Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга первая – Первая неделя

Ничего особенного: простое, деревянное, с широким крыльцом. Но запах… о, запах был тёплый и даже притягательный. Над дверью висела вывеска «Столовая». А из приоткрытых окон уже доносился звон ложек и гул голосов – кто-то явно успел урвать ужин пораньше.

Я подошёл к двери и немного замешкался.

– Эй, ну что ты встал? Давай быстрее, а то конфеты все разберут! – раздался сзади звонкий голос.

Я обернулся. Рыжая копна волос, озорная улыбка – Ульяна.

– Тогда я тебя лучше пропущу, – сказал я. – А ты покажи, что тут да как. Я же новенький, как-никак.

– Ого! – она аж прищурилась. – И правда новенький. Я тебя раньше не видела… хотя вроде видела. Ты ведь со Славей шёл сегодня, да?

– Ну… да, с ней, – кивнул я.

– Тогда слушай сюда, – важно произнесла она, делая вид, что говорит что-то очень серьёзное. – У нас тут свои правила. Раз ты новенький, то тебе положено показать столовую. Но! У нас принято, чтобы новенькие отдавали конфеты тому, кто показывал. Всё понял?

Говорила она строго, но улыбка всё равно выдавала её игру.

– Если так принято, то ладно. Отдам конфеты, – вздохнул я.

– Вот и молодец! – оживилась Ульяна. – Пошли, всё покажу!

И она, распахнув дверь, первым делом вбежала внутрь, а я только пожал плечами и последовал за ней.

Зайдя внутрь, я огляделся. Столовая как столовая – самая настоящая лагерная.Разнокалиберные столы: где лавочки, где стулья, кое-где скрипучие, кое-где побитые. За ними сидели пионеры, ели, о чём-то вполголоса бубнили.

У вожатых, похоже, был отдельный стол – подальше, у окна. Там взрослые девушки что-то оживлённо обсуждали, смеялись, кокетничали между собой. Мужчин среди них не было. И вообще я заметил странность: мальчишек здесь как-то маловато. Девушек – явно большинство. Даже младшие группы не сильно разбавляли этот перекос.Что это, я в какой-то промежуток после войны попал? Где мужчины были на вес золота?..

А если подумать, может, мне это даже на руку. За всю жизнь у меня с девушками особо ничего и не было. В детстве, конечно, влюблялся в одноклассницу, но это же детство – у всех тогда «любови» были.

– Эй, ты что опять встал? – дёрнула меня за рукав Ульяна. – Пошли за мной, возьмём подносы и к столу.

– Вот, не так быстро, – вдруг перебил чей-то женский голос.

Я обернулся.

Передо мной стояла девушка в белом халате. Высокая, чуть выше меня ростом. Тёмные волосы собраны в пышный хвост. На груди халат был чуть приоткрыт – ровно настолько, чтобы взгляд непроизвольно зацепился. Но главное – глаза.Разные, чёрт возьми. Один карий, другой голубо-светлый. И смотрели они на меня так, что у меня внутри всё похолодело. Как будто я попал под гипноз змеи Ка из «Маугли».

– Пионер, где ты так ухряпался? – сказала она строго. – А ну-ка марш к умывальникам. Потом уже за еду. Ульяна, проследи.

– Хорошо, Виола, – кивнула рыжая и повернулась ко мне. – Ну да, и впрямь ухряпался. Это хорошо ещё, что тебя Славя или Ольга Дмитриевна не видят. Давай-давай, беги к умывальнику, а то заставят ещё полы тут драить после ужина.

Она ухмыльнулась, а я лишь тяжело вздохнул.Ну да, вот и первый день – а уже смотрят, как на засранца. Отличный старт.

Мы подошли к умывальнику. Я наклонился, начал мыть руки, а Ульяна встала сбоку и с деловым видом принялась отряхивать мою штанину.

Вот только делала она это с таким «энтузиазмом», что местами реально было больно.

– Ульян, не увлекайся, больно, же! – сказал я.

