Кто я?

– День не задался с самого утра и в добавок ко всему ещё и лифт сломался, пришлось бежать по лестнице! Между опозданием и разбитыми коленями я выбрала колени, – попыталась пошутить Мэри.

 Это не произвело никакого впечатления на строгую женщину.

– Ну, во-первых, дело не в ваших разбитых коленях, а в том, что гораздо выше расположено – в вашей голове! Это в целом. А в частности то, что привлекает внимание сейчас, так это ваш экстравагантный макияж, напоминающий грим клоунов-убийц из старых фильмов ужасов. Советую вам посмотреться в зеркало. Второе, но от этого не менее важное, довожу до вашего сведения, что в нашем здании целых четыре лифта. И три из них прекрасно работают! Вас об этом должен был проинформировать администратор.

– Я не оставила ему шанса на это и помчалась по лестнице, – с огромной досадой промычала себе под нос Мэри и взглянула в маленькое зеркальце из своей косметички.

Увидев свое отражение, девушка поняла, что миссис Диллинджер ничуть не преувеличивала. Вид был ужасающий! Мэри яростно принялась смывать всю эту краску, от чего и вовсе стала похожа на раннюю работу Пабло Пикассо "Восход солнца над полями Андалусии". Ещё раз взглянув в зеркальце и окончательно убедившись в своём фиаско, девушка побежала в дамскую комнату радикально исправлять ситуацию. В огромном зеркале – во всю стену уборной – Мэри смогла наконец оценить масштаб трагедии. Она провела около десяти минут за умыванием и приведением себя в порядок и в открывшуюся дверь приемной вошла уже совершенно другим человеком.

– Так гораздо лучше, – спокойно, не отрываясь от своей работы и даже не подняв глаза, сказала миссис Диллинджер. – Но проблема с головой все же осталась, – язвительно добавила она.

– Где??? – испуганно спросила Мэри и потянулась за зеркальцем в сумочку.

– Проходите в кабине, вас уже ждут, – сказала секретарь.

 Только в этот момент девушка догадалась о каких проблемах с головой шла речь. Она сдерживалась как могла, чтобы не высказать женщине какую-нибудь язвительную гадость. Но взгляд её выдавал.

– Вас ждут, юная леди! Реванш возьмёте позже! – как всегда спокойно, но строго сказала секретарь.

Мэри была повержена и лежала на лопатках. Почему-то этот спокойный тон, который раньше так её восхищал, начал раздражать. Девушка яростно фыркнула, закинула сумочку на плечо и зашла в кабинет.

– Здравствуйте, – произнесла Мэри, усевшись на гостевом диване.

В кабинете её ждали двое. Одним из них был уже знакомый девушке мистер Патерсон, другим был Дрю Стоун. Редактор представил девушку и после краткого знакомства оба мужчины поочередно принялись посвящать Мэри в круг её будущих обязанностей. Девушка сидела молча и не перебивала. Дрю Стоун показался очень интересным человеком, но только со стороны антропологического исследования. У него был внушительных размеров череп с ярко выраженными надбровными дугами и рыжей копной волос на голове. Роста мистер Стоун был выше среднего, худощавый, слегка сутулился. Он как-то небрежно носил свои очки для чтения на краешке носа, который был длинный и в профиль напоминал клюв птицы, название которой Мэри никак не удавалось вспомнить.

– Пойдёмте, я покажу вам ваше место работы и познакомлю с сотрудниками нашего отдела, – сказал наконец Дрю.

Девушка покорно проследовала за руководителем, который ей уже не нравился. Пройдя через большое офисное помещение, Дрю и Мэри очутились в маленькой, тесной комнате, похожей на чью-то кладовку, где уже сидели трое и болтали о какой-то ерунде.

– Опять прохлаждаетесь! – рявкнул Дрю, так неожиданно появившись в проёме двери. – Я за вас завтрашнюю колонку писать буду? Так, ты, бегемот! – руководитель ткнул пальцем в толстого парня, качавшегося на стуле и уплетавшего кренделёк. – Если завтра с утра на моем столе не будет лежать недельный рекламный блок, который ты должен был сдать ещё вчера, я сделаю кренделёк из галстука этой общаги для глистов! – в этот момент Дрю ткнул пальцем в другого молодого человека, бледного и очень худого. – И заставлю его сожрать, запивая чернилами! – продолжил восклицать руководитель.

– Теперь ты, енот-полоскун! – Дрю переключился на третьего паренька, который, услышав крики начальника, спрятался за монитор компьютера.

