- -
- 100%
- +
Артур нерешительно двинулся вперёд, чувствуя вспышку возмущения.
«Ты, рыцарь без страха, упрёка и… мышц. Снова хочешь отправиться в больничку?»
– Чё сказала?! – взревел Евгений, дёрнув её руку на себя.
Рита не стала терпеть. Она резко пнула его в голень. Евгений качнулся, теряя равновесие, и тут же пропустил жёсткий хук правой в челюсть. Не дав опомниться, девушка пнула в голень.
Грохот.
Оба рухнули на маты, но Рита, используя инерцию падения, мгновенно оказалась сверху, прижав соперника к полу. Короткий, злой удар в лицо заставил Евгения разжать ладонь и наконец отпустить «добычу».
– Rita wins! Fatality! – брутальным басом, подражая диктору из игры, констатировал один из качков.
И тут воздух распорол пронзительный свист. Все как по команде повернули головы к выходу. На пороге стоял огромный, похожий на медведя мужчина: пышные усы, синее борцовское трико поверх футболки, свисток в зубах. Его вид не предвещал ничего хорошего.
– Что за шум? Ни на минуту нельзя одних оставить! – возмутился он, вынув свисток изо рта. – Это что тут за Мерлезонский балет? Карпова, встать!
– Егор Степанович! – обиженно воскликнула Рита, вскочив. – Он опять ко мне приставал!
Тренер перевёл тяжёлый взгляд на Евгения – тот медленно поднимался с пола, держась за лицо. Вид у «гранита» был помятый. Если бы не перчатки, перелом челюсти был бы гарантирован.
– Евгений! Живой? – сухо поинтересовался Егор Степанович. – Это последнее китайское предупреждение! Ещё одна выходка – и вылетишь из секции. Иди, приложи холодное и умойся!
Женёк угрюмо кивнул и, пошатываясь, побрёл к раздевалке, провожаемый насмешливыми взглядами.
Артур выдохнул.
– А ты, Карпова! – Тренер развернулся к Рите, скрестив руки на мощной груди. – Ещё один удар вне ринга – и о соревнованиях можешь забыть! Я доступно объясняю?
– Хорошо, Егор Степанович, – буркнула девушка, виновато опустив голову.
– Я всё видел! – неожиданно громко сказал Артур, сделав шаг вперёд. Голос предательски дрогнул, но внутри клокотало возмущение. – Он первым начал. Схватил её за руку и дёрнул. Это была самооборона.
Тренер медленно повернул голову и посмотрел на него сверху вниз, словно медведь на неожиданно заговорившего зайца. Выдержал паузу, а потом прогудел:
– Мальчик, ты вообще кто такой? Тут тебе не библиотека! Шёл бы ты отсюда подобру-поздорову.
Артур открыл рот, чтобы возразить, но вмешалась Рита. Она быстро шагнула вперёд, заслонив его:
– Он со мной. Просто посмотреть. Егор Степанович, можно он тут посидит? Он не будет мешать. Пожалуйста.
Мужчина картинно возвёл глаза к закопчённому потолку, словно прося у высших сил терпения, пошевелил пышными усами и, наконец, махнул широкой ладонью:
– Ладно! Но чтобы я его не слышал, и под ногами не путался! А ты – отдыхай.
– Спасибо. Пойдём. – Рита кивнула Артуру и потянула его к скамейке в дальнем углу.
Рядом под несоразмерной ему штангой кряхтел маленький, но крепко сложённый белобрысый паренёк. Едва Рита подошла, он потерял равновесие, уронил тяжёлый гриф себе на грудь, и беспомощно забарахтался, как перевёрнутый жук.
– Славик, ну ты и дебил, – беззлобно вздохнула Рита, играючи помогла ему поднять штангу на стойки. – Кто же без страховки такой вес жмёт?
Славик сел, отдуваясь, и уставился на Артура. Глаза у него были ясные, небесно-голубые и наивные, словно у котёнка. Потом широко улыбнулся и протянул ладонь:
– Здоро́во! Тебя как зовут?
Артур представился и ответил на рукопожатие. И едва сдержал гримасу боли. Хватка у нового знакомого оказалась что надо.
– Ладно, всё, брысь отсюда, не мешай, – цыкнула Рита, и паренёк мгновенно испарился.
Девушка устало опустилась на скамью, достала из-под неё спортивную сумку и извлекла бутылку воды.
– Ты, это, чего тут делаешь? – поинтересовалась она, откручивая крышку.
