О Боге. Великом Архитекторе
- -
- 100%
- +
Католическая мистика (например, св. Иоанн Креста) описывает духовный брак души с Богом – вершину мистического единения, когда воля человека и воля Божия становятся едины.
В исламе взаимоотношение выражено понятием рабства перед Богом (убудийя) и одновременно близости: «Аллах ближе к человеку, чем его яремная вена» (Коран 50:16). Человек – слуга Аллаха, призванный подчиниться Его воле (отсюда слово «ислам» – покорность), но в ответ Бог дарует человеку руководство (Коран), прощение и райские обители.
В суфизме формула любви – «Ана ль-Хак» («Я – Истина [Бог]») у мистика Мансура Халлажа или поэтические строки Руми – выражают экстаз единения, где граница «Я и Ты» стирается.
Суфий Рабия заявляла, что любит Бога не ради рая и боится не ада, а любит просто за то, что Он – Бог; тут отношение достигает чистой бескорыстности.
В восточных учениях взаимодействие не носит черты диалога с личным Богом, но связь сущностная.
В индуизме человек взаимодействует с Богом через йогу – дисциплину единения.
Путем бхакти-йоги (йоги любви) душа учится видеть Бога во всем и посвящать Ему каждое действие; через джняна-йогу (путь знания) мудрец распознает свое единство с Брахманом; через карма-йогу человек сотрудничает с космическим замыслом, выполняя свой долг бескорыстно.
Бог (Ишвара) отвечает на любовь преданного: «каким путем люди ни шли ко Мне – тем же путем Я воздаю им», говорит Кришна в Гите. Здесь тоже заложен принцип взаимности.
В буддизме, где личного творца нет, взаимодействие приобретает вид следования Дхарме – вселенскому закону: человек, живущий в согласии с Дхармой, обретает благополучие и прозрение, а нарушающий – страдает.
Буддийские бодхисаттвы, по сути, берут на себя роль «со-работников» космоса: они добровольно помогают всем существам избавиться от страданий, становясь орудием Сострадания (фактически берут на себя функцию, приписываемую Богу в других религиях).
Любопытно, что идею соработничества человека с Богом разделяют и авраамические религии.
В христианских писаниях апостол Павел называет нас «соработниками у Бога», а человечество – «Божьей нивой, Божьим строением» (1Кор. 3:9).
То есть люди уподобляются бригаде, трудящейся под руководством главного Зодчего – мы возделываем сад мироздания, строим «здание» культуры и праведности по Его плану.
В иудаизме существует концепция тикун олам – «исправления мира», согласно которой человек должен своими делами совершенствовать творение, устраняя несовершенства и несправедливость.
Это тоже воспринимается как выполнение замысла Творца: Бог как бы доверил людям завершать отделку «строения» мира.
В исламе человек поставлен халифом (наместником) Бога на Земле, то есть стюардом, управляющим миром по Божьей воле – поддерживая справедливость, порядок и благочестие.
Пророк Мухаммад говорил: «Каждый из вас – пастырь, и каждый ответит за свое стадо», подразумевая эту ответственность перед Аллахом за вверенный участок творения. Таким образом, Бог не просто командует людьми, но делегирует им часть Своей власти над миром.
Конечно, связь Бога и человека проявляется и в непосредственном духовном опыте.
Пророки и просветленные – это «каналы» взаимодействия: через них Бог передает человечеству Свои послания.
Моисей получал Тору на Синае, Мухаммад – Коран через откровение Джибриля, индийские риши «слышали» ведические гимны в глубокой медитации. Мистики всех традиций – от христианских святых до буддийских бодхисаттв – в своих экстатических молитвах и созерцании тоже переживали живое присутствие Божественного. Например, знаменитая молитва Господня «Отче наш» учит обращаться к Богу как к близкому Отцу, прося у Него «да будет воля Твоя» – то есть соглашаясь стать проводником Его воли на земле. А суфии утверждали, что истинная молитва – когда Бог молится в человеке: ведь в состоянии аннигиляции эго остается лишь Божий Дух, говорящий через уста человека.