– Почему я енот-полоскун? – спросил третий, выглядывая из-за монитора, как черепаха из панциря.

– Потому что ты мне третий день мозги полощешь, что не можешь дозвониться до Бостонского отделения, а они звонили мне сегодня с того же старого номера, который, как ты утверждал, не работает!!! – у мистера Стоуна затряслись руки. – Короче! Принимайте пополнение! – Мэри вышла из-за спины начальника. – И только попробуйте навязать ей ваши обычные будни! В таком случае я вас степлером прибью к паркету и заставлю петь песни Рики Мартина! Шайка дармоедов!

На этой фразе Дрю вылетел из кабинета, оставив Мэри наедине с перепуганными парнями. Девушка уселась на единственный свободный стульчик возле небольшого столика и обречённо вдохнула. В кабинете стояла гробовая тишина. Было слышно, как в принтере засыхает краска. Трое новых коллег Мэри были полностью лишены навыков общения с противоположным полом и тишина резко стала неловкой.

– Меня зовут Мэри. А вас как? – взяла она инициативу в свои руки.

– Я Фрэнк. – ответил толстый парень с нелепой, пышной прической. – Но все зовут меня Мот, а, впрочем, как тебе удобно.

– А почему Мот? – поинтересовалась Мэри.

– Сокращение от бегемота, – ответил Фрэнк, явно стесняясь.

– Я Патрик, – ответил худой и бледный парень и громко чихнул в носовой платок. – Прошу прощения, – сказал он. – В это время года у меня аллергия, – и снова чихнул.

– Я у тебя какое прозвище? – поинтересовалась Мэри. – Я почти уверена, что оно есть, – продолжила она слегка улыбаясь.

– Его зовут Человек-паук, – ехидно смеясь сказал Фрэнк. – Он один раз не заметил муху в своём чае и выпил его, с тех пор и закрепилось прозвище. Но сокращённо – Чук.

– А у третьего есть имя? Какой-то он странный… На маньяка похож, – сказала Мэри шёпотом, чуть наклонившись к Фрэнку.

– Его зовут Сид, – Мот кинул скомканный листок бумаги в голову прятавшегося за монитором парня. – Эй, черепаха, высунь голову и познакомься с человеком. Возможно это твой единственный шанс поговорить с девушкой, не нарисованной на плакате.

– Я общаюсь с девушками и побольше твоего! – злобно прошипел Сид и вылез из-за компьютера. – Меня зовут Сид Миллер и я общаюсь с девушками, – сказал парень, выходя из кабинета.

– Мама и сестра не считаются! – громко крикнул Мот ему в спину.

Третий парень действительно был странный и выделялся даже на фоне остальных двоих коллег. Внешних изъянов у него не было – обычный среднестатистический молодой человек в дешёвой одежде и пыльной обуви. Но от его взгляда веяло холодом и бежали мурашки по спине.

– Странный тип, – сказала Мэри.

– Ты быстро к нему привыкнешь. Он занимается некрологами в утренней хронике, видимо сказалось, – сквозь смех ответил Мот.

– Т-точно, п-проф-фессиональная деф-ф-формация, – согласился Чук, сильно заикаясь и громко чихнул, не успев закрыть рот платком.

– Да твою же мать, Чук! Ты мне весь монитор изгадил соплями. Прикрой свой зевальник чем-нибудь! Чахлик долбаный, наберут идиотов по бегущий строке! – ворчал Мот, вытирая монитор салфеткой.

Эта парочка показалась Мэри забавной и ее настроение слегка улучшилось.

Стоит ли говорить, что на фоне всего вышеописанного общества, девушка сильно выделялась. Молодая, симпатичная, стройная, с красивой фигурой Мэри, одетая в свободную кофту с коротким рукавом, в юбку чуть выше колен и в элегантные туфли на тонком каблучке – выглядела как роза, растущая в старом, дырявом, ржавом ведре. «Завтра оденусь попроще», подумала она, глядя как Мот, задумавшись, пялится на ее стройные ноги.

Время пролетело незаметно, наступил ланч. Трое парней, взяв свои ланч-боксы, ушли на офисную кухню. Мэри пошла в кафе, где ей был обещан бесплатный кофе. Проходя мимо стойки администратора в просторном фойе, девушка встретилась глазами с пожилым мужчиной, стоящем за ней.