Артур сел рядом, выждал, пока она сделает несколько жадных глотков, а потом ответил:
– Просто стало любопытно, что это за место.
– Как видишь, ничего интересного. – Она криво усмехнулась, убрала воду и достала махровое полотенце. – Обычная подвальная качалка. Но иногда бывает цирк с конями… и гориллами.
Последнее слово она произнесла, нахмурив брови и сдавив бутылку. Артур отшатнулся от вылетевшей струйки.
– Здо́рово ты его швырнула, – проговорил парень, – Он тебя часто достаёт?
– А ты хочешь с ним об этом поговорить? – фыркнула она, вытирая пот со лба.
– Нет, просто… – Артур замялся. – Ну, ты такая сильная. Давно ты… занимаешься боксом?
Рита на мгновение замерла, уткнувшись лицом в полотенце. Плечи её напряглись.
– Нет. Всего г… год, – глухо произнесла она из-под ткани. – До этого я ходила на карате.
– А почему вдруг решила сменить стиль? – поинтересовался Артур.
«Ну хватит её допрашивать, идиот! Видишь, ей нехорошо от твоих расспросов?» – прошипел голос в голове.
– Я не решала, – ответила Рита, наконец убрав полотенце от лица. Её глаза блестели. – Так вышло, что мой сэнсэй… тренер… – Она не договорила, опустив голову.
Артур поспешил сменить тему:
– Ты ведь не просто так тренируешься? Какие-то планы?
– Да. – Рита слабо улыбнулась. – Планирую поступить в институт Лесгафта. Это в Питере.
– Питер… – повторил Артур, вспоминая, как был там с отцом в детстве.
– А ты? – спросила Рита, повесив полотенце на шею. – Куда поступать планируешь?
– Я пока не решил, – честно признался он. – Не думал об этом.
Он замолк, снял очки и принялся нервно протирать их краем рубашки.
Рита хлопнула его по плечу. Артур вздрогнул и залился краской.
– Уверена, у тебя всё получится!
Артур водрузил очки на нос. Она широко и совсем непривычно улыбалась.
– Спасибо, – сказал он, чувствуя прилив тепла. – Ты сильная, ты тоже со всем справишься!
Улыбка Риты мгновенно погасла, будто щёлкнули выключателем. Девушка отвела взгляд.
Помолчав, она, качнув косами, кивнула на лестницу:
– А ты почему, кстати, не играешь со всеми? Чего в подвал полез?
– Мне нельзя. У меня освобождение.
Рита понимающе спросила:
– Что, мотор барахлит? Или астма?
– Нет… – Артур замялся. – Не с сердцем. С головой проблемы.
Он сжался, ожидая, что Рита отшатнётся. Что в её глазах появится страх или брезгливость. Или, что хуже, жалеть начнёт. Но ничего этого не произошло. Вместо этого она вдруг усмехнулась – криво, по-свойски.
– У меня тоже. Сам видел. Когда перекрывает, вообще себя не контролирую.
– Ты не поняла. Это не фигура речи… – Он тщательно подбирал слова. – У меня…
– Да поняла я, – отрезала она, глядя ему прямо в глаза. – Знаешь что? Будь хоть шизофреником – ты всё равно нормальнее всего этого зоопарка.
– Эй, Карпова, на кой тебе сдался этот хоббит? – лениво поинтересовался короткостриженый чернявый парень, развалившийся с приятелями на соседней скамье. – Айда к нам!
– Enfonce ta bite dans ton cul, enfoiré! – яростно выплюнула Рита. Затем выдохнула, повернулась к Артуру и совершенно кротким тоном добавила: – Извини за мой французский.
Тот самый знаток с галёрки, который ранее комментировал бой, дико заржал. Видимо, оценил красоту слога. Остальные ничего не поняли.
– А за что ты извиняешься? – удивился Артур. – Это ты их так отругала?
– Нет, я предложила ему… – Она густо покраснела, поперхнулась и махнула рукой. – В общем, неважно.
– Слушай, в любом случае звучит очень красиво, – искренне восхитился парень. – Откуда ты всего этого набралась?
– Только не вздумай повторять это на улицах Парижа, – хихикнула она, пряча пунцовое лицо в полотенце. – Наш «француз» приходит на уроки вечно под мухой и матерится, как марсельский портовый грузчик. Не знаю, как его ещё держит директор, но словарный запас он нам обогатил знатно.