– Да ладно тебе, чуток осталось… – хитро улыбнулась она. – Вот последний штрих!

И как влепила по ягодице!

– Эй! – возмутился я.

– Ой-ой, какие мы нежные, – фыркнула рыжая. – Всё, руки помыл? Тогда пошли.

Мы взяли подносы и подошли к прилавку.Меню дня оказалось простое: толчёная картошка, котлета и половник подливы. А на запивку – компот.

– Ну вот тебя на, – буркнул я. – Только ляпнул про компот, мне в рот – и вот он, советский, ароматный… разбавленный.

В довесок – пять конфет в шуршащих бумажных обёртках. Видимо, местный «бонус».

Мы двинулись в зал. Ульяна важно ткнула пальцем:

– Так, смотри. Вот это стол, на нём едят. А это стул. Сюда ты садишься, понял?

– Да я и так понял, что это стол и стул, – не выдержал я.

– Нет, ученик, – она покачала головой с видом учительницы. – Ты просто молча делаешь, понял? Традиция такая.

– Ладно… молчу, – вздохнул я.

Мы присели, и Ульяна сразу включила режим «учительницы»:

– Так, берём ложку… вот так, черпнул… и зубами жуёшь! Потом кружку – и запиваешь! – она жестикулировала, будто проводила мастер-класс.

– Это уже перебор, – покачал я головой.

– Не-а, не перебор, – хитро усмехнулась она. – Я тебя научила есть. Вижу, получается, значит сделала всё правильно. А теперь давай сюда мою зарплату.

И протянула руку к моим конфетам.

– Хоть одну оставь… попробовать, – попросил я.

– Одну? Ладно. Держи, – великодушно согласилась Ульяна, сгребая остальное.

Мы начали ужинать. И, признаться, было чем насладиться. Всё оказалось вкусным – особенно после моих домашних «подвигов на кухне», где я ел, что попало, или перекусывал фастфудом.

В этот момент к нам подсели ещё двое: Славя и какой-то пионер в очках.

Ого, ещё один парень, отметил я про себя.

– Семён, ну как, уже освоился? – спросила Славя. – А пионерская форма тебе идёт.

– Ой, спасибо, – сказал я, чувствуя, как краснею.

– Семён, знакомься: это Шурик. А это – Семён, – представила она.

– Приятно познакомиться, – сказал Шурик, поправляя очки.

– И мне приятно, – кивнул я.

– Ты же новенький, – продолжил он. – Если что, заходи к нам в клуб кибернетиков. Запишешься. У нас там работы полно: робота строим, аппаратуру чиним, схемы изучаем. Да и лишние члены нам не помешают.

На слове «члены» у меня невольно дёрнулся уголок рта.– Ну… я подумаю, – сказал я, стараясь не усмехнуться.

– Ну да, будет у нас ещё один зануда, – фыркнула Ульяна. – Лучше к нам в футбольный клуб!

– Футбольный клуб? – удивился я.

– Ага! Если, конечно, играть умеешь. А то все, кто у нас записан, мне и в подмётки не годятся. Я их рву, как тузик грелку!

– Ты ещё и футболистка? – не удержался я.

– А ты не удивляйся, – хмыкнул Шурик. – Она у нас та ещё заноза. Ей бы глистогонные пропить – постоянно крутится, как юла.

– Ну, Шурочка, за такие слова я тебе ещё устрою! – возмутилась Ульяна.

– Эй, тише, – вмешалась Славя. – Не нужно ссориться. Ульяна, веди себя как примерная пионерка.

– Ага, ну да… опять ты строишь из себя самую честную и правильную, – фыркнула Ульяна.

Я ел и наблюдал. Их разговоры были такими… житейскими. Простыми. Даже почти по-семейному. И от этого в груди у меня стало как-то теплее.