На языке метафор Бога часто сравнивают с воспитателем, а человечество – с детьми. Дети растут и учатся, иногда ошибаются, но любящий Отец ведет их к зрелости.
Или Бог – горшечник, а мы – глина, из которой Он лепит прекрасные сосуды (образ из книги пророка Иеремии). Однако глина – не просто пассивна: у нее свои свойства, и если она суха или тверда, мастер не сможет вылепить желаемое.
Так и человеческая свобода может либо содействовать, либо противиться Богу.
Взаимодействие предполагает свободу выбора у человека.
Великий Архитектор вписал в проект мира особый элемент – свободную волю личностей, из-за чего история приобретает динамику, непредопределенность.
Разные религии по-своему объясняют соотношение Божьего предопределения и человеческой свободы. Но практически все считают, что у людей есть определенная автономия действий – мы не марионетки. Потому взаимодействие реально: Бог призывает – человек откликается или не откликается.
«Вот, стою у двери и стучу, – говорится в Апокалипсисе, – если кто откроет, войду к нему и буду вечерять с ним». Эта прекрасная метафора рисует Бога, ищущего общения, но ждущего от человека свободного ответа.
Можно сказать, Бог, как Архитектор, строит мост между Собой и творением, но человеку тоже нужно шагнуть навстречу.
В разных традициях описаны практики приближения к Богу: молитва, медитация, ритуал, моральное делание. Через них люди «наводят канал» к Божеству. В ответ – благодать, просветление, благословение, помощь свыше.
В христианстве говорят о синергии: спасение совершается совместно Богом и человеком – Бог дает благодать, человек принимает и действует с ней.
В индуизме – бхакти: Бог по милости спускается к преданному, а преданный устремляется к Богу (как в притче о Шри Рамее, который строил мост к Ланке, но навстречу Ему летели камни, на которых было написано Его имя).
Все это указывает: связь двусторонняя, связь в сотрудничестве.
Великий Архитектор задумал не мертвый автоматический мир, а живое сообщество, где люди становятся Его партнерами.
Как мудро сказано: «Без Бога – не до порога, но и без человека – Бог не желает совершать».
Священные писания полны примеров, когда Божья воля реализуется через человеческие руки.
– Ной строит ковчег по Божьему чертежу;
– Моисей выводит народ, Бог ведет;
– Мария дает свое «да», и через нее приходит Спаситель;
– пророк Мухаммад стремится установить справедливость —
– и Аллах через него преображает арабский мир.
Бог уважает наше достоинство и свободу настолько, что, как говорят христиане, сам стал человеком, приняв на Себя все тяготы мира, – чтобы человек мог действительно стать сыном Божьим.
В индуистской мифологии Вишну повторно нисходит в мир в разных аватарах, помогая людям восстановить дхарму – порядок.
Это тоже форма взаимодействия: Бог приходит, когда люди особенно нуждаются, чтобы вместе с ними восстановить гармонию.
Наконец, взаимодействие выражается в конечной цели: обожение, освобождение, спасение – разные названия одной вершины, когда человеческое и Божественное соединяются неразрывно.
Тогда замысел Великого Архитектора завершается:
постройка – мир – становится обителью Бога вместе с людьми.
В христианском Апокалипсисе рисуется Небесный Иерусалим, куда сам Бог сходит жить с людьми.
В восточных религиях описывается растворение индивидуальной души в Боге, словно реки в океане блаженства.
Но и там, и там – единение: Бог «все во всем» и души в Нем. Это итог длительного сотрудничества, сотворчества. Человек, преодолевший эгоизм и невежество, раскрывает в себе образ Бога и становится истинным со-Творцом.
Великий Архитектор с радостью принимает такого соработника в Свой вечный Дом.
Таким образом, взаимодействие Бога и человека – это центральная драма и радость мироздания.
Бог непрестанно обращен к нам – в законах совести, в голосе пророков, во внутренних озарениях и внешних знамениях.