Артур представил эту педагогическую поэму и прыснул в кулак.
Остаток перемены они просидели на скамейке, болтая обо всём и ни о чём. Даже тварь в голове притихла, словно тоже наслаждалась передышкой.
Когда прозвенел звонок, Рита махнула на прощание и упорхнула в женскую раздевалку. Артур же остался сидеть. Он решил выждать десять минут, пока мужская опустеет.
***
Внутри воняло по́том и тухлыми носками. Поморщившись, Артур взял сумку и повесил на плечо. Было глупо оставлять её тут. К счастью, вещи никто не тронул: видимо, не поняли, кому они принадлежат. Иначе пришлось бы снимать с баскетбольного кольца или собирать разбросанное по всей раздевалке.
У выхода он остановился и посмотрел в зеркало. Светлые пряди почти сливались с бледной кожей. За стёклами очков блестели серые глаза, обрамлённые тёмными кругами хронической усталости.
«Вообще-то, я оскорблён! Не слышу слов благодарности, Артур. Где спасибо?»
«Ну началось» – подумал парень, схватившись за волосы.
Чтобы хоть как-то отделить этот голос от себя, Артур дал ему имя – Гон. Так звучало короче и точнее, чем «Голос в башке», «Таракан» или «Диагноз».
– Потому что ты меня достал, Гон! – одними губами прошептал он своему отражению. – Свали! Хватит издеваться.
«Издеваться? Неблагодарная ты скотина. Кто тебе только что задницу спас на истории? Витте, Портсмут… Если бы не я, ты бы так и стоял там, пуская слюни, пока класс ржал».
– Я не просил тебя помогать, – огрызнулся Артур.
«О, конечно! Ты предпочитаешь быть посмешищем. Жертвой. Это же так удобно – оставаться ничтожеством, которого все пинают».
– Заткнись. Из-за тебя я чувствую себя психом.
Артур нахмурился, глядя в зеркало. Отражение повторило выражение, но затем уголок рта против воли дёрнулся вверх в глумливой ухмылке.
«Да, ты псих, – примирительно прогудел Гон, – Но слабак ли? Та девчонка, Рита, она ведь сразу поняла: в тебе есть что-то ещё. Иначе зачем вообще ей вдруг про силу говорить?»
– Ну почему эти таблетки закончились именно сегодня! – простонал парень.
Отражение в зеркале картинно закатило глаза. Артур почувствовал, как его собственные глазные яблоки повернулись в орбитах, повинуясь чужому импульсу. Голос в голове захохотал: «Ха-ха-ха-ха! Снова эти глупости. Нет, так просто ты от меня не избавишься. Я твоя самая жизнеспособная часть. Ты же помнишь, к чему привели попытки „вылечиться“ в прошлый раз?»
Он помнил. Слишком хорошо. Шум воды. Холодный белый кафель, впивающийся в лопатки. Лезвие из точилки. И густые, тёмные, как дым, разводы в розовой воде.
– Не напоминай. В этот раз всё будет иначе.
«Конечно, иначе. Потому что теперь я не дам тебе сдохнуть. Я нужен тебе, Артур. Признай это».
– Никогда. Исчезни.
«Как грубо. Кстати, пока ты ныл, нас подслушивали».
– Кто?
«Обернись. И постарайся не выглядеть как идиот, разговаривающий с зеркалом».
Артур повернул голову и напрягся.
– Я, конечно, понял, что ты псих, но не до такой же степени, – хмыкнул уже переодетый Максим, оценивающе глядя на отражение Артура. Заметив, как тот вздрогнул, добавил: – Не волнуйся, я девочек не бью. Но могу сделать исключение.
– Чего тебе? – спросил Артур, нервно сглатывая.
– Послушай, очкарик, – манерно протянул Максим, подойдя ближе. В его голосе звучало скучающее снисхождение. – Не ссы. Я сегодня в хорошем настроении. Просто напомню расклады. Тебе, наверное, плохо объяснили правила игры.
– Какие ещё правила?
Артур почувствовал, как коленки предательски задрожали. Его оппонент явно считывал этот страх и наслаждался им.
– Дело в том, что это моя школа. А ты тут просто мусор. Червь под ногами. Не смей больше выпендриваться – и тебе дадут жить спокойно. Всё же довольно нетрудно, верно?
«Если парень действительно крутой, ему не нужно читать лекции о своём величии, – холодно заметил Гон. – Не бойся, Артур. Этот „царёк“ просто пытается сохранить контроль над своим „королевством“».