Доев ужин, я приступил к конфете. Ульяна, видимо что-то почувствовав, вдруг уставилась на меня, а потом резко вскочила с ухмылкой, схватила поднос и почти бегом вылетела из столовой.Я неспешно развернул конфету, вложил в рот – сладость приятно ударила по щекам, словно вернула меня обратно в детство.

– Ммм… вкусно. Жаль, что всего одна, – пробормотал я.

– В смысле одна? – удивилась Славя. – Всем же по пять штук выдали.

– По вашей традиции пришлось отдать Ульяне, – пожал я плечами.

– Какой ещё традиции? – прищурилась Славя.

– Ну, мол, кто показывает столовую – тому и конфеты.

– Это Ульяна тебе так сказала? – уточнила Славя.

– Ага, она.

Славя улыбнулась, но в её глазах мелькнула лёгкая строгость.

– Вот мелкая… а ты повёлся. Ладно, с кем не бывает. Вот, возьми мои, – она протянула мне пару конфет.

– Не-а, не надо. Сам виноват, – возразил я.

– Бери-бери, мне не жалко, – настояла Славя и положила две на мой поднос. – Вот теперь у тебя три, и у меня три. По-честному. Но ты в следующий раз сначала думай, потом верь. Особенно если дело с рыжими имеешь. Тут ещё одна есть – Алиса. Расслабишься, и ноги тебе на шею свесит.

Я кивнул, улыбнувшись.

– А дальше что у вас после ужина? – спросил я.

– Свободный час. Потом отбой, – ответила Славя.

– А ты чем займёшься?

– На обход схожу, посмотрю, чтобы всё в порядке было. А ты можешь по лагерю пройтись. Осмотрись, чтобы не теряться потом.

– Опять гулять… – усмехнулся я. – Хотя если есть где – почему бы и нет.

Мы доели, отнесли посуду. Вышли из столовой.

– Семён, давай, – сказала Славя, поправляя косу. – Если что, спокойной ночи. Вдруг сегодня не увидимся. И ты смотри, не потеряйся.

– Хорошо. Попробую. И тебе спокойной ночи, – ответил я.

Она улыбнулась и пошла своей лёгкой походкой. Я стоял и провожал её взглядом, пока её фигура не скрылась за деревьями.

А я теперь куда? – подумал я и, вздохнув, пошёл по тропинке наугад, куда-то в сторону.

Блуждая по тропинке, я вышел к футбольному полю.Рядом – турники, полосы с препятствиями, бревно для равновесия и несколько лавочек.Ну да, тут они, наверное, и гоняют в футбол, – подумал я.

Но взгляд зацепился не за поле. На одной из лавочек сидела девочка с книгой. Скромная, знакомая… Я сразу узнал её – Лена. Та самая, что днём бежала за Ульяной, когда та умыкнула её рисунок. Выходит, она не только художница, но и любительница посидеть с книгой в одиночестве.

Стоило ли подходить? Нарушать её спокойствие? Может, зря… но вдруг получится заговорить.Я решился.

Подошёл, встал рядом. Лена заметила меня, подняла глаза от книги.

– Разрешишь, если я присяду? – спросил я.

Она оглянулась на пустые лавочки неподалёку, потом снова на меня.– Садись, – тихо ответила она.

Я опустился рядом. Она тут же вернулась к чтению, а я молчал, разглядывая пейзаж. Солнце садилось, кроны деревьев окрашивались тёплым светом, а длинные тени ложились по земле, словно их нарисовали водой.

– Интересная книга? – спросил я.

Лена вздрогнула, словно не ожидала, что я заговорю, и снова оторвалась от страниц.– Книга?

– Да книга. Просто интересно, что читаешь, – пояснил я, стараясь не выглядеть навязчивым. Это первое, что пришло в голову, лишь бы не молчать.

– Интересная, – ответила она чуть смущённо.

– А жанр какой? – продолжил я осторожно.

– Детектив. Эркюль Пуаро, знаешь такого? – робко сказала Лена.

– Слышал… но не читал, – признался я.