– Ещё раз здравствуйте, мисс. Прошу простить меня, я не успел вам сказать про все лифты в этом здании, вы так торопились! Надеюсь, это неловкая ситуация не доставила вам забот?

Воспоминания об утренней пробежке по лестнице с препятствиями, средней тяжести аритмии, пульсирующими венами и отдышкой всплыли в голове у девушки снова. Это было самое странное утро в её жизни. Так ещё и миссис Диллинджер окатила её утренней порцией холода и сарказма. «Ну ничего, я тебе ещё покажу, надменная серая цапля!» – подумала Мэри, погрузившись в воспоминания.

– Нет, что вы, никаких забот, совсем… – ответила девушка, прикрывая сумочкой разбитое колено.

Администратор учтиво кивнул и пожелал приятного аппетита.

 Мэри вышла на улицу и отправилась по оживленной улице к старому дому на углу.

– Здравствуйте, мистер Стоун, – сказала она, открыв дверь. – Надеюсь, машина работает и я могу рассчитывать на чашечку кофе? – Мэри с улыбкой смотрела на продавца.

– Работает как новая! – гордо ответил мужчина. – Я знал, что вы придёте и оставил специально для вас черничный пирог, по особому рецепту. Я вас уверяю, мисс, вкуснее пирога вы ещё не пробовали! Присаживайтесь, а я через минуту к вам подойду.

Девушка села за свободный столик в глубине зала и через пару минут к ней подошёл мистер Стоун с маленьким подносом в руках.

– Угощайтесь, мисс, – сказал мужчина, усаживаясь напротив Мэри. – Знаете, кажется я придумал, как я могу вас отблагодарить. Сегодня мой бывший помощник съехал из комнаты наверху и она теперь пустует! Если вы хотите, можете в неё заселиться. Квартплатой тревожить вас не буду, а взамен будете мне помогать по хозяйству – я стал стар и уже один не справляюсь. Ну, что скажете? – мистер Стоун замолчал.

– Предложение интересное, но мне надо подумать, – ответила девушка. – Я только устроилась на новую работу и, боюсь, что просто не хватит времени и сил на помощь вам, но я действительно обещаю подумать! – мило улыбнувшись, сказала Мэри.

– Конечно-конечно, подумайте. В любом случае, чашечка кофе вам обеспечена! – смеясь, сказал мужчина и пошёл за прилавок.

Вернувшись в пыльную конторку, в которой уже сидели трое её новых коллег, девушка погрузилась в рабочий процесс. На её маленьком столике уже лежали какие-то папки с материалами, которые принёс Дрю, пока она отсутствовала. В кабинете веяло запахом прошедшего обеда, чем-то напоминающий запах придорожных торговых лотков с хот-догами.

– Вы что, ели прямо здесь? – поинтересовалась Мэри потирая глаза, поскольку от запаха горчицы у неё навернулись слезы.

– Пришлось, – ответил Мот. – Потому что из-за кое-кого нас выгнали из кухни! – Мот показал пальцем на Чука. – Мало того, что он своими соплями уже изгадил весь кабинет, так он и за обедом продолжил распространять это бактериологическое оружие, выдумывая новые сорта своей аллергии. Перец, лук, кориандр, глютен, лактоза, чистые скатерти, отбеливатель и, видимо, нормальное отношение окружающих! – Мот обречённо покачал головой. – И нас выставили! Представляешь? Всех троих! Ладно этот ходячий носовой платок, а нас с Сидом за что?

В это время Сид громко отхлебнул горячего чая. Это было отвратительно!

Услышав этот звук, толстяк дико засмеялся и хрюкнул.

– Да, действительно, за что это вас выгнали? – с ироний произнесла Мэри и села за свой стол.

День пролетел незаметно. Время после ланча девушка провела, изучая материалы из папок, оставленных на её столе, то и дело слушая перепалки её новых коллег.

– Пора домой, – сказал Сид, когда часы на стене показали без пятнадцати шесть.

Парни вскочили со стульев и принялись собираться.

– Мэри, – обратился к девушке Фрэнк. – я сегодня на машине и могу подвезти тебя до дома.

Мэри слегка растерялась, но, взвесив перспективы поездки на поезде и на машине, согласно кивнула.

– Хорошо, – ответила она. – Я буду не против.

– А где ты живёшь? – с довольным лицом спросил Мот.

– В Джерси, – ответила Мэри. – А если быть точнее, то в его пригороде – на поезде примерно час пути.

– Надо было раньше спрашивать, понторез проклятый, – усмехнулся Сид и ушёл домой.