Наступило молчание.
– Ты меня понял?
Максим слегка нахмурил брови. Он ждал извинений, оправданий или мольбы, но Артур не проронил ни слова. Пауза затягивалась.
– Ладно, допустим, – продолжил «Король», чуть сменив позу. – Ты поднял руку на меня, но получил в ответ. Скажи спасибо Карповой: если бы не она, я бы тебя там вообще убил. А так… будем считать, квиты.
«Хочет казаться великодушным королём. Бессмысленный гонор. Умоляю, не ведись. Он ищет твою слабину. В конце концов, что ты теряешь?»
В памяти всплыл тот момент отчаяния и неуклюжая попытка дать сдачи. И правда. Чего тут бояться?
Дрожь в ногах прекратилась. Артур продолжал тихо, исподлобья смотреть на соперника.
– Сказать нечего? Ну лады, тоже верное решение, – усмехнулся Макс, оценив тактику. – Иногда лучше громко молчать, чем тихо тявкать.
Он уже взялся за ручку двери, но обернулся:
– Кстати, да, насчёт Карповой. Слушай, ничтожество, держись от неё подальше, ладно? Это не просьба.
«Её мнения, разумеется, никто не спрашивал».
Артур не проронил ни слова.
– Я предупредил! – бросил Макс и вальяжно покинул раздевалку.
– Умеет же она притягивать к себе придурков, – пробормотал Артур самому себе. – И всё же… это странно.
«Что именно?»
– Почему я всё ещё здесь? – спросил Артур у отражения. – Если это школа его отца, он мог бы вышвырнуть меня щелчком пальцев. Зачем приходить и угрожать лично?
«Ты и правда слепой?»
Артур приподнял бровь, ожидая пояснений от своего «квартиранта».
«Всё дело в его уязвлённом самолюбии, – менторским тоном пояснил Гон. – Представь, все будут шептаться: „Богатого сынка ударил нищий новичок, и тот побежал жаловаться папочке“. Это позор».
– То есть он боится показаться слабым?
«Именно. Он не может тебя выгнать, пока не уничтожит морально. Он должен доказать себе и свите, что ты просто грязь под ногтями. Иначе то унижение в коридоре будет жечь его эго вечно. Он оставил тебя, чтобы играть, как кошка с мышкой».
– Звучит обнадёживающе, – саркастически хмыкнул Артур. – А тот амбал, Евгений? Он же открыто клеился к Рите. Почему Макс его не трогает?
«По той же причине, почему король не казнит придворного шута. Евгений ему не соперник. Макс знает, что у тупого качка нет шансов. Он просто наслаждается зрелищем, как Рита отшивает идиотов, теша себя надеждой, что уж он-то особенный. К тому же наш Максик очевидно умеет прыгать только на менее сильных».
– Значит, пока я для него никто, мне ничего не грозит? – уточнил Артур.
«Грозит. Унижение, побои, травля. Но убивать или исключать тебя пока не станут. Наслаждайся моментом, Артур. Ты попал в террариум, но, кажется, ты ещё не понял. Мы тут самые ядовитые гады».
Глава 4. Разрыв
Автомат с неохотой проглотил мятую купюру, натужно загудел, помигал лампочками и, наконец, выплюнул в лоток шоколадный батончик. Артур достал добычу и развернул шуршащую обёртку.
– Приятного аппетита! – раздался прямо над ухом звонкий девичий голос.
Парень подпрыгнул и резко обернулся, чуть не поперхнувшись. Перед ним сияла Катя. Она уже успела сменить причёску: теперь вместо лисьего хвоста её рыжие волосы были собраны в два задорных хвостика. К груди она прижимала пухлую папку, а на плече висела объёмная сумка, густо усеянная разноцветными значками всех форм и размеров.
Ошеломлённый её улыбкой, парень поспешно проглотил непрожёванный кусок и растерянно проблеял:
– П-привет! Тебе что-то нужно?
– Мне нужен ты! – безапелляционно заявила она, ткнув в него пальцем. – Матвей Андреич сказал срочно тебя найти! Завтра привезут твои вещи и выдадут форму. А ещё он попросил показать тебе комнату! Ну ладно, не просил, я сама вызвалась, ты теперь в зоне моей персональной ответственности! Будет очень нехорошо, если ты заблудишься, перепутаешь корпус, заберёшься в душ к девочкам или, того хуже, попадёшь в лапы к нашей медсестре! Поверь, последнего лучше избегать любой ценой, она такая страшная! Уж лучше тогда не болеть, я вот, когда температура поднимается, стараюсь терпеть, потому что не хочу, чтобы меня измеряли!