А человек отвечает – верой, делом, любовью.
Там, где этот диалог прерывается (через грех, то есть отступление от гармонии), возникает диссонанс, страдание. Тогда Бог предлагает пути исправления – покаяние, новую возможность – как мудрый архитектор, вносящий правки в чертеж по ходу строительства, не меняя замысла, но учитывая реальные отклонения.
В конечном счете, взаимодействуя с Богом, человек обретает подлинную жизнь.
Недаром сказано в священных книгах: «Придите ко Мне – и Я приближусь к вам», «стучащему отворят».
Великий Архитектор отворяет нам двери в Свой замысел, делает нас соучастниками Божественной жизни. Нет более высокой чести для творения, чем стать другом и сотрудником Творца. Именно в этом – величайшее единение любви между Богом и человеком, задуманное от начала мира.
1.8. Личный Творец и безличный Абсолют
Он ближе к человеку, чем его яремная вена.
Коран, сура Каф 50:16Разные традиции по-разному представляют Бога: как личность или как безличный принцип.
В авраамических религиях (иудаизме, христианстве, исламе) Бог – личностный Творец, наделенный волей, любовью, разумением. Он вступает в диалог с человеком, дает заповеди, прощает и судит.
В христианстве Бог называется Отцом, к Нему обращаются «Ты», с Ним говорят и строят личные отношения через молитву.
В исламе Аллах также персонален – Милостивый и Милосердный, слышащий молитвы, наделен 99 прекрасными именами, указывающими на Его качества (любящий, прощающий, справедливый и т. д.).
Такой Бог не абстрактная идея, а Живой Создатель, близкий творению.
Напротив, в философских школах индуизма (особенно адвайта-веданте) и в некоторых восточных учениях Ultimate Reality предстает как безличный Абсолют.
В индуизме высшая реальность – Брахман – часто описывается вне качеств и форм: это бесконечное бытие-сознание-блаженство (сать-чит-ананда), без имени и облика. Буддизм вовсе не говорит о Творце, а высшим началом считает Нирвану или Дао – безличный закон бытия.
Даосизм, например, учит о Дао как о бесформенном, естественном Пути Вселенной, который «не имеет ни имени, ни формы» и порождает все вещи.
В индуизме нашли синтез: Брахман имеет и безличный аспект, и личностный – так, многие последователи почитают личного Бога (Ишвару) как проявление Абсолюта. Упанишады провозглашают единство личного и безличного в известном изречении: «Тат твам аси» – «Ты есть То (Брахман)».
Эта великая махавакья из Чхандогья-упанишады (6.8.7) утверждает, что душа человека по сути тождественна безличному Абсолюту. Значит, глубинное «Я» каждого – неотделимая часть Бога.
Подобное находим и у христианских мистиков: апофатическое богословие говорит о Божественной сущности как о непостижимом Богопредельном, превосходящем все имена и образы, хотя в опыте верующего Бог открывается как любящий Отец.
Великий Архитектор объединяет оба этих аспекта.
Бог одновременно трансцендентен и имманентен. С одной стороны, Он – неизмеримый Абсолют, источник бытия, пребывающий за гранью форм. С другой – Он может являться в образе, говорить с нами «на нашем языке».
Как архитектор Вселенной, Бог безлично создал идеальные законы природы и поддерживает их, оставаясь над миром.
Но как любящий Личностный Творец, Он вдыхает дух в каждую душу, ведет каждое создание, слышит молитвы.
Представьте океан: в безмолвной глубине он един и неразличим – таков Бог как Абсолют. Но на поверхности океан образует волны – проявления, с которыми мы взаимодействуем, подобно личностному Богу. Великий Архитектор – и безграничный океан бытия, и близкий друг человека.
Это примиряет взгляды: Бог может быть и бесконечным принципом, и Отцом с открытыми объятиями. В конечном счете личное и безличное суть две стороны одной Божественной реальности, как говорили суфии: «Он ближе к нам, чем наша яремная вена» (Коран 50:16) и одновременно «нет ничего, кроме Него» (Ла илаха илла Ллах).