Лена снова уткнулась в книгу.Я хотел продолжить разговор, но почему-то слова застряли. Рядом с ней тянуло молчать, просто сидеть и слушать вечер. Может, у неё была такая аура. А может, я просто чувствовал, что она не жаждет разговоров.

Я всё равно украдкой посматривал на неё. Она была красива в этом свете заката – когда лучи мягко золотят волосы, а потом солнце окончательно отворачивается, и тень накрывает книгу.

Лена аккуратно закрыла её, встала и поправила юбку.

– Можно вопрос?.. – робко и почти шёпотом спросила Лена, глядя куда-то вдаль.– Можно, – ответил я, смотря прямо на неё.

– Мы с тобой… виделись когда-то?.. – Она всё ещё говорила почти неслышно.– Ну, сегодня. Когда ты бежала за Ульяной, – сказал я, пожимая плечами.

– Нет… до этого, – Лена чуть наклонила голову, будто боясь услышать ответ.

– Нет, не виделись. Честно. Я тебя сегодня в первый раз увидел, – ответил я, стараясь говорить мягко.

– Значит, показалось, что я тебя когда-то видела… – проговорила Лена и слабо улыбнулась себе под нос.

– Бывает. Все мы на кого-то похожи, – кивнул я.

Хотя…Честно говоря, откуда мне знать? Может, у этого тела, в котором я сейчас нахожусь, и правда была какая-то прошлая жизнь. Может, он в детстве или где-то ещё и пересекался с ней… А я вот так просто, по-своему, ответил.

– Ладно… я пойду. Спокойной ночи, – сказала она с лёгкой нотой стеснительности.

Я тоже чуть смутился, растерялся, но ответил:– И тебе доброй ночи.

Она пошла в сторону площади. Я ещё немного посидел, провожая её взглядом, а потом поднялся и пошёл следом, но на расстоянии. Мы прошли через площадь; затем Лена свернула куда-то вглубь жилого корпуса, а я дошёл до своего домика.

Перед дверью я задержался, ещё раз оглядел лагерь.Чудо чудное. Куда же я всё-таки попал? Это подарок судьбы? Или знак свыше – что-то исправить, сделать? Не пойму никак.

– Ладно… спать так спать, – пробормотал я.

Открыл дверь и вошёл внутрь.

Внутри, на стульчике, сидела Ольга Дмитриевна, заполняя какие-то бумаги.

– Рассказывай, пионер, осмотрелся? На ужин не опоздал? – спросила она.

– Нет, поел. Очень вкусно у вас тут, – ответил я.

– Хорошо. Первое впечатление как? – подняла она глаза.

– Красиво. Природа, зелень… да и пионерки тоже красивые, – сказал я, чуть улыбнувшись.

– Ой, понравились значит, да? Ну молодец. А теперь давай – ложись спать. Форму на тумбочку, сапожки под кровать, и под одеяло, – скомандовала Ольга Дмитриевна.

– Прям при вас раздеваться? – уточнил я с сомнением.

– А что? Думаешь, я мальчишек в трусах никогда не видела? – прищурилась она.

Она смотрела на мальчишек? Что? – мелькнуло у меня в голове.

– Да не стесняйся ты. Ты же, тут жить будешь – всё равно увижу. Хотя ладно, если хочешь, отвернусь, – сказала она и чуть пожала плечами.

– Было бы славно, – пробормотал я.

– Ладно, раздевайся, я не смотрю, – и она повернулась к стене.

Я быстро стянул с себя всё, оставшись в трусах с сердечками, и юркнул под одеяло.

– Я всё, – ответил я.

– Спокойной ночи. Хороших снов, – сказала Ольга Дмитриевна уже мягче.

– И вам спокойной ночи, – ответил я и отвернулся к стенке.

Закрыв глаза, я перебрал в голове прошедший день: автобус, Славя, Ульяна, Алиса, парни, Лена с книжкой… Да, тут хорошо. Но вдруг я усну – а проснусь снова дома?

Хоть бы это было не так.

С этой мыслью я и погрузился в сон.