Артур моргнул, пытаясь осознать этот информационный цунами. Катя говорила со скоростью пулемёта, перескакивая с мысли на мысль.
– Э-э-э-э… Ну хорошо, Катя, – выдавил Артур. – Покажешь дорогу?
– Идём-идём-идём! – весело воскликнула она и, не терпя возражений, схватила его за руку.
Они вышли из главного корпуса, миновали ворота, ведущие на уже знакомую тропинку через сад, свернули за угол и двинулись по широкой асфальтированной аллее. Впереди из-за густых крон деревьев выглядывали два трёхэтажных здания в стиле сталинского ампира – монументальные, с колоннами и лепниной.
В воздухе витали последние запахи уходящего лета, было тепло и безветренно. Они шли в тенистой прохладе аллеи.
– Ты такой смешной, – хихикнула Катя, искоса поглядывая на спутника. – Похож на моего младшего братишку, когда он только учился ходить. Такой же неуклюжий и милый.
«Она считает тебя жалким», – сухо констатировал голос в голове.
Артур лишь хмыкнул, ничего не ответив. Ни мысленно, ни вслух.
– Эй, ну как так?! Ну ты что, неужели обиделся на меня? – Катя резко остановилась, преградив ему путь, и ухватила Артура за руку обеими ладонями, заглядывая в лицо.
– Нет-нет! – поспешно возразил он, чувствуя, как краснеют уши. – Я просто задумался.
Катя стояла слишком близко. От неё пахло чем-то сладким, ванильным и цитрусовым. Артуру стало жарко.
«Я не могу её прочитать. Она словно белый шум. Что-то скрывает. Держись от неё подальше, Артур».
«Да всё хорошо же! Она просто дружелюбная!» – мысленно отмахнулся парень.
«Делай как знаешь. Только потом не ной, что я не предупреждал».
– Артур? – забеспокоилась Катя, заметив его остекленевший взгляд. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение.
– Я в порядке, – ответил он, выдавив улыбку. – Просто вспомнил кое-что.
– Давай присядем? Отдохнёшь – лучше станет! Я всегда так делаю, когда чувствую себя нехорошо. Вон скамейка!
Артур даже возразить не успел. Они устроились на лавочке с витиеватыми чугунными ножками. Парень откинулся на спинку и посмотрел вверх. Сквозь кружево листвы проглядывала бесконечная синева неба, где крошечный самолёт чертил белую полосу. Солнце клонилось к закату, заливая парк уютным золотом.
– А как ты… стала старостой? – вдруг спросил парень.
Катя рассмеялась, а потом пояснила в своей манере:
– Странный такой! Это же очевидно! Потому что я старшая! Кто-то же должен быть старшим, верно? У меня день рождения в августе был, исполнилось восемнадцать, представляешь? Я совсем-совсем взрослая теперь! Могу пить, курить и даже гулять по ночам! Но только ты не подумай! Нет-нет-нет, ты же не подумал, что я этим занимаюсь?
«О, ну теперь я официально могу называть её женщиной!»
Артур задал логичный вопрос:
– А как так вышло?
– Ой, тут такая история, представляешь, я осталась на второй год, потому что…
Поток речи внезапно оборвался. Она чуть дёрнула глазами, а потом продолжила:
– Сестрёнка заболела, и мне было совсем-совсем не до учёбы! Но сейчас с ней всё хорошо, она даже меня навещает иногда! Но что всё обо мне да обо мне! Давай-ка лучше расскажи, успел подружиться с кем-нибудь? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, болтая ногами в воздухе.
– Да я тут почти никого не знаю. Только тебя, Риту… ну и Максима, к сожалению.
– Фаталити, – произнесла Катя. Её губы дрогнули.
Артур повернул голову.
– Это прозвище Карповой, – пояснила она невинным тоном. – Ну как в Mortal Kombat, играл ведь?
«Слушай, как-то странно, она тараторить даже перестала…»
– Угу, – кивнул парень.
– Она умеет делать больно. Поэтому её так и прозвали. Но знаешь… – Катя вдруг понизила голос и наклонилась ближе, доверительно коснувшись его плеча. Большие янтарные глаза блестели, – Я тебе как староста говорю, чисто из заботы. Тебе лучше с ней не водиться. Она ведь… ну, нестабильная. Неуравновешенная. Опасная.