– Час на поезде?? Так далеко! – Мот уже пожалел, что предложил, но отказываться было поздно.

Через пятнадцать минут они уже стояли на парковке возле его машины.

Это была старая Шевроле Каприз в довольно приличном состоянии, яркий представитель инженерной мысли конца прошлого века. У отца школьной подруги Мэри была такая же и девочки часто ездили на ней в школу в старших классах.

– Прошу, мадам, – толстяк учтиво открыл пассажирскую дверь.

– Благодарю, – чуть улыбнувшись, ответила девушка и села в салон.

Фрэнк суетливо сел за руль, проверил все зеркала, пристегнул ремень безопасности и завел мотор. Выезжая с парковки, Мот заметно нервничал и Мэри показалось, что из-за нее, однако истинные причины его волнения открылись, когда машина выехала на оживленную улицу. Мот ехал медленно, постоянно вздрагивая от проезжающих мимо машин, осторожно объезжая ямки на дорогах и соблюдая все требования дорожных знаков. Все участники бурного городского потока, спешащие домой после долгого рабочего дня, всячески одаривали его манеру вождения звуками сигналов, средними пальцами, а иногда и откровенной матерщиной, летящей сквозь открытые окна. Мэри вжалась в кресло. Теперь поездка на поезде ей казалась более предпочтительной. Через долгое время позора и унижения они оказались за городом. Дорога проходила вдоль железнодорожных путей и девушка с ностальгией посмотрела на поезд до Джерси, который обогнал их на полном ходу.

Проводив его взглядом и осознав весь ужас дальней дороги в подобном темпе, разозленная Мэри приказала:

– Останови машину!

– Что случилось? – заерзал Мот.

– Тормози, я сказала! – рявкнула девушка.

Толстяк резко нажал на тормоз и машина встала как вкопанная.

– Выходи! – скомандовала Мэри и выпихнула парня из-за руля. – Дальше я проведу! – ловким прыжком заняв место водителя, сказала она.

Мот еле успел сесть в пассажирское кресло и закрыть за собой дверь, как Мэри, вдавив педаль газа в пол, тронулась с места. Метров пятьсот колёса издавали истошный визг, заднюю ось то и дело бросало из стороны в сторону, а двигатель ревел как стадо бизонов в брачный период.

– Аккуратнее, прошу! Одна царапина и отец с меня шкуру спустит, – взмолился Мот.

– Не волнуйся, одной царапиной я никогда не ограничиваюсь, – попыталась пошутить Мэри.

Толстяку шутка не понравилась, и он вжался в кресло. Шевроле неумолимо мчался по дороге на предельно допустимой скорости, обгоняя впереди идущие машины и окатывая их клубами едкого дыма из-под колес. Мэри же вспоминала о своем родном фермерском городке, где каждую осень проходит праздник урожая, который всегда заканчивался автогонкой на фермерских пикапах по пересечённой местности, в которых она участвовала с того момента как получила права. И даже пару раз занимала призовые места. Дорога снова вильнула и опять оказалась рядом с железнодорожными путями. В этот раз поезд был виден в зеркало заднего вида. Дальше дорога сворачивала и пересекала путь поезда. Впереди красным светом заморгал светофор.

– Мы не успеем! – взвизгнул бледный от страха Мот.

– Держись крепче, – посоветовала ему Мэри и нажала на педаль газа до упора. Двигатель заревел. До переезда оставались считанные метры, уже было видно, как начинают закрываться шлагбаумы. Машинисты поезда тревожно нажали на гудок. Мот зажмурил глаза и повис обеими руками на ручке под потолком. Последний поворот на максимальных оборотах и старенький Шеви пролетел под закрывающимся шлагбаумом и скрылся за поворотом.

Подъехав к своему дому, Мэри весёлым голосом сказала:

– Спасибо что подвёз, до завтра! – хлопнула дверью и ушла.

Мот остался сидеть в машине с плотно зажмуренными глазами и руками, вцепившимися в ручку под потолком. Лишь спустя некоторое время, переведя дыхание, он открыл глаза и пересел на место водителя. До смерти напуганный Мот поехал обратно ещё медленнее, чем прежде.

