кстати, вода очень приятная, – я с улыбкой толкнула его в воду.
Мы начали беситься в воде, брызгаться и смеяться, пока злой Ар сидел на берегу и рассматривал свою удочку.
Я вдруг осознала, насколько по-разному мы видим этот мир. Нам с Кэпом было так весело и беззаботно, будто мы не росли в закрытом бункере. Природа вокруг расцвела, как и мы. Прекрасный и нежный возраст, в котором я была готова любить и строить свою новую жизнь.
– Ну ладно, хватит, – улыбнулся Кэп. – Нужно помочь Хозяину с дровами для костра.
Он подал мне руку, и мы пошли через пустое поле в сторону палатки.
– А ты захвати наши удочки, – крикнул он Ару и подмигнул мне.
Мы вернулись в лагерь, но Ар не пошёл за нами. Хозяин с Сагом уже разжигали костёр.
– Как я вижу, вместо улова вы остались развлекаться. Кэнс, малышка, разделай пожалуйста, рыбу. Кэп, сходи в палатку за котелком, будем наслаждаться ухой и звёздами, – велел Хозяин.
– А почему вы такие мокрые? – удивлённо спросил Саг, разглядывая нас.
– Мы учились плавать, – ответил Кэп, посмотрел на меня и улыбнулся. – Так что скорее разжигайте костёр, нам нужно просохнуть.
– А где Ар? – спросил Хозяин.
– Надеюсь, что уже где-то глубоко в океане, – с ухмылкой ответил Кэп.
– Как вы не передушили друг друга в бункере? – засмеялся Хозяин.
– Мы просто тебя боимся, – улыбнулась я. – А как её разделывать? Я же её в первый раз в жизни вижу живую… Как же она воняет!
– Смотри сначала мы её глушим, – стал учить Хозяин и ударил рыбу по голове камнем. – Видишь, она больше не сопротивляется. Потом берёшь кинжал и начинаешь счищать чешую, начиная с хвоста. Потом ополаскиваешь и переходишь к плавникам, их тоже нужно отрезать. Затем вспарываешь ей брюхо… ведёшь нож от головы до хвоста…
– Теперь она ещё больше воняет, – я закрыла нос руками.
– Держи, вытряхни кишки и зарой их, чтобы на запах к нам ночью никто не пришёл из леса, – распорядился Хозяин и пошёл мыть руки.
Я сполоснула бездыханную тушку и бросила в котелок, есть мне хотелось больше, чем сочувствовать убитой рыбе.
Дым от костра, единственного источника света и тепла в этом тёмном лесу, стелился низко над землёй, подсвечивая наши испуганные и голодные лица. Мы сидели в некотором отдалении от потрескивающих поленьев, прижавшись друг к другу, словно цыплята под наседкой.
Хозяин, наблюдал за нами, сидя на корточках у огня, а мы шептались, что же он приготовил нам этой ночью. Турс тихо стонал, прижимая к себе раненую ногу. Уха была почти готова.
– Нужно найти Ара, ночью здесь не безопасно, – подумала я и посмотрела на Хозяина.
– Сейчас поедим и пойдём на поиски, обещаю, – ответил он.
– Он, наверное, тоже голодный, – не унималась я. – Я оставлю ему еды.
Я разлила всем ухи, пахла она очень странно. Мы никогда не ели рыбу, но очень надеялись, что будет вкусно. Да и голод был слишком силён, чтобы отказываться от этого странного блюда.
Первую миску я дала Турсу, так как он был ранен. Он, держа в руках самодельную миску из коры дерева, с любопытством рассматривал густую ароматную жижу. Его пальцы, испачканные грязью, были немного неуклюжи, но он бережно брал ложку и подносил её ко рту. Сделал первый глоток, и его глаза стали огромными от удивления. Мы все уставились на него.
– Это очень вкусно! – заключил он.
– Отлично, тогда давайте есть! – радостно воскликнул Кэп и схватил свою миску.
Мы ели молча, лишь изредка обмениваясь короткими довольными вздохами. В этой тишине, прерываемой лишь потрескиванием костра и шёпотом леса, мы все испытывали чувства тепла и уюта, защищённости и надежды. Но нужно было идти искать Ара.