«Что-то тут неладно, уходи от ответа!»
– Да нет же, – горячо возразил Артур. Ему хотелось защитить новую подругу от несправедливых ярлыков. – Она нормальная! Просто у неё сложная жизненная ситуация.
«Зачем ты ей это рассказываешь? Сейчас же замолчи!»
– Сложная ситуация? – переспросила Катя. Внезапно её взгляд метнулся за спину Артура. Глаза хитро прищурились.
«Заткнись. Замолчи сейчас же! Это ловушка!» – вдруг взвизгнул Гон. Но Артур уже не мог остановиться.
– Ты хочешь сказать, у неё с головой проблемы? – громче, чем следовало, спросила Катя.
– Ну… она сама мне сказала, что не может себя контролировать, – честно признался Артур, имея в виду их недавний разговор по душам. – Сказала, что у неё тоже бывают срывы. Она это признаёт.
Катя выпрямилась. И вдруг произнесла – звонко, чётко, на всю аллею, словно объявляла остановку в метро:
– Значит, ты говоришь, что Карпова сама призналась тебе, что она психованная истеричка?
– Ну… В каком-то смысле… Но я не это имел в…
– Вот урод, – раздался тихий голос прямо за спиной.
Артур обернулся. Рита нависала в двух шагах и смотрела на него сверху-вниз, не опуская головы.
«Какой же ты тупица!»
– Рита, я не… Я пытался объяснить, что…
– Я думала, ты другой, Комаров! – перебила она тихо, но уж лучше бы кричала. – А ты, оказывается, ничем не лучше Козлова!
– Рита, постой!
– Не приближайся ко мне, – отрезала она. – Слабак. Гнус. Connard!
Фаталити резко развернулась и быстрым шагом направилась к корпусам общежития, сжав кулаки и даже не взглянув на болтающую ногами и крутящуюся на лавочке Катю.
Артур хотел вскочить, догнать, схватить за руку и всё объяснить, заставить её выслушать, но тело не слушалось. Он лишь бессильно откинулся на спинку скамейки, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
«Стой, – жёстко скомандовал Гон. – Не дёргайся. Уже поздно пить боржоми! Ты сделаешь только хуже».
Артур медленно повернул голову и посмотрел на Катю. Та сидела и улыбалась как ни в чём не бывало, крутя локон одного из хвостиков.
– Поэтому у неё друзей-то и нет. – Староста беспечно пожала плечами. – Никогда не было. Ты уж прости, что вывела её на чистую воду. Может, у вас симпатия какая-то была, но уж поверь мне: от неё ничего хорошего ждать не приходится. Сама придумала – сама обиделась.
«А я предупреждал. Я предупреждал тебя, что эта девка не такая простая. Но ты не слушал».
– Всё хорошо? – заволновалась Катя, заглядывая ему в лицо с самым невинным видом.
– Да, – холодно бросил Артур и резко встал. – Давай сюда папку.
Катя, ничуть не смутившись переменой его тона, протянула документы.
– Там ключи, карта территории, пропуск, расписание. Твоя комната – триста вторая, мужское общежитие слева. Третий этаж. Не заблудись!
Артур молча вырвал папку из её рук.
– Дальше я сам.
Он развернулся и быстро пошёл прочь по аллее. Ему отчаянно хотелось верить, что она сделала это не специально. Что это чудовищное совпадение. Но тот хищный блеск в глазах за секунду до… Нет, не может быть. Она же улыбалась так искренне. Или нет?
– Ну что ж, удачи, Артур! С первым тебя днём! – Голос старосты прозвучал ему в спину пугающе буднично.
Быстрым шагом он пошёл к общежитиям.
«Скажи мне одну вещь».
«Какую?» – мысленно огрызнулся Артур.
«Ты идиот? Зачем ты вообще рот открывал? Я же подавал тебе знаки».
«Зачем ты спрашиваешь, если сам знаешь ответ? Ты же в моей голове…»
«В этом и проблема: я знаю. Ерунда. Мы всё исправим. Если ты начнёшь меня слушать. Мы выведем эту рыжую лицемерную тварь на чистую воду».
«Всего сутки без таблеток, а ты мне уже поперёк горла!» – в сердцах подумал Артур, с силой пнув попавшийся под ноги камень.
«Неблагодарный щенок! Отключаюсь».