1.9. Свет и тьма: природа зла
Я образую свет и творю тьму,
делаю мир и произвожу бедствия;
Я, Господь, делаю все это.
Книга пророка Исаии 45:7Одним из сложнейших вопросов является происхождение зла. Почему в совершенном замысле Великого Архитектора существуют страдание, грех, тьма?
Разные религии по-разному объясняли природу зла.
В зороастризме заложена идея дуализма: изначально существуют две противоборствующие силы – добро и зло.
Благой бог Ахура-Мазда и злой дух Ангра-Майнью (Ариман) ведут вечную битву.
В Авесте говорится о «двух изначальных духах – добром и злом (Спента и Ангра), символизирующих две противоположные мысли: созидание и разрушение.
Последний (Ангра-Майнью, Ахриман) объявляется главным врагом Ахура-Мазды и его мира». Здесь зло персонифицировано – это самостоятельная сила, враг Бога.
Мир представляется ареной борьбы Света и Тьмы, где человек должен сделать выбор.
Добро – все, что соответствует божественному порядку (Аша), – все ложное, вредоносное (Друдж).
В итоге, по зороастрийскому учению, победа добра предрешена: в конце времен Ахура-Мазда одолеет зло и даже сам демон тьмы исчезнет.
Дуализм Заратуштры служил объяснением наличия зла: оно реально, но временно и будет уничтожено, а человек призван сражаться на стороне добра.
Совершенно иной взгляд предлагает даосская традиция. Даосизм не признает самостоятельного злого начала. Дао – естественный Путь Вселенной – включает в себя полярности Инь и Ян, которые не являются «добром» и «злом» в моральном смысле, а скорее дополняющими противоположностями (темное и светлое, пассивное и активное). Зло понимается как отклонение от гармонии Дао, нарушение равновесия, а не действие некоего зловещего духа. «Когда узнают, что добро является добром, возникает и зло», – говорит Лао-цзы.
Эта парадоксальная мысль («Дао-дэ-цзин», гл. 2) показывает относительность понятий: сами по себе явления нейтральны, но ум человека, оценивая одно как «добро», тем самым порождает идею «зла» как противоположности. В глазах Дао природа беспристрастна – солнце одинаково светит и на «хороших», и на «плохих». Зло – это просто дисгармония, когда не соблюдается естественный путь вещей.
В даосских притчах зло уподобляется застою воды или перекосу Инь-Ян – исправив дисбаланс, зло растворяется.
Таким образом, восточная мысль видит зло как иллюзию, возникающую из неведения, или как тень, появляющуюся при свете добра, но не имеющую собственного источника.
Как же может совершенный замысел Бога включать в себя страдание и зло?
Чтобы примирить это с образом Великого Архитектора, многие духовные учения вводят понятие свободы воли и урока.
Бог создал души свободными творцами своего выбора – без этого мы были бы лишь роботами.
Свободное существо способно и любить, и ошибаться.
Зло часто понимают как злоупотребление свободой или как необходимый контраст для проявления добра.
В христианской традиции зло не имеет самостоятельной субстанции – это лишь искажение добра, приватизация блага (приватум boni, по Августину).
Тьма – это отсутствие света, а не равная Богу сила.
Однако Бог допускает тьму, чтобы через борьбу с ней творения росли духовно.
Как говорится в Писании: «Вот, Я расплавил тебя, но не как серебро; испытал тебя в горниле страдания» (Ис. 48:10). Страдания закаляют душу подобно огню, очищающему золото. Без испытаний мы не смогли бы развить добродетели – мужество проявляется только перед лицом опасности, сострадание – перед чужой болью, прощение – при столкновении с обидой.
Даже дуалистический зороастризм при всем противостоянии сил в глубине сохраняет верховенство Единого Бога: Ахура-Мазда разрешает Ариману действовать лишь на время, чтобы люди сделали осознанный выбор добра.