Глава 3

Входя в свою квартиру, Мэри пребывала в приподнятом настроении от адреналиновой гонки, завершившейся безоговорочной победой машины над поездом. Девушка с улыбкой повесила сумочку на вешалку, но китайские соседи снова напомнили о своём существовании громким шумом и противным звонким голосом миссис Чен. Вспомнив о том, что её квартира теперь напоминает очень просторный скворечник, девушка обречённо вдохнула. Надо отдать должное этим шумным мигрантам – теперь дыра, так неудачно соединявшая обе квартиры, была заботливо прикрыта каким-то холстом из китайского шёлка, сильно натянутым на своей рамке, создающим звуковые вибрации и только усиливая ощущение присутствия. «С тем же эффектом можно было бы воткнуть в стену барабан», подумала Мэри и подошла к своей кровати. Взяв пышную подушку из гусиного пуха, девушка с яростью затолкала ее в отверстие в стене. Звук заметно уменьшился. Ей предстояло попробовать выспаться теперь уже без подушки, но тишина была предпочтительнее. Перспективы открывались мрачные. Мэри и с подушкой высыпалась очень редко на её скрипучей кровати, так любезно предоставленной арендодателем, а без её любимого пухового чуда это вообще была задачка со звёздочкой.

Вариантов было не много. Свернув в рулон свою старую зимнюю куртку и положив ее под голову, девушка легла на кровать и закрыла глаза. Её покой длился не долго, так как за окном раздались хлопки, свист и взрывы такой силы, что стекла задребезжали в оконных рамах и комнату озарили вспышки яркого света. Это был фейерверк. Тогда ещё Мэри не знала, что в эту ночь все буддисты широко и шумно празднуют день поминания усопших предков и ей казалось, что этот салют посвящён ее безоговорочной капитуляции. Второй раз за сутки девушка чувствовала себя поверженной, не в силах противостоять упорству сильных представительниц слабого пола.

– Ну всё! С меня хватит! – сказала Мэри, вскакивая с кровати и начав нервно собирать свои вещи. Теперь ее решимость переехать в маленькую квартирку над уютной кафешкой была нерушима. Салют стих, а вместе с ним стих и весь дом. Соседи мирно легли спать. Наступила долгожданная тишина. Вещей было немного и девушка упаковала все свои пожитки в небольшом чемодане. Остаток ночи она пыталась поспать, нервно ворочаясь на жутко неудобной кровати.

Наступило утро. Мэри проснулась от сигнала будильника, которого она ещё ни разу не слышала, так как просыпалась и отключала его гораздо раньше, чем он звонил. В квартире стояла полнейшая тишина. Девушка вытащила из стены свою подушку. Было по-прежнему тихо. Дом прощался с Мэри, одаривая её тишиной и покоем на прощание. Выпив чашку кофе и полностью собрав свои вещи, девушка вышла на лестничную клетку. Сквозь тонкие стены из разных квартир раздавался храп. Соседи ещё спали. В голове Мэри созрел план возмездия. Она вернулась в квартиру, взяла железное ведро, насыпала в него всякой металлической мелочи и пошла на лестницу. Со словами «Доброе утро, сволочи!» Мэри швырнула тяжёлую погремушку вниз по ступенькам. Грохот стоял колоссальный! Проклятое эхо, подхватившее прощальную фразу девушки, вперемешку с металлическим звоном, повторила весь этот праздник вендетты десять раз и стихло. Не дождавшись реакции, Мэри вышла из дома, села в такси и уехала из этого старого покосившегося дома.

Грохот разбудил всех! Она и не подозревала, что все соседи в едином порыве смотрели в свои окна провожая единственную американку в их доме в добрый путь. Оказалось, что все они неплохо говорят по-английски, давно дружат между собой и очень хорошо ладят. И весь этот балаган, который они устраивали на протяжении многих дней, мешал им ничуть не меньше, чем Мэри. Просто девушка причиняла им дискомфорт тем, что так сильно выбивалась из строя дружных соседей, и поэтому было принято общее решение избавиться от белокурой соседки. К тому же, миссис Чен положила глаз на квартиру Мэри ещё с той поры, как племянница китаянки собралась переехать в Америку из провинции Син Чуань и поступить здесь на юридический факультет. Отъезд соседки сильно обрадовал весь дом, они даже устроили что-то похожее на праздник, куда была приглашена Мэри в виде фотографии, перечеркнутой синим фломастером. В доме наступил мир и покой.

Выскочив с чемоданом в руках из такси возле дома на углу улицы, Мэри распахнула стеклянную дверь со словами «Я согласна!». В это время возле прилавка стояли посетители. Это была супружеская пара средних лет итальянского происхождения. Услышав голос Мэри, они оба повернулись, а муж чуть слышно произнес: «И я был бы не против». Это не ускользнуло от чуткого слуха его супруги.