В еврейско-христианской традиции книга Иова показывает, что Сатана может вредить лишь настолько, насколько Бог дозволит – и в конечном счете страдания Иова оборачиваются возвышением его души.
Великий Архитектор, обладая совершенным замыслом, вплетает темные нити в узор бытия для более прекрасного орнамента.
Зло выполняет роль строгого учителя: через ошибки и их последствия душа постигает ценность добра.
Как маленький архитектор – ребенок, играющий в строительство – учится на неудачных попытках под руководством мудрого отца, так и человеческая душа учится созидать добро, преодолевая искушения зла.
Бог, как любящий Отец, иногда позволяет нам испытать последствия наших выборов, чтобы мы повзрослели духовно. Понимая это, мы можем смотреть на трудности и темные стороны жизни как на инструмент роста души, умело применяемый Великим Архитектором для достижения высшего блага.
1.10. Мистическое единство: эманации и возлюбленный
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.
1 Иоанна 4:16Наряду с внешними различиями догматов, во всех религиях существует мистическое ядро, говорящее о Единстве.
Мистики разных традиций часто понимают друг друга лучше, чем формалисты одной веры, ибо их опыт сходен.
Неоплатоники говорили о Едином (Εν) как источнике всего сущего.
Плотин учил, что Единое превосходит бытие и разум, но «изливает» (эманирует) из себя множество уровней реальности, не теряя собственной полноты. Он приводил образ: из точки света исходят круги сияния; или как солнце испускает лучи – так из Безначального Единого исходят ум (Нус), мировая душа и весь космос. Все эти эманации – как зеркала, отражающие лучи Бога-Единого.
В христианской теологии схожая идея проявилась в учении о Божественных энергиях: непознаваемая сущность Бога изливается в мир через энергии – лучи любви, мудрости, жизни, которые и воспринимают творения.
Гностические учения II—III веков тоже развили концепцию эманаций: от Абсолюта исходят эоны – совокупности божественных качеств, через которые постепенно возник материальный мир. Хотя некоторые гностики противопоставляли высшего Безымянного Бога и «младшего» творца мира, они сходились на том, что за всеми проявлениями скрыто Единое Начало, искра которого заключена в человеческой душе.
Суфизм – мистическое измерение ислама – особенно поэтично выражает идею единства. Для суфия Бог – это Возлюбленный, а все души – любовники, стремящиеся к Нему. Великие суфийские поэты (Руми, Хафиз, Ибн Араби) говорили, что любовь раскрывает единство всех вер. «Я – из религии Любви, и куда ни повернет караван Любви, туда идут и моя вера, и моя религия», – писал Ибн Араби, указывая, что истинный мистик видит за внешними обрядами одну божественную реальность. Руми же призывал не цепляться за форму ламп, а искать сам Свет (Бога), который светит через них.
Суфии развили учение вахдат аль-вуджуд – единство бытия: существует только Бог, а все прочее лишь тени Его бытия.
Шахабаддин Сураварди сравнивал Бога с солнцем, а создание – с лучами; Ибн Араби использовал метафору зеркал: каждое сердце – зеркало, в котором отражается лик Возлюбленного, и хотя зеркала разные, отражение одно.
В суфийских притчах Моисей, Иисус и Мухаммад встречаются и обнимаются, провозглашая: «В любви нет различия между нами».
Таким образом, на высоте мистического переживания пророки и учителя образуют круг единомышленников, а в центре их круга сияет Единый Возлюбленный – Бог.
Во многих эзотерических и синкретических движениях XX века (теософия, агни-йога, движение Новой Эры) тоже звучала идея единого источника. Они вводили образы Великого Братства Учителей – мудрецов всех эпох, работающих сообща на благо человечества под водительством Высшего Разума.
Хотя научное богословие относится к таким концепциям с осторожностью, символически они отражают ту же истину: при приближении к Божественному вершины всех традиций сходятся.
Великий Архитектор – един для всех, просто каждый народ видел Его сквозь призму своей культуры. Но по мере духовного взросления человечества эти грани соединяются в единый сверкающий алмаз истины.
1.11. Заключение: благодарность о единстве и упражнение
Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино.
Евангелие от Иоанна 17:21В завершение этой главы обратимся непосредственно к Великому Архитектору с благодарностью, объединяющей голоса всех религий. Пусть сердце каждого читателя присоединится к этому обращению:
⠀
О Великий Архитектор Вселенной, Единый Божественный Источник всех путей!
Под разными именами Ты был познан – как Аллах и Адонай, как Брахман и Будда, как Отец Небесный и Великая Мать.
Но мы знаем, что Ты – Один, безначальный и бесконечно любящий.
Мы, дети разных вер, предстаем пред Тобой, как перед единым своим Родителем.
Благослови нас понять друг друга и увидеть в многообразии верований Твой единый свет.
Укрепи в нас любовь, чтобы мы приняли каждого ближнего, будь он христианин, мусульманин, иудей, индуист, буддист или последователь иной стези, как своего брата и сестру по духу.
Прости нам разделения и споры о Твоем имени – ведь имен у Тебя много, а суть одна.
Наполни наше сердце терпимостью и радостью от сознания, что вся земля – один храм Твой и все народы – одна семья.
Да преклонится ум наш перед величием Твоего замысла, в котором каждое учение – нужная нота в грандиозной симфонии истины.
Соедини нас в Единстве, о Господи, и сделай нас проводниками Твоего мира.
После благодарности предлагаем простое духовное упражнение – медитацию на единство всех религий.
Сядьте удобно, закройте глаза и сделайте несколько медленных вдохов и выдохов, успокаивая ум.
Вообразите, что вы стоите в круге, вокруг вас – великие учителя человечества. Вот рядом Будда тихо светится улыбкой сострадания, напротив – Иисус Христос излучает любовь и кротость. Здесь же пророк Мухаммед с благоговейным спокойствием, Кришна играет на флейте божественной радости, Моисей держит скрижали истины. Рядом Заратуштра – огонь праведности в его взгляде, Лао-цзы – сияние мудрости Дао.
Можно представить и других – Конфуция, Гуру Нанака, Махавиру, Бахауллу, суфийских шейхов и христианских святых, философов и поэтов… Все они образуют большой круг, держась за руки или просто стоя плечом к плечу.
А в центре круга – сам Бог в ослепительном сиянии, которое мягко и радостно светит на всех учителей и на вас.
Почувствуйте, что от каждого учителя к Богу в центр тянется луч света – их сердца соединены с Единым Источником.
И от Бога исходит в ответ кольцо света, связывающее их между собой в единое целое.
Постойте в этом круге.
Вы можете мысленно подойти ближе к центру, к Богу, почувствовать Его безусловную любовь, которая не делает различий между народами и вероисповеданиями.
Ощутите себя частью этого единства: луч Божественного света проходит и через ваше сердце, соединяя вас со всеми присутствующими.
Если появляются образы разногласий или предубеждений – пусть они растворятся в этом свете. Сейчас нет ни своих, ни чужих – все дети у ног Единого.
Побудьте в этом состоянии единения несколько минут. Затем мягко раскройте глаза. Постарайтесь сохранить это чувство – что каждый человек, встреченный вами, связан с тем же Божественным центром, что и вы.
Эта практика помогает укрепить в душе уважение ко всем путям, ведущим к Богу, и увидеть в многообразии – проявление замысла Великого Архитектора.
Цель нашей книги – не утвердить чью-то исключительность, а расширить наше сердце для восприятия вселенской Истины.
Пусть эта глава заложит основу для такого восприятия: единая Божественная реальность проявляется во множестве форм, а зло и разделения – лишь тень, исчезающая перед светом божественного единства.
Далее мы продолжим наше путешествие, рассматривая, как Великий Архитектор руководит развитием души и Вселенной, но уже зная: в основе всего – Единое Сердце Бога, бьющееся любовью ко всем нас без исключения.
Глава 2. Архитектура человека: тело, разум, сознание, душа