– Что это за курица? – заголосила она, с силой толкнув мужа в спину двумя руками. – Это твоя очередная шалашовка, Марио??? Откуда ты её знаешь?? Ты опять принялся за старое, кобель проклятый!!! Ох, предупреждала меня мама!

Она не успела договорить, как её истерику принялся успокаивать супруг.

– Оливия, приди в себя, откуда я могу её знать? Я стоял здесь с тобой! Не стоит упоминать имя своей покойной матери, её прибрал к себе Господь и слава Богу. Я всего лишь пошутил!

– Нет, вы посмотрите на него, пошутил он!!! – продолжила закипать нервная женщина. – Я напоминаю тебе, Марио, что из-за твоих шуток нам уже пришлось переехать из Италии! Там до сих пор в пригороде Флоренции проживают две твои неудачные шуточки, которые пишут нам и требуют алименты! Когда-нибудь я отрежу тебе твоё чувство юмора своим кухонным ножом и шутить так ты больше не сможешь!

На этой фразе женщина взяла мужа за ухо и силой вывела за дверь.

– Мне, наверное, стоит их догнать и извиниться? – извинительным тоном спросила Мэри продавца.

– Оооо, нет, не переживайте. Я знаю эту парочку очень давно, им никогда не нужен был особый повод для скандала, всегда было достаточно какой-то малости. Вот, например, вчера они умудрились поругаться из-за дополнительного пакетика сахара в их капучино, а позавчера из-за недостаточно длинных зубочисток. Я так понимаю, вы обдумали моё предложение? – слегка улыбаясь, спросил мистер Сноу.

– Я подумала, что так действительно будет удобнее. – вежливо ответила Мэри.

Но у неё не получилось скрыть своё волнение от мудрого мужчины, особенно ввиду её экстравагантного появления в распахнутой двери в это утро.

– Что, так сильно достали соседи? – теперь уже открыто смеясь, спросил продавец.

– Да вы просто представить не можете, как сильно они меня достали! Это кошмар какой-то! – теперь вежливость ушла на задний план и Мэри окатила всеми красками своих эмоций проницательного мужчину. – Сил моих больше нет! – простонала она и положила голову на прилавок, накрыв её руками.

– Ну, полно! Не стоит так убиваться, юная леди, каждой проблеме есть решение, – мистер Сноу был спокоен и по-отечески заботлив. Звук его голоса действительно снял нервное напряжение и подбодрил девушку. – Возьмите ключи и поднимайтесь на второй этаж. Коричневая дверь с бронзовой ручкой ведёт в вашу комнату.

Мэри взяла ключ и обессиленный вялой походкой, как у беглого каторжника, побрела наверх, волоча по полу свой чемодан. Наученная горьким опытом своего подъезда, она без труда открыла тяжелую дубовую дверь и вошла в маленькую квартирку. Её окна выходили на тихий уютный дворик и, даже несмотря на утреннюю суету и плотный трафик на дорогах большого города, в ней было на удивление тихо. В квартире был небольшой бардак и достаточно толстый слой пыли, но всё это Мэри не замечала.

– Наконец-то тишина… – прошептала она и поставила свой чемодан на пол. Здесь было всё для комфортной тихой жизни: ванная комната, телевизор, удобная кровать и запах свежей выпечки, которым полностью пропахла вся квартира.

Раскинув руки в стороны, Мэри упала спиной на мягкую кровать. Время пролетело незаметно. Пришла пора идти на работу. С огромным трудом девушка заставила себя подняться с анатомического матраса и принять вертикальное положение.

– До вечера, – сказала она своей новой квартире и закрыла дверь.

Подойдя к маленькой конторке, в которой уже сидели двое из её коллег (Сида почему-то ещё не было на работе), Мэри услышала, как ребята ее обсуждали, причем очень эмоционально.

– Да она на всю голову больная! – послышался голос Мота. – Хорошо, что тебя там не было! Ты бы не то, что заикаться начал, а вообще бы онемел!! Как живы остались только? Я такого страха натерпелся!

Мэри зашла в кабинет и Мот, не успев закончить, отвернулся к компьютеру.

– Доброе утро мальчики, как у вас дела? Чего новенького? Чем сегодня будем заниматься? – девушка сделала небольшую паузу в вопросах, заметив отсутствие Сида. – А где Сид? – она удивлённо подняла брови.

– Его ещё нет, – пробормотал обиженно Мот.